Близко

безумие. это грёбаное безумие. они слишком близко. су хо дышит ему в губы — щекотно. расстояние между ними — считанные милиметры. ши ын замирает, пытаясь сформировать хоть одну мысль. он думает быстро, он всегда находит выход из ситуаций — но не в этот раз. кажется, разум просто отключился. в голове пусто и очень жарко. ши ын закрывает глаза, сдаваясь, и какая-то сила тянет его вперёд. он впечатывается губами в губы су хо. он ждет любого — "ты чего делаешь?" и толчка в плечо; "ши ын, это не..." и взгляда, полного отвращения. даже кулака. от своего лучшего друга. но не моментального ответа. он чувствует, как тело напротив сначала замирает, но реагирует. уже в следующий миг су хо перенимает инициативу, целует смазанно, поддаётся ближе. старый диван издаёт скрип. ши ын почти задыхается. ему очень страшно и хорошо. он чувствует губы су хо — на себе и внутри. они мокрые и немного потресканные. он чувствует, как язык скользит по его собственным губам. ши ын не умеет целоваться, это факт; но с каждой секундой изнутри его переполняет жадность. не страсть — а настоящий голод. он хочет больше. он хочет су хо. он слишком скучал. ши ын не умеет целоваться; но он настолько хочет, что у него получается. отличник. быстро учится. схватывает на ходу. за все месяцы без су хо, накопившаяся тоска и слова выливаются в поцелуй. все несказанные признания и непрочитанные сообщения на телефоне — вот они, в каждом вздохе. громче их не услышать. ши ын не хочет отстраняться. он выдыхает, приоткрыв губы, и су хо углубляет поцелуй. целует его мягко, будто боясь. он не знает, что ему можно. ши ын тоже не знает, что можно. но когда су хо обвивает руками его талию, притягивая ближе, он отдаётся в его руки. су хо укладывает его на подушку дивана, продолжая сминать губы в поцелуе. ши ыну неловко и очень тепло. он инстинктивно кладет руки на плечи су хо. сжимает. цепляется. су хо целует его целиком. ненасытно, но в то же время настолько осторожно. у ши ына кружится голова. руки су хо начинают блуждать по его телу. сначала проникают под толстовку. затем, неспеша — и под футболку. на удивление, совсем не настырно. с какой-то опаской даже. медленно. он поднимается ладонями вверх по худой спине. проходится по выпирающим лопаткам. оторвавшись от поцелуя, он прижимается лбом к щеке ши ына, дыша ему в шею. рассеянно гладит голые рёбра. он чувствует, как пальцы на его плечах сжимаются. — су хо. — шепчет ши ын. — да? — он поднимает голову. взгляды встречаются. — я хочу тебя. я хочу тебя. су хо кажется, он сейчас умрёт. он не выдерживает и даёт вперёд снова целуя, целуя и целуя. ши ын боится пошевелиться. он так боится всё испортить. он так хочет ещё. он отвечает неумело и страстно. пальцы царапают ткань толстовки. су хо его мало. он не может насытиться только губами — переходит на щеки. влажная дорожка поцелуев идёт вниз — к линии челюсти, кадыку, шее. ши ын жмурится. ему странно, щекотно и до жути приятно. он тянет су хо на себя. теперь они ближе некуда. су хо не тяжёлый — ощущение его тела сверху облегчает. он снова здесь. он в порядке. он целует его в ключицы. ши ыну становится тяжелее дышать. су хо раздевает его не спеша. целует в лоб, скулы, мажет губами по губам, пока снимает с него толстовку. её он откидывает куда-то назад. поцелуй — в висок, переносицу — снимает и футболку. ши ын дышит мелко. грудь вздымается вверх-вниз. су хо нравится смотреть. он изучает его глазами, словно сложную картину. сложную, но такую безусловно красивую. он разглядывает каждую деталь. каждый миллиметр кожи. ши ын молча смотрит в ответ. он никогда не думал, что подпустит кого-то настолько близко. никогда не думал, что разденется перед кем-то. у ши ына до сих пор синяки на рёбрах, груди и боках. не свежие. явно старые. почти выцветшие. но су хо больно. так, будто ударили его. он склоняется, дыша ему в кожу груди. пальцы осторожно обрисовывают синяки. самым кончиком. не нажимая. он не хочет делать больно. — кто? — шепчет в горячую кожу. ши ын мотает головой. — это было давно. су хо думает, что позже выяснит. как только окрепнет, поубивает, сука, каждого. он прислоняется к коже губами. целует в солнечное сплетение. влажно, быстро. ши ын слегка вздрагивает. он привык, что туда бьют. так его учили. су хо идёт дальше, спускается к груди. целует чувствительную кожу, чередуя язык и губы. ши ын откидывает голову назад, едва заметно выгибается навстречу. открывается. он почти плавится под ним. и он не знает, от чего точно — стыда или того, насколько это приятно. он, наверное, в жизни так не смущался. су хо целует его везде. в живот и рёбра. руками гладит поясницу. особенно легко он касается кожи в синяках. так, будто пытается их излечить. ши ын дышит быстро и часто, словно пробежал марафон. и хотя он ненавидит бегать, хочется ещё. хочется прикоснуться к су хо. по-настоящему. ши ын тянет его за футболку. — сними. его просить два раза не нужно. отстранившись, су хо улыбается — как-то по-дурацки. по-ребячески. он стягивает с себя предмет одежды. кидает назад футболку. после комы он долго не занимался, но выглядит... неплохо. ши ын ничего не говорит, но это читается в его взгляде. су хо привык общаться с ним глазами. он понимает. ухмыляется довольно. хочется ещё. ши ын сам тянется к нему. трогает везде. будто запоминая. крадёт поцелуи. су хо вновь прислоняется вплотную. полностью. согревая. телом к телу. он чувствует, как быстро стучит сердце в чужой груди. он продолжает исследовать тело ши ына. рукой сухо скользит к нижней части живота. останавливается на бедренной косточке. они целуются. хаотично. ненасытно. сладко. ши ын кладет ладонь ему на живот. кожа под пальцами горячая. живая. такая настоящая. он словно впитывает в себя это чувство. ши ын отрывается, чтобы перевести дыхание. на него смотрят родные глаза. очень серьёзные глаза. су хо смотрит сфокусированно. он невесомо гладит его бедро. будто спрашивает: можно? но ему не просто можно; нужно. — пожалуйста. — шепчет ши ын, задыхаясь. боже. су хо чувствует волну мурашек. он не заставит его ждать. он склоняется ближе, утыкаясь в шею ши ына носом. — пойдём в спальню? — спрашивает су хо еле слышно. как секрет. это действительно происходит? ши ыну кажется, он сейчас потеряет сознание. он кивает пару раз. он не может сейчас говорить. ему настолько жарко. он чувствует жар везде. су хо чмокает его в шею, после чего меняет положение. он слегка подхватывает его за бёдра. приподнимает. мягко, аккуратно. ши ын обхватывает руками его шею, чтобы не упасть. он оказывается на весу. су хо его держит. ши ын привык никому не верить. но су хо исключение во многом. был бы это кто другой, ши ын бы его ударил. он держится слегка напряжённо. он чувствует тёплые руки на себе — везде. су хо целует его тут и там, пока несёт. он мягко опускает его на постель. не давая замёрзнуть, согревает собою сверху. припадает губами к шее, снова. гладит, трогает куда только дотянется. осторожно расстёгивает его джинсы. пуговица за пуговицей, постепенно. тянет вниз за змейку. ши ын прикрывает глаза. ему стыдно и немного страшно. он чувствует, как грубая ткань джинс ползет вниз. оголяет бедра, колени, икры, щиколотки. на долю секунды, становится холодно. в следующую секунду, су хо целует внутреннюю сторону его бедра. согревает. поцелуй за поцелуем, становится теплее. ши ын вздыхает рвано. он ощущает что-то странное. всё внизу словно стало в десять раз чувствительнее. ему жарко. ему тесно. ши ын знает анатомию на отлично. наравне с математикой (и другими двадцатью предметами). но свою анатомию, именно своего тела — не знает вовсе. его пугает собственное тело. его реакции. оно ведёт себя непонятно. странно. ши ын не умеет с ним обращаться. не знает его. он не любит думать об этом. это одна из его слабостей. понимать себя, оказывается, куда труднее, чем геометрию и арифметику. для этого нет ни формулы, ни теоремы, ни учебника с решениями. именно поэтому сложно объяснить, что он чувствует, когда су хо слегка сжимает его сквозь ткань. надавливает чуть-чуть, но там где нужно; так, как нужно. так, будто знает. настолько правильно. волна сладкого ощущения пробивает тело. ползёт вниз по бёдрам и худым коленям. сковывает и расслабляет его всего. ши ын привык молчать, скрывать реакции. но сейчас в нём слишком много чувств. ши ын давится всхлипом, крепко закрывая глаза. и су хо понимает, что ради ещё одного такого звука он готов, блять, на всё. он повторяет то же самое действие. пробует, чтобы понять, как нравится ши ыну. пробует то, что нравится ему самому. су хо нажимает чуть сильнее. осторожно. ши ын утыкается мокроватым лбом ему в плечо, загнанно дыша. он будто вот-вот потеряет рассудок. грёбаное безумие. свободной рукой су хо гладит его спину, лопатки, плечи. ши ын никогда не думал, что близость такая. он не маленький и знал, что людям вокруг нравится секс. он видел, что одноклассники смотрят на переменах. но сам оставался равнодушен. у него были другие заботы. он не думал, что близость — что-то настолько интимное. личное. неописуемое. странное. страшное. приятное. ши ын не думал, что близость — настолько много. ему сложно сдерживаться. сквозь зубы он выдыхает тихий стон. су хо чувствует, как ши ын дрожит. целует его в макушку. он хочет его не меньше. он скучал не меньше. целует его в волосы. рассыпчато. бездумно. он поднимается ладонью к животу, прежде чем медленно скользнуть под резинку боксеров. по-настоящему. ши ын комкает в пальцах простыню. хватает воздух. су хо чувствует, насколько он мокрый. блять. ши ын зажимается почти рефлекторно. в горле пересыхает. страшно. сладко. много. горячо. близко. стыдно. приятно. мало. ши ыну кажется, он никогда не ощущал так много, как сейчас. он цепляется за су хо, утыкаясь в него всего. вбирая в себя это тепло и спокойствие. — не закрывайся, — шепчет су хо ему на ухо. распределяя естественную смазку, он скользит вниз, по всей длине. ши ын с трудом расслабляет дрожащие колени и бёдра. он пытается дышать. действительно пытается. выходит плохо. то, что он чувствует сейчас — не сравнимо ни с чем. это безумие. грёбаное, грёбаное безумие. казалось бы, су хо ничего сложного не делает. движения простые. ши ын и сам мог бы их повторить. но то, как он это делает... это сводило с ума. у ши ына нет столько нежности для себя. он бы так не смог. су хо тянется к нему за поцелуем. целует вожделенно. глубоко. он продолжает движения, немного меняя угол. двигается снизу-вверх. не упуская ни милиметра. он обволакивает пальцами его всего. ши ын еле слышно стонет ему в губы. задыхается. первое впечатление су хо о нём — молчаливый задрот-псих. он даже испугался тогда, ещё в самом начале года, когда ши ын накинулся на одноклассника. с ручкой. острой, кстати. ударил ей, кстати. почти убил, кстати. в тихом омуте черти водятся. так он мысленно описал себе ши ына. и поклялся лишний раз его не трогать. знал бы он тогда, что они подружатся. и во что перерастёт эта дружба. су хо постепенно сбавляет темп, отстраняясь. ши ын смотрит на него из-под полуприкрытых век. своими этими глазами. смотрит, будто прожигает. но сейчас его взгляд другой. не настолько проницательный. не сосредоточенный. наоборот — расфокусированный. плывущий. глаза словно стеклянные. еле заметно блестят. он будто пьяный. опьянённый поцелуями и прикосновениями. су хо думает, это красиво. очень красиво. он расстёгивает штаны, чувствуя, как за ним следят глаза напротив. приспускает вниз, стягивает вдоль коленей. чуть не путается. дурачок. избавившись от них, кидает назад. на кровать. ши ын не стесняется рассматривать его. он разглядывает его в открытую. пристально даже. увлечённо. с упоением. скользит взглядом от низу до верху. рассматривает его ноги, бедра, живот, грудь, шею — его всего. су хо похудел за месяца в коме. но ши ыну всё равно. ему нравится. ему очень. очень. нравится. приподнявшись, су хо встаёт, подходит к прикроватному шкафчику. открывает, шарится. ши ын не сводит с него глаз. он ждёт, что будет дальше. су хо достаёт крем и небольшой блестящий квадратик. ши ын быстро смекает, что это. и к чему это. забравшись обратно на кровать, су хо садится напротив него. смотрит как-то внимательно. совсем без привычного озорства. ши ыну хочется зацеловать его от и до. как же он скучал. — ты хочешь..- — да, — ши ын перебивает. он знает, что алмаз самый твердый материал на планете. но его "да" — твёрже. глаза встречаются. взгляд ши ына бегает, сканируя всё его лицо. — да, су хо. он хочет. чтобы не предложил су хо, он хочет. ши ын так боялся, что потерял его. так долго хотел увидеть, убедиться, почувствовать, что су хо настоящий. что он не мираж. не галлюцинация. не сон. что его тело — опять живое, отзывчивое и теплое. он хотел ощутить его везде. на своих губах и на кончиках пальцев. в воздухе и в каждом касании. хотел ощутить его полностью. снаружи и внутри. он не может больше ждать. су хо загребает его в теплый поцелуй, пока плавно снимает с него боксеры. ши ын фокусируется на губах су хо. он старается не думать о том, как наверняка пылают его щёки. старается игнорировать факт, что он абсолютно голый. душою и телом. это, блять, страшно. ши ын закрывает глаза. хотя он силён в гляделках, сейчас смотреть на су хо казалось невозможным. он дышит быстро-быстро, пока су хо шуршит упаковкой. чувствует, как ладони су хо вновь находят своё место на его теле. они оседают на его талии и мягко подтягивают ближе. ши ын плохо соображает дальше. мысли, глаза, слух — всё застилает странным, сладким жаром. су хо вновь осыпает его поцелуями, и ши ын теряется окончательно. он не знает, в какой момент замечает странное, новое ощущение. су хо смазывает его там. пальцем бережно кружит у входа, растирая крем. ши ын старается максимально расслабиться. он знает, что так нужно. су хо покрывает его грудь маленькими поцелуями, отвлекая, пока вводит один палец. это... странно. совершенно не больно, но очень непривычно. ши ын порывисто выдыхает. сложно описать, на что это похоже. он слышал много раз, что растяжка — обязательная часть. многие говорили, что будет неприятно. но он не чувствует дискомфорта. только спокойствие и ожидание. странное, лёгкое наполнение и тепло. — больно? — встревоженный голос су хо выводит его из мыслей. он замирает. ши ын мотает головой. он чувствует, как су хо колеблется ещё пару секунд. после возобновляет движения. осторожно. медленно. мучительно медленно даже. мышцы постепенно расходятся, принимая. су хо целует его в лоб. проходит некоторое время, и ши ын привыкает совсем. свободной рукой су хо перебирает его волосы, убирает челку со вспотевшего лба. покрытая испариной кожа слегка блестит. он добавляет второй палец. странное ощущение усиливается. это не больно, но... интенсивно. ши ын задерживает дыхание на секунду, приходя в себя. су хо гладит его, не отпуская ни на миг. целует в лицо. разбрасывает поцелуи по всему телу. шепчет какие-то глупости, отвлекая: — ты такой красивый. — ши ын не знает, что хочет больше: чтобы су хо заткнулся или продолжал говорить. он слегка сгибает два пальца внутри, наблюдая, как извивается ши ын. как задыхается, не осознавая, поддается навстречу касаниям. с приоткрытых губ слетают тихие, но такие сладкие звуки. су хо не может насмотреться. это слишком хорошо, чтобы быть правдой. третий палец он вводит с особой осторожностью. добавляет побольше крема. не спешит. — нормально? — спрашивает, останавливаясь почти с каждым движением. ши ыну хорошо. только от одного осознания, что всё это с ним делает су хо — ему хорошо. ему сложно думать и отвечать. он просто кивает пару раз, теряясь в ощущениях. су хо целует его в ухо и шепчет: — тебе не больно? — другой рукой поднимается вверх по талии, оглаживая бок. каждое ребро. это трогательно красивое чувство. он прекращает движения, ожидая. замирает. эта пауза не по душе ши ыну. он понимает, что всё же должен ответить. сглотнув вязкую слюну, он выдыхает: — нет. — ладонями трогает су хо, будто просит продолжить без слов. — не больно. — хорошо. — чмокает его в скулу. он продолжает растягивать его. долго и терпеливо. внимательно и мягко. в какой-то момент, ши ын сам начинает двигаться навстречу. почти насаживаться. с зацелованных губ срываются вздохи. су хо осознаёт — он готов. он осторожно выходит. ши ын суетится, чувствуя странную пустоту. оставаясь с закрытыми глазами, он слушает. что-то шелестит. су хо раскрывает пакетик, вынимая презерватив. раскатывает. ши ын не видит его, но понимает, ориентируется по звукам. он ощущает, как тело застывает в предвкушении. о боже, о боже, о боже. су хо аккуратно смещается. устраиваясь между его ног. ши ын ненавидит, насколько открытым и уязвимым себя чувствует сейчас. в то же время, с су хо это ощущается не настолько ужасающе. ему снова не хватает воздуха. он едва ощутимо царапает грудь су хо пальцами — не достаточно сильно, чтобы остался след или боль. скорее чтобы заземлиться. ему хочется исчезнуть. испариться. спрятаться. но ещё хочется остаться. до конца. ши ын опять жмурится. он опять задыхается. су хо всё понимает. всегда понимает. это же ши ын. он склоняется, готовый начать шептать успокоения, но его опережает тихое: — поцелуй меня. ши ын открывает глаза. он смотрит на су хо. только на су хо. секунда — губы воссоединяются в поцелуе. смешиваются горечь и желание, страсть и спокойствие. ши ын льнёт к нему, примыкая почти отчаянно. су хо целует его с языком, проводя по нижней губе, скользя внутрь, будто пытаясь съесть, вылизывая. он целует его со всей старательностью, которая у него есть. со всем голодом. отрываясь и вновь ввязываясь в поцелуи, ши ын выдыхает: — давай, су хо. поддаётся бедрами навстречу. безмолвно просит. су хо кивает. он чувствует, как ши ын оплетает его талию ногами, складывая их за спиною. скрещивает руки сзади его шеи. су хо прижимается к нему и осторожно входит. ши ын не может смотреть. он прячет глаза, жмурится, и его ресницы дрожат. су хо не спускает с него взгляда ни на секунду. всматривается в его лицо, в то как заламываются его брови, как приоткрываются губы. он старается прочитать всё-всё-всё. он старается сделать всё так правильно, насколько можно. грёбаное безумие. су хо почти сходит с ума. от того, как хорошо ощущается ши ын; от самого осознания, что они делают прямо сейчас. он тяжело дышит между поцелуев. — ши ын, — он шепчет, задыхаясь, — тебе не больно? ши ын слегка выгибается, едва ощутимо царапая спину су хо. живот и грудь блестят от выступившего пота. он не знает, в который раз су хо спрашивает его одно и то же самое, но выдавливает тихое, честное: — не больно. грудная клетка ходит ходуном. он не чувствует боли. его переполняет чувство заполненности. заполненности су хо. заполненности любовью. су хо входит постепенно, давая ему время привыкнуть. чтобы отвлечь от непонятных ощущений, он снова смещает ладонь к паху к ши ына, возобновляя касания. нежно, медленно, сводя фокус на приятное. ши ын тихо стонет, теряя контроль над собой. это его первый раз. су хо первый во многих вещах для него. первый, кто прикасается к нему во всех-всех местах. первый, кто захотел действительно узнать его, как человека. первый... настоящий друг. думая об этом, ши ын чувствует накрывающую волну эмоций. это сбивает с толку. он не любит быть эмоциональным. не любит копаться в собственных чувствах. утонув в волне мыслей и ощущений, он не замечает, когда су хо входит полностью, останавливаясь. дышит мелко и быстро. ши ын дрожит. су хо тоже. как же давно су хо его хотел. он рассматривает ши ына всего, с трудом веря своим глазам. точно ли это наяву? действительно ли ши ын — тот отчужденный и закрытый в себе парень, не подпускающий к себе никого — позволяет ему всё это? действительно ли отличник — тихий, с повадками психа и с вечно разбитыми костяшками — может быть таким? сейчас сложно сосредоточиться, сложно рассуждать, сложно думать, но су хо не покидает мысль: грёбаное безумие. он не может насмотреться. расцеловывая ши ына, су хо чувствует расцветающее внутри тепло. ему хорошо сейчас. настолько хорошо. жар и мягкость, обхватывающие со всех сторон, лишают рассудка. но су хо ждёт. ждёт, чтобы ши ын привыкнул. он хочет быть уверен, что им обоим хорошо. спустя какое-то время он чувствует, как ши ын ёрзает. суетится, сам пытаясь создать контакт. хочет больше. су хо на пробу чуть выходит и толкается вперёд — плавно и очень аккуратно. в ответ, скорее в награду, он получает тихий стон. — можно? — он спрашивает негромко, повторяя движение. — да. — выдыхает ши ын, пальцами сжимая его плечи. су хо начинает двигаться. двигаться — сказано громко. ему страшно, действительно страшно сделать больно. он скользит вперёд-назад мягко и предельно осторожно. следит за реакциями ши ына. целует его и трогает. это ощущается невероятно. какой там был закон Ньютона? су хо в душе не ебёт. но то, что происходит сейчас — лучшее, что он когда-либо чувствовал. и плевать, какая формула, закон или аксиома стоят за этим. ши ын поддается вперёд, подставляется под поток поцелуев, открывает шею, плечи, пробует двигаться сам. подстраивается. грёбаное безумие. они прижимаются к друг другу настолько близко, что со стороны это похоже на объятия. ну, на очень близкие объятия. настолько близкие, что их дыхания смешиваются. они почти соприкасаются носами. су хо входит чуть глубже, чувствуя, как ши ын еле заметно откидывает голову назад, задыхаясь в стоне. это выглядит слишком горячо. су хо кажется, он кончит только от самого вида. медленно двигаясь, он обвивает талию ши ына двумя руками, после перемещась выше, к лопаткам. он обнимает его всем телом. держит близко. шепчет что-то приятное и незначительное. ши ын сдавленно всхлипывает, когда су хо попадает по какой-то особенно чувствительной точке внутри. его словно пробивает разрядом тока. ощущение настолько яркое и сильное — он не знает, как реагировать. он не знал, что так вообще бывает. ши ын крепче стискивает пальцы и ускоренно дышит в шею су хо. он чувствует, что весь вспотел. ему так жарко и так хорошо. подгибаются пальцы на ногах. су хо не глупый — он сразу понимает, что только что произошло. заметив реакцию ши ына, он повторяет толчок, вновь попадая именно в нужную точку. и где он этого вообще набрался? где научился подобным... вещам? с губ ши ына срывается стон — до невозможности сладкий и настоящий. су хо так нравится его слышать. он боится дышать, лишь бы не спугнуть. лишь бы услышать ещё. продолжая двигаться, не торопясь, су хо набирается чуть больше уверенности. он всё ещё опасается нарастить темп, но ориентируясь по реакциям ши ына начинает понимать, как и что делать. су хо видит, что ему приятно, слышит, что ему приятно, и это почти заставляет его гордиться. су хо понимает, что он на правильном пути. ши ын помнит, как изначально посчитал су хо одним из своих врагов. помнит, как набросился на него со стулом. в тот момент ему почти захотелось убить су хо. сейчас же, наброситься на него хотелось с другой целью. хотелось целовать его, пока губы не онемеют и пока не закончится кислород в лёгких. хотелось быть до тесноты близко к нему. хотелось дать всего себя и взять, вдыхать, вжиматься в су хо в ответ. ши ын отлично помнит тот день, когда они почти подрались. ещё в самом начале их дружбы. тогда сердце обжигало злостью. сейчас же, его обжигают сотни чувств внутри — страсть, удовольствие, и даже то, что так клишированно называют любовью. с каждой секундой, с каждым поцелуем и касанием этих чувств становится всё больше. они будто накапливаются. завязываются в тугой узел. ши ыну кажется, он словно подходит к краю чего-то. и будто бы вот-вот оступится и упадёт, летя куда-то вниз, вниз, вниз... жмуря глаза, он на ощупь находит губы су хо, примыкая жадно. так, как глотают воздух задыхающиеся. так, как пьют воду томимые жаждой. он трогает плечи, руки, спину су хо бессознательно, пока взахлёб целует его. он скучал. невыносимо скучал. эта страсть сводит с ума. су хо медленно ускоряет движения, упиваясь губами ши ына. и это именно то, что от него, блять, требовалось. задыхаясь, ши ын прижимается к нему, пока чувствует как теряет контроль над своим телом. несмотря на чувство чрезмерной открытости, ши ыну хорошо. ему тепло и как-то очень безопасно. хоть сердце бьётся бешено — настолько, что он его слышит в ушах — внутри ему так спокойно. растворяясь в ощущениях, касаниях, дыхании, тепле, ши ын думает только об одном — су хо. тот же продолжает целовать его. без разбора, без разницы куда — но так легко, настолько любовно. он двигается быстрее, дышит тяжело, иногда срываясь на тихие стоны. он красивый. он живой. он здесь. ши ына ведёт от происходящего. несмотря на некий туман в мыслях, он не может не думать о том, насколько же ему повезло. су хо очнулся. ши ын прямо сейчас живёт мечтой, когда-то казавшейся несбыточной. он ненавидит слабость, но прямо сейчас чувствует себя как никогда ничтожным и жалким перед теми огромными эмоциями, которые испытыватет. су хо вновь обхватывает его ладонью, касаясь в ритм движениям. ши ын давится воздухом. это становится отправной точкой. ши ын чувствует, что с ним происходит что-то странное и невыносимо приятное. он словно падает. его накрывает какая-то огромная волна удовольствия — настолько сильная и резкая, что дыхание сбивается. это будто вспышка, ослепляюще и оглушающе сильная. он крепче прижимается к су хо, вздрагивая, бегло дышит сквозь зубы. сквозь него всего проходит будто разряд тока. боже. совершенно лишённый сил и мыслей, ши ын падает затылком на подушку. кажется, сейчас он или задохнётся, или потеряет рассудок. сердце вырывается из груди. ши ын выдыхает. вдыхает. выдыхает. ещё никогда он не чувствовал чего-то такого всепоглощаюшего. он пробовал удоволетворять себя сам пару раз, но всегда прерывался ещё в процессе из-за скуки и собственной неумелости. сейчас же... он чувствовал себя очень хорошо. су хо двигается ещё несколько раз, после чего устало сваливается на бок рядом. пытается отдышаться. оба лежат на спине, глядя в потолок и лихорадочно дыша. с ума сойти. нет, даже не так. ебануться просто. в комнате тихо. единственный звук — их дыхание. сбитое. громкое. беглое. су хо обессиленно поворачивает голову к ши ыну. лениво скользит взглядом. смотрит на это вечно серьёзно-грустно-бесстрастное лицо, которое сейчас такое расслабленное, такое живое. ему хочется обнять ши ына, притянуть поближе. недолго думая, су хо действует. он придвигается. лукаво как-то. тянется к нему, ластится. кладёт подбородок ему на плечо. тыкается носом в челюсть. ши ын зыркает на него устало — в привычной манере, как на идиота — и придвигается. су хо загребает его в объятие, дыша быстро-быстро, и целует очень медленно в голову. ши ын выдыхает. с этим выдохом он чувствует, как выдыхает всю тревогу и боль, что так давно жили внутри. теперь всё хорошо. теперь су хо лежит с ним на его кровати, а не на больничной койке. тело ощущается непривычно лёгким, приятно изнемождённым. ши ын оплетает руками су хо. безумие. это грёбаное безумие. они слишком близко. ши ын сделает всё, чтобы остаться так подольше.