Колдовстворец. Перед судом богов

После разговора у Хозяина Медной горы все изменилось. Нет, внешне жизнь в Колдовстворце продолжалась как обычно. Уроки, тренировки, домашние задания, вечера в библиотеке. Даже первокурсники все так же терялись в коридорах, а старшекурсники смеялись над ними. Изменился только Сергей. Первые дни он злился. На Перуна. На Палату Мастеров. На самого себя. — Да пусть хоть все боги спустятся с Прави! — однажды раздраженно бросил он, швыряя тренировочный меч на землю. — Я ничего не крал! Потом злость исчезла. Ей на смену пришла усталость. Я все чаще замечала, как он сидит один на крепостной стене, подолгу смотрит на лес или бездумно перелистывает книги, даже не читая их. На занятиях Сергей все еще отвечал правильно, тренировался лучше многих, шутил... но только тогда, когда рядом были остальные. Когда мы оставались вдвоем, улыбка исчезала. Однажды вечером я нашла его на нашем любимом месте — у старого дуба, где мы любили прятаться еще на первом курсе. Он даже не повернулся, когда я подошла. — Знаешь... — тихо сказал он. — Самое страшное даже не то, что меня обвиняет Перун. Я молчала. — Самое страшное, что иногда я начинаю думать... а вдруг они правы? Я резко повернулась к нему. — Что? Он нервно усмехнулся. — Я не помню каждую минуту своей жизни. Вдруг существует что-то, чего я сам о себе не знаю? Вдруг моя кровь... вдруг отец... Он так и не договорил. Я никогда раньше не видела Сергея таким. Он всегда был уверенным. Иногда слишком самоуверенным. Всегда находил выход, всегда смеялся над опасностью. А сейчас передо мной сидел четырнадцатилетний мальчишка, который впервые в жизни испугался самого себя. Я молча села рядом. — Посмотри на меня. Он поднял глаза. — Ты украл Искру? — Нет. — Соврал сейчас? — Нет. — Тогда почему ты начинаешь верить чужим словам больше, чем своим? Он ничего не ответил. Я взяла его за руку. — Помнишь, что сказал Всеволод Мстиславович? Он кивнул. — Пока вина не доказана — человек невиновен. — Вот именно. А еще он сказал, что самая большая сила — это верить другу тогда, когда никто больше не верит. – Я слегка улыбнулась. — Так вот. У тебя хотя бы один человек уже есть. Он посмотрел на меня долгим взглядом. — Настя... — И не надейся от меня избавиться. Впервые за несколько недель он тихо рассмеялся. Осень постепенно вступала в свои права. Наступили Осенины — праздник благодарности земле за урожай, когда в Колдовстворце принято было обмениваться подарками с самыми близкими людьми. Считалось, что вещь, подаренная в этот день от чистого сердца, становится оберегом на весь следующий год. Я долго не могла решить, что подарить Сергею. Книг у него было больше, чем у меня. Амулетов тоже. А потом вспомнила слова Хозяина Медной горы. «Иногда оружием становится не то, что разит врага, а то, что напоминает человеку, кто он есть». И тогда я попросила кузнеца школы помочь мне. Кинжал получился не самым большим. Скорее охотничьим, чем боевым. Простые серебристые ножны были украшены резными дубовыми листьями, а на рукояти мастер по моей просьбе вырезал маленькую молнию, переплетенную с ветвью рябины. Сила и защита. Когда праздник подошел к концу, я молча протянула ему сверток. — Это мне? — удивился Сергей. — Открывай. Он осторожно развернул ткань. Несколько секунд просто смотрел на кинжал. — Настя... Ты с ума сошла? Это же... — Красивый? Он покачал головой. — Очень дорогой. — Не настолько, как ты думаешь. Я все лето откладывала деньги, которые мне давали родители. Он медленно провел пальцами по рукояти. — Почему именно кинжал? Я задумалась. — Потому что оружие носят те, кто готов защищать. Он усмехнулся. — И кого же мне защищать? — Себя. Он удивленно посмотрел на меня. — Пока весь мир пытается сделать из тебя преступника, не позволяй себе самому в это поверить. Я коснулась пальцем вырезанной молнии. — И еще... чтобы каждый раз, когда будешь брать его в руки, ты вспоминал одну простую вещь. — Какую? Я улыбнулась. — Что есть человек, который верит тебе без всяких доказательств. Сергей долго ничего не говорил. Потом неожиданно крепко обнял меня. — Спасибо... Я впервые почувствовала, что он перестал держать все это внутри. И тогда поняла: иногда лучший подарок — это не кинжал. Иногда лучший подарок — напоминание о том, что ты не один.