Лёд — в душе, снаружи — солнце.

— Ну, так... Ты мне расскажешь как это случилось!? Почему они живы? — Ну.. Это сложно. А может... Потом расскажу? А сейчас, просто проведём время вместе. — он мило улыбнулся и от этого зрелищя, у Беларуси отпало всякое желание разговаривать на тему воскресших стран, из за которой хочется хмурится. А ведь сейчас это вообще не нужно. Сейчас надо улыбаться, краснеть и любоваться Россией. Так он и сделал. Славяне провалялись на поле около получаса. Россия просто что то рассказывал и смеялся, ненавязчиво рассказывая как возродились страны, а Бел просто влюблённо смотрел на Россию, блаженно улыбаясь и слушая его голос, такой бархатный, такой приятный для ушей. Такой же притягивающий, как и его обладатель. Вдруг, белоруссу приспичило сорвать один цветочек ромашки. Он молча смотрел на цветок, а после, ничего не говоря, чуть привстав на руках, потянулся по ближе к возлюбленному и зацепил ромашку тому за ухо, проведя рукой по белоснежной скуле и оставив ладонь на щеке. Россия резко замолчал непонимающе смотря на друга. — Россия, я...— он не мог договорить эти слова. Слишком тяжело. По этому, он решил показать. Беларусь придвинулся к РФ ближе, так что между их лицами остался сантиметр. Потом, Бел нежно поцеловал Росса в губы, упиваясь их сладости. Они были на вкус как лесные ягоды. Обычный поцелуй превратился в французский. Россия просто ошалело смотрел на Белорусь, после поцелуя. Да что в нём такого, что к нему все липнут!? И Аме, и Фин, и Рейх, и даже Бел! Один цветы дарит, другие к стенке прижимают, а последний вообще целует! Пока Россия был в замешательстве, Беларусь навис над лежавшим на поле возлюбленным. Но, он не собирался делать что то по типу метки или секса. Он просто хотел признаться в чувствах, получить правдивый ответ и смириться если ответ будет «нет». Странно для альфы, не правда? Не будем врать, когда они оказались в таком положении, у Бела природа всё-таки дала о себе знать, ему очень сильно захотелось присвоить себе эту милую омежку, и... Ну, так сказать, продолжить с ним род. Секса захотелось, короче. Но он сдержался, ведь он поклялся самому себе, что не сделает чего-то такого без согласия этой омеги. Белорус лег на грудь русского, обнимая его за талию, слегка притягивая, и вдыхая его аромат. — Я обещаю, я ничего не сделаю без твоего разрешения, ни метку, ни чего-то подобного. Я люблю тебя, очень сильно, я хочу быть всегда рядом, хочу тебя защищать от всех невзгод и всегда видеть улыбку на твоём лице. Пожалуйста, дай мне быть твоим альфой и я буду защищать тебя ценой жизни. Ты мне нужен, без тебя я пустое место, как и на политической арене, так и в личной жизни. Я без тебя никто... Но я пойму, если ты откажешь мне. Просто, скажи всё как есть, правду. Просто «да» или «нет».— пробормотал он в грудь омеге. Он очень хотел назвать его «моя омега». — Что... Я... Я не.. Незнаю..— хоть Россия и был воплощением холода, он всё таки мог испытывать тёплые чувства. Вот и тогда, он испытывал дикое смущение, краснея как помидор, что было неестественно для его то сущности. Может... Всё-таки сказать «да»? Бел хороший, сильный и заботливый альфа, такой преданный и в добавок, хорошо готовит... И красивый. Не смотря на размеры его территорий, он был чуть ниже СССРа. Волосы по плечи, завязаны в хвост. Очень хорошая и накаченная фигура, не зря грядки с утра до ночи полол. Глаза, как два луга цветов. Салатово-зелёные с вкраплениями жёлтого, красного, белого и где-то синего. Красиво. И вот, Росс ощутил аромат цветов. Да, они были на поле с цветами, коими пахло, но этот аромат был приятнее, обвалакивал разум как тёплое одеяло. Это феромон Беларуси. Кажется, сейчас сущность омеги взяла вверх над холодом. — Д... Да? Глаза Беларуси засияли, как если бы луг осветило солнце. Слова омеги были как бальзам на душу! Всего две буквы, а так приятно! Он сел, сгребая русского в охапку, утыкаясь носом ему в изгиб шеи. Он поцеловал шею, будто предупреждая или заранее извиняясь. После, он приоткрыл рот, клыки стали больше и заблестели. Сейчас, Бела уже не остановить. Он укусил то место, куда чуть ранее поцеловал. Он сделал это. Он поставил метку. На месте укуса начали вырисовываться очертания узоров. Они кольцом выресовались на шее русского, образовывая толи шарф, толи ошейник или колье с узорами, таким же как на флаге Беларуси. Смотрелось... Очень двусмысленно. Россия чувствовал, что он будто напился кипятка. Всё в внутри горело, и вертелось и неприятно тянуло низ живота, сворачиваясь в узел. Шея горела как обожжённая. Но это было приятно. Приятная наполненность, и ощущение безопасности. Бел был доволен проделанной работой. Он чувствовал себя очень хорошо. Он чувствовал, будто ему не хватало части себя, а сейчас, он нашел эту часть. И ей оказался Росс. Так он и сидел на поле, обнимая уже свою омегу.

***

Вернувшись домой, Росс незаметно переоделся в свитер с горлом закрывающем шею. Не очень хотелось что бы отец увидел метку. Ему не было жарко, он сам себя охлаждал, и холодно ему тоже не может быть. Удобно, правда? Россия прошло на кухню с белорусом. Там стоял у плиты Союз и готовил блины. Он повернулся и улыбнулся вошедшем, но снова нахмурился увидев на сыне свитер закрывающий шею. — Тебе холодно? — Аэ... Нет.. Просто захотелось в своём любимом свитере походить. — он состроил невинную мордашку, хлопая глазками, и решил перевести тему. — Блины? Я как раз хотел попросить тебя приготовить! Обожаю их! В кухню плавно вошёл Рейх. Увидев Россию, его сиреневые глаза недобро засияли, показывая что он что-то задумал. Дитрих медленно подошёл сзади к Россу, и уже потянул свои шаловливые руки, как по ним ударил Бел. Он зарычал на немца, а тот в ответ зашипел. У двоих зрачки хищно вытянулись. Союз непонимающе смотрел на этих двоих, положив руку на плечо сына. А тот в свою очередь, обеспокоенно смотрел на своего альфу. Он решил подойти к нему, погладив по плечу и хмуро посмотрев тому в глаза. От взгляда своего омеги, Белорусь успокоился и выпрямился, возвращая зрачки в нормальную форму. Рейх не понимающе смотрел на эту парочку. У него уже закрадывались некоторые подозрения. Он опоздал? Его омега занята? Как так!? После этого инцидента все молча сели завтракать. Союз тоже заподозрил неладное. Бел сел как можно ближе к Россу, очень часто ухажывая за ним. То тарелку пододвинет, то оладушек положит, то допрос устроит мол «Какое варенье хочешь? Или сметану? Мёд? Или сгущёнку? Или вообще просто так??». Это сильно напрягало, а ещё сильнее напрягало то, что Россия преспокойно на это реагировал, будто так и должно быть. Когда все доели, разошлись по своим делам. Союз пошёл дрова колоть, Бел грядки полоть, картошку сажать. Росс у себя в комнате лежит на кровати. Рейх по тихому пробирался к комнате младшего русского. Пробравшись в комнату, он увидел такую картину: возлюбленный лежит на кровати после бани, весь разгорячённый, в одной футболке. Прям, в футболке, без всего остального. Поза у него... Довольно интересная. Он лежит на спине головой облокачиваясь на подушку, ноги согнуты и соприкасаются коленями, тем временем ступни как можно дальше от друг друга. Сам росс сидел в телефоне, с кем-то переписываясь. У Рейха на это потекли слюнки. Но тут, его взор приковался к узору на шее. Таким же, как на флаге того белорусса. Рейх медленно, как хищник, прошёл к своей «добыче». Росс резко повернул голову в сторону Рейха, смущённо натягивая футболку Союза как можно сильнее на ноги, прижимая их друг к другу, но было уже поздно. Рейх очень быстро очутился над хозяином комнаты, раздвигая его ноги в стороны, устраиваясь между ними. Шаловливые ручки немца уже блуждали по телу русского. После, он одной рукой зафиксировал руки РФ над головой парня. Другой рукой, он поднял футболку. — Так ты теперь всем своё тело раздаёшь? А мне?~ —он многозначительно кивнул на метку белоруса. — Что!? Нет! Может, мне Бел и в правду нравится! Но точно не ты, фашистская тварь! Зря я тебя вообще оставил! Лучше бы дал бате прибить тебя! И вообще , я занятый омега ! У меня есть альфа! Слезь с меня! — он начал вырываться, но всё оказалось напрасно. Рейх прикусил кожу России, показывая что ему не нравится поведение парня. Россия резко перестал брыкаться, застыл и похолодел. Потом, он начал расти, тело стало приобретать форму как у альфы. Волосы укоротились и почернели. Глаза стали полностью чёрными, с кровавой красной радужкой. — Вот так, кого я вырастил? Извращенца, оезущего к уже занятым омегам? Рейх смотрел на того, кто был под ним. Это лицо, эти глаза, этот голос... — Отец!!?? — Слезь с меня, придурок! — это всё ещё был ГИ, хотя Рейх не помнил чтоб отец с ним так разговаривал. — Хммм... Интересно, а у тебя вкусная кровь?—Он обнажил клыки вампира, и облизнул их. Рейх пулей подлетел с кровати. ГИ хмыкнул, встал и... Начал уменьшаться, снова приобретая очертания русской омеги. — Что это, блять, было!!?? — вскричал Россия. Он посмотрел на пол, и чуть смехом не подавился. Рейх сидел в углу и молча утыкался носом в колени, глазами с размером с тарелки наблюдал за тем что делает возлюбленный. Когда он убедился что РФ это РФ, он поуспокоился. Медленно, чуть шатаясь, он подошёл к Россу и нежно обнял его за талию, сгибаясь в спине что бы положить голову на плечо. После этих действий немца, Федерации было не до смеха. Он почувствовал, что нацист мелко дрожит. Еще сильнее он забеспокоился, когда он понял, что плечо где был немец начало намокать от слёз. — Эй... Ты это... Так из-за моих слов..? Прости если я тебя как-то сильно задел... Я не думал что ты... Такой ранимый. — Росс тоже неловко приобнял Рейха. Он дотащил Фрица до кровати и хотел его уже положить и отпустить, но Дитрих не дал, бухаясь в кровать вместе с РФ. Так он и заснул, трепетно обнимая русскую омегу.

***

Когда Бел нашёл этих двоих вместе в постели, да и в добавок его омега был только в футболке, он готов был свернуть Рейху шею. Ему было плевать на то что он скорее всего сильнее. Беларусь оперативно вытащил Росса и прижал к себе, рыча на Рейха. Тот в свою очередь сразу проснулся как почувствовал что омеги рядом нет, да и кто то рычит на него. Он быстро вскочил и тоже оскалился на конкурента. Омега тем временем тоже проснулся и начал стучать по плечу своего альфы и бормотать что то про то что он не удобно его держит. По крайней мере, это ему было не удобно, Белу очень даже. Он держал русского подзад, тот как бы сидел на его руке. Не будем забывать, что Россия был только в футболке. В итоге, когда Росс не сумел уговорить поставить его на пол, он сильно укусил белоруса за руку. Тот ойкнул и отпустил омегу. — Успокойтесь, вы оба! А то выставлю в лес, там сраться будете! И марш из моей комнаты, я хочу переодеться. — видимо, альфы из монолога омеги услышали только «я хочу переодеться» поскольку одновременно повернулись и любопытно смотрели на него, чуть склонив голову в бок. — Ой, да пошли вы! «Хотя бы успокоились...» Россия подошёл к шкафу и достал одежду, стал стягивать с себя футболку. Оба альфы на это неосознанно облизнулись, пожирая тело русского взглядом. Оба уже со снимания футболки возбудились до немогу. Прям в момент когда Россия был полностью в чем мать родила, в комнату заглянул и Союз. Он тоже неосознанно начал пялиться на сына. Золотые глаза бегали по телу младшего русского, а щёки начали стремительно краснеть. Во рту начала накапливаться слюна. — Я что, для вас какая-то картина? Или статуя, не знаю. Че вы все так на меня пялитесь!? Первым от зрелища оторвался СССР, хоть и с трудом. — Да, а ну дайте сыне переодеться нормально! Пшли вон!! Бел послушался Союза, а Рейх всё стоял и мысленно делая с Россией. Его пришлось за шкирку вытащить.

***

Так и пролетел месяц, и Россу уже пора выходить на работу. Он уехал с белорусом, оставив машину отцу и немцу.