Не зря

У Билла утро началось с сидения за ноутбуком, в надежде найти работу. Он - простой подросток, только вырвавшийся на свободу от опеки родителей, только-только съехал. А за съёмную однушку нужно платить, поэтому он ищет работу. Билл натыкается на объявление "требуется помощник на студию съемок." В объявлении указано что ему нужно только носится и раздавать чай операторам, режиссёру, актёрам и остальным, короче. Он без раздумий подал заявку. Буквально через час его заявку приняли. Попросили анкету - Билл заполнил. Через пять минут ему ответили — «вы приняты. Уже завтра приступайте. Адрес я вышлю вам завтра, в восемь вечера. В десять вам уже нужно будет быть там.» Билл был счастлив. Зарплату платят каждый день в сумме двести евро. Каждый месяц ему нужно платить за квартиру около сорока евро, а ещё учитывая налоги... Конечно Билл согласился. Ему ведь нужно ещё за что-то жить и кушать. Утром он проснулся ровно по будильнику. Он помылся, спешно выпил кофе и потопал в универ. Сегодня он удивился самому себе - он успел до начала занятий. Сев на своё любимое место - у окна, зашторенного обычно утром, он стал проверять, точно ли всё взял. Да. Он не мог поверить, что он в такой спешке ничего не забыл. Оправившись, он достал телефон. Открыл мессенджер, почитал новости. Сегодня ему нереально везет, некоторых занятий не было по важным причинам. На работу он приехал свежий, поспавший, в прекрасном настроении. Он нарядился в любимую футболку с чёрно белым принтом, супер-мега узкие джинсы тёмно-синего цвета, обувь - простая, на невысоком каблуке. Сверху накинул серую кофту со змейкой (та же молния). Прибыл он в большую студию с несколькими комнатами и гримеркой. Везде полумрак, и он дойдя к двери с номером "10, режиссёр — Том Трюмпер.". Он замялся. Вообще он думал что это съемки каких-то фильмов обычных, но слыша стоны, он задумался. Стоит ли? Но деньги манили. Ужасно манили. И он откинув все сомнения, постучал в дверь. Ему открыл какой-то парень короткие, растрёпанные каштановые волосы, простая одежда из рубашки серого цвета и слегка узких клёш-джинсов. По переносице съехали очки. — вы Каулитц? — отозвался сломанный голос парня, кадык дрогнул при говоре. Билл неловко кивнул, будучи немного ослеплённым от яркого света в комнате, бьющего по чувствительным к резкому изменению яркости света нервам. Он вошёл в комнату, щурясь. Он почуял резкий запах - что-то сладкое, притворное, множество чужих одеколонов, духов, туалетной воды, и самый резкий - пот и что-то горькое. Он проигнорировал запахи и прошёл к режиссёру - уточнить свою работу. В кресле вальяжно развалившись сидел парень лет двадцати пяти. Ноги широко расставлены и вытянуты вперёд, одна ступня слегка выдвинута дальше другой. Левая рука свободно лежит на подлокотнике, пальцы расслаблены. Правая рука согнута в локте, костяшками пальцев он подпирает подбородок, создавая задумчивый и немного скучающий вид. По взгляду и правда скучающий. Спина откинута назад, а голова чуть наклонена в сторону. Взгляд лениво скользит по подготавливающимся актёрам. Челюсть медленно двигалась - он жевал что-то. Судя по всему, жвачку. Одет в сине-бело-жёлтую клетчатую рубашку. Чёрная свободная футболка снизу. Свободные тёмно-синие багги-джинсы. Белые кеды с толстой подошвой. В ушах — чёрные круглые серьги-плаги. Весь образ выглядит непринуждённым и слегка гранжевым: свободный крой одежды, расслабленная посадка и уверенная, немного дерзкая поза очень контрастируют с метушнёй каких-то простых парней с камерами. Билл не заметил, что залип на него как дурачёк. Пока его не окликнули. Тот самый парень его позвал. — «эй, кто пустил этого крашенного сюда?... Тут не место посторонним, как-бы.» Послышался наглый, низкий, бархатистый и слегка хрипловатый. Он говорит спокойно, неторопливо. Словно его вообще ничего не волнует. А взгляд говорит что ему уже давно все осточертело. Билл нахмурился, услышав неподобающий в его сторону тон. — «а это что за выскочка? Где режиссёр?» — смело отозвался Билл, уперев руки в боки. Тот лишь хмыкнул, — «Я Том Трюмпер. Проблемы какие-то? И я не выскочка, крашенная сучка. Я подумал ты баба.» Билл в мыслях выругался «долбаёб», но поджав губы сказал, — «Я Каулитц. » И Том пожал плечами, — «М. Ясно. Помощничек значит мне нашёл. Не волнуйся, это ненадолго. Ты скоро свалишь.» — «Это ещё почему?» — вызвался спросить Билл. — «А потому что у меня несносный характер. Ты за час работы со мной с ума сойдёшь.» — он нагло усмехнулся во все беленькие до блеска зубы. — «Мечтать не вредно. Мне за такие деньги похуй на твой характер, тебя и всё остальное.» — Билл прошипел, стараясь успокоить нервы. Этот подонок уже раздражал его. Том лишь пожал плечами снова. — «Ты там чёт вроде спросить хотел, да? Отвечу сразу на все вопросы — тебе только чай подавать, салфетки там. Чё ещё... Ну, короче просто помогать и не мешать. Понятно?» Билл кивает. Том махнул рукой, — «Съеби уже на кухню делать чай, не мозоль мне глаза, пидор крашенный.» Билл же прошипел чёт и ушёл на кухню, куда его любезно провёл один из парней. Путь оказался не длинным, недалеко и не извилистой дорогой. Он стал делать чай. Он сделал его в чайничек, понёс в комнату. Постучал, открыли, зашёл. — «Вот чай, Гандон.» — крикнул тому, усмехнувшись внутри довольно, но ему тут же прилетело. том кинул в него что-то, орнув, — «ты ахуел, выблядок?!» — на что Билл звонко рассмеялся. С этого момента прошло около практически двух месяца. Том так и бесит Билла, но искренне поражался его выдержке - парень держится с ним бок о бок уже месяц с чем-то. Но что-то в их вечных срачках было. Незаметная искра — Том смотрел на него дольше, темнее. То и дело что облизывал губу и играл с пирсингом, наблюдая в тени. Билл это не замечал. Или просто не хотел. К Биллу он придирался больше остального, но тот давал такой отпор, что это лишь распаляло Тома. Его и бесит то, что Билл отвечает ему в такой же манере, но и жутко будоражит. Другие участники их группы думали что Тома просто в восторге от того, что нашёлся кто-то такой же как Том — не пробиваемый баран с наглым и открытым характером, так как Том постоянно на принципах "Я гетеро, я по бабам". Одним вечером, Билл также стоял делал чай. Ждал пока закипит чайник, оперевшись о столешницу локтями и выгнув слегка поясницу — всегда так делает для удобства просто постоять. Том заходит на кухню и не может удержаться - останавливается сзади бесшумно, и его тяжёлая ладонь тут же звонко шлепает по упругой ягодице. Билл вскрикивает не менее шумно, — «Ах, сука, ублюдок!!!» — ту же выровняется и и спешит дать Тому по затылку, как тот его крутит и заламывает руки за спину, прижимая мордой в стенку. — «Не брыкайся, сучка. Что ты сегодня после работы делаешь?» — шепчет в ухо он ухмыльнувшись, вжавшись всем телом в тело Билла. Того пробрала дрожь. — «Идиот!... Ничего, домой поеду, поем, схожу в душ и лягу спать...» — он почувствовал как дыхание участилось против его воли, выдавая его состояние. Смех в ухо заставил его задрожать. — «Прекрати, уёбок!...» — шипит Билл, стараясь сделать вид что всё хорошо. — «Ты сейчас снова получишь, если ещё хоть раз меня так назовёшь.» — и отступает, оставив Билла всего красного и возбуждённого. Билл оборачивается, но рядом уже никого. Он бы подумал что ему всё это привиделось, если бы левая булка не саднила от шлепка. Чайник закипел. Он сделал чай и вернулся в комнату, стараясь не смотреть на Тома, который то и дело что выжидал его взгляд. Его тёмные карие глаза просто блестели удовольствием и неким садизмом. Ему очень понравилось смущать Билла. Всё оставшееся время Том то и дело что флиртовал с Биллом, пока никогда не слышал и не видел. Билл всё красные и краснел, не зная что делать. Наушники же он не может одеть — вдруг он понадобится кому-то за чаем или помощью. После работы Билл собрался и ушёл самым первым, но как на зло ему, ливанул дождь. Рядом уже вальяжной походочкой шёл Том, и кипя внутри он предложил, — «Крашенный... Не хочешь прокатится? Я подвезу. Там такой ливаняк пустился, ты же весь до нитки промокнешь...» — расслабленно и до жути довольно. Он словно ждал этого всю жизнь. А Бил не видит другого выбора. — Ладно... Но без приставаний! — вздохнул, сдаваясь. А тот прям засиял. По дороге Том не удержался. Он положил свою руку на колено Билла, поглаживая. Тот вроде и пыхтел, но руку чужую не убирал. Не понимал, то-ли ему нравится, то-ли из-за недотраха он так не против. По приезду, Билл пригласил Тома на чай. Том с радостью остался. Пока Билл крутился на кухне заваривая чай и высыпая на изящное блюдце с ножкой конфетки, печеньки прочие сладости, Том был в ванной, проверяя свою "готовность" — всё ли нужное на месте. Когда он убедился что всё в порядке, вышел. Внутри ужасно волновался, и даже не понимал почему. Билл уже сидел на кухне и ждал, когда Том придёт. Полчаса они болтали, Том никогда так не нервничал. Но наконец, это свершилось. Он смог найти повод сесть поближе. А после и вовсе, столкнуться с ним в поцелуе. Том усадил его на стол, жадно сминая его губы в поцелуе своими, медленно раздавая. Руки дрожат. Он подхватывает его на руки и несёт в комнату, бросив на кровать. Повалив на постель, Том стаскивает с Билла последнее. Билл дышит тяжело, шумно. Особенно, когда горячие поцелуи касаются его нежной кожи, а язык оставляет влажные дорожки вниз. Сильные руки с выпирающими венками скользят бесстыжно вниз, проводя по гладкой коже слегка шершавыми ладошками. Билл стонет тихо под этими ласками, отдаваясь удовольствию. Но завидев, что Том всё ещё одет, хотя в джинсы упирается яростный стояк, он решает оторвать Тома от себя. Чтобы поменять их расположения — Том теперь лежит на спине, а Билл становится на коленки. — «Вау, собрался сделать мне минет? Ты красив в этой позе.» — ухмыльнулся Том, зарыв руку в чёрных волосах Билла. Тот лишь под плечами, расстёгивая ширинку и стаскивая с Тома джинсы и боксеры вместе. — «Заткнись. Знаешь в чём твой минус?» — «Ну? В том, что я слишком наглый и откровенный?» — «В том, что на тебе одежда.» Билл опускает рот на член Тома, проводя язычком с пирсингом по головке и вдоль, не дав тому что-то сказать, а только резко и шумно выдохнуть. Билл заглатывает середину — и Том тает. Каменный сток просто пылает. Билл двигает головой вверх-вниз, доводя Тома до оргазма, но не дал ему наступить. Он сжал основание , отгоняя кончу, и заставил Тома завыть. — «Сучка, ты что делаешь!...» — он требовательно завыл, меняя их позиции. Теперь Билл вновь снизу, на кровати. Он лежит на спине, а ноги широко раскинуты. Между ними стоит взбудораженный как никогда Том. Билл даже засомневался, правильно ли он сделал. Сглотнув, он ощутил холодок в районе между яичками и сфинктером. Он и не понял, когда Том успел достать смазку. Билл покрылся мурашками моментально, ощущая как палец кружит по мышцам, а после толкается внутрь.

(Хз сколько минут спустя)

Голова Билла слегка пошла кругом... В нём двигались три пальца, то и дело что надавливая на самое чувствительное — простату. Билл стонет вполголоса, балдея от движений. Том вскоре покидает его тело, заставив его заныть. — «О, сучка хнычет “ещё„? Теперь ты понимаешь, какого было мне?» Усмехнулся Том, водя пальцем по кругу дырки, не проникая. — «Сука, да понял я уже, просто войти в меня уже наконец, бляя!... Я тебе потом сколько захочешь минетов сделаю, только прошу!...» Заныл Билли, а Том сжалился. Он надел презерватив и хорошенько смазав себя, приставил головку ко входу, заставляя Билла замереть. Он медленно проникает, внимательно наблюдая за реакцией Билла. Билл старательно терпел лёгкую боль и привыкал к распирающей изнутри заполненности. Благодаря хорошей растяжке он свыкся с этим чувством и казну бёдрами, подал Тому сигнал — "двигайся". Тот приняв это, начал медленно качать бёдрами, двигаясь туда-сюда в медленном, нежном темпе - вредить сразу не очень-то хотелось. Дырка так туго его член сжимала, что Том закусил губу до крови. Билл же от эмоций, нахлынувших на него внезапно, потянул Тома к себе, требуя немедленный поцелуй. И получил его. Постепенно Том ускоряет толчки, делая их и сильнее, и глубже. Входит почти в упор, но все ещё нежно. До тех пор, пока Билл не шепчет жадно ему на ухо, — «Не медли, Томми, прошу тебя, вставьте мне уже как ты говорил там на кухне!...» — задыхаясь от страсти, дрожа от ощущений. И он наконец получил то, о чём так вожделел. Том медленно вышел из него, а потом резко и грубо толкнулся в него, заставив изогнуться дугой и закричать от небывалого удовольствия. Билл задрожал сильнее, ощущая себя на седьмом небе от кайфа. Том двигается грубо, жадно, страстно и горячо. Их тела сжались вместе, пока Билл от переизбытка удовольствия не начал царапать Тома сильнее. Уже до ощутимой боли, которая чересчур отрезвляла мозг. Том отстраняется нехотя, вынужденно. Ищет глазами что-то, что поможет. И выскользнул аккуратно, он встал с кровати и вытянул с халата плюшевый пояс. Вернувшись к Биллу, привязал его руки к изголовью кровати крепко и надёжно, снова вошёл. Сильнее, чем ранее толкался. Он учитывал громкие стоны, потому закрыл его рот, чтобы никому не достался этот лакомый кусочек. Чтобы никто не услышал эти райские звуки, предназначенные только для его ушей. Оргазм настиг их внезапно, быстро, дрожаще и с импульсами. Они обессиленно расслабились, выдохнув. — «Знаешь... Я жалею что не записал наш секс. Я буду скучать по этому...» Шепнул Том, медленно выскальзывая из Билла и отвязывая его руки от кровати. Билл фыркнул, — «А зачем? Я всегда буду ждать тебя вновь... К тому же, я же не увольняюсь с этой работы. Я уже не жалею, что устроился туда.» — «Я попрошу поднять тебе зарплату до 150€ в день. Ты великолепен. Что в работе, что в постели. Даже не верится что такая прелесть до меня была девственной.» — тихо смеётся Том, обняв Билла после того, как удобно устроился под одеялом рядом с ним.

Хэппи енд, ура