Восьмёрка ∞

За три года Драко успел изучить кабинет директора почти так же хорошо, как гостиную Слизерина. И всё же каждый раз, переступая его порог, он испытывал одно и то же странное чувство. Высокие стрельчатые окна пропускали мягкий утренний свет, ложившийся на позолоченные рамы старинных портретов. Бывшие директора Хогвартса негромко переговаривались между собой; некоторые, как обычно, делали вид, что спят, хотя Драко давно перестал верить, что хоть один из них способен пропустить происходящее в этом кабинете. За спиной Дамблдора серебряные приборы тихо посвистывали, время от времени выпуская тонкие струйки пара, словно жили собственной жизнью. У окна, спрятав голову под крыло, дремал феникс Фоукс, будто разговор, которому предстояло состояться, его совершенно не касался. Сам кабинет почти не менялся. Менялось лишь содержимое писем, которые всё чаще приходили из Малфой-мэнора и ложились на стол директора. — Ваш отец, как всегда, весьма последователен в своих взглядах, мистер Малфой, — спокойно произнёс профессор Дамблдор, дочитав письмо, скреплённое фамильной печатью Малфоев. Он аккуратно сложил пергамент и поднял взгляд на Драко. Это было уже третье письмо Люциуса Малфоя за последние три года. Все они отличались по содержанию, но удивительно походили друг на друга: каждое касалось Хогвартса. За всё это время Драко успел понять одну простую вещь: вывести Альбуса Дамблдора из равновесия было почти невозможно. Директор никогда не повышал голос, не оправдывался и не позволял чувствам брать верх над разумом. Он лишь внимательно выслушивал собеседника и отвечал всё тем же спокойным, почти доброжелательным тоном, словно держал в руках не очередную претензию Люциуса Малфоя, а приглашение выпить чашку чая. Именно это Драко, вопреки собственному желанию, не мог не уважать. — Ваш отец весьма подробно изложил свою точку зрения, — продолжил Дамблдор, и в уголках его глаз мелькнула едва заметная улыбка. — Однако письма я уже прочитал. Теперь мне хотелось бы услышать вас. Что думаете вы, мистер Малфой? Драко лениво перевёл взгляд на директора. Он не спешил с ответом. Драко не совсем понимал, зачем директор вообще решил спросить его мнение. Отец уже достаточно ясно изложил свою позицию. Что ещё Дамблдор надеялся услышать? Впрочем, прежде чем ответить, Драко, как всегда, тщательно взвесил каждое слово. Отец с детства учил его: прежде чем говорить, нужно понять, зачем собеседник задал вопрос. — Мой отец считает, что правила существуют не для того, чтобы делать исключения, — наконец спокойно произнёс он. — И, полагаю, с этим трудно спорить. Он ненадолго замолчал, не отводя взгляда от Дамблдора. — Но если вас интересует именно моё мнение... — Драко едва заметно усмехнулся и слегка склонил голову набок, словно показывая, что этот разговор не вызывает у него особого интереса. — Дело вовсе не в новых учениках, профессор. Но если Хогвартс начинает менять собственные правила, ученики должны понимать, почему. Иначе сами правила постепенно перестают иметь значение. На несколько секунд в кабинете воцарилась тишина. Дамблдор задумчиво поднялся из-за стола и медленно подошёл к окну. Его движения, как всегда, были неторопливыми, а в светло-голубых глазах читалось то самое спокойствие, которое порой раздражало Драко сильнее любого спора. Иногда ему казалось, что директор знает гораздо больше, чем говорит. — Значит, вы полагаете, что любое правило должно оставаться неизменным? Большинство ожидало бы от Малфоя именно такого ответа. Но сам Драко видел ситуацию иначе. — Нет, профессор, — спокойно ответил он. — Я лишь полагаю, что тот, кто меняет правила, должен быть готов нести ответственность за последствия. Дамблдор несколько секунд молча смотрел на него. В светло-голубых глазах директора мелькнул едва заметный огонёк, словно ответ юного слизеринца оказался именно тем, что он надеялся услышать. Однако прежде чем Дамблдор успел что-либо сказать, в дверь кабинета негромко постучали. Улыбка на лице директора стала чуть шире. — Войдите. Он сцепил ладони перед собой, словно разговор последних минут вовсе не касался ни Люциуса Малфоя, ни школьных правил. Драко перевёл взгляд к двери. На пороге появились близнецы. Первым в кабинет вошёл Поттер — высокий, с растрёпанными тёмными волосами. На мгновение Драко даже мельком подумал, что маглы, должно быть, не знают, что такое расчёска. Следом вошла его сестра. Теперь он впервые видел её так близко, не через толпу учеников и не издалека. Сам не понимая почему, Драко задержал на ней взгляд на несколько секунд. Густые каштановые волосы были собраны в длинную косу, перекинутую через плечо. При дневном свете её глаза уже не казались такими зелёными — скорее зелёно-карими. Она держалась чуть позади брата, и на первый взгляд казалось, что именно он всегда будет её защищать. Но почему-то Драко совсем в это не поверил. Было в ней что-то почти неуловимое, что совершенно не вязалось с образом девушки, привыкшей прятаться за чужой спиной. И всё же что-то в ней не совпадало с тем образом, который он успел составить после слов отца и остальных чистокровных семьи. Это раздражало. Оглядывая кабинет, Гермиона медленно повернула голову в его сторону и неожиданно наткнулась на его взгляд. На её щеках вспыхнул лёгкий румянец. Уголок губ Драко едва заметно дрогнул. Она отвела взгляд первой. Драко машинально отметил это, хотя сам не понял зачем. Впрочем, уже в следующее мгновение он выбросил эту мысль из головы и вновь посмотрел на директора. — Профессор, если мы закончили, — без колебаний произнёс Малфой, — у Слизерина сейчас тренировка по квиддичу. Гермиона едва заметно тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от неприличных мыслей, возникших после их короткого взгляда. Она бросила быстрый взгляд на Гарри. Брат смотрел на неё с немым вопросом, явно не понимая, что произошло. Она лишь едва заметно качнула головой, давая понять, что всё в порядке. Только после этого близнецы перевели внимание на директора. Высокий старик с длинной серебристой бородой и удивительно спокойными голубыми глазами производил именно то впечатление, которого Гермиона ожидала. В нём чувствовались мудрость, доброта и какая-то необъяснимая внутренняя сила. И всё же её взгляд невольно вновь скользнул к Драко Малфою. Он стоял совершенно спокойно, словно никуда не спешил. Безупречно ровная осанка, идеально выглаженная форма, уверенный взгляд. Даже обращаясь к директору, он говорил почти по-аристократически, спокойно и вежливо. Но за этой безукоризненной манерой Гермиона отчётливо уловила другое. Это был вовсе не тот почтительный тон, которым обычно разговаривали с директором ученики. Скорее голос человека, который привык, что к его словам прислушиваются. — Не спешите, мистер Малфой, — с лёгкой улыбкой произнёс Дамблдор. Он перевёл взгляд на близнецов. — Мистер Поттер, мисс Поттер… Добро пожаловать в Хогвартс. — Спасибо, профессор, — почти одновременно ответили Гарри и Гермиона. — Полагаю, начало учебного года вы представляли себе несколько иначе. Вам предстоит наверстать два года обучения. Задача непростая, но я нисколько не сомневаюсь, что вы справитесь. Гермиона невольно выпрямилась. Эти слова прозвучали спокойно, без тени требования, но почему-то лишь сильнее укрепили её желание доказать, что она действительно достойна учиться в Хогвартсе. — Однако сейчас есть более насущный вопрос, — продолжил директор. — В Хогвартсе каждый ученик учится летать на метле. Поскольку вы присоединились к нам только в этом учебном году, мадам Хуч согласилась провести для вас отдельное занятие. При слове «полёты» внутри неприятно сжалось. Высоты Гермиона боялась с самого детства. Гарри, словно почувствовав её напряжение, едва заметно коснулся её плеча. Гермиона благодарно взглянула на брата и глубоко вдохнула. Дамблдор вновь посмотрел на Драко. — Мистер Малфой, будьте так любезны проводить мистера и мисс Поттер к мадам Хуч, раз уж вы как раз направляетесь на тренировку. Драко едва заметно приподнял бровь. — Неужели среди гриффиндорцев не нашлось старост? Улыбка Дамблдора стала чуть шире. Казалось, именно такого ответа он и ожидал. — Сегодня эту честь я решил предоставить именно вам, мистер Малфой. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Гермиона переводила взгляд с Дамблдора на Малфоя. Казалось, между ними происходил какой-то безмолвный разговор, смысл которого понимали только они двое. — Как скажете, профессор, — с лёгкой неохотой ответил Драко. — Профессор Дамблдор, — неожиданно вмешался Гарри. — Мы и сами найдём дорогу. Не хотелось бы отвлекать мистера Малфоя от тренировки. На последних словах он бросил на Драко короткий взгляд. Гермиона тут же посмотрела на брата с лёгким упрёком. После утреннего опоздания к профессору Макгонагалл ей совсем не хотелось, чтобы Гарри снова привлёк к себе лишнее внимание. *** Следующие несколько часов пролетели на удивление быстро. Первое занятие по полётам оказалось совсем не таким спокойным, как надеялась Гермиона. — Мистер Поттер, следуйте за мной. Немедленно. К ним стремительно подошла профессор Макгонагалл, заставив близнецов одновременно напрячься. — И вы тоже, мисс Поттер. Не дожидаясь ответа, профессор Макгонагалл развернулась и быстрым шагом направилась в сторону замка. — Гер, я же предупреждала тебя, — укоризненно прошептала Гермиона, поспешив вслед за братом. Гарри лишь покосился на сестру. — А нечего было спорить с этим слизеринцем, — прошептал он в ответ. — А нечего было делать хоть что-то на метле, как только мадам Хуч отвернулась, — прошипела Гермиона. Всю дорогу они вполголоса переругивались, перебрасываясь короткими колкими репликами. Профессор Макгонагалл привела их к кабинету, где в этот момент занимались семикурсники. — Подождите здесь, — коротко бросила она и, не теряя ни секунды, постучала в массивную деревянную дверь. — Войдите. Через мгновение профессор скрылась за дверью. Гермиона вопросительно посмотрела на Гарри, но тот лишь едва заметно пожал плечами. Прошла не больше минуты. Дверь распахнулась, и в коридор быстрым шагом вышел Оливер Вуд, с которым близнецы познакомились ещё во время распределения. — Мистер Вуд, — с трудом скрывая воодушевление, произнесла профессор Макгонагалл. — Я нашла вашей команде нового ловца. Гарри и Гермиона одновременно переглянулись. — Обучите его. У мальчика настоящий талант. Вуд перевёл взгляд на Гарри, внимательно оглядел его с головы до ног и неожиданно улыбнулся. — Пойдём. Посмотрим, на что ты способен. Гарри недоумённо посмотрел на сестру, но всё же последовал за капитаном команды. Гермиона уже собралась идти следом, однако профессор Макгонагалл мягко остановила её. — А вас, мисс Поттер, я попрошу пройти со мной в кабинет. — Конечно, профессор, — кивнула Гермиона. Кабинет профессора Макгонагалл оказался именно таким, каким Гермиона его себе и представляла. Ни одной лишней вещи. Книги стояли ровными рядами, перья лежали строго параллельно друг другу, а стопки пергаментов были настолько аккуратными, будто их измеряли линейкой. Гермиона улыбнулась. Если бы когда-нибудь у неё появился собственный кабинет, она наверняка устроила бы его почти так же. — Присаживайтесь, мисс Поттер, — спокойно произнесла профессор. Гермиона села на край стула, машинально расправив складки мантии. Макгонагалл заняла своё место за столом. Несколько секунд она молчала, словно подбирая слова. Затем открыла небольшую деревянную шкатулку, стоявшую рядом, но пока ничего из неё не достала. — Я пригласила вас сюда вовсе не из-за сегодняшнего происшествия. Гермиона удивлённо подняла глаза. Макгонагалл заметила её реакцию, и уголки её губ едва заметно дрогнули. — Напротив. За эти несколько дней вы успели произвести весьма благоприятное впечатление почти на всех преподавателей. Гермиона растерянно моргнула. — Меня? — Именно вас. Профессор слегка переплела пальцы. — Большинство учеников поступают в Хогвартс в тринадцать лет. У них есть два года, чтобы освоиться и догнать программу. Вы же оказались сразу на третьем курсе. Несмотря на это, ваши знания соответствуют, а по некоторым предметам даже превосходят уровень ваших однокурсников. Гермиона молчала. Она привыкла, что её старания оставались незамеченными. В прежней школе хорошие оценки воспринимались как нечто само собой разумеющееся. Сейчас же впервые кто-то увидел не сироту, не девочку с непростой судьбой, а ученицу. Внутри медленно разливалось непривычное тепло. Макгонагалл внимательно наблюдала за ней, словно давая время осмыслить услышанное. — Именно поэтому я хочу предложить вам одну возможность. С этими словами профессор осторожно придвинула шкатулку к Гермионе. На тёмном бархате лежали небольшие золотые песочные часы на длинной тонкой цепочке. Гермиона подалась вперёд. Она сразу заметила тончайшую гравировку по ободу часов. Руны были ей незнакомы. Песок внутри часов был серебристым, а не золотистым, как в обычных песочных часах. Казалось, он двигался слишком медленно или, наоборот, слишком быстро. Гермиона не могла понять. — Это Маховик времени, — спокойно произнесла профессор. — Министерство магии крайне редко выдаёт подобные артефакты ученикам. Однако в вашем случае было сделано исключение. — Я читала о временной магии, но всегда думала, что это лишь теория. Взгляд Гермионы не отрывался от часов. — Благодаря ему вы сможете посещать дополнительные занятия, не отказываясь от уже выбранных предметов. Гермиона медленно подняла глаза. — Мне... доверяют такую вещь? Гермиона внимательно посмотрела на профессора. Ни тени сомнения. Макгонагалл уже давно приняла это решение. — Да, мисс Поттер. Ответ прозвучал спокойно, но твёрдо. — Именно поэтому вы должны понимать всю ответственность. Никто не должен знать о существовании Маховика времени. Даже ваш брат. По дороге в подземелья, где проходил урок зельеварения, замок жил своей обычной жизнью. Старшекурсники торопились на занятия, кто-то на ходу дочитывал конспект, кто-то горячо спорил о вчерашней тренировке по квиддичу. Над лестницей с оглушительным хохотом пронёсся Пивз, едва не столкнувшись с группой хаффлпаффцев, и тут же исчез под чей-то возмущённый крик. — Так значит, ловец? — Рон уже в третий раз за последние несколько минут посмотрел на Гарри. В его голосе до сих пор слышалось неподдельное восхищение. — Невероятно... Гарри только усмехнулся и пожал плечами. — Ещё ничего не произошло. Меня даже на метлу никто не выпустил. — Выпустят, — уверенно заявил Рон, будто вопрос уже был решён. В этот момент из кабинета профессора Макгонагалл вышла Гермиона. Она почти бегом догнала друзей, поправляя ремешок сумки. — Главное, чтобы он не свалился с метлы в первый же день, — с улыбкой заметила она. — Спасибо за поддержку, Герми. — Всегда пожалуйста. Рон громко рассмеялся, а Гарри лишь покачал головой. Позади послышались голоса слизеринцев. Урок зельеварения проходил сразу для двух факультетов, поэтому встретиться в коридоре было неизбежно. — ...говорю тебе, Блейз, если Флинт снова назначит тренировку в субботу, я просто перестану спать. — Ты и так не спишь. — Это разные вещи. В следующую секунду слизеринцы уже поравнялись с ними. Драко Малфой скользнул равнодушным взглядом по гриффиндорцам, словно вовсе не собирался вступать в разговор. Но, заметив под мышкой Рона потрёпанный учебник, уголок его губ едва заметно дрогнул. — Уизли, — лениво протянул он. — Неужели ваши родители наконец нашли деньги на новые учебники? Рон мгновенно напрягся. Подобные колкости он слышал не первый год. — Не твоё дело, Малфой. Блейз лишь обменялся с Тео короткой усмешкой. Подобные колкости Малфоя давно стали частью их обычных разговоров с Уизли. Казалось, на этом всё и закончится. Но Гермиона неожиданно сделала полшага вперёд. Она посмотрела на Малфоя спокойно, без тени раздражения. — Тебя так интересуют чужие деньги? Теперь всё внимание Малфоя было приковано к Гермионе. — Значит, Поттеры решили вступиться за Уизли? — протянул он с лёгкой усмешкой. — Ну конечно. В Гриффиндоре уже нашли себе новых героев? Гарри встретил его взгляд совершенно спокойно. — Завидуешь? — Нет. На лице Драко не дрогнул ни один мускул. — Просто интересно, как долго продлится этот восторг вокруг Поттеров. Не дожидаясь ответа, он спокойно пошёл дальше вместе со слизеринцами. Гермиона проводила его взглядом всего секунду. — Думаю, дольше, чем твоё хорошее настроение, — бросила она ему вслед. — Посмотрим, — ответил он через плечо. Они продолжили идти дальше, растворяясь в потоке учеников. Лишь когда до двери кабинета оставалось несколько шагов, на губах Драко появилась едва заметная усмешка. Гермиона ещё несколько секунд смотрела им вслед. Из всех возможных вариантов она точно не представляла, что впервые заговорит с Драко Малфоем, защищая Рона Уизли. — Он всегда такой? — тихо спросила она. — Хуже, — ответил Рон. Через минуту все уже входили в кабинет зельеварения. Подземелье встретило их привычной прохладой. Каменные стены были заставлены полками с банками, в которых плавали самые разные ингредиенты, а в воздухе смешались запахи трав, зелий и сырости. Слизеринцы привычно заняли места у стены, тогда как гриффиндорцы расселись напротив. Кто-то спешил занять привычное место, кто-то раскладывал на столе пергамент и учебник. Рон, тихо ворча себе под нос, безуспешно пытался найти чистое перо. Дверь кабинета открылась. Профессор Снейп вошёл, как человек, которому не нужно привлекать к себе внимание. Оно и без того принадлежало ему. Разговоры оборвались сами собой. По классу прокатилась тишина. Снейп медленно обвёл взглядом учеников. На близнецах Поттер его глаза задержались чуть дольше, чем на остальных. Гарри как раз успел закончить фразу, сказанную сестре вполголоса, почувствовал внезапно наступившую тишину и поднял взгляд. В кабинете можно было расслышать даже тихое потрескивание огня под ещё пустыми котлами. — Мистер Поттер. Гарри поднял голову не сразу. Всего мгновение назад он негромко разговаривал с Гермионой и только теперь, почувствовав на себе тяжёлый взгляд профессора, понял, что тишина, повисшая над классом, возникла именно из-за него. — Надеюсь, то, что вы обсуждали с сестрой, было важнее моего появления. В голосе Снейпа звучало плохо скрытое раздражение. Он явно не собирался прощать подобную вольность в первый же урок. Однако вместо окрика профессор выбрал куда более неприятный способ — холодное публичное унижение. По слизеринской стороне класса прокатились негромкие смешки. Крэбб и Гойл переглянулись, явно довольные тем, что первый удар достался не им. Блейз лишь едва заметно усмехнулся, продолжая лениво крутить в пальцах перо. Рон тяжело вздохнул. За два года он слишком хорошо изучил профессора Снейпа, чтобы надеяться, будто всё закончится одним замечанием. Если урок начинался с чьего-то имени, обычно этим именем он и продолжался до самого конца. — Нет. Ответ прозвучал спокойно. Гарри не стал оправдываться, не попытался объяснить, что разговор уже закончился, и не отвёл взгляда. Несколько секунд профессор молча смотрел на него. Класс словно ждал продолжения. Кто-то уже мысленно приготовился услышать о снятии баллов, кто-то — длинную язвительную тираду. Но ничего не произошло. Снейп лишь неторопливо отвёл взгляд. — Поскольку двое из вас впервые присутствуют на моих уроках, повторять этого впредь я не собираюсь. Он медленно двинулся вдоль первого ряда. Полы чёрной мантии почти бесшумно скользили по каменному полу. В наступившей тишине отчётливо слышался каждый шаг. — На моих уроках не машут палочками. Не выкрикивают заклинания. И не разговаривают, пока говорю я. Последние слова прозвучали особенно отчётливо. Взгляд профессора вновь остановился на Гарри. Этого оказалось достаточно. Невилл, который ещё совсем недавно торопливо перебирал содержимое сумки, теперь сидел неподвижно, положив ладони на край стола. Кто-то в дальнем ряду случайно задел локтем котёл. Металл тихо звякнул. Ученик вздрогнул и мгновенно замер, словно надеясь, что профессор ничего не услышал. — Если кому-либо подобный порядок кажется чрезмерным... — Снейп остановился. Его рука коротким движением указала на дверь. — Никто вас здесь не удерживает. Никто даже не пошевелился. Гермиона медленно обвела взглядом кабинет. Несколько минут назад здесь ещё спорили, смеялись, менялись учебниками и искали перья. Теперь казалось, будто в подземелье не осталось ни одного лишнего звука. Даже языки пламени под котлами потрескивали осторожнее. Снейп вновь повернулся к классу. Казалось, на этом разговор закончился. Однако профессор не спешил переходить к новой теме. — Посмотрим, чему вас успели научить до того, как вы появились в Хогвартсе. Он сделал короткую паузу, прежде чем задать первый вопрос. — Мистер Поттер. Гарри понял сразу: лучше было просто слушать. Реакция профессора оставалась непонятной. Несколько тихо сказанных сестре слов — и столько холодного презрения, будто он нарушил не школьное правило, а какой-то древний закон. Он коротко взглянул на Гермиону. Девушка заметно побледнела. Судя по реакции Рона и остальных гриффиндорцев, подобные сцены происходили здесь далеко не впервые. Гермиона нахмурилась. Она ещё не понимала, была ли эта неприязнь личной или профессор одинаково относился ко всем гриффиндорцам. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но в тот же миг Гарри незаметно толкнул её ногой под столом. Девушка удивлённо посмотрела на брата. Тот едва заметно покачал головой. — Если смешать настой полыни с порошком корня асфоделя, что получится? Вопрос был адресован Гарри, но рука Гермионы поднялась прежде, чем профессор успел договорить. Совершенно машинально. Так же, как это происходило десятки раз в прежней школе. На мгновение Гермиона словно забыла обо всём произошедшем. Вопрос оказался слишком знакомым. Рука поднялась сама собой — так же естественно, как десятки раз раньше. Лишь спустя секунду девушка почувствовала на себе десятки взглядов. Она растерянно огляделась. Никто больше не поднял руки. Даже ученики Слизерина, которые, судя по выражению их лиц, прекрасно знали ответ, спокойно сидели на своих местах. Рон едва заметно качнул головой. «Не сейчас...» Гермиона непонимающе посмотрела сначала на него, потом на Гарри. Тот даже не взглянул в её сторону. Всё его внимание было приковано к профессору. А Снейп словно вовсе не замечал поднятой руки. Его взгляд по-прежнему был обращён только к Гарри. — Ну? Несколько секунд прошли в полной тишине. — Я не знаю, профессор. Ответ прозвучал честно, без попытки угадать и без желания выкрутиться. По слизеринской стороне класса вновь пробежали смешки. На этот раз громче. Губы Малфоя дрогнули в едва заметной усмешке. Снейп медленно перевёл взгляд на Гермиону. Только теперь. Словно всё это время прекрасно видел поднятую руку, но сознательно заставил её ждать. — Мисс Поттер. Гермиона выпрямилась ещё сильнее. — Полагаю, вы готовы избавить мистера Поттера от необходимости думать самостоятельно? В классе снова кто-то тихо усмехнулся. Щёки Гермионы едва заметно порозовели. — Нет, профессор. — Тогда, возможно, вы всё же ответите на мой вопрос. — Если смешать настой полыни с порошком корня асфоделя, получится Усыпляющее зелье, профессор. На лице Снейпа ничего не изменилось. Ни похвалы, ни одобрения. — Что ж... Похоже, мисс Поттер всё же сочла нужным открыть учебник перед первым уроком. В отличие от своего брата. Не дожидаясь ответа, Снейп уже отвернулся. Для него разговор был окончен. — Сегодня вы приготовите Простое зелье для лечения фурункулов. Остальная часть урока прошла значительно спокойнее. Вопросов больше не последовало. Снейп коротко объяснил задание, вывел рецепт на доске и без лишних слов отправил класс работать. В подземелье вновь заскрипели перья, зазвенели ножи, застучали ступки. Постепенно напряжение, сковывавшее кабинет в начале урока, уступило место привычной рабочей суете. Невилл так нервничал, что едва не опрокинул баночку с чернилами, успев поймать её в последний момент. Рон тихо выдохнул. Кажется, на сегодня допрос закончился. Гермиона украдкой посмотрела на брата. Гарри уже склонился над пергаментом, словно ничего особенного не произошло. Будто вопросы Снейпа касались кого угодно, только не его. Это немного успокоило и её. По классу прокатился едва слышный вздох. Кто-то облегчённо улыбнулся. — Работаете парами. Без лишних слов ученики начали подниматься со своих мест. Скамьи заскрипели по каменному полу. Послышались негромкие разговоры. Тишина, державшая класс последние несколько минут, постепенно исчезала. Рон уже собирался что-то сказать Гарри, когда рядом прошёл Малфой. Он даже не посмотрел в сторону Уизли. Его взгляд лишь на мгновение задержался на Гермионе. Она сосредоточенно перечитывала рецепт, словно происходящее вокруг перестало для неё существовать. Странная. Любой другой уже попытался бы понравиться профессору. Она же словно отвечала только потому, что не могла промолчать. Сначала в коридоре. Теперь здесь. Она поднимала руку так, будто вовсе не замечала взглядов остальных. Спорила без страха. И, что удивляло больше всего, после холодного замечания Снейпа не выглядела ни испуганной, ни обиженной. Будто пыталась понять правила игры, а не избежать наказания. — Малфой. Голос профессора прозвучал неожиданно близко. Драко сразу отвёл взгляд. — Не заставляйте меня ждать. — Нет, профессор. Он спокойно подошёл к своему котлу. Однако, раскладывая ингредиенты, почти машинально посмотрел в сторону гриффиндорского стола. Гермиона как раз убирала за ухо выбившуюся прядь волос, не замечая этого взгляда. Драко нахмурился, сам не понимая почему. Она его не заметила. И почему-то именно это запомнилось ему больше всего. Когда урок подходил к концу, запах сушёных трав, серы и кипящих зелий ещё долго будет держаться на одежде. Ученики один за другим покидали кабинет, шумно обсуждая вопросы Снейпа, ошибки Невилла и испорченные котлы. Рон раздражённо захлопнул учебник. — Он ненормальный. — Рон... — тихо начал Гарри. — Нет, правда. С самого начала прицепился к тебе. — Не только к нему, — спокойно заметила Гермиона, поправляя ремень сумки. Рон фыркнул. — Это ещё хуже. Он просто не выносит гриффиндорцев. Они вышли в коридор вместе с остальными. Поток учеников медленно расходился в разные стороны. В нескольких шагах впереди шли Малфой, Забини и Нотт. — Ты сегодня какой-то молчаливый, — заметил Блейз. Драко пожал плечами. — Просто думаю. — О чём? Он не ответил сразу. На мгновение обернулся. Гриффиндорцы всё ещё стояли у дверей кабинета. Гермиона что-то объясняла брату, одновременно пытаясь убрать книги в сумку. Блейз проследил за его взглядом и увидел гриффиндорцев, всё ещё стоявших у дверей кабинета. — Поттеры? Драко неспешно отвернулся. — Просто пытаюсь понять, почему вокруг них столько шума. — И как, уже понял? На губах Драко появилась едва заметная усмешка. — Пока нет.