Наследие Звезд и Королей

Утро после бала для обитателей Сердца Теней наступило достаточно рано - к полудню все так или иначе проснулись и даже нашли в себе силы встать с кровати. Ну, как встать? Кто-то благополучно с этой самой кровати упал, не сориентировавшись в пространстве; кто-то едва открыл глаза и со стоном обещал, что больше пить не будет, а кто-то просто до кровати не дошел и заснул на кресле в одной из гостиных, свернувшись клубочком. По ощущениям, у всех болело все. Голова раскалывалась от количества выпитого алкоголя, ноги гудели от часов, проведенных на каблуках, а от вездесущего бардака глаза разбегались даже у домовиков. Для Ками утро наступило, мягко говоря, неожиданно - с падения на пол. Тонкс не помнила ни во сколько разошлись гости, ни сколько бокалов итальянского вина она выпила вместе с Блейзом и Роксаной, ни каким образом она оказалась в комнате. К слову, не в ее комнате. От количества лестниц, дверей и поворотов в Сердце Теней можно было запутаться даже средь бела дня и на трезвую отдохнувшую голову, что уж говорить про пятый час утра и алкогольно-эмоционально-стрессовый флер в мыслях. Проморгавшись и посмотрев по сторонам, Ми поняла,что перепутала не только комнату, но и расположением мебели - там, где ,как ей казалось, должна стоять кровать и тумбочка был туалетный столик, а сама она сидела возле дивана. Заботливо принесенный кем-то плед благополучно сполз на пол, туфли стояли рядом, а платье кто-то расстегнул, за что Ками была готова благодарить землю, небеса и всех святых вместе взятых. Страдать ещё и от боли в спине из-за неудобной позы и затянутого корсета не хотелось совсем. Наконец найдя в себе силы, чтобы встать, девушка, чуть пошатываясь и держась за голову, медленно поднялась. Это было первой ошибкой, так как все это время рядышко благополучно спал Боння, сладко сопя и подергивая лапкой. Стоит ли говорить, что крик от вонзившихся в пятку когтей было слышно на всем этаже, что, учитывая масштабы замка, уже очень громко. — Боння! - воскликнула гриффиндорка, поджимая под себя ногу и поглаживая начавшую кровить царапину. Боль была терпимой, но, зная себя, Ми не рискнула посмотреть вниз. - Вот тебе и доброе утро, - буркнула она, предпринимая вторую попытку подняться. На этот раз, хоть и с покачиванием получилось. Панда, надо сказать, тоже не молчал. Боння что-то эмоционально и с толком выговаривал на каком-то своём языке, яростно виляя распустившимся хвостом. “Материт меня, наверное” - подумала Ми, подходя к окнам и расшторивая их. Яркий солнечный свет ударил в глаза, вызывая поток мысленных ругательств и заставляя проснуться окончательно. — Моргана, зачем?! - страдальческим тоном спросил кто-то сзади, заставив Ками подскочить. Пока Тонкс пыталась успокоить бешено колотящееся сердце и вернуть душу на свое законное место, из-под груди подушек и одеял вылезал Люциус Малфой собственной персоной. — Мистер Малфой, - глубоко вздохнув, сказала гриффиндорка, - Зачем же так пугать?! Я чуть Богу душу не отдала! — Ох, Мерлин, ну за что мне это? - обращаясь к потолку, задал вопрос мужчина, - Плед принеси, родителям позвони, так еще и будит ни свет ни заря! Салазар, спасибо, что у меня сын. Один единственный самостоятельный сын. На эти страдания вслух Ками откровенно не знала, как реагировать, а потому просто перевела взгляд на шевелившуюся рядом с Малфоем-старшим гору одеял. — Люци, не гунди, голова и так болит, - донёсся из-под одеяла второй голос. Не прошло и двух секунд, как на другой стороне кровати показалась голова Беллы. — А ты здесь как оказалась? - удивилась Ми, присаживаясь на кровать и беря фамильяра на руки. — Как и ты с Люциком: сил не было, голова не работала , куда ноги принесли, там и легла, - призналась Лестрейндж, запуская пальцы в и без того взъерошенные волосы, - Ну, тебя ещё разума и расстегнула, а там уже и твой ушастый монстрик прибежал. Боння с таким определением был очень не согласен. — А так, - продолжила Белла, потягиваясь и зевая, - Это далеко не первый раз, когда после бала, все просыпаются где угодно, но не в своих постелях. Не удивлюсь, если кто-то даже до ближайшего дивана не дошел и лег где-нибудь под кустиком. — И это говорит представительница древнейшего и благороднейшего рода и дома Блэк и будущая Леди Лестрейндж, - буркнул Люциус, все еще не желая просыпаться. — Ой, ну кто бы говорил, - Белла, естественно, в долгу не осталась, - Сам-то помнишь, где и как просыпался после собственной свадьбы? Или чем закончилось празднование совершеннолетия Рабастана? Интересно, а Цисси знает, как именно вы отмечали Рождество на шестом курсе? — Какая же ты язва, - заметил блондин, - Нет бы вспомнить, как я тебя у родителей отпрашивал и все твои делишки заминал, так ты только плохое вспоминаешь. — Я вспоминаю то, что я помню, а когда ты мне помогал, я рядом не стояла, в затылок не дышала, так что вспоминать мне особо не-че-го! - пропела Лестрейндж, поднимаясь с кровати и подходя к окну, - Куда нас занесло хоть? Занесло троицу на второй этаж восточного крыла, где, как правило, располагались гости, у кого не хватило сил и устойчивости желудка, чтобы трансгрессировать или переместиться с помощью камина. На вопрос «а есть ли такие сейчас?» все дружно замолчали. — Ну, если думать логически, - начала Белла. — Ты знаешь, что такое логика? - не совсем искренне удивился отец Драко. — Ооо, я знаю много чего, - протянула Лестрейндж, - Например, что я сделаю с тобой, как только найду свою палочку. Или обойтись без палочки и просто подлить твоим драгоценным птичкам слабительного? — Не трогай моих птиц! Что они такого тебе сделали?! - в голосе мужчины появлялось все больше эмоций, что совсем не свойственно для Люциуса Малфоя. — Порвали перчатку - раз. Испортили платье - два. - загибала пальцы женщины, - Про то, что случилось с туфлями, я вообще молчу! — Мерлин, где я так согрешил, что ты послал мне таких родственников? - пробормотал Малфой, направляясь к двери. — Ты куда собрался? Я еще не закончила! Люцик, стой! - дверь за блондином громко захлопнулась, заставляя Беллу довольно улыбнуться, - Эх, Люцик-Люцик, совсем нервы ни к черту стали. — Зачем ты его до ручки доводишь? - наконец рассмеявшись, спросила Ками. — Как это зачем? Его четырнадцать лет никто так не драконил и нервы не мотал - он расслабился, как можно и нельзя! Я вывела его из себя за пять минут, а раньше он мог часами так сидеть и веселиться, - взгляд Беллы стал мечтательным и полным ностальгии, - Да уж, было время. Для того, чтобы понять, что эти воспоминания дороги Белле, Ками хватило одного взгляда. На лице не было ни намека на стресс, губы сложились в мягкую улыбку, а в осанке появилась та самая Блэковская стать. В этот момент она была один в один Андромеда, единственное различие - волосы Беллы на несколько оттенков темнее и значительно гуще. — Ладно, - решительным голосом провозгласила бывшая Блэк, - Не знаю, как ты, племяшка, а я есть хочу. Прислушавшись к себе, Тонкс поняла, что ее желудок точно также пуст и вот-вот устроит концерт. Собравшись с силами и придерживая платье, Ками подхватила туфли и выдохнула, нащупав в кармане телефон. То, что он разрядился в ноль, ее не особо волновало - найти зарядку намного проще, чем восстанавливать все данные на телефоне. — Боння, на выход! - позвала она панду, выходя в коридор. Паркет уже нагрелся под лучами утреннего солнца, а легкий ветерок гулял по коридору. Дорога до комнаты заняла не привычные пять минут, а все пятнадцать. Ноги заплетались, голова раскалывалась и от этого почти не соображала, двери двоились в глазах. «Больше я пить не буду», - твердо решила Камила, наконец найдя нужную дверь. Любые надежды доспать еще несколько часов рухнули в тот момент, когда она увидела развалившегося на своей кровати Регулуса Блэка собственной персоной. Младший брат Сириуса ,полностью оправдывая свое имя, развалился в позе звезды, занимая собой большую часть постели. Несколько подушек свалились на пол, покрывало было смято, а в воздухе застыл аромат алкоголя. — О, Годрик, - едва не застонала Ми, подходя к кровати и начиная трясти дядю за плечо, - Регулууус…. Вставааай…. - единственной реакцией Блэка было сонное мычание. Возведя глаза к потолку и трижды помянув тот момент, когда указывала количество ящиков алкоголя , гриффиндорка взяла с комода заботливо приготовленный домовиками кувшинчик водой. «Прости, дядюшка Рег, но у всех свои методы» - мысленно решила Ми и вылила немного воды на голову Блэка. Громкий стон и поток ругательств не заставили себя долго ждать. Проморгавшись и наконец поняв, кто он и где находится, Регулус поднял взгляд на племянницу и , тяжело вздохнув, спросил: — Ты зачем это сделала? — Это моя комната. И моя кровать. И спать я тоже хочу. - пожала плечами младшая Тонкс. — Моргана, - выдохнул Блэк, - Послала же ты мне племянников. Хотя нет, - он приподнялся на локтях, - Ты - еще цветочек. Ягодки пойдут, когда будут дети Сириус и Марлин. Или Беллы и Руди - там, как будто , еще хуже. — Это ты только что сказал, что я тихоня и скучная? - Ками замерла, ее глаза не по-доброму заблестели. — Ты только что облила меня - своего родного и любимого дядю! - водой, в двенадцать лет пробралась в Тайную комнату Салазара Слизерина и выжила в схватке с василиском, а в одиннадцать поучаствовала в контрабанде с драконом. Ах да, ты - Блэк, ты априори не можешь быть спокойной и скучной. — Ладно, живи, - смилостивилась Тонкс, отбрасывая туфли в сторону и направляясь в сторону гардеробной. Свою комнату в Сердце Теней Ками полюбила очень быстро. Высокие потолки, балкон с видом на лес и - самое лучшее - личные ванна и гардероб. Конечно, практически все то же самое было у нее и дома, но в замке все ощущалось по-другому. Магия чувствовалась везде: каждый уголок, каждый сантиметр, сам воздух на территории поместья был наполнен силой. Теперь фраза «Дома и стены помогают» заиграла с другой стороны. Размышляя о том, что вообще люди делают на следующий день после бала, Тонкс раскопала среди вещей обычную белую футболку и джинсовый комбинезон. Краситься и наряжаться не было сил, да и не хотелось. После практически десяти часов на каблуках, в платье и с украшениями последнее, что ей было нужно это повторение такого «подвига». — Вот интересные вы люди, гриффиндорцы, - бурчал Регулус, пока Камила пыталась расчесать волосы ( читать: мучила себя и расческу ), - Вас только попробуй назвать скучными, вы тут же начинаете с пеной у рта доказывать обратное. Почему так? — Потому что это вам, слизеринцам, немного начхать, что вокруг творится, практически все интроверты. А мы все общительные и постоянно что-то вытворяем, - чуть подумав, ответила Ками, ставя телефон на зарядку. — Нет, племяш, не так мыслишь, - покачал головой Блэк. Он уже не в первый раз замечал, что младшие часто не совсем правильно понимают вопросы и то и дело задавался вопросом «Это я такой старый или мы такие разные?». - В Слизерине многие действительно довольно замкнутые, а практически все львы любят поработать языком, но я сейчас не про это. Ты говоришь про характеры, а здесь дело в мышлении - различается именно оно. Объяснишь свое? — Ты спрашиваешь из-за Сириуса? - не удержалась от вопроса Ми. Она давно заметила, что братья Блэк, хоть и не ссорятся, но и не близки. В отличии от Беллатрисы, Андромеды и Нарциссы, они не пытаются наверстать упущенное время, провести время вместе, даже просто поговорить! Было ощущение, что между ними пролегла пропасть, и никто из братьев пока так и не решился попробовать ее преодолеть. — Можно и так сказать, - не стал отрицать Рег, задумчиво поглядывая в окно, - Так что? Вопрос , мягко говоря, вводил в ступор. Между Гриффиндором и Слизерином пропасть в десятки раз больше, чем та, что пролегла между братьями Блэк. Сотни лет вражды, разная история, приоритеты и принципы. Принципы. Слово почему-то засело в голове, и Тонкс не заметила, как произнесла его вслух. О человеке можно многое сказать, зная его принципы. Принципы Гриффиндора и Слизерина - все равно что север и юг. — Мы разные, потому ценим разное, - Камила говорила медленно, чтобы сначала разложить все у себя в голове, - Здесь дело не в том, что гриффиндорцы смельчаки, а слизеринцы хитрые. И хитрость, и смелость - черты характера, а характер меняется. Здесь дело в том, что с раннего детства мы воспитывались по-разному. Практически все слизеринцы - чистокровные, они привыкли к жизни в роскоши. Роскошь требует больших денег. Чтобы эти деньги заработать, нужна хитрость. У нас на Гриффиндоре… у нас сборная солянка, но большая часть так или иначе с детства видели смелые поступки. Пускай даже самые маленькие, но смелые. — Допустим, - кивнул Регулус, все еще не до конца понимая, к чему ведет младшая Тонкс, - Но как ты объяснишь то, что случилось у нас с Сириусом? На этот раз девушка даже не стала скрывать удивленного взгляда и, сев на диван, задумалась. Она знала краткую версию всего произошедшего, слышала рассказы мамы и Сириуса, видела фотографии, но до этого все это было в ее голове как отдельные факты. Сейчас ей нужна цельная картинка, со всеми связями, «до», «после» и «как». — Путешествия, - на выдохе сказала она, резко оборачиваясь. — При чем здесь путешествия? - чуть ли не стоная, спросил Блэк. Все-таки логика у них кординально различалась. Покачав головой, Ми встала и начала ходить из стороны в сторону, уперев руки в боки. В голове был хаус, одна мысль рождалась быстрее, чем Ми успевала осмыслить и запомнить прошлую, и от этого хотелось во все горло закричать «Стоп!». — Я с детства привыкла путешествовать, - начала объяснять девушка, - Мы постоянно путешествуем, ни один месяц не проходит без перелета, без какого-то движа. И для меня это чувство свободы. Каждому нужна свобода. Без нее человек не может ни жить, ни дышать - ничего. И при этом я знаю историю своих родителей, знаю, чего стоила свобода моей маме. Я знаю, какую смелость проявила мама, чтобы получить эту свободу. И два этих фактора в моей голове сложились сами собой и из-за этого появилась логика «смелость равно свобода». Может быть, она дурацкая, может быть, неправильная, но эта логика, появилась, когда я была еще ребенком. И на этой логике строился характер. — Ладно, но это ты. Но как это применить к Сириусу? - все еще не понимал Регулус. У него все еще не было полной картинки. — Сириус как никто другой ценит свободу! - воскликнула Ками, наконец выстроив у себя в голове логическую цепочку, - Он старший и долгожданный сын, будущий глава Рода, и когда он родился, ему просто не давали продохнуть. Все говорили, каким он должен быть, что его ждет, ему дали четкий сценарий - по сути посадили в золотую клетку! У него не было выбора, а когда нет выбора нет и свободы! В глазах Регулуса блеснуло что-то очень похожее на понимание и сочувствие. — Сириус смотрел на родителей, на всю семью в целом и впитывал манеры, привычки, поведение - все из чего формируется характер. И потом он начал устраивать шалости потому что для него это было что-то его, что-то, чего нет в правилах и у чего нет правил. И для него отсутствие правил стало свободой, потому что до этого он всегда жил с ними, - продолжала говорить Камила, что уже сама не может остановиться. Не может и не хочет. - Ты знаешь, когда Сириус и Джеймс познакомились? Блэк призадумался, его брови были сведены, а пальцы нервно постукивали. Через минуту-другую он вспомнил: — Еще в детстве, насколько я знаю. Я был еще совсем ребенком, а Сириусу тогда было лет пять или шесть. Но плотно общаться они начали только в Хогвартсе. Вроде бы, они в Хогвартс-экспрессе ехали в одном купе. — А вот и ответ, - кивнула Камила, хлопнув ладонями, - Джеймса воспитывали по-другому, он с детства был свободен делать все, что хочет. И вот одиннадцатилетний Сириус на распределении: с одной стороны Слизерин, где учатся старшие сестры и где его судьба предрешена, а с другой - Гриффиндор, где новый друг и полная свобода действий. Что выберет одиннадцатилетний мальчик, который знает свободу на вкус, но у которого никогда не было ее сполна? — Свободу, - кивнул Блэк, находясь в легком шоке. Он всегда смотрел на поведение брата со стороны «потерпевшей» стороны. В детстве ему казалось, что именно Сириус во всем виноват - пошел против семьи во всем, начиная с факультета и заканчивая прической, подвел родителей и всю семью в целом и оставил его одного. Теперь все заиграло другими красками. — Почему тогда ничего подобного не произошло со мной? - все-таки спросил он. Отпив воды и поправив передние пряди, Ками повернулась к нему и просто сказала: — Ты младший. Такого краткого ответа Блэк не ожидал, а потому на секунду замер и задал следующий вопрос: — И что с того, что я младший? — С младших всегда спрашивают меньше, чем со старших, - со знанием дела пояснила Ми, беря Бонню на руки, - Я самая младшая в семье, к тому же в детстве часто болела, и поэтому мне позволено и прощается практически все. Когда родились старшие - Дора и Райан - они были первыми и взрослые сами не знали, как быть родителями, бабушками и дедушками, тетями и дядями, что нормально, а что нет. А когда родилась я, они прошли это уже шесть раз и понимали, что розовые колготки с зеленой юбкой и наклейки на лице - это совсем не страшно и никто от этого не помрет. — Но нас с Сириусом воспитывали одинаково, - попытался возразить Блэк. — Нет, - покачала головой гриффиндорка, садясь напротив дяди, - Вас не могли воспитывать одинаково, Регулус. У тебя никогда не было младшего брата, а у Сириуса - старшего. Согласись, были же моменты, когда ты оставался играть или валял дурака, а Сириус был должен учиться чему-то, без чего ни один глава Рода жить не может. Или когда его за что-то наругали, хотя косячил не только он. Блэк кивал снова и снова, даже не осознавая этого. Все его мысли, все воспоминания о брате теперь казались ему какими-то фальшивыми и неполными. Головой он понимал, что все сказанное Тонкс ,скорее всего, правда, в ее словах была логика, но душа… На душе было паршиво, все изнутри жгло и болело, словно он подставил руку под горящий огонь и не убирал ее , даже чувствуя боль. — Последний вопрос, - минут через пять произнес Рег, - Как? Как ты все это раскрутила? Откуда все это знаешь? — Одна из моих кузин - Тера - учится на психолога. Ну, в ваши стародавнии времена их называли мозгоправами. Так вот, когда наступают экзамены и Терри пытается все выучить за три дня, она учит везде: на кухне, в машине, наверное, даже в ванной. И, чтобы лучше запомнить, она это все, что выучила, рассказывает кому-то. Вот вся семья - и я в том числе - слушаем то про детские травмы, то про комплекс спасателя, то про признаки ОКР. В который раз за утро комнату накрыла тишина. Не густая, не тяжелая, наоборот, приятная, обволакивающая. Такая, какая бывает после длинной ночи, за которой обязательно следует яркий рассвет. Регулус молча встал и вышел из комнаты, не сказав ни слова, а на завтраке вел себя так, будто ничего не произошло. Единственным напоминанием об их разговоре стал букет белых роз, появившийся в комнате Камилы после завтрака, и записка «Спасибо, племяшка. P.S. Не сказал вчера, но говорю сейчас - бал был прекрасен, ты огромная молодец. P.P.S. Домашка для Снегга будет в лучшем виде. *** Едва похмелье и головная боль сошли на «нет», а завтрак, который состоял из всего, что осталось после фуршета, и который все доедали со слипающимися глазами, закончился, Дора взяла ноутбук, планшет и свой незаменимый розовый блокнот и направилась в сторону веранды. Солнце уже начинало припекать, а воздух был густым и полным запахом цветов. Последние несколько дней все только и думали, что о бале и подготовке к нему, так что сейчас мозги Доры требовали тайн, загадок и никакого алкоголя и блесток. Да, и после вчерашнего вечера осталось много мыслей и вопросов. Цокот каблуков, разговоры и звук открывающегося шампанского были слышны отовсюду, а Дора уже не знала, куда смотреть и кому еще она должна улыбнуться. Старшая из сестер Тонкс никогда не была фанаткой подобных мероприятий, но сейчас не могла отрицать, что ей это нравится. Нравится эта атмосфера, танцы, аромат духов, пропитавший кожу, и чувства необычайной легкости. Впрочем, легкость длилась недолго - ровно до того момента, когда до ее ушей не доннеся очень интересный разговор. — Блэки на недостаток денег точно не жалуются, - хмыкнул какой-то мужчина, чей пиджак не сходился на животе. — Будто бы они хоть когда-то на это жаловался. Их в Азкабан упрячешь - они возвращаются, будто на курорте побывали. Их топишь - они с того света, прости Мерлин, возвращаются. - согласилась с ним женщина, чье лицо казалось Нимфадоре смутно знакомым. Сначала она даже не обратила внимания - это был не первый и уж точно не последний подобный разговор. Но что-то внутри - интуиция , какая-то выработанная за время учебы и работы чуйка - буквально закричало «Стой, замри и слушай!». И она слушала, при этом придумывая сто и один способ оставаться на месте: допить шампанское, полюбоваться видом, поговорить с какой-то женщиной, которую она видит в первый и , дай Моргана, в последний раз в жизни, ну и под конец проверенный временем путь - сделать миллион фотографий и видео для сторис. Со стороны это, почти наверняка, выглядело глупо и по-детски, но результат определенно был: во-первых, фотки получились то, что надо, и на нескольких из них были отчетливо видны лица. Мысленно радуясь и аплодируя сама себе, Тонкс продолжала прислушиваться. Вот только чем больше она слушала, тем больше не понимала. Одно дело разговоры о состоянии принимающей стороны, об этом сегодня не говорит только ленивый, но здесь было что-то другое. Конкретные наименование, фамилии и что самое странное - они даже не скрывались. Никакой шифровки, никаких оглядок - ничего! Опыт работы и две пересдачи по криминальной психологии сейчас сошлись на «чувство безнаказанности, безопасности и полная уверенность в том, что все под контролем», но что-то в этом было не то. Слишком открыто, слишком демонстративно - все здесь слишком! Дурдом какой-то. Пригубив вина, она подошла к стоящим возле окна Биллу и Флер, весело что-то обсуждающим. — Привет, голубки, - пропела она, сначала обнимая Уизли, а потом целуя подругу в щеку. Ее внутренний сводник ликовал, прыгал и скакал, когда она видела друзей вместе. Билл все меньше напоминал байкера, а английский Делакур становился более понятным и не картавым. Их пара на самом деле была смотрелась необычно: чуть грубоватый высокий Билл и легкая элегантная Флер. — Ой, будто бы это не ты с моим братцем двадцать минут назад сослались возле статуи курицы-переростка, - на губах рыжего заиграла лукавая улыбка. На это Тонкс лишь закатила глаза, а Билл получил тычок под ребра от блондинки. Подобные подколы она слышала уже не раз и не два, так что смысла ругаться просто не видела - после этого шутки Уизли становились все чаще и пошлее. — Зайчик мой, - начала она, вспомнив детское прозвище друга, - ты прежде чем что-то сказать ради интереса подумай. Ты надеюсь, помнишь, как это делать? — Помню, конечно, - ехидно улыбаясь, подхватил старший из братьев Уизли, - Мы в отличии от вас, авроров, работаем головой, а не только преступников ловим. — Раз вы такие умники и великие работники, значит, вот вам задание, - Дора потерла ладони, - Нужно сделать перепись всего имущества Лестрейндж. Движимого, недвижимого, его состояние. Потом сравнить с тем, что было пять лет назад, на момент их ареста, и за полгода до него - там должен был быть учет - и мне отчет со всеми подробностями, наименованиями и датами на стол. На все про все семь дней, начиная с завтрашнего. Приказ с печатью будет завтра. Две ошарашенные пары глаз уставились на Тонкс, и на лицах обоих так и было написано «Ты сейчас серьезно?!». — Tu te fous de moi?! - от шока перешла на французский Флер. — Non, je suis sérieux, - с самым спокойным видом ответила Нимфадора и, вздохнув, попросила, - Ребят, пожалуйста. Мне этот анализ нужен позарез, а доверить это дело кому-то еще я просто не могу - дела семьи. Глубоко вздохнув и возведя глаза к потолку, Билл взъерошил волосы и , судя по тому, как шевелились его губы, от души выругался. — Дора, Дора, Дора! - еле сдержал злость Уизли, смотря на подругу детства, - Ты понимаешь, что так не делается?! — Понимаю, осознаю, виновата, - кивнула метаморфиня и сложила руки в умоляющем жесте, - Ну, Билли, пожалуйста, ты же знаешь, я в долгу не останусь. Еще раз вздохнув и вспомнив себя и свою доброту не самыми лучшими словами, рыжий все-таки согласно кивнул. — Ладно, хрен с тобой. Но! Ты и Чарли - мои должники. — Все, что хочешь, зайчик, все, что хочешь, - счастливо улыбнулась девушка, обнимая друга. Флер, в отличие от своего парня, не была так благосклонна и еще какое-то время буравила Дору многозначительным взглядом. — Могла бы предупредить, хотя бы пару дней назад, - наконец вынесла она вердикт. Французский акцент был почти незаметен. — В следующий раз - обязательно! - пообещала Тонкс. — Я тебе дам «в следующий раз», - буркнул Уизли, подзывая кого-то и подталкивая подругу, - А теперь иди и делай мозги моему брату, я уверен, он по этому очень соскучился, и в его голове осталось несколько уцелевших извилин. Дальше все шло по накатанной - фуршет, танцы и много - очень много - разговоров. Вот только все разговоры были ровным счетом ни о чем: «какое у вас красивое платье», «оформление зала просто безупречное», «вы просто замечательная пара» и еще миллион синонимов слова «красивый» в самых разных контекстах. Сейчас это никак не помогало, в голове была жуткая каша, а мысли расползались в разные стороны. Понимая, что от пустого взгляда на чистый лист результата ноль, Дора взялась за ручку и, стараясь ни о чем не думать, начала рисовать. Хаотичные штрихи, линии, тени - она и сама не понимала, что рисует, но усиленно продолжала это делать. Художником Тонкс себя не считала, но иногда рисовала чисто для того, чтобы разгрузить голову и успокоить расшалившиеся нервы. Спустя минут двадцать, когда на листе красовалась роза под стеклянным куполом, похожая на ту, что была в «Красавице и чудовище», она вздрогнула , почувствовав, как кто-то положил руку ей на плечо. Резко обернувшись и незаметно выхватив из кармана шорт палочку, Дора увидела рядом с собой Альфарда Блэка собственной персоной. — Мерлиновы мухоморы, - выдохнула девушка, расслабив плечи, - Что за дрянная манера подкрадываться со спины? — Я несколько раз тебя окликал, но ты не слышала, - пожал плечами брат Сигнуса и Вальбурги, присаживаясь рядом, - Все еще от вечеринки не отошли , а ты уже работаешь. В честь чего это? — Разговор интересный вчера услышала, - призналась Дора, откладывая лист с рисунком в сторону и открывая на ноутбуке папку с рабочими файлами. — Убийства, измены, отмыв денег из госбюджета? - не удержался от любопытства мужчина. — Не знаю, - честно призналась Тонкс и зачем-то записала этот вопрос на новой странице в блокноте, - Как будто, если раскрутить, то будет всё вместе взятое. — Ого, - присвистнул Блэк, - И что это за змеиный клубок? Чуть подумав, Дора нашла сделанные вчера фото и видео, а потом открыла ту, где лица интересной компании были видны лучше всего. — Ты знаешь, кто это? - спросила она, протягивая дедушке планшет. Альфард какое-то время всматривался в изображение, то приближал, то отдалял, то задумчиво хмурился. Наконец он потер переносицу и вернул планшет внучке. — Этот, - он пальцем указал на мужчину, - скользкий тип. Как зовут не помню, но одно точно скажу - он один из дальних родичей Фраеров. Учился на Когтевране, года на три-четыре младше Вэл. Наглый, высокомерный, кичился своим родством с Николасом Фраером так, будто он его незаконнорожденный сын. — Этого точно не может быть? - тут же ухватилась за мысль Тонкс. — Нет, его не принял ни один комплект наследников, да и внешнее сходство на нуле, - отрицательно покачал головой Блэк, - Что касается дамочки - впервые вижу. Может быть, чья-то жена, может быть, сестра. — А может быть, любовница, - закончила его мысль Дора, обрезая фотографию и скидывая своему знакомому с просьбой найти информацию на неизвестную, - Плохо, что не было конкретного списка тех, кто пришел. Большинство приглашений были универсальные, для всей семьи, именные можно по пальцам пересчитать. — Плохо, - согласился мужчина, задумчиво постукивая пальцами по столешнице, - Так, что эти двое такого сказали, что ты теперь сидишь над этим, как над экзаменационным листом? — В том-то и дело: все, что они сказали звучит, как самое обычное перемывание костей, но какое-то… запутанное, - откинувшись на спинку, Дора посмотрела в потолок, - Вот ты помнишь, как называется летнее поместье тех же Малфоев и фамилию их нотариуса? — Нет, зачем мне это? - удивился такому вопросу Блэк. — Вот и я не понимаю зачем, - вздохнув, сказала метаморфиня, - Они постоянно говорили о поместье Лестрейнджей и двух нотариусах, но при этом разговор был словно замыленным. Я стояла рядом и все слышала, но сейчас не могу вспомнить и половину, как будто кто-то сместил ракурс воспоминаний. — Омамори было на тебе, значит это не прямое магическое воздействие, - тут же внес свою лепту Альфард. Его мозги активно работали, а в душе появился давно забытый азарт. - А с чего ты решила, что они говорили о нотариусах? — Там было что-то про документы, про юридические тонкости, - попыталась вспомнить Дора, массируя виски, - Не знаю, в голове каша. Будто кто-то стер все воспоминания , как только я от них отошла. — Понятно, - снова кивнул Альфар и встал. Лицо его стало хмурым и задумчивым, - Что думаешь делать? — Уже попросила Билла и Флер сделать анализ имущества Лестрейнджей и отправила мордочку болтливой леди. Как думаешь, свекромонстр тети Беллы разрешит прошерстить поместье? Не хочется мне делать все это втихаря, под мантией-невидимкой. - проговорила Тонкс, потягиваясь — Не боись, разберемся, - успокоил ее Блэк, хитро улыбаясь. - На крайний случай, всегда можно провернуть тот же номер, что вы использовали, чтобы проникнуть в Хогвартс. *** Растормошив Джинни и Гермиону и затащив их в свою комнату, Ками включила на ноутбуке «Бриджертонов» и с вопросом посмотрела на подруг. Блейз ещё вчера сказал ей, что насыщенный вечер был не только у них, поэтому теперь она жажда узнать все во всех подробностях. Уизли и Грейнджер, впрочем, не обратили на это особого внимания. Первая с блаженным видом лежала на охлажденной заклятием подушке, а вторая уже несколько минут что-то рассматривала на ковре и не моргала. — Ну? - поинтересовалась Тонкс, переводя взгляд с одной подруги на другую. — Я больше не пью! - не открывая глаза, пообещала рыжая. Видимо, играть с Тео в «Кто кого перепьет. Версия: коктейли» было не самой лучшей идеей. - И каблуки я тоже больше не ношу! - добавила она, демонстрируя кровоточащие мозоли. — Я вообще не про это, но, Мерлин, ты как до конца вечера дожила? - спросила Ми, инстинктивно потирая одну ногу о другую. Злиться на подругу не получалось. Во-первых, она знала, какая сильная может быть головная боль при похмелье и настолько сильно болят душа и ноги после вечера в новых туфлях. А во-вторых, прекрасно помнила, как сама вчера едва соображала. — Босиком, - ответила за Уизли Гермиона. Голос ее был уставшим и отстраненным, - Гарри потом туфли кинул под стол, а этого недоделанного алкоголика повел спать. — Я не алкоголик! - возмутилась Джинни и попыталась вскочить с кровати, но тут же легла обратно, постанывая. - Я просто не знала, что меня так развезет от этого… Годрик, я уже даже не помню, что пила. — Три «Пина калады», две «Кровавые Мэри» и еще какой-то фирменный, который сам Нотт и намешал, - отрапортовала Грейнджер. Даже в такой ситуации ее память работала, как нельзя лучше. — Если это тот фирменный, про который мне рассказывал Блейз, то неудивительно. Там, насколько я помню, и водка, и ликер, и еще черт знает, что. - вздохнув, проговорила Камила, ложась на кровать рядом с подругой. - Насколько все паршиво? На это Джинни не сказала ни слова, но из ее глаз хлынули горячие слезы. Да, в ее мечтах никогда не было пункта «Быть королевой бала, идеальной и безупречной», но все же хотелось, чтобы этот вечер прошел хорошо. Чтобы после него родители гордились, у братьев все было хорошо с работой, а у них с Гарри было много совместных воспоминаний об этом вечере. Как итог, воспоминания были, но их содержание больше походило на ночной кошмар и сюжет сериала «Эйфория», вместе взятые. И от этого ей было безумно стыдно. Стыдно, обидно и гадко - именно такое у нее сейчас было настроение. Слезы шли сами собой и не думали остановиться, плечи содрогались, а из груди вырывались тихие всхлипы. Хотелось найти маховик времени, отмотать время назад и вылить все выпитые коктейли в ближайший куст и с гордым удалиться. И не позориться. Моргана, как же она опозорилась! На тех, кого она видела в первый и в последний раз, ей было наплевать, но ее семья, родители Гарри и мамина родня… От этих мыслей плакать захотелось еще сильнее. — Я всех подвела, - прохлюпала Джинни, которую с двух сторон обнимали подруги. - Я опозорилась. Как мне теперь всем в глаза смотреть?! — Тихо, тихо, - шептала Ками, поглаживая подругу по спине и взглядом прося Гермиону сказать что-нибудь умное и жизнеутверждающее. Вздохнув и чуть подумав, Грейнджер начала тихо говорить: — Джин, ты никого не опозорила. Да, наклюкалась, но ты думаешь, ты одна такая? Или, что Билл и Чарли никогда не напивались? Мы все люди, все иногда косячим. Если сам большой и страшный Люциус Малфой до своих покоев не дошел, то что взять с тебя, маленькой и… — И глупой, - за нее договорила Уизли, утирая слезы. — Я хотела сказать «неопытной», но это, в принципе, тоже подходит, - хихикнула Герми, взлохматив волосы подруги. Воздух в комнате стал заметно легче, напряжение спало. Все три девушки честно пытались сдержать смех, но потом все равно расхохотались. Медленно, но верно приходило понимание, что жизнь продолжается и поступки из прошлого так и останутся в прошлом. — Ладно , может, все не так уж и плохо, согласилась Джинни, беря протянутую Ками салфетку и убирая остатки туши под глазами. - Жаль только, что я перед родителями Гарри так себя показала. — Ой, - фыркнула Тонкс, закатывая глаза, - Спроси Сириуса, Дору, Марлин - кого хочешь - и поймешь, что ничего страшного не произошло. Мама рассказывала, что миссис Поттер так перенервничала в день свадьбы, что Джеймс нес ее в номер спящей. Про него самого и говорить нечего - у них такие вечеринки проходили чуть ли не каждую неделю и коктейли там были уж точно не молочные. В голове Уизли тут же появилась картинки. Она очень живо представила, как вечно спокойная и улыбчивая Лили засыпает на Джеймсе в разгар какого-нибудь тоста, а тот вежливо кивает и при этом мысленно ищет способы незаметно сбежать с собственной свадьбы. Даже в воображении это выглядело смешно и в какой-то степени мило. Если смотреть с такой стороны , то и ее прогулка босиком в обнимку с Гарри кажется пустяком. Смешным немного позорным пустяком, которые ,наверняка, были в жизни у каждого. — Может погуляем? - предложила Ками, наблюдая, как лучи солнца освещают лес рядом с поместьем и вспоминая о разрушенной башне с бассейном. - Погода шикарная, а вы, кроме зала и гостевого крыла, замок толком и не видели. — А как же проект, который мы обещали Сириусу? И вечеринка? И день рождения Гарри? У нас работы - как у Рона долгов перед экзаменами, - отложив телефон и сложив руки на груди, заметила Гермиона. Ее перфекционизм и тревожность, работающие вместе, никак не хотели успокаиваться, поэтому о том, чтобы нормально отдохнуть или просто посидеть на месте и речи не шло. — На свежем воздухе работается и думается намного лучше, - с готовностью ответила Тонкс, доставая солнечные очки и спф-крем. - Осенью и зимой в замке посидишь, а сейчас руки в ноги и вперед! Спорить с решившей что-то Ками смысла не было, и Герми это прекрасно знала, а потому все-таки встала. Ее мозги требовали хотя бы иллюзию бурной деятельности, поэтому она взяла со стола стопку бумаги и несколько ручек. Немного, но лучше чем ничего. На то, чтобы намазаться солнцезащитным кремом и зайти на кухню за бутылками с водой и льдом ушло не больше десяти минут, так что уже через двадцать минут троица шла в сторону заброшенной башни. Джинни и Гермиона с любопытством осматривали владения Блэков, а Камила все больше влюбилась в это место. В тени деревьев было не свежо и не жарко, отовсюду слышалось щебетание птиц, а сквозь кроны гулял легкий ветерок. Здесь, как и в Хогвартсе, магия чувствовалась даже в воздухе. Каждый листик, каждая росинка - во всем была магия. Не такая заметная, как при использовании заклятий или какая ощущается в замке, но это была магия. В этот момент, как никогда иначе, ощущалось лето. Не было никакой спешки и гонки за результатом, хотелось просто идти вперёд, наслаждаться солнцем и теплом и не думать ровным счётом ни о чем. Когда среди макушек деревьев показалась верхушка башни, гриффиндорки, не сговариваясь, прибавили шагу. Как и в первый раз здесь было потрясающе красиво. Вода в бассейне весело блестела на солнце, колонны были увиты лозой, на которой уже появились и набрали бутоны, а вся зелень вокруг, будто стала ещё ярче. — Мать моя женщина, - восхищенно протянула Грейнджер, с восторгом осматривая все вокруг. В ее воображении замок Блэков был похож на Хогвартс, но с большим количеством золота, вензелей и антиквариата, но в реальности все оказалось совсем иначе. И замок, и территория, и лес - все было, словно из сказки. Именно так Гермиона в детстве представляла замки, где живут принцессы, а среди зарослей можно найти волшебную дверь в другой мир. — Здесь обалдеть, как красиво, - согласно кивнула Джинни, подходя к бассейну и прикасаясь к воде, - Мы обязаны устроить здесь фотосессию! - воскликнула она, - Я прям вижу: закатное солнце, блики на воде, белое платье, локоны… Это будет бомба! — С каких пор ты подалась в фотографы? - полюбопытствовала Герми, наконец расслабляясь. То ли дело было в особой атмосфере, то ли в том, что на улице ее мысли сами собой переключились с режима «Работа/учеба» в режим «Отдых и кайф», но факт оставался фактом: голова наконец-то стала пустой и счастливой, как у пригревшегося на солнышке кота. — С таких же, с каких ты втрескалась в Малфоя, - пропела Уизли и, повернувшись к Камиле, восторженно добавила, - Там такая химия, такие взгляды! Готова поклясться, они друг друга глазами разделили, в постель уложили и были в шаге от… — Джинни! - возмущенно воскликнула Грейнджер и, не долго думая, обрызгала подругу водой из бассейна. Визг рыжей тут же наполнил округу, и не прошло и минуты, как все трое оказались насквозь мокрыми. — Все, хватит, я устала, - спустя какое-то время сказала Джинни и присела на нагретый солнцем мрамор. Ками в считанные секунды оказалась рядом и ,не удержавшись от соблазна, опустила ноги в воду. Та была теплой, кристально чистой и отдавала едва ощутимой приятной прохладой. — Значит, ты и Драко, вы…, - Тонкс вопросительно подняла бровь, смотря на подругу. — Я и Малфой, - не дав договорить, отрезала Грейнджер, - Просто знакомые. Не друзья, не товарищи. Просто. Знакомые. И уж точно не то, о чем вы говорите. Она резко развернулась и отправилась к лестнице, ведущей на второй ярус, всем своим видом давая понять, что эта тема закрыта. — Там безопасно? Вся эта конструкция не рухнет прямо под ней и нам на головы? - шепотом спросила Джинни, снова оглядывая все вокруг. На этот раз в ее взгляде было нескрываемое волнение и хорошо сокрытый страх. — Не рухнет, - спокойно покачала головой Ми, чувствуя, как от кулона на груди по телу разливается волна приятной прохлады. Видимо, артефакт чувствовал родную стихию, наполнялся ею и щедро делился, - Это место - часть замка, оно пропитано магией вдоль и поперек. Сама магия не даст ему разрушиться. Джинни кивнула, мысленно давая себе по голове. Об этом она и сама могла догадаться. — Интересно, что здесь было раньше? - задалась вопросом рыжая. — Хотела бы я это знать, - Ми посмотрела на то, что когда-то было витражным окном, - И еще хотела бы знать, что здесь произошло. Почему это место разрушено. Наверняка, здесь было очень красиво. Вопросы рождались один за другим, но на них не было ни одного ответа. Прошло еще какое-то время прежде, чем Гермиона спустилась на первый ярус и села рядом с подругами, чтобы сказать: — Возможно, я что-то чувствую к Малфою. На лице Джинни мгновенно появилась лукавая улыбка, с в глазах заплясали бесенята. Не хватало только коронной фразы «Я же говорила!», от которой пришлось отказаться из-за очень красноречивого взгляда Ками. Очередного спора и выяснения отношений ей совсем не хотелось. — И для тебя это плохо? - осторожно спросила Ми, приоткрывая барьер. Подслушивать чужие эмоции не хорошо вплоть до того момента, когда нужна устраивать личную жизнь близких людей - дальше приличий нет и быть не может. — Не знаю, - честно призналась Грейнджер, смотря на водную гладь пустым взглядом. - Все время , что мы знакомы, мы враждовали, обзывались и делали друг другу гадости. И сейчас, когда я на него смотрю, я сначала вспоминаю это и только потом последний месяц. — И это вполне логично, - сказала Джинни, делая глоток воды, - Один месяц, по сравнению с четырьмя годами, ровным счетом ничего. У тебя много воспоминаний о плохом и мало о хорошем. Мозг это считывает и выдает результат «он - гад, сволочь и невоспитанный индюк». — Потому что моментами он и есть невоспитанный индюк, - вставила Ками, даже не собираясь оправдывать брата, - К тому же, никто не говорит, что ты должна в считанные дни принять решение. Тебе вообще не нужно принимать решение! Просто живи, радуйся и кайфуй. А решение придет само, когда надо. — Реально, - согласно кивнула Джин, приобнимая Грейнджер за плечи, - Попытайся сейчас забить на это. Представь, что хорек просто твой друг и живи обычную жизнь. У Ми с Блейзом это сработало на «ура», вчера горячо и красиво целовались. На этот раз желание окатить Уизли водой возникло у Тонкс. — Ты сегодня договоришься до того, что кто-то точно стукнет тебя по голове, - как можно спокойнее сказала она. — Ну, почему стукнет? - подхватила ее мысль Гермиона, - Всегда можно отправить поплавать в бассейне. Или сделать пост с подборкой неудачных фотографий. Или… — Я поняла, поняла, - Уизли подняла руки в примирительном жизни, - Сменим тему. Как прошло знакомство с будущей свекровью? — Джинни! - хором воскликнули Камила и Гермиона, недовольно смотря на рыжую. — Ладно-ладно, ничего личного и интересного. Чем займемся? Чем заняться, естественно, нашли. Первое, что пришло в голову и чем занялись - фотографии. Природа, солнце, совместные снимки и смешные рожицы - в ход шло всё, на что хватило фантазии и зарядки на телефоне. Теперь в галерее было на три сотни фото больше, чем утром, а в сторис у всех троих появились обновления. Зарядка на телефонах постепенно заканчивалась, а запал вдохновения даже не думал стихать, поэтому следующим на очереди стал обещанный Сириусу проект. Идей было много. Сериалы, показы, тренды, заполонившие социальные сети - в ход шло все. У Гермионы было миллион образов с пиджаками самой разной длины и текстуры, Джинни безумно хотела внедрить что-то, отдающее атмосферой американской школы, а Ками пыталась найти в этом что-то общее и скомпоновать так, чтобы все были довольны. Лодочки, шпильки и длинные юбки даже не рассматривали - непрактично, неудобно и травмоопасно. Никто не хотел обзавестись новыми мозолями, подвернуть ногу или почувствовать, как в палец вонзается каблук. Идею с воротниками, рюшами и обязательными «рубашка-галстук-пиджак» на каждый день тоже отмели. На чем сошлись окончательно и бесповоротно так это на обуви. Однообразные ботинки, лоферы и туфли всем уже порядком надоели, поэтому на кроссовки согласились все. — Либо полностью белые, либо черные с белой подошвой. Это универсально и не аляписто, - предложила Грейнджер, загружая референсы в большой файл, который еще предстояло чистить, сортировать и красиво организовывать. — И это точно всем по карману, - одобрила идею Джинни, записывая этот пункт на лист с окончательно утвержденными идеями. — А что будем делать с рисунками брендов? Сомневаюсь, что кто-то упустит возможность похвастаться обновками, - подумала Ками, смотря на собственные New Balance. — Если черные или белые, то можно, если цветные, то нет. Будут лучше выбирать, - махнула рукой Уизли. Ей самой слишком яркие кроссовки никогда не нравились, поэтому ни капли сочувствия не было. С фасонами платьев, юбок и брюк начались сложности. Чисто классические модели даже звучали скучно, что-то современное было брать небезопасно - кто-то обязательно расшифровал это как очень короткое блестящее и чуть ли не пляжное -, а прописывать каждую разрешенную модель - долго, муторно и скучно. — Напишем разрешенные цвета и в начале «официально-деловой стиль», - решила Тонкс спустя полчаса страданий и споров. Когда очередь дошла до платьев , даже мучаться не стали , решили, что с этим вопросом нужно идти к Дафне, Нарциссе или еще кому-то, столь просвященному, воспитанному и знающему, что любят и на что готовы согласиться чистокровные Лорды и Леди. — Боюсь спросить, - начала Герми через три часа, - Аксессуары и прически будем прописывать или нет? — Нет! - в один голос крикнули Ками и Джинни. У обеих давным-давно затекли ноги, закончилась вода и догорали последние капли терпения и спокойствия. — До причесок, слава Моргане, всем до лампочки, до рюкзаков и сумок, в принципе, тоже, - нашлась Камила, с наслаждением потягиваясь. От долгого пребывания в одной позе мышцы затекли, а кожа, после нескольких часов на солнце, все же покраснела. — Можно написать, что галстуки с факультетскими нашивками необязательны для ежедневного ношения, только по праздникам, - добавила Уизли и тут же записывала идею, - А теперь, господа недоделанные дизайнеры, обед! У меня желудок уже в трубочку свернулся и плачет горькими слезами. И Камила, и Гермиона давно выучили, что спорить с голодным представителем семейства Уизли идея не лучшая и уж точно не самая безопасная, так что обе без споров направились в сторону замка. Замок же жил своей жизнью. Эльфы убирали последствия праздника, сортировали оставшиеся блюда и напитки и снимали украшения; оставшиеся гости наконец разошлись по домам, а члены древнего и благородного семейства занялись самым семейным делом - перемыванием костей . Платья, туфли и причёски особо не трогали - о вкусах не спорят -, но пару особо запоминающийся образов все равно обсудили. Про политику тоже долго не говорили, портить себе настроение никто не хотел, да и логика все ещё не пришла себя от количества выпитого спиртного. Жаркие споры начались, когда дело дошло до обсуждения общих знакомых. Кто женился, кто родился, кто развёлся и кто умер - все это обсуждалось и запоминалось, потому что худшее начало разговора - вопрос о бывшем или недавней утрате. Кроме того, огромное значение имело то, кто сейчас является главой каждой семьи, каковы их взгляды и планы и, что самое главное, кому они верны. Выводы практически о каждом гостей сделали все, поэтому дело оставалось за малым - сходить в гости, побеседовать о том о сем, уважать друг друга комплиментами и подарками и в конце принять решение, какие отношения будут у них дальше. С этим проблем не предвидилось - приглашения на обед/ужин/чаепитие/ день рождение кого-то из родственников приходили с самого утра. Одно за столько лет не изменилось, аристократы все так же чтят этикет и не могут без условностей. Дора и Ками участвовали в обсуждении ровно первые пятнадцать минут, после чего обе направились проверить, не натворили ли что-то питомцы. Боння и Лева, к слову, спали, как ангелочки, и не думали что-то вытворять, но сестер Тонкс это нисколько не смущало. Едва они оказались в своём крыле и дверь в комнату Нимфадоры закрылась, разговор завязался сам собой и не заканчивался. Смех, споры, шуточные ругательства и сплетни - именно это Ками и Дора ценили в совместной болтавне. Да, с остальными членами семьи отношения были хорошими, да, иногда можно было поговорить по душам, но это все равно было что-то не то. Комфортно делиться мыслями, не думая ни о чем, не получалось. Дора все время контролировала, что говорит, как это слышится со стороны и от этого больше молчала, внутренне боясь машинально перейти на рабочий язык. Камила же постоянно смотрела на старших Блэков и вместо того, чтобы рассказывать, что было и что она видела, задавала сама себе вопросы. Почему для семейной болтовни выделено отдельное время? Зачем поочерёдно обсуждать каждого гостя, если можно говорить про компании? В чем смысл пить горячий чай в жаркий летний день? Какая разница на чем сидеть на дивана, как в гостях, если можно все обсудить во время еды, громко смеясь и отдыхать душой? Вопросов было много, и с каждым новым вопросом Ками все больше чувствовала себя какой-то нетакой. Какой-то чужой. С самого начала она понимала, что их воспитание и жизнь сильно отличается от жизни такого же Драко. Малфой рос в строгости, наизусть учил правила этикета и историю своего рода. Его с самого детства приручили к сдержанность и пятичасовому чаю. Ками же, как и Дора, с самого юного возраста детства слышали одну и ту же фразу: “Жизнь дана, чтобы осуществлять мечты, быть свободным и счастливым”. Именно поэтому вместо вальса они училась серфингу. Именно поэтому история семьи была их сказкой на ночь, а правила этикета учили все вместе на семейном ужине, чтобы потом отдши посмеяться над собственной неуклюжестью. В семье Тонкс не существовало правил. Не важно, какая у тебя причёска, как ты сидишь и что пьёшь, важно кто ты есть. На семейных сборище всегда было шумно, звучал смех и громкие разговоры на испанском. Если же кто-то косячил, то вся семья думала, как это исправить и помочь, но никак не выгоняла из дома, а потом страдала, поджав губы. Тонксы и Блэки - полные противоположности, и сейчас Камила и Нимфадора чувствовали это как никогда раньше. Не хватало любви, объятий и улыбок. Не хватало того тепла, что чувствуешь душой. Не хватало чувства семьи. — Вы чего такие грустные? - послышался голос. Дора резко села, посмотрев в сторону двери, но та была заперта. Голос шёл из картины. На пейзаже летней долины, который висел на дальней стене, появилась фигура Кассиопеи Блэк. Стройная, красивая, элегантная - живое воплощение той аристократии, которой восхищались, которую обожали и которой в тайне завидовали. Не было ни одного намека на то, что последние годы она провела в холодной каменной комнате взаперти картины, без света и общения, будто этого и вовсе не произошло. Вот только все знали, что это лишь внешняя бравада. Все члены семьи видели, как Касси постоянно переходит с картины на картину, меняя вид и обстановку, как перчатки; замечали ее интерес ко всему происходящему и желание с кем-нибудь поговорить. Никто не решался спрашивать о том, как она и другие оказались в той ужасной комнате, сколько там пробыли и кто пробудил портрет. Ками знала , что магия, которую вкладывают в волшебные портреты тонкая и точная, что мастеров, способных создать по-настоящему достойный портрет, единицы. Но как портреты оживают после смерти человека, если пишутся при жизни? Этим вопросом она никогда не задавалась , и сейчас он сам собой появился в голове. Мысли Доры двигались в схожем направлении, но все же отличались от тех, что были в голове сестры. Работа научила ее везде искать подвох, и сейчас ее мозг одновременно обрабатывал сразу несколько теорий. Несколько раз ей на глаза попадались дела о нелегальных волшебных портретах, которые рисовали художники-недоучки и которые продавались на черном рынке, но что-то внутри подсказывало , что это не их случай. Если бы кто-то хотел продать эти картины, они не пылились бы в заброшенном потайном ходе больше десяти лет. Некоторые вопросы были куда насущнее. Кто, когда и зачем нарисовал эти портреты? По какому принципу выбирали людей, которые оказались взаперти картин? Сколько лет они были внутри того хода? И , что самое главное, как эти картины оказались в замке? Сердце Теней - неприступная крепость, которая защищена не одним слоем магических барьеров. Заклятия, магия крови, ежегодные ритуалы и приношения - семья делала все, чтобы обезопасить это место. За все историю ни один чужак не проник на территорию незамеченным. Или все-таки был? — Леди Кассиопея, - аккуратно начала старшая Тонкс, но тут же была перебита родственницей. — Милая, пожалуйста, никаких «вы» и «Леди Кассиопея». Просто Касси. Не такая уж я и древняя, - она ласково улыбнулась, смотря, как обе сестрички Тонкс садятся на софу, возле стены с портретом. — Извини…Извини, Касси, - поспешила исправиться Нимфадора, - А можно кое-что спросить? — Ты уже спросила, - весело отозвалась Блэк, усаживаясь поудобнее. — Ну так вот…. Разговор, затянувшийся на несколько часов, нельзя было назвать простым. Были признания, от которых надрывалась душа и которые получалось сказать, только пересилив себя. Были слезы, ничем неприкрытая боль и страхи. Были эмоции, которые слишком долго копились. А после осталась лишь пустота. Не та, которая возникает, когда человек сломлен. А та, на месте которой появляется что-то новое и поистине невероятное.