Значение слова "Семья"

***

Подземный город вампиров никогда не погружался в сон. Группа двинулась по длинному извилистому коридору, уходящему в самые глубины дворцового комплекса. С каждым шагом каменные стены становились всё грубее, а свет факелов — тусклее. Влажный, затхлый воздух наполнял лёгкие, смешиваясь с запахом древней пыли и сырости. Ямато плёлся позади всех, засунув руки глубоко в карманы и уставившись в пол. Он уже мысленно прощался со своим балконом, где ещё пару часов назад так безмятежно дремал в полном одиночестве. — Ну и чего мы ждём? — Юри нетерпеливо постукивал пальцами по бедру, оглядывая тёмный тоннель. — Я хочу уже побыстрее разобраться с этими людишками и вернуться обратно. У меня сегодня вечером, между прочим, важные дела. — Если под «важными делами» ты подразумеваешь очередное хождение по бабам и занятия сексом, то твои планы вряд ли можно назвать важными, — безэмоционально заметил Микаэла, даже не обернувшись. Юри фыркнул: — Ой, да что ты. Неужели наш молчун проявил ко мне интерес в этом смысле? Извини, но мне больше нравится дырка девушки, чем мужская. Микаэла резко остановился и медленно повернулся, одарив его холодным взглядом. — …Что ты сказал? — Господи, ты же знаешь — меня таким взглядом не напугать, — Юри подошёл вплотную и посмотрел на него сверху вниз: он был выше Микаэлы на целую четверть головы. — Я намного сильнее тебя, так что убери этот взгляд. Юри смотрел с насмешкой и ледяным спокойствием, но даже после этих слов Микаэла не отвёл своих голубых глаз — так и продолжал сверлить противника немигающим взором. Ямато, шедший сзади, быстро подскочил к ним. — Так, давайте успокоимся! Вы же не хотите… — он встал между ними, чтобы предотвратить драку. Подобное уже случалось раньше, и тогда сильно пострадал Микаэла, хотя виноват был Юри. Юри переключил внимание на Ямато и наградил его ледяным взглядом. — А чего ты ко мне доебался, а? Ты вообще должен меня благодарить! Я привношу в ваши скучные жизни элементы здорового абсурда! Без меня вы бы превратились в ходячих манекенов. — Предпочёл бы манекена, — буркнул себе под нос Ямато, но Юри, разумеется, услышал и тут же переключился на него. — Знаешь, я всегда знал, что ты заноза в заднице, но знай — не переступай дорогу. Ты же знаешь, как я могу тебя «украсить». — Что ты… — Но я сегодня в хорошем настроении, так что прощаю на этот раз. Юри развернулся и пошёл вперёд. Микаэла и Ямато ещё несколько секунд стояли на месте, затем тоже двинулись следом. Лакус, идущий впереди рядом с Ханако, тихо кашлянул в кулак, скрывая усмешку. — Мальчики, — негромко произнёс Ханако, и его мягкий голос прозвучал почти ласково, отчего всем остальным стало не по себе. — У нас есть задача. Если вам так хочется сражаться друг с другом, можете заняться этим, когда доберёмся до места. И я буду с огромным удовольствием наблюдать, как вы истребляете друг друга. Кто знает — возможно, так мы даже сэкономим время на обратном пути. — И снова в этом вся наша дружная команда, — вздохнул Ямато. — Прямо семейный подряд. Только вместо любви и взаимопонимания — взаимные попытки убить друг друга словесно. — Зато не скучно, — пожал плечами Юри. — Я уже говорил, что именно этого и боюсь больше всего? — Говорил, но кто ж тебя слушает? — А пошли вы все нахуй… — Ямато, вежливость, — напомнил Лакус. — …всех вас я люблю и уважаю, а также крайне ценю ваше общество, — с максимально кислой миной продекламировал Ямато. — Вот это совсем другое дело, — довольно улыбнулся Юри. — Надеюсь, ты подавишься своей улыбкой, — беззлобно пробормотал Ямато.

***

Туннель постепенно расширялся, и впереди показался тусклый свет — не от факелов, а от огромных магических кристаллов, вделанных в свод потолка. Их голубоватое свечение разливалось по просторному залу, который когда-то, видимо, служил станцией связи или перевалочным пунктом. Огромные металлические конструкции ржавели, покрытые многовековой пылью. Экранные панели давно погасли, а провода свисали гроздьями, как мёртвые лианы. В центре зала возвышался главный терминал — массивное устройство с потухшими индикаторами. — Ничего особенного, — констатировал Микаэла, обводя зал холодным взглядом. — Если тут и была активность, сейчас она не ощущается. — Может, наши скауты просто решили устроить себе выходной? — лениво предположил Юри. — Устали от постоянных докладов и свалили в какой-нибудь укромный уголок. — Сомневаюсь, — Лакус нахмурился, внимательно осматривая пол. — Здесь следы борьбы. Видите? Он указал на несколько тёмных пятен на каменных плитах, идущих от центрального терминала к одной из боковых дверей. — Засохшая кровь, — тихо произнёс Ханако, присаживаясь на корточки и касаясь пальцем одного из пятен. — Старая. Часам к трём-четырём. — Чья? — спросил Ямато, подходя ближе. — Сложно сказать. Не наша, но и не человеческая. Что-то среднее… — Ханако поднёс палец к носу, принюхиваясь. — Интересно. — Ты у нас эксперт по запахам? — хмыкнул Юри. — А ты можешь отличить свою кровь от чужой без визуального осмотра? — парировал Ханако, поднимаясь и отряхивая ладонь. — Вот и я умею кое-что. — Что за… — начал Микаэла, но внезапно замолк, прислушиваясь. Тишина стала угрожающей. — Слышите? — едва слышно прошептал Ямато. Из-за дальней стены доносился странный ритмичный звук, похожий на глухие удары. Словно кто-то медленно и тяжело бил чем-то по металлу. — Бум… Бум… Бум… — Похоже, не все здесь отдыхают, — усмехнулся Юри, но в его голосе уже не читалась скука. — Готовность, — коротко скомандовал Лакус, выхватывая оружие. Группа замерла, вслушиваясь в ритмичные удары, которые становились всё громче и ближе. Глаза вампиров привыкли к темноте, но даже их острое зрение не могло разглядеть источник звука за густой тенью, сгустившейся у дальней стены. — Не нравится мне это, — пробормотал Ямато, медленно доставая свои парные клинки. — Может, ну его? Скажем, что проверили, ничего не нашли, и свалим? — Кадзэхара, — ледяным тоном произнёс Микаэла. — Ты идиот? — Ну, просто предложил вариант… — Прекрати ныть, — отрезал Лакус. — Мы пришли сюда выполнять задание, а не размышлять о трусости. — Это не трусость! — возмутился Ямато. — Это элементарная тактика выживания! Инстинкт самосохранения! — Твой инстинкт самосохранения всегда звучит как нытьё, — усмехнулся Ханако, бросая быстрый взгляд на парня. — Мне очень жаль, что я не родился с даром безумного идиотизма, как у всех вас… — Тихо, — оборвал всех Юри, и на его лице появилась сосредоточенность. — Оно здесь. Удары прекратились. В наступившей тишине было слышно только собственное дыхание и далёкое эхо капающей воды. А затем из темноты раздался низкий, скрежещущий голос: — Ещё одни… Пища… Пришла сама… Из тени медленно выступила массивная фигура. Сгорбленная, с длинными конечностями и неестественно вытянутым черепом. Существо было покрыто чем-то, напоминающим спекшуюся кожу, а его глаза горели тусклым, болезненно-жёлтым светом. Оно улыбнулось — или то, что можно было назвать улыбкой, — обнажив ряды острых, неровных зубов. — Ёпт твою мать… — выдохнул Ямато, отступая на шаг. — Что это за хрень?! — Не знаю, — признался Лакус, сжимая оружие. — Но оно явно не из местных. — И явно не собирается предлагать нам чай, — с насмешкой добавил Юри, готовясь к бою. Существо медленно подалась вперёд, и в его глазах вспыхнул голодный огонь. — Свежая кровь… — А я ведь говорил! — выкрикнул Ямато, пятясь. — Говорил — надо было валить отсюда! Но нет, вы все такие героические! — Заткнись и дерись! — рявкнул Микаэла, бросаясь вперёд с клинком наготове. Существо издало низкий, гортанный рык и метнулось навстречу, и в ту же секунду тёмный зал старого терминала взорвался хаосом боя. Из тени медленно выступила массивная фигура. Сгорбленная, с длинными конечностями и неестественно вытянутым черепом. Существо было покрыто спекшейся кожей, местами лопнувшей, глаза горели тусклым, болезненно-жёлтым светом. Пасть, полная иглоподобных зубов, растянулась в голодной улыбке. — Ёпт твою мать… — выдохнул Ямато, но не от страха — скорее от досады, что придётся шевелиться. Он нехотя вытащил парные клинки, с ленцой провернул их в запястьях. — Ну почему нельзя было просто посидеть на балконе... Существо рвануло вперёд с пугающей скоростью. Огромная когтистая лапа просвистела в воздухе, целясь в голову Микаэлы. Тот едва успел подставить клинок — удар отбросил его на несколько шагов, ноги прочертили борозды по камню. — Осторожнее! — крикнул Лакус, выхватывая кинжалы и бросаясь в атаку. Но Юри уже был там. Он выскочил вперёд, длинный меч со свистом рассёк воздух, нанеся неглубокий резаный удар по плечу твари — просто чтобы привлечь внимание. — Эй, урод, — усмехнулся Юри, отступая на шаг и поигрывая клинком. — Ты хоть в зеркало себя видел? Похож на мешок с дерьмом, который забыли выбросить. Стыдно должно быть. Существо развернулось к нему, оскалившись, и выпустило струю чёрной кислоты. Юри ловко ушёл в сторону, жидкость зашипела, разъедая камень. — Ай-яй, какой ты нервный, — продолжал Юри, делая выпад и срезая кусок кожи с бока монстра. Тот взвыл, но Юри уже был вне досягаемости. — Давай, покажи, на что способен! Или ты только плеваться умеешь? Существо взревело и кинулось на него, но Юри с грацией танцора уклонялся, нанося точные, болезненные удары — по сухожилиям, по мышцам. Он явно наслаждался процессом. — Ну же, ещё! — его меч вошёл в колено твари, и она захромала, рухнув на одну лапу. Из раны хлынула тёмно-зелёная кровь. В этот момент Ямато, вздохнув, как человек, которому очень не хочется вставать с дивана, наконец двинулся в бой. Исчезла вся его прежняя нерешительность — движения стали резкими, выверенными, до безобразия эффективными. Он не атаковал с диким напором, как Микаэла, и не играл с жертвой, как Юри. Он просто делал своё дело — холодно, расчётливо, с непроницаемым лицом. Его парные клинки вошли под рёбра твари, прокрутились, разрывая внутренности. Существо взвыло, из пасти хлынула кровь с кусками тканей. Ямато выдернул лезвия, отступил на шаг, уворачиваясь от взмаха когтями, и тут же нанёс ещё один удар — по шее, рассекая кожу и мышцы. — Ну что, все довольны? — буркнул он, смахивая капли чёрной крови с лица. — Я сделал свою часть. Тварь, истекая кровью, забилась в конвульсиях, но всё ещё была жива. И тогда вперёд вышел Ханако. Он не стал медлить. Не стал разглядывать. Он просто шагнул вперёд, и его тонкий, почти прозрачный клинок сверкнул в голубоватом свете. Одно движение — быстрее, чем глаз мог уловить, — и лезвие вошло точно в центр груди твари, прямо в то место, где под кожей угадывался тёмный шрам. Ханако даже не изменил выражения лица — он провернул клинок, и из раны хлынул фонтан чёрной крови. Тварь издала последний хрип и замертво рухнула на пол, даже не дёрнувшись. — Хорошо, — спокойно произнёс Ханако, вытирая клинок о плащ убитого. — Следующая. Юри присвистнул: — А ты быстрее, чем я думал. Я ещё не наигрался. — Играй с мёртвыми, — ответил Ханако, убирая оружие. — У нас есть работа. Лакус подошёл к телу, носком сапога перевернул голову твари, убеждаясь, что она мертва. — Отлично. Идём дальше. Он направился к боковой двери, у которой исчезал кровавый след. Дверь была выбита, замок сломан. Толкнув створку, Лакус шагнул в проём, и за ним потянулись остальные. Коридор привёл их в небольшую лабораторию. Повсюду стояли стеклянные сосуды с мутными жидкостями, на столах валялись инструменты и бумаги. У дальней стены, прикованный к стулу, сидел вампир в разорванной форме — один из разведчиков. Его глаза были открыты, взгляд отсутствовал, на теле виднелись следы вскрытий. — Ридо, — тихо сказал Лакус, подходя ближе. — Мёртв. — Ясно, — бросил Ханако, даже не задержавшись у тела. Он подошёл к столу, взял несколько исписанных листов и один журнал, быстро пролистал их, пробегая глазами по строкам. Всего несколько секунд — и он захлопнул папку. — Проект по созданию гибридов. Смесь вампирской и человеческой ДНК. Тварь — неудачный образец. В записях указаны координаты основной базы в радиусе десяти километров. Больше ничего полезного. — Откуда знаешь? — спросил Микаэла, скептически приподняв бровь. — Прочитал, — сухо ответил Ханако, бросая бумаги обратно на стол. — Там всё написано простым языком, даже ребёнок поймёт. Ямато, стоявший у входа и потиравший плечо, облегчённо выдохнул: — Значит, мы не будем сейчас воевать с этой базой? У нас нет сил, и я хочу домой. — Кадзэхара прав, — кивнул Лакус. — Мы забираем улики, уничтожаем лабораторию и уходим. Доложим совету, пусть шлют полноценный отряд. — Уничтожить? — переспросил Юри, оглядывая столы с приборами. — А чем? У нас нет взрывчатки. — Есть, — сказал Ханако, достав из кармана две небольшие колбы с тёмной жидкостью. — Алхимическая смесь. Бросить и поджечь — взрыв будет небольшим, но всё здесь сгорит. Он быстро разлил содержимое по полу и стенам, щедро поливая оборудование. Остальные уже собрали документы и направились к выходу. — Поджигай! — крикнул Лакус, когда они выбежали в главный зал. Ханако зажёг огнивом пропитанную тряпку и швырнул её внутрь. Через секунду раздался грохот, волна жара хлынула наружу, и вход в коридор обрушился, заваливая лабораторию камнями. — Всё, — спокойно сказал Ханако, отряхивая руки. — Идём. Они двинулись обратно. Позади слышался далёкий гул, но с каждым шагом он затихал. — Знаешь, — пробормотал Ямато, — у меня было сто лет назад день рождения, и он был в тысячу раз лучше. Там был торт и никаких монстров. — Ты уверен, что тот торт был настоящим? — усмехнулся Юри. — Может, тебя накормили заменителем крови? — Хочешь проверить? — вежливо, с улыбкой спросил Ханако. — Я могу показать тебе разницу. — Не надо, — быстро ответил Ямато. — Я уже понял. Все вы безумцы. Но если мы ещё раз пойдём на задание, я лично попрошу Прародителя дать мне другую команду. — Не получится, — сказал Лакус. — Мы постоянная группа. Так решил совет. Ямато застыл, осмысливая услышанное. — ...Что? — Ты слышал, — отозвался Микаэла. — Отныне мы всегда работаем вместе. Ямато посмотрел на четверых вампиров, потом на потолок, потом снова на них. — Я... я... ненавижу этот город. И всех вас. — Мы тебя тоже любим, — хором ответили троя. Ямато зарычал и ускорил шаг, но в глубине души, где-то между ленью и раздражением, мелькнула мысль: «А может, и не так уж плохо...» Но он никогда в этом не признается. Ни за что.

***

Они выбрались из туннелей на поверхность, когда небо уже начинало сереть первыми проблесками рассвета — хотя в подземном городе вампиров этого не было видно. Воздух здесь, в восточном секторе, был холодным и влажным, но после сырости и гари подземелий казался почти свежим. Группа остановилась у входа в служебное здание терминала. Все были перепачканы кровью, одежда местами обгорела, в воздухе до сих пор витал запах алхимического огня. — Ну что, — Юри первым нарушил тишину, сбрасывая с плеч плащ. Он потянулся с довольным видом, словно только что вернулся с лёгкой прогулки. — Я знаю одно место в Центральном кольце. Там подают отличное вино, а девушки… — он многозначительно улыбнулся, — умеют расслаблять после тяжёлого дня. Кто со мной? — Я за, — тут же отозвался Ямато, и его глаза загорелись неожиданным интересом. — Мне нужно срочно запить этот кошмар. И забыть о том, что я видел. — Ты вечно хочешь забыть, — усмехнулся Юри. — Но в этот раз я тебя понимаю. — Я, пожалуй, тоже не откажусь, — сказал Лакус. — Хотя бы для того, чтобы убедиться, что вы не переделаете друг друга до полусмерти. Все трое посмотрели на Микаэлу, который стоял чуть поодаль и молча поправлял воротник форменного плаща. Его лицо оставалось безучастным, а голубые глаза холодно смотрели в пустоту. — Ну что, Микаэла? — спросил Юри, приподняв бровь. — Ты с нами? Микаэла медленно перевёл взгляд на него, и его голос прозвучал ледяной коркой: — Нет. Я не люблю шумные места. — Как скажешь, — пожал плечами Юри. Микаэла не удостоил его ответом. Развернулся и быстрым шагом направился в сторону центрального дворцового комплекса, исчезая за ближайшей аркой. На несколько секунд повисла тишина. Юри проводил его взглядом, хмыкнул и, достав из кармана маленькую флягу, отпил глоток. — Ну и пусть идёт, — сказал он, уже обращаясь к оставшимся. — Такой и девственником останется. Я ему предлагал знакомых, но он отказался. И даже до сих пор не пьёт кровь. Ямато, который уже приготовился идти в клуб, остановился: — Ну, это его выбор. — Да я, собственно, о том же, — продолжил Юри, пряча флягу. — Но если бы он согласился, я мог бы ему помочь. — В смысле? — не понял Ямато. Юри ухмыльнулся и посмотрел на него с прищуром: — В прямом. Помочь ему расслабиться. Снять это вечное напряжение. Я же вижу — парень ходит зажатый, как сжатая пружина. Ему просто нужен хороший… — он сделал многозначительную паузу, — разряд. — Что? — Ямато уставился на него. — Ты хочешь сказать, что... — Что я мог бы лично помочь ему с этим вопросом, — спокойно закончил Юри. — У меня есть опыт. И я не против расширить кругозор. Ханако, до этого молча рассматривавший свои ногти, поднял взгляд. На его лице появилась лёгкая, почти неуловимая улыбка. — Юри, ты серьёзно думаешь, что Микаэла согласится на такое? — спросил он с мягкой насмешкой. — Он скорее удавится, чем признается, что ему что-то нужно. Особенно от тебя. — Почему это? — фыркнул Юри. — Я вполне себе привлекательный вампир. И умею убеждать. — Микаэла не тот, кого можно убедить. Он слишком гордый. Юри развёл руками, всем видом показывая, что ему безразличны доводы Ханако: — Ну и что? Я готов потерпеть. Даже если он будет ломаться. Если надо, я готов даже терпеть его дырку, — он усмехнулся собственной шутке. — Лишь бы он перестал ходить с этим вечно мёрзлым лицом. Ему явно не хватает хорошего секса. Я могу его предоставить. Ямато, который слушал этот разговор с расширяющимися глазами, наконец не выдержал: — Ты реально хочешь переспать с Микаэлой?! Юри посмотрел на него с искренним удивлением: — А что такого? Он красивый, высокий, блондин… Да, характер дерьмовый, но это же даже интересно — растопить такой лёд. Я не вижу проблемы. — Ты с ума сошёл? — выдохнул Ямато. — Он же тебя ненавидит! — Это делает процесс только увлекательнее, — пожал плечами Юри. Ханако тихо рассмеялся — редкость для него. В его зелёных глазах зажглись лукавые искры. — Знаешь, Юри, мне кажется, ты переоцениваешь свои способности. Микаэла не из тех, кто поддаётся на такие штуки. — Хочешь проверить? — усмехнулся Юри. Ханако улыбнулся шире, и в его улыбке появилось что-то хищное: — Тогда давай сделаем пари. Все трое замерли. — Пари? — переспросил Юри, в его голосе прозвучал интерес. — Да. Я ставлю на то, что ты не сможешь затащить Микаэлу в постель. Ни за неделю. Ни за месяц. Даже если будешь пытаться всеми способами. Он просто не поддастся. Юри оскалился в ответной ухмылке: — А что ставим? — Если ты проиграешь, — Ханако сделал паузу, наслаждаясь моментом, — ты месяц будешь выполнять любые мои поручения. Без возражений. В том числе идиотские. — А если выиграю? — прищурился Юри. — Тогда я признаю, что ты действительно великий соблазнитель, и месяц буду делать то, что скажешь ты, — легко ответил Ханако. — Идёт? Юри на мгновение задумался, потом протянул руку: — Идёт. Ты даже не представляешь, как я люблю доказывать свою правоту. Они пожали руки, и в этом рукопожатии чувствовалось что-то почти зловещее. Ямато стоял с открытым ртом, переводя взгляд с одного на другого. — Вы оба психопаты, — выдал он наконец. — Вы правда собираетесь спорить о том, сможет ли Юри… ну, это… с Микаэлой? — А почему нет? — одновременно ответили Ханако и Юри. Лакус, который всё это время молчал, наконец покачал головой: — Знаете, я бы сказал, что это неуважение к нашему товарищу, но... учитывая, что Микаэла всё равно не узнает об этом пари, мне просто любопытно, чем всё закончится. — Я тоже, — признался Ямато, уже начиная успокаиваться. — Хотя бы будет на что посмотреть. Юри довольно хлопнул в ладоши: — Отлично! Тогда идём в клуб, выпьем за начало моего великого плана! Он первым направился вперёд, насвистывая что-то бодрое. Ханако шёл за ним с той же лёгкой улыбкой, в которой читалось: «ты даже не представляешь, во что ввязался». Ямато шагал позади и думал о том, что сегодняшний вечер только начал становиться странным. А Лакус тихо усмехнулся и сказал себе под нос: — Если Микаэла узнает об этом, он убьёт вас обоих. Но мне почему-то хочется посмотреть на его лицо в тот момент. Впереди мерцали огни таверн, слышалась музыка, и откуда-то доносился смех. Ночь обещала быть долгой и совершенно безумной.

***

Клуб назывался «Алая луна» — одно из тех мест в Центральном кольце, куда аристократы спускались, когда хотели забыть о своём статусе и просто напиться. Здесь не требовали манер, не смотрели на родословную. Ценились только деньги и хорошее настроение. Внутри было шумно. Густой запах крови, разбавленной пряным вином, смешивался с ароматами дыма и духов. Музыка — глухая, ритмичная, отдающаяся в груди — лилась из динамиков, встроенных прямо в каменные стены. Свет был приглушённым, тёплым, почти интимным. У стен в кожаных креслах сидели вампиры, потягивали напитки из тонких бокалов, целовались, смеялись. Танцпол был заполнен телами, двигавшимися в такт низким битам. — Ну и местечко, — прокомментировал Ямато, оглядывая зал, пока они пробирались к свободному столику в углу. — Дорогое, наверное. — Ты не платишь, — бросил Юри, плюхаясь в кресло с довольным видом. — Сегодня я угощаю. — Вот это новость, — удивился Лакус, садясь напротив. — Ты угощаешь? Может, у тебя температура? — Просто настроение хорошее, — усмехнулся Юри, подзывая официантку. — И план грандиозный. Ханако занял своё место в глубоком кресле с высокими бортами, почти скрывшись в тени. Его глаза блеснули в полумраке. — План, который провалится ещё до начала? — Ой, да заткнись ты, — беззлобно огрызнулся Юри. — Дай мне хотя бы выпить для начала. Официантка — молодая вампирша с длинными чёрными волосами и ярко-алыми глазами — подошла к столу с профессиональной улыбкой. — Что будете заказывать? — Бутылку «Кровавого заката», — заказал Юри. — И три бокала. И для него, — он кивнул на Ямато, — что-нибудь послабее. Он ещё молодой. — Я не молодой! — возмутился Ямато. — Молодой, — подтвердил Лакус с каменным лицом. — Я просто не хочу напиваться до состояния, в котором начну танцевать! Это позорно! — Танцуй, мы и так тебя позорим, — отрезал Юри. — Официантка, неси «Звёздную росу» ему. Она почти безалкогольная. — Я не ребёнок!.. — Всё, заказ сделан, — перебил Юри, когда официантка ушла. — А теперь — к делу. Я хочу обсудить мой план по завоеванию Микаэлы. Ханако усмехнулся в тени: — План? Ты уже его продумал? — Конечно! — Юри откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. — Сначала я буду намекать. Смотреть на него пристально. Подходить поближе во время заданий. Случайно касаться. — Это похоже на план подростка, — сказал Лакус, качая головой. — Ты серьёзно? — Это только начало! — обиделся Юри. — Потом я подарю ему что-нибудь. Например, кровь редкого вида. Или кинжал. Или... ну, не знаю, он же любит всё холодное и мёрзлое. Куплю ему лёд. — Он не дышит на тебя, — спокойно заметил Ханако. — И вряд ли подарок изменит это. — А кто сказал, что я буду действовать быстро? — Юри прищурился. — У меня есть время. Пари длится до тех пор, пока я не выиграю. — Неделя или месяц, — напомнил Ханако. — Месяц, — поправил его Юри. — Если я не добьюсь цели за неделю, у меня есть ещё три. Я уверен. — Ты самоуверен, — покачал головой Лакус. — А я считаю, что это моё главное оружие, — ухмыльнулся Юри. Принесли напитки. Юри разлил тёмно-красную жидкость по трём бокалам и высокий хрустальный — с прозрачной, почти голубой «Звёздной росой» для Ямато. — За мой великий план, — Юри поднял бокал. — И за то, чтобы Ханако признал моё превосходство. — Я признаю, если ты сделаешь, — спокойно ответил Ханако, поднимая свой бокал. — Но пока ты просто говоришь. — У меня не получилось заговорить его сейчас — у меня будет завтра, — Юри сделал большой глоток, довольно зажмурился от терпкого вкуса и поставил бокал на стол. — И послезавтра. И через неделю. Он не сможет устоять. Ямато молча отпил из своего бокала. Напиток оказался сладким, с лёгким травянистым привкусом, и на удивление приятным. Но, как оказалось, даже «безалкогольная» «Звёздная роса» содержала в себе достаточно магии, чтобы через пару бокалов у вампира с низкой устойчивостью начало двоиться в глазах. — Слушай, — сказал он, отставляя бокал и стараясь сосредоточиться на Юри, — а если Микаэла не согласится? Или вообще убьёт тебя за попытку? Тогда пари выиграет Ханако, и ты будешь месяц таскать ему завтраки. — Не буду я таскать завтраки, — фыркнул Юри. — Я просто не проиграю. Лакус усмехнулся: — Мне начинает казаться, что мы наблюдаем за спектаклем, в котором нет зрителей, кроме нас. — Именно! — обрадовался Юри. — Вы моя группа поддержки. И свидетели моего триумфа. — Или падения, — вставил Ханако. Юри скривился: — Ты можешь просто пожелать мне удачи? — Нет, — улыбнулся Ханако. — Это было бы нечестно. Я хочу видеть, как ты проигрываешь. — А ты злой, — хмыкнул Ямато, отпивая ещё глоток. — Я просто реалист, — Ханако поднёс бокал к губам, отпил маленький глоток и с наслаждением прикрыл глаза. — Микаэла не тот, кто ведётся на эмоции. Он холоден, как лёд. Ты можешь раздеваться перед ним, и он просто отведёт взгляд и скажет: «Ты мешаешь работать». Юри аж поперхнулся вином: — А ты откуда знаешь, что я буду раздеваться?! — Я просто предполагаю, — сказал Ханако с невинным видом. — Ты же любишь эффектные жесты. — Заткнись, — Юри раздражённо махнул рукой. — Я найду способ. Если он холодный — я растоплю его. Если он мёрзлый — я согрею его. И если ему нужен кто-то, кто скажет ему правду и при этом будет красивым, — Юри гордо указал на себя, — то этот кто-то уже здесь. Ямато, который уже допивал третий бокал, икнул и уставился в пространство мутным взглядом: — Ты просто... просто хочешь его трахнуть... Я тебя знаю... Ты как мой отец... он тоже всех хотел трахнуть... и пил много, как я... — он запнулся и снова икнул. Лакус вздохнул, отодвигая от него пустую бутылку: — Ямато, это твой четвёртый бокал. И это безалкогольное. — А мне пофиг! — обиженно сказал Ямато. — Я чувствую, что пьян! Душа хочет праздника! И ещё вина! — Ты просто хочешь пить, — сухо констатировал Лакус. — И что? — Ямато попытался подняться, но неуклюже плюхнулся обратно. — Все пьют... и я буду... дайте мне ещё... — Тебе хватит, — отрезал Ханако, забирая у него бокал. — Иначе мы понесём тебя на руках. — Понесёте, — хихикнул Ямато. — Я лёгкий... Юри уже собирался вставить очередную колкость, как вдруг его взгляд на мгновение задержался на входе. Там, у барной стойки, сидела женщина. Высокая, стройная, с длинными пепельными волосами, спадающими на обнажённые плечи. Её платье — чёрное, с глубоким вырезом, открывающим бледную кожу — сидело идеально. Она медленно потягивала красное вино из тонкого бокала, и её глаза — тёмно-фиолетовые, почти чёрные — были устремлены прямо на Юри. Он заметил её ещё когда они заходили, но тогда не придал значения. Теперь же она смотрела на него с откровенным интересом, чуть приподняв бровь и играя пальцами с ножкой бокала. Юри усмехнулся себе под нос, допил остатки вина и поставил бокал на стол. — Знаете, — сказал он, поднимаясь с кресла и поправляя воротник рубашки, — я тут подумал. Пока я не разобрался с Микаэлой, можно отвлечься на кого-то другого. — На кого? — спросил Ханако, лениво приподнимая взгляд. Юри незаметно кивнул в сторону барной стойки: — Вон та красотка. Она уже смотрит на меня с момента нашего прихода. Невежливо игнорировать даму. Ханако проследил за его взглядом, и на его лице появилась та же лёгкая, насмешливая улыбка: — Опять ты за своё. Не успел поспорить с одним — уже ищешь другую. — Я многогранен, — ухмыльнулся Юри. — И между прочим, это не мешает моему плану. Наоборот, я должен оставаться в форме. — Ты просто не можешь сидеть на месте, — буркнул Ямато, который уже с трудом держал голову. — Но иди... иди... я понимаю... — Всё, я пошёл. Я оплатил счёт, так что можете сидеть сколько хотите. Встретимся завтра. Он развернулся и уверенной походкой направился к бару. Женщина, заметив его приближение, чуть наклонила голову, изучая его с ног до головы. Юри подошёл, опёрся локтем о стойку и улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. — Вы здесь одна? — спросил он, чуть наклонившись к ней. Женщина медленно подняла на него взгляд — тёмно-фиолетовые глаза сверкнули в тусклом свете. На её губах появилась лёгкая, интригующая улыбка. — А вы всегда подходите к незнакомкам с таким вопросом? — её голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой. — Только к тем, кто смотрит на меня весь вечер, — парировал Юри, не сводя с неё глаз. Она тихо рассмеялась: — Вы наблюдательны. — А вы прекрасны. — Хороший ответ, — она взяла свой бокал и сделала глоток, не отрывая от него взгляда. — Меня зовут Сильвия. — Юри, — он протянул руку, и она приняла её. Её пальцы были прохладными и длинными. — Может, перейдём в более уединённое место? Здесь слишком шумно для такого разговора. Сильвия прищурилась, словно оценивая его, затем поставила бокал на стойку и поднялась. Она была почти одного роста с ним, а её платье подчёркивало каждый изгиб тела. — Я как раз знаю одно место, — сказала она. — Идёмте. Юри позволил ей взять себя под руку, и они направились к выходу, оставляя за спиной гул клуба. У двери он на мгновение обернулся и подмигнул своим товарищам — Ханако лишь качнул головой с лёгкой усмешкой, Лакус демонстративно закатил глаза, а Ямато уже почти спал, уронив голову на стол и бормоча что-то про выпивку. В маленькой частной комнате на втором этаже было полутемно. Свечи на стенах отбрасывали тёплые отблески, мягкий диван занимал почти всё пространство. Тихая, расслабляющая музыка доносилась из динамиков. Сильвия, не говоря ни слова, медленно сняла с плеч лёгкую шаль, оставшись в одном платье. Юри подошёл ближе, положил руки ей на талию и почувствовал, как она подаётся вперёд, прижимаясь к нему. — Ты не из тех, кто долго раздумывает, — прошептала она, касаясь губами его шеи. — Нет, — выдохнул Юри, запуская пальцы в её волосы. — Я люблю действовать быстро. Она расстегнула его рубашку, скользя ладонями по груди, а он медленно опустил её на диван, нависая сверху. Их дыхание смешалось, руки блуждали по телам, срывая одежду. Вскоре он вошёл в неё, и она вскрикнула, вцепившись пальцами ему в плечи. Юри двигался ритмично, наслаждаясь каждым мгновением. — Чёрт... — выдохнул он, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. — Какое же это удовольствие... Сильвия, задыхаясь, прикусила губу, и её глаза затуманились. Её тело изгибалось под ним, и Юри чувствовал, как она отвечает на каждое его движение. Через несколько мгновений он кончил, с тихим стоном упав на неё. Они лежали, тяжело дыша, пока музыка продолжала играть. — Неплохо, — усмехнулась Сильвия, проводя пальцами по его спине. — Я знаю, — самодовольно ответил Юри. — Я всегда хорош. Она тихо рассмеялась и откинула голову на подушку. Юри перевернулся на спину, глядя в потолок, но вместо того чтобы отстраниться, вдруг снова резко толкнулся в неё. Сильвия удивлённо вскрикнула, вцепившись пальцами в его плечи. — Что... ты... — Я не закончил, — выдохнул Юри, наклоняясь к её шее и впиваясь губами в бледную кожу. Он прикусил её, несильно, но достаточно, чтобы она вздрогнула и выгнулась под ним. — Ах... — вырвалось у неё, когда он усилил движения. Юри опустил голову ниже, оставляя следы от укусов на её ключицах, затем на груди. Его пальцы сжимались, оставляя красные отпечатки на её теле, пока он снова двигался внутри неё — резко, глубоко, безжалостно. Она задыхалась, вцепившись в его спину, ногти вонзались в кожу, и это только подстёгивало его. — Ты... чертовски хороша, — хрипло прошептал Юри, всасывая кожу на её шее, оставляя тёмные следы. Её голова запрокинулась, глаза закатились, а губы приоткрылись в беззвучном крике. Он целовал её, покусывал, терзал, не сбавляя темпа, пока она не начала дрожать под ним. Её тело выгибалось, пальцы сжимали его волосы. Юри ускорился, чувствуя, как внутри нарастает новое напряжение. Он ещё раз сильно сжал её грудь, заставляя её вскрикнуть, и наконец кончил снова, с тихим, глубоким стоном, уткнувшись лицом в её плечо. Они лежали, тяжело дыша. Сильвия дрожала, приходя в себя, её кожа была покрыта следами его рук и губ. — Ты... зверь, — прошептала она, касаясь пальцами покусанной шеи. — Ты ещё не видела меня по-настоящему, — усмехнулся Юри, приподнимаясь на локте и заглядывая ей в глаза. — Но у нас будет ещё время. Она улыбнулась, снова притягивая его к себе.

***

А внизу, в клубе, Ямато наконец очнулся и, поняв, что всё ещё сидит за столом, схватил чужой бокал и залпом осушил его, даже не заметив, что это был напиток Ханако. — Я... я хочу ещё... — пробормотал он, икая. — Ты умрёшь от алкоголя, — сухо заметил Лакус. — Тогда я умру счастливым, — икнул Ямато и снова уронил голову на стол, едва не сбив пустые бокалы. Ханако вздохнул и отодвинул от него всё хрупкое. — Интересно, когда он перестанет пить. — Никогда, — ответил Лакус. — Он просто не умеет иначе. — Тогда принесём ему ещё, — усмехнулся Ханако. — Хотя бы для того, чтобы посмотреть, как он будет пытаться дойти до дома. — Думаешь, он сможет идти? — Нет. Но будет смешно. Лакус устало потёр переносицу, а Ямато уже начал тихо похрапывать, уткнувшись лицом в сложенные руки. Ханако поднял бокал и посмотрел в сторону лестницы, куда ушёл Юри. — Интересно, он всё ещё думает о Микаэле? — спросил он. — Думает ли он о Микаэле, пока его член в ком-то другом? — хмыкнул Лакус. — Скорее всего, нет. — А зря, — улыбнулся Ханако. — Я бы хотел посмотреть на его лицо, когда он проиграет пари. — Ты жесток, — заметил Лакус. — Я просто любопытен. Они сидели в полумраке, слушая музыку, и медленно допивали вино, пока Ямато мирно спал, иногда бормоча во сне про выпивку. Ночь обещала быть долгой.