Разум — золота краше

Ученики Хогвартса выстроились перед школой, ожидая иностранных гостей. Был ясный холодный вечер, сгущались сумерки. Бледная призрачная луна уже взошла над Запретным лесом. — Как, интересно, они приедут? — устремил взгляд на дорогу Рон Уизли, — На поезде? — Вряд ли, — ответила Гермиона. — А как тогда? На мётлах? — предположил Гарри, — Гермиона, ты же говорила, что в Колдовстворце летают на выдранных с корнем деревьях! — Тоже вряд ли. Путь-то не близкий. Кто-то сзади воскликнул: — Чувствуете? Воздух сгущается! Ему вторил Ли Джордан: — Смотрите — из леса звери выбегают! Действительно, на опушку Запретного леса выбежали лисицы, волки, единороги и даже несколько кентавров, испуганно оглядываясь. — Чует моё сердце, что делегация из Колдовстворца уже близко, — произнёс Дамблдор, стоящий с другими учителями в последнем ряду. — Смотрите! Смотрите! — закричал второкурсник, указывая на небо над Запретным лесом. Нечто огромное, не похожее ни на мётлы, ни на деревья, рассекало воздух… взмахивая крыльями и извергая красное пламя на фоне иссиня чёрного неба. — Дракон! Дракон! Мерлин, у него что — три головы?! Трёхголовый змей цвета бурого, как кровь, сделал последний кульбит в воздухе и пошёл на посадку. Ученики, даже некоторые учителя, в ужасе отступили назад, опасаясь быть пришибленными лапами, одной из голов, или случайно подпаленными. Но дракон, кажется, не представлял опасности. Более того — он опустил крыло, и оказалось, что на его спине сидел человек! — Это их чемпион? — попытался разрядить обстановку Фред Уизли. Но пассажир змея был взрослым мужчиной, так что все были в ещё большем замешательстве. Он спрыгнул на землю, сказал что-то дракону — кажется, на русском, а потом, что ещё больше поразило остальных, дракон ответил ему человеческим голосом! Потом человек повернулся к ученикам и учителям Хогвартса. Это был мужчина средних лет, высокий и подтянутый, в тёмно-зелёном костюме с золотой вышивкой, тёплой шубе, и с уложенными русыми волосами. Он развёл руки в ответ на испуганные взгляды детей: — Не стоит волноваться! Это Змей Горыныч, наш друг, он не причинит никому вреда! — произнёс он с заметным акцентом, улыбаясь. — Это Всеволод Милославский, друзья, директор Колдовстворца! — радушно воскликнул Дамблдор, подходя к нему и протягивая руку. — Альбус! Рад видеть! — Милославский пожал руку директора. — А где же твои ученики? Неужто тоже…? — Дамблдор кивнул в сторону дракона. — Нет-нет, что ты! Они, наверное, уже заждались! Он крикнул дракону что-то на русском, и тот выпустил пламя из средней головы (пока остальные со скучающим видом рассматривали студентов) прямо на землю, образуя огненное кольцо. Всеволод Милославский, начав читать, судя по всему, какое-то заклинание, вытащил из нагрудного кармана своего пиджака орех и кинул его в центр кольца. — Гермиона, что это? — по привычке дернул подругу за рукав Рон. — Я не знаю! — покачала головой она, не отрывая взгляд. Все, кто стоял рядом, напряглись, ведь даже если сама Гермиона Грейнджер не знает, что это, то… Орех вдруг начал очень быстро увеличиваться, пока Милославский продолжал читать заклинание. Когда он стал высотой в четырёхэтажный дом, то раскололся на две половинки. Скорлупки сразу растворились, а на месте них остался домик. Да не просто домик — настоящая русская изба, ещё и на лапах! — Избушка на курьих ножках! — ахнула девочка с Пуффендуя, — мне мама сказки в детстве читала! Милославский сказал что-то ещё — уже явно не заклинание, и Избушка повернулась к зрителям и присела. Ступеньки от крыльца продлились до земли, а двери распахнулись, и из них вышли ученики Колдовстворца. Подростки совершенно разной наружности и в разных нарядах. Как предположила Гермиона, каждый был одет в стиле своего народа. Их было около двадцати: шесть девушек сразу бросались в глаза из-за выразительных костюмов, а остальные парни были суровые на вид. — Добро пожаловать в Хогвартс! — воскликнул Дамблдор, когда они выстроились за Милославским. — Каркаров уже приехал? — поинтересовался их директор. — С минуты на минуту ждём. Вы тут останетесь или пойдёте в замок? На улице холодно. — Упаси господь, Альбус! Некоторые из моих родом из таких мест, где про лето даже не слышали. Но всё же пойдём в замок — уменьшающие чары очень утомляют.

***

Зоряна даже не знала, куда смотреть. С трудом оторвав взгляд от многочисленных башен замка, перевела его на толпу перед ними. Ученики Хогвартса переговаривались, махали руками, и вскрикивали что-то неразборчивое. И как понять, кто из них Гермиона? Девушка когда-то писала, что не может справиться со своими непослушными волосами, но с того письма столько времени прошло, вряд ли она не разобралась с ними до сих пор. А потом взгляд Беркут наткнулся на девушку в толпе с действительно пышными кучерявыми волосами, даже из-под шапки торчащими во все стороны, и вдруг почувствовала, что это и есть Гермиона. Грейнджер тоже как раз посмотрела на неё и, судя по всему, почувствовала что-то похожее. Зоряна, облегчённо улыбнувшись, помахала рукой, и подруга сделала то же в ответ. — Ну, тогда дорогу вы найдёте, — директор школы, Альбус Дамблдор, показал рукой в сторону больших дубовых ворот. — Детвора, за мной! — позвал Всеволод Прохорович. — Но что же делать с вашим драконом? Змьеи Хориньитчь? — эти слова в устах Дамблдора прозвучали с таким акцентом, что у Зоряны, да и не только у неё, глаз задёргался. Горыныч даже сам от такого неуважения выпустил пар с носа, изрядно напугав тех хогвартцев, кто стоял ближе всего. — У вас тут где-то есть овцы или свиньи? Кроме еды ему ничего не нужно. — О, я уверен, наш лесничий Хагрид найдёт, что ему предложить. — Горыныч, понял? — обратился на русском Всеволод, — тебя какой-то Хагрид накормит, а пока полетай. — Налетались уже! — глубоким рычащим голосом огрызнулся тот, — где нам этого Хагрида искать? — Он голоден, — перевёл для британцев. — О, тогда мы разберёмся с этим немедля, — ответил Дамблдор, нервно поглядывая на все три головы змея, — пускай ждёт у опушки. Горыныч, громогласно рыкнув, взмыл в небо. А Всеволод Прохорович с учениками зашагали к школе. — Почему нас батюшка встретил? — шутливо поинтересовалась Наташа, заставляя всех рассмеяться. Даже Всеволод Прохорович не сумел сдержать улыбки: — Это директор, Белянская, Альбус Дамблдор. Только попробуй такое при ком-то ляпнуть! — Да я таких слов на английском не знаю… — Father или priest, — подсказала Зоряна. — Беркут! — Смешные они такие, — хохотнул Юра Арсян, семикурсник с профиля Алхимии, — перепуганные, ещё и шляпки такие… — Поверь, они над нашими бантиками тоже посмеются, — ответил Никита Морозов, блондин из древнего чистокровного русского рода. — Посмотрим, а то пока они только боятся, — хмыкнул Ваня, — вон на Димку посмотрели и обосрались! — А что я? — вскинул брови Дима Медведев, который был на голову или две выше Зоряны, а фигурой действительно больше походил на медведя. Но, на удивление, добрее его вы парня не найдёте. — Так, стихните все! — Всеволод Прохорович махнул рукой. Они уже были на ступеньках, ведущих к двери, как вдруг со стороны озера раздались странные звуки, и вся процессия обернулась. Водная гладь уже не была гладкой. Вода забурлила, берег захлестнули волны, и в середине водоёма вдруг возникла воронка. Из её середины медленно поднимался длинный чёрный шест. Зоряна узнала в нём мачту, и правда: следом выплыл огромный корабль, мерцающий в лунном свете. Выглядел он словно воскресший утопленник — жутковато, в общем-то. — Дурмстранг, — хмыкнул Всеволод Прохорович, — нечего пялиться, пойдёмте. Выпендрёжники… — Но вы же сами на драконе прилетели, — нахмурилась Зоряна. — И мы уже молчим про орех, — добавил Серёжа. — Это другое, — махнул рукой директор. Двери отворились, и колдовстворцы вошли в большой коридор с высоким потолком. Стены были каменные, а своды из тёмного дерева, и висели различные живые портреты. Персонаж одного как раз помахал гостям рукой. Хоть и интерьер был совсем не такой, как дома, но Зоряна про себя отметила, что было не так уж и плохо, как она думала. Даже уютно. — Ага, чемпионы? — прокряхтел какой-то лысеющий мужичок, вышедший из-за других дверей по левую сторону, а за ним выглянула лохматая кошка с нелепым бантом. Прямо был высокий проход который вёл в огромное помещение с лестницами, а по правую сторону очередные двери, только закрытые. — Да, они самые, — лучезарно улыбнулся Милославский, — не подскажите, куда пройти? — Сюда, — выплюнул дядька, показывая себе за спину. А потом тихо пробормотал, видимо, надеясь, что его не слышат: ещё б в армейских ботинках припёрлись, весь пол загадили… Понаехали! — Тихо всем! — на русском прикрикнул директор, на корню обрубая возмущения учеников, — за мной. Они вошли в проход и оказались в том самом Большом зале, который так красочно описывала Гермиона. И он, кстати, немногим отличался от Зала в Колдовстворце. От входа вытянулись четыре стола, только каждый предназначался конкретному факультету, коих в Хогвартсе было четыре. Это и так многие знали, и сопоставили два плюс два: слева был стол Слизерина — над ним весели зелёные флаги с серебряной змеёй, дальше Пуффендуй — чёрный барсук на жёлтом фоне, дальше Гриффиндор — красные с золотым львом, и справа Когтевран — синие с бронзовым орлом. На противоположном конце, над, судя по всему, столом учителей, развевалось невероятных размеров полотнище с гербом Хогвартса: большая буква «Х» в окружении льва, орла, барсука и змеи. Но самое красивое — это звёздное небо под потолком, которое было прямо как настоящее. — Волшебно, — улыбнулась Анаит, задрав голову. — Действительно, — хмыкнул Ваня, — и куда мы сядем? — Туда, — Серёжа в шутку кивнул на преподавательский стол. — С краю, наверное, — проигнорировал комментарий Всеволод Прохорович, — выбирайте — или к змеям, или к орлам. — Змеи, как мы, — поправляя очки, пожал плечами Йонас Паулаускас, литовец-семикурсник со Стихийного профиля. Герб Колдовстворца действительно походил на знамя Слизерина. — На Когтевране умные учатся, а на Слизерине только чистокровные высокомерные снобы, — подала голос Маша Волкова, «стихийная», и родители у неё были оба пустые. Зоряна тоже подумала о том, что в письмах Гермиона не совсем позитивно отзывалась о змеином факультете: — Они не отличаются…э-э-э… толерантностью — Тогда к змеям, — пожал плечами Всеволод и зашагал туда, — покажем, что мы не боимся трудностей. Мальчики одобрительно засвистели, а девочки переглянулись с сомнением. Зоряна шепнула подругам: — Один мальчик отсюда гнобит всех, кто не чистокровный, Гермиона вскользь упоминала. — Отлично, уже хочу познакомиться, — хохотнула Наташа, театрально потирая руки, — помните, девочки? Кошмарим! — Мы с вами, — хитро улыбнулась Маша, идущая под руку с Айсулу. — В крайнем случае, пересядем, — пожала плечами Сайаана. Беркут вообще разделения на факультеты не понимала. Ну вот как тебе в жизни поможет то, что ты спишь в одной спальне с хитрыми, или храбрыми? Только лишняя вражда — а тут такая была, девушка знала. И разделение одногодок по разным концам школы. Их тут и так по сорок человек на курсе, и ещё и живут все чёрти где. И как социализироваться? Наверное, все эти проблемы решаемы, — в конце концов подумала волшебница. Но все равно идея «факультетов по характеру» ей не нравилась. — А куда можно вещи положить? — Гриша стянул высокую грузинскую папаху из овечьей шерсти, после чего взъерошил кучерявые волосы. Да, Аксинья Радомировна всё-таки уговорила всех на первую встречу надеть традиционную национальную одежду. Сказала, что встречают по одёжке — поэтому должны они выглядеть колоритно. Колоритно это да, но жутко неудобно, да и жарко становилось. Зоряна тоже расстегнула пуговицы замшевого кожуха, который раньше принадлежал её маме. Как и длинная зелёная юбка с красной вышивкой внизу. Благо, она была достаточно длинная, так что мамины чобітки можно было не брать. Девушка обула новые импортные бордовые сапожки, подаренные родителями на день рождения. Их почти не было видно, но главное, что она сама чувствовала себя увереннее. — Давайте сюда, — директор поманил рукой, — сейчас быстренько уменьшим и в другой орех засунем. Так и порешали. Только они расселись на лавочках по обе стороны стола — с краю, который ближе к двери, как в зал вошли остальные. Перед всеми шагал Дамблдор и высокий мужчина с короткими седыми волосами и козлиной бородкой. А за ним шёл… — Да ну нахер! Виктор Крам! — тихо ахнул Серёжа. — Не знала, что школьников берут в сборную, — нахмурилась Анаит, сидящая справа от Зоряны и слева от друга. — Какой-то он кривой, — скучающим тоном протянула Сайаана слева от Беркут, а Наташа, сидящая за ней, сдавленно хихикнула. Спортсмен действительно выглядел каким-то осунувшимся: сутулый, усталое лицо с крючковатым носом, бледная кожа, да и походка такая, будто он себя плохо чувствовал. Дамблдор показал, судя по всему, Игорю Каркарову, директору Дурмстранга, на стол Когтеврана, и делегация суровых мужчин направилась туда. Да, именно мужчин — видимо, Каркаров посчитал только их достойных Турнира. Хотя… Зоряна прищурилась, склоняя голову: всё-таки две девчонки были, просто одеты в такие пушистые шубы, что издалека фигурами походили на парней. Студенты Хогвартса и учителя тоже направились за свои столы. Мимо колдовстворцев проходили слизеринцы, многие здоровались с гостями, заинтересованно поглядывали в их сторону. Вдруг за спиной волшебницы раздалось злобное: — Так бы Крам здесь сидел! А эти тут расселись! Все, кто это слышали, удивлённо переглянулись. Начинается! Наташа крикнула в спину удаляющегося блондина: — Ты прав! Он мог с нами сесть, а тут вы припёрлись! Все рядом притихли. Парень резко повернулся: бледное лицо, серые глаза, надменный взгляд, и в целом возмущённая физиономия. Возможно, он собирался что-то сказать, но Дамблдор, который уже был во главе преподавательского стола, хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине. По обе стороны от него сели Каркаров и Милославский. Все окончательно расселись, и директор поведал: — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости! С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Официальное открытие Турнира состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Теперь уже действительно началось!