Красные маки

Психопат Скука. Ебаная, бесконечная скука. Я лениво крутил в пальцах ручку, уже минут десять не слушая, о чем распинается профессор. Середина апреля. Всего полтора месяца учебы, а все преподаватели уже успели намозолить глаза. Справа сидел Пейн. Как обычно, в черном худи и широких темных штанах. С прямой спиной. Сосредоточенный. Будто действительно пришел сюда получать знания, а не диплом. Иногда я искренне не понимал, как мы вообще дружим. Я перевел взгляд на себя. Черные джинсы с прорезями. Черная футболка. Кожаная куртка, которую так и не снял. На пальцах привычно поблескивали серебряные кольца. На шее висело несколько цепочек и кулонов. Старик постоянно говорил, что их слишком много. А мне нравилось. Плевать. — …таким образом защита построила линию обвинения… Я поднял голову. «Чего?..» Нет. Все-таки не интересно. Профессор уже минут двадцать разбирал какое-то громкое судебное дело, выводя на экран выдержки из протоколов и решения Верховного суда. Половина аудитории старательно записывала каждое слово. Пейн вообще выглядел так, будто сейчас сам начнет спорить с адвокатом из того процесса. Я наклонился к нему. — Ты серьезно это слушаешь? Он даже не повернулся. — Да. — Нахрена? — Пригодится. — Через десять лет? — Через три. — Зануда… Пейн наконец посмотрел на меня. — А ты мог бы хотя бы сделать вид, что тебе интересно. — Мог бы. — И? — Не хочу. Он тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на профессора. Я усмехнулся. Даже его терпение иногда заканчивалось. Профессор продолжал говорить, водя лазерной указкой по экрану. — …именно поэтому адвокат обязан сохранять самообладание даже в самых эмоциональных процессах… Я тихо фыркнул. — Самообладание… Не моя сильная сторона. Совсем не моя. Я откинулся на спинку стула и уставился в окно. Весеннее солнце светило так ярко, что находиться в аудитории казалось настоящим преступлением. «Еще сорок минут…» «Сорок, мать его, минут.» И если за это время ничего не произойдет… Кажется, я сам устрою себе развлечение. Я еще раз посмотрел на часы. Тридцать восемь минут. — Да вы издеваетесь… Профессор тем временем продолжал разбирать дело, уверенно перелистывая слайды. Я лениво поднял взгляд на экран. Один абзац. Второй. Третий. Хватило пары секунд. Память никогда меня не подводила. Если я что-то читал — я это запоминал. К сожалению. Иногда это было настоящим проклятием. — …поэтому защита сослалась на статью сто сорок вторую… Я невольно усмехнулся. — Нет. Профессор продолжил говорить. — …что и позволило добиться пересмотра дела… Я сказал громче. — Нееет! В аудитории сразу стало тише. Профессор устало посмотрел поверх очков. — Да, Мацураси? — Вы ошиблись. Несколько человек подняли головы. Пейн медленно закрыл глаза. Он уже понял. Началось. — В чем именно? — спокойно спросил профессор. — Не сто сорок вторая. Сто сорок восьмая. И защита ссылалась не на нее в первой инстанции. Только во время апелляции. Профессор спокойно улыбнулся. — Вы уверены? — Абсолютно. Он переключил слайд. — Тогда объясните аудитории, почему, по-вашему, я неправ. Я довольно ухмыльнулся. Вот. Наконец-то. — Потому что вы сейчас смешали два разных заседания. Первое слушание проходило в окружном суде. Апелляция — почти через год. И именно тогда адвокат изменил правовую позицию. Если открыть полный текст решения, а не выдержку, которую вы показываете… Я кивнул на экран. — …то это видно в первых двух страницах. В аудитории стало совсем тихо. Даже те, кто до этого сидел в телефонах, подняли головы. Профессор несколько секунд молча смотрел на меня. Потом неожиданно усмехнулся. — Верно. Я победно откинулся на спинку стула. Есть. Хоть какое-то развлечение. Но профессор неожиданно продолжил: — Однако вы упустили одну деталь. — Какую? — Я сделал эту ошибку намеренно. Я прищурился. — Серьезно? — Конечно. Он сложил руки за спиной. — Хотел проверить, кто действительно читает судебную практику, а кто просто переписывает мои слайды. По аудитории прокатились смешки. Я цокнул языком. — Старый лис… — Благодарю за комплимент, Мацураси. — Это не был комплимент. — Знаю. Профессор снова улыбнулся и повернулся к экрану. — В любом случае, господин Мацураси прав. Запишите правильную статью. Я посмотрел на Пейна. Тот тихо покачал головой. — Что? — Ты неисправим. Я довольно ухмыльнулся. — Зато лекция перестала быть скучной. Пейн вздохнул. — Только для тебя. — Вот именно. А для меня это уже была веская причина открыть рот. Пейн свернул ноутбук сразу после звонка. — Не задерживайся сегодня. — Куда это ты собрался? — Есть дела. — Какие? — Не твои. — Скучный ты человек… Пейн лишь привычно покачал головой. — До вечера. — Ага. Я лениво махнул рукой и вышел из аудитории. Коридоры университета уже ожили. Кто-то спешил на следующую пару. Кто-то стоял у автоматов с кофе. Кто-то уже забил на учебу и сидел во внутреннем дворе. Я медленно спустился по лестнице и толкнул стеклянную дверь. Теплый апрельский воздух сразу ударил в лицо. — Вот это другое дело… Солнце приятно грело кожу. Деревья уже покрылись молодой листвой. Ветер был теплым. Даже слишком идеальная погода для того, чтобы сидеть в душной аудитории. Я достал сигареты, покрутил пачку в руках и снова убрал обратно. Курить почему-то не хотелось. Хотелось другого. Сесть на байк. Открыть газ. И исчезнуть отсюда к чертовой матери. Без лекций. Без профессоров. Без всей этой юридической херни. Я поднял голову к небу. — Красота… И именно поэтому сегодняшний день был окончательно испорчен. Потому что сразу после пар меня ждал комитет. Первое заседание в этом семестре. Дисциплинарный комитет Академии Лист. — Твою ж… Даже от одной мысли захотелось развернуться и уехать. Повестка дня была настолько унылой, что хотелось плакать. Когда официально разрешить летнюю форму. Какие изменения внести в правила Академии. Какой-то новый регламент поведения. Еще наверняка минут двадцать будут спорить о длине юбок, носках, украшениях и прочей ерунде. — Господи… Я потер переносицу. Вот нахрена я вообще согласился вступить в этот комитет? Ах да. Отец. “Полезные связи никогда не бывают лишними.” Полезные связи. Ага. Особенно если эти связи зовут Итачи Учиха. Я невольно усмехнулся. Если не явлюсь… Этот псих в идеально выглаженном костюме лично найдет меня. Причем не станет звонить. Не станет писать. Он просто однажды появится рядом и спокойным голосом скажет: — Мацураси. И этого будет достаточно, чтобы понять — лучше было прийти самому. Я тяжело вздохнул. — Черт… Ладно. Еще пару часов потерплю. А потом… Потом можно будет снова стать нормальным человеком. Ну или хотя бы попытаться.