Касание

Ты — зеркальная стена,

Каждый щелчок двери.

Я встретил тебя,

И подкосились ноги.

Твои нежные объятия оставляют

мне ложную надежду.

Я никогда не знаю наверняка,

поэтому жду, когда меня это тронет.

Мужчина достал кожаное портмоне, большим пальцем закрыл лицо женщины в синем платье: блондинка на фоне сосен, большая собака у ее левой ноги. Виан промывала последний бокал. «Сейчас попросит повторить». — Красивая, да? Ушла к подонку. Парню всего двадцать два... На пятнадцать лет ее младше. Черт, можешь такое себе представить? Увел женщину, которая в матери ему годится, — он сделал взмах рукой, в просьбе повторить заказ. Она налила дешевый скотч с водой, поставила бокал на стойку. Мужчина сделал глоток. — Прихожу, а он трахает ее на кровати. На нашей с ней кровати. А я еще думал, недостаточно денег ей даю, неправильно о ней забочусь. Он сделал глоток, опустил голову. — Молоко на губах не обсохло, а мудак уже трахает чужих жен! Я хотел от нее ребенка. Сука изменила мне со... школьником, — мужчина ударил по стойке, вновь взял бокал, быстро отпил. — Гребаная сука. Она налила стакан воды, поставила перед ним. Мужчина закрыл лицо и плакал в ладони. Виан отошла к другому концу стойки. Музыкальный автомат не работал, каблуки рвали тишину. Обернулась — стакан с водой был пуст. Зал оставался без света, музыки и людей. Среда. «Гадство. И вновь измены со всех сторон». Нашла сигарету в кармане куртки, оглянулась на зал — охранник смотрел в ее сторону, Виан положила ее назад, ногтями постучала по пустой стойке: «Позвонить маме?» Она взяла в руки полотенце, открылась дверь. К стойке подошел Том. Он улыбнулся ей, на нем была черная рубашка и серый пиджак. — Ты не звонила с пятницы. — То есть, никогда не звонила, — она тоже улыбнулась, подняла на него глаза. Увидела неглубокую царапину на его щеке: «Порезался, когда брился?» — Да, — он закрыл щеку ладонью. Держа большой палец на шее, оперся о стойку локтем. — Захотелось тебя проведать. — У меня все так же, небо не сошло на землю. Том помолчал, кивнул в сторону мужчины: — Агрессивный? — Нет. «Плачет», — вслух она этого не сказала, встретилась с Томом взглядом. — Ладно. Ты все еще не собралась уйти в актрисы? Она провела тряпкой рядом с его рукой, Том медленно приподнял локоть. — Как раз решаю, куда податься — в драму или комедию? — В драму. Комедия тебе не пойдет. — Конечно. — Примитивный жанр, — он снова опустил локоть на стойку. Она протирала правый угол, подумала: «Синяк все еще не прошел», — бросила взгляд на руку. «Важен только вид. Как ты смотришься. Сюда приходят не за напитками, едят глазами» «Попялиться, накидаться. Поприставать к девушкам, даже если никто не даст» «Или отдаться парню в углу за шприц...» — она прикусила щеку, кинула тряпку в угол. — «Все хорошо. Впервые глаза открыла?» «Расслабься. Никто не съест. Не в полдень среды», — посмотрела на дверь над плечом Тома. — У тебя красивый взгляд, — он говорил тише, почти шептал. — Это тушь? — На глазах? Виан перевела взгляд на стойку. — Да. В прошлый раз они выглядели по-другому. «Это была усталость». Она кивнула, увидела свои черты в отражении стойки, фигуру Тома. — Наверное, я схожу в уборную. Поправлю макияж... Скоро вернусь, — Виан вышла из стойки. Том смотрел ей вслед. Не оборачиваясь, она открыла дверь. Подошла к зеркалу напротив трех кабинок, оперлась о раковину рукой. «В детстве мы постоянно прятались от мальчиков в женском туалете. Единственное место, куда они не могли зайти». Она вжалась ладонью в раковину, подняла глаза. Заплакала. Красные глаза и щеки, припухший нос, губы. Закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться. «Паршиво плакать в туалете. Тебе что, двенадцать?» «Соберись, девочка» «Соберись. Никто кроме тебя этого не изменит...» «Что изменит? Что вообще не так? Работа та же, жизнь та же, люди. Сегодня никто не пытался тебя убить, унизить. Это хороший день. Неплохой», — стерев пальцами слезы, вновь посмотрелась в зеркало. «Идти к этому мудаку с разводом. К дистрофику в другой рубашке». Закусила губу: «Нельзя говорить так о людях. Просто нельзя». «Том хороший. Еще не сделал ничего плохого. Может, он будет как все, да...» «Скорее всего, он будет, как все. Но сейчас — это не так. И тебе надо к этому привыкнуть. Пора. Поступить правильно». «Просто не мучай совесть, ладно? Кузнечика на плече...». «Почему я об этом думаю? Зачем сейчас? Из-за себя же плачу. Работа... черт», — она включила кран, снова вытерла лицо пальцами. «Все и так всё поняли, но так слишком хреново. Заплаканная кукла барби здесь не нужна». Достала помаду, — «Актриса погорелого театра. Королева драмы...» — провела по контуру, пальцем поправила уголок справа, докрасила центр губ. «Зачем он пришел? Все плохо кончилось. Я ушла раньше времени. До того, как он успел проснуться» «Мог бы оставить сообщение на автоответчик — пошла ты, сука. И все бы закончилось. Злым не выглядит» Она одернула юбку, разгладила складки рукой. Поправив лямку, упавшую с одного плеча, Виан вышла в зал. Том обернулся на дверь: — Я уже собрался стучаться и спрашивать, как ты. Она вошла за стойку, ответила: — Все в порядке. — А глаза красные. — Кололась героином. — От него глаза не краснеют. — Точно. Надеялась, ты тактично промолчишь. — Прости. Хочешь в кино? Она рассмеялась. — После смены, — добавил Том. — На что? — Что-нибудь найдем. На что захочешь. — То есть, совершенно случайно оказавшиеся у тебя два билета и неожиданно заболевший друг не при чем? — Не поверишь, но сегодня я даже не зашел сюда на пять минут, потому что проходил мимо. — Значит, шел специально? — Да, к тебе. — А в пятницу — по работе? — Нет, — он быстро коснулся ее щеки, опустил руку на стойку, — От скуки... Я знаю, один кинотеатр рядом с моим домом, — Том заговорил раньше, чем она успела ответить. — Сиденья чистые, иногда даже пол помыт. Пойдем в него? Или хочешь в конкретный, рядом с собой? «К тебе или ко мне?», — она отстранилась от стойки, подошла к барному шкафу. — Нет ни одного на примете, соглашусь на твой. Билеты тоже с тебя. — Конечно. И такси. — Офисным работникам так много платят? — Иногда, если они того стоят. Она улыбнулась, взяла стакан: — Я проведаю того парня. — Милая, я уже скучаю. Развернувшись на каблуках, Виан прошла к другой части бара. Мужчина сутулясь смотрел вперед, лицо покраснело. Она снова налила в стакан воды, поставила рядом с ним. — Как вы? — В порядке, — он отвел воду от себя. Она отошла к стене, дальше от стойки, на несколько секунд закрыла глаза. — У вас мужчины не работают? — Нет. — Жаль. Она налила скотч, протянула ему. Мужчина сморщился: — Хорошо, ты хоть скотч разбавлять умеешь, — поднял на нее глаза. — Редкость для женщины. «Пошел ты». Она резко повела плечом: — Здесь работают только женщины. — Оно и видно, зачем ты тут. С такой-то грудью. — Ну, вы меня почти догнали. В вашей весовой категории можно больше не дрочить на плейбой. Виан пошла к Тому, машинально схватила стакан с водой. — Придумал, что будешь? Стакан опустился со стуком. Она отвернулась к барному шкафу, левой рукой взялась за свое плечо. Закрыла глаза. С плеча перешла на шею, растерла пальцами. — Сухое красное, — сказал Том за ее спиной. Виан повернулась к нему, ладонью оперлась об угол стойки: — Расскажешь что-то смешное? Том улыбнулся. — Знаю несмешной анекдот, хочешь? — А бывают смешные? — Ладно... В офисе врача звонит телефон — мужчина говорит, что его маленький сын только что проглотил авторучку. «Я немедленно выезжаю!», — сказал доктор. — «Но что вы делаете тем временем?». «Пользуюсь карандашом». Она улыбнулась: — Ладно, могло быть хуже. Том коснулся ее руки: несколько мгновений гладил пальцы, осторожно убрал руку. Она вновь повернулась к шкафу, взяла вино. Рука дрожала. — Кем ты хотела стать в детстве? — спросил Том. Двумя руками она налила вино в бокал, выпрямилась. — Певицей. «Паршиво», — подумала она. Том сделал глоток, поправил рукав рубашки. — Неплохо. — А ты космонавтом? — Я выгляжу как человек, которому лучше с шлемом? — отвел от себя бокал. — Что не мужчина, то космонавт. Всегда работает. Виан смотрела на ладонь, быстро прошлась по волосам. — Певиц, наверное, тоже не один десяток. — Наверное. Он показал ей на свое вино, спросил: — Будешь? — Нельзя пить за работой. — Я никому не скажу. Выполнить мою просьбу — твоя плата за испорченную рубашку. — Которая тебе шла. — А эта как? — Скучновато. Виан повернулась к стене — дальше от охранника, отпила из бокала, протянула его назад Тому. — В этой ты похож на пингвина. Он покачал головой. — Про пение... Была причина? Она пожала плечами. — Я ходила в группу. Учителя сказали, что у меня нет голоса. Нас учили плохо танцевать и в перерывах рассказывали про Бога, — Виан улыбнулась. — А каждое рождество ставили тупой спектакль с тремя волхвами-второклассниками, костюмами из гардероба чьей-то мамы и картонным распятием в золотой краске. Обычно я была ангелом. Виан поставила руки на стойку за спину. Оперлась о них. Выпрямив ноги, смотрела на свои каблуки. — Про голос они соврали. Он мелодичный, мягкий. Я бы сказал... терпкий. Ты бы могла стать певицей. Никогда не поздно начать. Она покачала головой. Том провел по лицу рукой, оставил ее на шее, одним глотком допил вино из бокала. Виан всмотрелась в него. «В прошлый раз выглядел так же плохо? Словно ящики разгружает... Заболел?», — обхватила свою руку ниже запястья, провела по коже ногтем. — У тебя есть любимый стих? — спросил Том. — Нет. Не задумывалась... А у тебя есть? — Нет, — он рассмеялся, оглянулся за спину. Повернувшись к ней, ладонью показал на охранника далеко за своей спиной. — Здесь можно курить в это время или надо выходить на улицу? — Можно, если ты не за барной стойкой. Том достал сигарету, сказав: — Тебе не стоит к этому возвращаться. — Боишься, что испорчу голос? — Скорее, жизнь, — прикурил «Пэл Мэл». Она улыбнулась, коснулась своей скулы, уха: — Сначала спаиваешь, потом просишь не курить... — Раз работаешь за стойкой, знаешь, что делает алкоголь, — он выдохнул дым, огляделся по сторонам. — Была бы хирургом, я бы не переживал, что куришь — ты бы осознавала риски. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское. — В прямом смысле. Она забрала пустой бокал, поставила его под стойку. — Так, как насчет певицы? Ты же не собираешься оставаться здесь до конца жизни. — Смеешься? — Люблю, когда люди ставят нереалистичные цели. Когда есть, куда расти. А ты в себя не веришь? — Пение — слишком зыбкий песок под ногами. Он выдохнул дым, рассмеялся: — Конечно. Сейчас у тебя верх гарантий? Она смотрела на свои туфли. — Если выберусь — не хочу вернуться. Суть одна: ты востребована, пока красива и молода. Дай Бог встретить богатого продюсера без привычки избивать своих прошлых жен и выйти за него замуж. А там то же самое, только с изменами, ссорами и детьми. Он кинул окурок в пепельницу: — Паршиво. — Нужно уметь зарабатывать. Иначе все — дело удачи, а она может отвернуться в любой момент. Обязательно отворачивается. — Удача любит смелых. — Удача непостоянна, как ветер, и ее невозможно поймать. — Сплошной пессимизм: все пустое, суета сует? Она отвернулась. Том молчал несколько секунд, затем сказал: — О, если бы я был ее перчаткой, чтобы коснуться мне ее щеки. Виан молчала. — Ждать мне еще иль сразу ей ответить? — Кем ты хотел стать в детстве, пьяный Ромео? — Тем, кто не разочарует моего отца. — И как? Вышло? Он покачал головой. Она не могла видеть его лица, обернулась на мужчину в конце бара, прислушалась к залу. Том переставил ногу, у стены переговаривались охранники. Шум успокаивал, но сейчас было неприятно тихо. — Снова сложный гость? — спрашивая, Том кивком показал влево. — Слегка, — она облизнула губы. — Что собираешься делать? — Ничего. Сам уйдет. Он пожал плечами. — И когда закончится твоя смена? — В шесть. — Ясно. Том приподнял руку, вглядывался в циферблат в полумраке бара. Виан улыбнулась: — Часы справа от тебя. — Точно. Четыре. Виан скрестила ноги, одной рукой поправила прядь с лица. — Что дальше? — спросила она. — Пойду, сделаю одно дело и вернусь сюда. Пообещай быть здесь через два часа. — Если опоздаешь, ждать не буду. — Спасибо, — он встал со стула, убрал руки со стойки. — Ты здесь что-то делаешь? Когда нет людей. Может, еще одна обязанность или сидишь, читаешь журналы... Что будешь делать сейчас? — Керуак, — она достала из-под стойки книгу. — Бумажный переплет? — И «На дороге». — Ладно, тогда я не переживаю. Том пошел к двери. Она смотрела ему вслед, встретилась с охранником взглядом.

***

Треск, звон, шуршание людей, их одежды. Перешептывания, чей-то смех, разговоры. Кто-то уронил стакан. Мужчины двигали стулья, чтобы всемером сесть за один столик. Виан надела куртку, встав в угол у входа. В нескольких шагах от нее официантка с розовыми волосами подошла к охране: — Черти что, Рэй снова пытался взять мой номер. Низкий мужской смех, грубый голос: — Не умеешь говорить нет? — Не двухметровому же мужику... Я уже говорила, а он просит снова. Виан прислонилась к стене. — Показывай, — мужчина обернулся к первому охраннику. — Я схожу. Он кивнул, официантка ушла в зал. «Новенькая? Зашуганная девчонка. Долго здесь не продержится» «К лучшему. Лишь бы не перепугалась за две недели». К Виан направился первый охранник. По часам над баром — до прихода Тома оставалось пятнадцать минут. — Как рука? — он оперся спиной о дверь, рассматривая зал. — Нормально. — Извини за пятницу. Конец недели... Она перебила: — Знаю, случается. — Не хочешь со мной разговаривать? — он обернулся к ней, поджав губы. — Да. — Некрасиво. Он сложил руки на груди, отошел на шаг. Виан улыбнулась. Чтобы он не заметил, закрыла губы ладонью. Пальцами коснулась щеки. «Даже имени его не знаю. Надо будет спросить у Эми». — Что там за девушка? — М? — он подошел ближе. — Ты же обидчивая. — Долго не обижаюсь, — она поправила браслет на руке, стыком к полу. — Ло. — Не для нее работа. — Остра на язык и хороша фигурой. Полное разнообразие: ты фигуристая, она тощая, как спичка, — он хрипло рассмеялся. Она сжала губы. — Ладно, не обижайся. Это сейчас модно, бледность и впалость, как у этой собаки... Черт, как ее? — Гончая? — Точно. Ты тоже не толстая, просто с округлостями. Приятней глазу. — Ты можешь заткнуться и перестать обсуждать мою фигуру? — Неприятно? — он улыбался. — Да. — Ладно, я же комплименты делаю. «Сукин ты сын». — Себе оставь, я не мясо на рынке. — Да ладно? — он хмыкнул. Она показала ему средний палец и открыла дверь. К стене вернулся второй охранник, Ло осталась в конце зала — Виан увидела пятно ее розовых волос до того, как закрылась дверь. «Ублюдок». Она вдыхала холодный воздух. «Урод». Быстро темнело. «Просто слишком наглый. Сама полезла». Чернота сменялась резким уличным светом: она закрывала и открывала глаза. Увидела силуэт, похожий на Тома: джинсы, ветровка... через несколько шагов тени поняла, что это не он. Затылком прижалась к стене. «Сраный день». Появилось желание закурить. Не хотелось поддаваться привычке. Держаться, и радоваться силе воли. Желание поправлять волосы и стереть помаду. И чтобы никто не искал ее взгляда. «Расспросы. Интерес. С такими хватит удивляться грубости. Наслаждаются оскорблениями. И этот, с фотографией... Черт». К ней подходил Том — она услышала звук шагов справа. Повернулась и встретилась с ним глазами. Та же рубашка, сильный запах мужских духов. — Небеса на месте? — Еще держатся, — она отошла от стены. — Решил дела? Он кивнул, оглянувшись на главный вход. Держал руки в карманах. — Планы в силе? — Да. У него был хриплый голос. Он достал из кармана жвачку, протянул ей. Виан прочитала обертку: вишневая. — Это вместо цветов. Выбирал между этой и "комиксовой", с вкладышами. Виан забрала ее из его руки. Они шли по вчерашней дороге. — Вкус у второй ужасный, но в школе я собирала эти вкладыши в стеклянную банку. — Вишневая напомнила мне тебя. Том перешагнул трещину на мокром асфальте, от лужи справа отразился огонек неоново-розовой вывески бара. Она провела рукой по своей юбке. — Вишня? С детства терпеть ее не могу. Он посмотрел на нее. — Как-то, в мой день рождения, мама отвела меня и сестру в кафе. Я заказала пирожное с вишней. В стакане. И не смогла его доесть. Просила маму взять его с собой, а она кричала, что купила его в кафе, и теперь я обязана съесть его, «как надо», — Том всматривался в ее лицо, Виан спрятала взгляд в домах слева. — Резко я это начала. В общем, с тех пор смотреть на нее не могу. В чистом виде. Хотя сейчас уже легче, чем лет пять назад... — Хреновый день рождения. Она улыбнулась, перевела взгляд на дорогу впереди себя: — В пятнадцать мальчик позвал меня в кино. Перед кинотеатром была кафешка, это было первое свидание в моей жизни. Он заранее заказал мне кусок торта с вишней... Боже, меня чуть не стошнило. Пришлось прятаться в туалете. Он жутко обиделся. Она рассмеялась. Том взял ее за руку, дорога свернула влево. Свободной рукой Виан достала пластинки жвачки, протянула одну Тому, вторую взяла себе. Замедлила шаг, сказала, переведя дыхание: — Я сегодня уставшая. Давай сразу возьмем такси? Том дернулся, через несколько шагов молча свернул в сторону. Виан пошла за ним.