Колдовстворец. Перед судом богов

— Паспорта. — Перед нами стоял воевода отделения Даждьбога Дмитрий Андреевич. — В этом учебном году многие из вас получат паспорта. Представители неволшебного мира будут приезжать в Колдовстворец в конце каждого месяца, фотографировать тех, кому исполнилось четырнадцать лет и собирать необходимые данные. Затем документы, удостоверяющие вашу личность, передадут вашим родителям или законным опекунам. Конечно, далеко не все неволшебники знали о существовании Колдовстворца. Но были люди, посвященные в тайну магического мира. Именно благодаря им удавалось сохранять равновесие между двумя мирами, не нарушая главного закона — не раскрывать существование магии тем, кому о ней знать не положено. Мне четырнадцать должно было исполниться только через семь месяцев, поэтому слова Дмитрия Андреевича меня почти не заинтересовали. Куда сильнее мне хотелось увидеть новую парадную форму. Каждый год она менялась вместе с нашим классом, становясь все взрослее и торжественнее. Да и распределение первокурсников всегда было одним из самых долгожданных событий сентября. Все лето мы с Сережей провели у моих родителей. Лишь в августе вернулись в Колдовстворец, где нас уже ждали первые задания нового не офицального учебного года, скорее даже дополнительных уроков. Вернее, целая гора свитков. Я сидела, слушала своего воеводу в пол уха и вспоминала разговор. — Зачем нам столько читать? — простонал Сергей, с сомнением разглядывая внушительную стопку. — Ведай, отрок, знание — вещь могучая, — спокойно сказал Хозяин Медной горы Всеволод Мстиславович. — Без веды сила смысла не имать. Коли не разумеешь, что творишь, никакое могущество тебя не спасет. Сергей скрестил руки на груди. — Если вы такой мудрый, почему сразу не отстранили рунолога в прошлом году? — Сереж… — тихо одернула его я. Но Хозяин только слегка поднял ладонь, давая понять, что не обиделся. — Не кручинься, дитя. Добро вопрошати. Я изначала ведал, что он связан с Чернолесьем. Однако подозрения — не доказательства. Верховная Палата Мастеров и я приняли решение оставить его в школе. Пока человек находится пред очами, за ним легче наблюдать, чем искать его по всему белу свету. Я удивленно посмотрела на него. — Так вот почему вы его не выгнали… Всеволод Мстиславович едва заметно кивнул. — Запомни сие, чадо. Иногда, дабы изловить волка, надобно дозволить ему мыслить, будто овчарня осталась без пастуха. Я честно старалась запоминать каждое слово, которое говорил Хозяин Медной горы. Иногда для этого приходилось мысленно переводить его старославянские выражения на современный язык, но каждое такое слово казалось важным. В этом году я была настроена учиться как никогда раньше. Если нас действительно ждет что-то очень опасное, значит, мы должны знать и уметь как можно больше. Ведь, как любил повторять Всеволод Мстиславович, без знаний сила не имеет смысла. *** И вот, наступил долгожданный ужин. Все уже расселись по столам своих факультетов, а мы с Сережей еще какое-то время активно махали друг другу из-за разных столов, пока старосты, смеясь, не заставили нас занять свои места. В зале постепенно стих гул голосов, свечи под потолком засияли ярче, и все взгляды обратились к дверям. И вот пришел он — Великий Хозяин Медной горы. Борода и волосы его были все такими же серебристыми, словно их коснулся первый иней зимнего утра, а на одежде все так же достойно и величественно сиял камень алатырь. От него исходило спокойствие древних времен, будто вместе с ним в зал вошли сама мудрость гор и память многих поколений. Хозяин Медной горы поднялся перед учительским столом, и разговоры один за другим затихли. Свет от свечей скользнул по его серебряным волосам, а алатырь на его одежде вспыхнул мягким золотым сиянием. Он окинул взглядом учеников. — Дети мои, ученики и хранители будущего, — произнес он низким, спокойным голосом, который будто разносился не только по залу, но и по самым древним залам самой земли. — Сегодня мы вновь собрались за этим столом, чтобы начать новый путь. Он сделал небольшую паузу. — Но ведайте: не всякая тень есть зло, и не всякое обвинение есть истина. В старых летописях наших сказано: «Не суди мужа по молве, но по делам его». Ибо пока вина не доказана — человек не виновен. Ни страх перед великим именем, ни громкие слова, ни чужое подозрение не могут заменить правду. В зале стало совсем тихо. — Запомните: истинная сила человека проявляется не тогда, когда все стоят рядом с ним, а тогда, когда все отвернулись. Когда весь мир говорит: «Он виновен», а один человек все еще держит его за руку и говорит: «Я верю тебе» — вот тогда рождается величайшая сила. Вера в друга в час, когда никто больше не верит, — это не просто привязанность. Это доблесть. Это клятва сердца, которая старше многих законов и древнее многих царств. «Друг верный — крепче камня, ибо камень можно расколоть, а истинную дружбу — нет». Камень алатырь на его груди засветился ярче. — Но помните: вера не означает слепоту. Настоящий друг не скрывает правду — он ищет ее. Он идет туда, где страшно, поднимает забытые тайны и не отступает перед тьмой, какой бы древней она ни была. – Он поднял руку, и голос его стал подобен гулу далекого подземного камня. — Пусть в этом году ваши сердца будут крепки, разум — ясен, а дружба — нерушима. Будьте мудры, яко дубы вековые; смелы, яко воины древние; чисты сердцем, яко вода родниковая. Да хранит вас земля, что держит ваши шаги. Да хранит вас небо, что видит ваши пути. И помните всегда: правда может быть спрятана глубоко под камнем, но тот, кто ищет ее с честным сердцем, обязательно найдет. Хозяин Медной горы слегка склонил голову. — С новым годом обучения вас, ученики. И пусть путь ваш будет труден лишь настолько, чтобы сделать вас сильнее.