Если тебя ждут, то ты обязан вернуться

      — Ты должна пойти на вечеринку к Тине! Ты только и делаешь, что читаешь книги и слушаешь музыку. Нужно хоть раз в месяц контактировать с реальным миром. – не замолкая, повторяла Нэнси.       Тори была очень похожа характером на Джонатана. Оба были затворниками и очень не любили выходить на контакт с реальным миром. Так что Нэнси Уилер старалась вытаскивать их на все тусовки, которые только возможно. Она всегда задавалась вопросом почему они не брат с сестрой.        — Ну что мне там делать, Нэнс?       — Пить, общаться с людьми и просто веселиться, - немедля ответила девушка и продолжила, — Не переживай, я всегда буду рядом, так что одна ты не останешься.        Что-то внутри сказало Хендерсон, что нужно пойти. Она всегда следовала своей интуиции и внутреннему голосу, так что, собрав в волю в кулак и оставив позади все «не хочу», она сказала:       — Ладно, уговорила.       Нэнси завопила от счастья. «Остался Джонатан.» - пронеслось в голове.       Наконец-то выбрав в чём пойти на вечеринку, Тори отправилась к Нэнси, чтобы оттуда добраться до дома Тины. Уже протёртые коричневые джинсы и бардовый лонгслив выглядели на ней просто шикарно. Сама бы она сказала, что это «неплохо», так как ничего необычного в этом нет, но у Нэнс челюсть до пола отвисла. Тори до сих пор не понимает почему.       — Нэнси, да перестань ты уже. Мне правда приятно, но это не «шикарно», это обычно. Я почти всегда так хожу.        — Нет, нет, нет, Тори. Ты так обычно не ходишь. Не знаю, что ты сделала, но продолжай в том же духе.        — Спасибо, Нэнс. – произнесла девушка, растаявшая от комплиментов в глубине души.       Войдя в дом, который уже успели превратить в хаос за полчаса после начала вечеринки, Нэнси отошла со Стивом достать всем напитки, а Тори начала осматриваться и искать знакомые лица. Она увидела несколько одноклассников, они очень удивились, увидев её здесь.       — Какими судьбами? – спросил парень, чьё имя она явно не помнила.       — Да так, подруга вытащила. – уже уходя на поиски той самой подруги, ответила девушка.       Спустя пару минут поисков, Хендерсон обнаружила свою подругу со Стивом. Они о чём-то разговаривали, и вряд ли о чём-то хорошем. Выражение на лице Нэнси резко изменилось, и она направилась к огромной чаше с непонятно чем. Чего там только не было. Тори подлетела к подруге и спросила, как она себя чувствует, может им лучше уйти? Но та наотрез отказалась, даже сунула ей стакан этого месива в руки и велела выпить до дна.       «Да и к чёрту, терять нечего.» - чётко прозвучало в голове и Хендерсон, и та мигом осушила стакан. И ещё один. И ещё один. Дойдя до пяти, девушка остановились. Тори поклялась, что больше не будет и сдержала клятву. А вот Уилер уже не видела границ и пила, пока её не затошнило.       — Нэнси, тебе пора домой. Давай Стив тебя отвезёт? Пожалуйста! – молила Хендерсон, но все её слова терялись в музыке, так и не дойдя до Нэнси.       — Нэнс, поехали домой. Тебе уже правда хватит. – пытался утихомирить свою девушку Харрингтон.       Между ними разрослась ссора, вследствие которой Нэнси испачкалась в этом алкогольном эликсире и убежала в ванную, послав и меня, и Стива куда подальше. Они пыталась войти к ней в ванную, и спустя несколько минут, им это удалось. Уговаривать пришлось долго, и всё безрезультатно. В итоге, парочка попросила Тори оставить их наедине.       Проглотив горечь обиды и подступающие слёзы из-за злости, та оставила их вдвоём. Когда-нибудь она научится выплёскивать агрессию так, как полагается, а не криками и слезами в подушку и избиванием стен. Когда-нибудь.       Спрятавшись в свободной комнате, она пару раз ударила стену, отчего на костяшках появились небольшие кровоподтёки. Она села на кровать, облокотившись руками о край и заплакала. Нет ничего обиднее, когда друзья нарушают свои обещания и просят «оставить их в покое» с парнем. Нет, она всё понимала, но Нэнси для неё почти, как сестра, из-за чего было больнее.       — Сука, да так просто не делается. «Я всегда буду рядом, одна ты не останешься.» Да, я заметила, – не выдержав, сквозь слёзы прокричала Тори. Всё равно никто её не услышит за этой дерьмовой музыкой. Так что она вольна делать всё, что захочет, - Ещё и эта дерьмовая музыка, кто такое слушает то. Что за хрень здесь происходит...       — Обычно, когда говорят что-то подобное, ну вот, например: «Я всегда буду рядом», то всё происходит как раз наоборот. Ты не замечала? Нет? Ну или что-то типа «Ничего же плохого не случится», и, как назло, происходит нечто ужасное. – произнёс голос в темноте.       — Кто здесь? – вздрогнув, спросила Тори. Страх овладел ей на несколько мгновений, пока она не разглядела смутно знакомый силуэт в темноте.       — Эдди? Эдди Мансон?       — Ждала кого-то другого?       — Нет, я вообще никого не ждала, - произнесла девушка, вытирая слёзы с подбородка и щёк, — Здорово ты меня напугал, конечно. Какого чёрта ты тут делаешь? Следишь за беспомощными девушками и наблюдаешь как они страдают?       — Так вот, значит, что ты обо мне думаешь. Ты думаешь, что я какой-то псих, следящий за невинными девушками и наслаждающийся их болью?        — Скорее похищаешь их невинность или что-то вроде того.       — А, так я, по-твоему, маньяк-насильник?       — Да не думаю я, что ты маньяк, успокойся. Просто, мне стыдно, что ты слышал всё, что я тут наговорила. – призналась Тори, не имея желания врать и кому-то что-то доказывать.       — Не переживай, это останется только между нами. Как у психологов. Безопасное пространство, или как там они говорят?        — Без понятия, Мансон. – обессилев, произнесла Тори и села на пол.       Парень присел рядом с девушкой и громко выдохнул.       — Хочешь поговорить?       — Не помешало бы. А покурить есть?       — Обижаешь, Хендерсон.       Он достал им по сигарете, и они закурили. Просидев в тишине пару минут, парень решил спросить:       — А Дастин Хендерсон, случайно, не твой брат?       — Он самый, а что такое?       — Да так, приглядываюсь, ищу преемника.       — Для чего?       — Для своего клуба «Hellfire».       — Что это за клуб?       — Он ещё не сформирован, но это вопрос времени. Там будут игры в «Драконы и подземелья». Слышала?       — Дастин мне все уши прожужжал про то, как они с парнями проиграли в битве с демогоргоном.        — Да ладно! – вскрикнул Эдди и резко повернулся к девушке.       Они смотрели друг другу прямо в глаза. Их разделяло не более двадцати сантиметров. Оба ощутили это приятное напряжение, но не придали этому значения, скидывая всё на алкоголь и усталость. Тори опустила взгляд, нервно сглотнув:        — Да. Что бы это ни значило. Э…Он сказал, что никто этого не ожидал.       Снова молчание. Несмотря на это, и Эдди и Тори было спокойно. Это было комфортное молчание, в котором больше не было чувства неловкости. Никто не хотел прерывать эту гармонию. Музыка всё также мешала, но даже она не могла навредить созданной ими идиллии.              — А что ты слушаешь? – внезапно спросил Эдди, — Просто ты назвала эту музыку дерьмовой, с чем я согласен на все сто процентов, но что тогда нравится тебе? – протягивая последние слова, спросил Эдди.        — Знаешь, возможно, по мне и не скажешь, но я фанатка Bon Jovi, Metallica и Queen. Ну и другое.       — Я готов прямо сейчас жениться на тебе, Тори Хендерсон. – с выраженным изумлением и восхищением произнёс парень, поворачиваясь всем телом к девушке, дабы смотреть на неё во время разговора, а не на старый шкаф.       Она улыбнулась, слегка засмущавшись.        — Вот, - произнёс он, — Сохрани эту улыбку, если она настоящая. Улыбка тебе идёт больше, чем слёзы, хотя и зарёванная ты не менее красива.       — Эдди, ты меня смущаешь уже, - выдержав паузу, она продолжила, — Но спасибо большое. Сохраню эту улыбку даже если паду на колени пред демогоргоном.       — А ты быстро учишься, сестричка Хендерсон.       — Ах вот как, теперь я не просто Хендерсон, я уже стала сестричкой?       — Ну а почему нет? Звучит мило.       Ответа не последовало. Девушка просто повернулась лицом к кровати, закинула на неё ноги и легла на пол. Парень сделал ровно то же самое.       — Так что же в итоге случилось? Расскажешь мне?       Повернув голову к парню, она кивнула. Тори рассказала, что Нэнс бросила её ради парня, хотя обещала, что не оставит одну.       — Я уже остыла, на самом деле. Её можно понять, тем более она выпила ооочень много. Никто не мог её остановить. Уверена, что она даже не вспомнит ничего. Эта ситуация не пошатнёт нашу дружбу, я знаю, просто не очень приятно. Я всё равно люблю её, понимаешь?       — Как никто другой. – тихо ответил парень.        — Больно было? - спросила девушка, выждав несколько мгновений.       — Достаточно. По всем законам вселенной, мне разбили сердце. Да так, что я всё ещё боюсь показывать людям свои чувства. Не знаю, понимаешь ли ты, но это ощущается так отвратительно. – посмотрев на девушку, сказал парень.       — К сожалению или счастью, я тебя понимаю, Мансон.       — Не держи обиды на свою подругу. Завтра вы спокойно поговорите и обсудите всё. Я уверен, что она не хотела причинить тебе боль. Возможно, у неё всё просто накопилось, и то, что сдерживало её чувства, рухнуло.       — Говоришь так, будто тебе это знакомо.       — Так и есть, но сейчас не об этом. Главное не ври ей, не говори, что всё хорошо. Говори так, как есть. Ложь не решит твои проблемы. Понимаешь меня?        — Понимаю. Дашь ещё сигаретку?        Он молча достал девушке и себе по сигарете. Сделав пару затяжек, она прервала тишину:       — Знаешь, бывает такое чувство, что-то внутри подсказывает, что нужно сделать то, чего делать не хочется. Совсем. Но голос внутри убеждает тебя в обратном. У меня сегодня было такое. Я не хотела идти на эту вечеринку, - сделав паузу, чтобы сделать ещё пару затяжек, Тори продолжила, — Но по непонятным причинам, я здесь. Внутренний голос сказал мне, что мне необходимо быть здесь.        — Да ты что? Слышишь голоса в голове? Я бы не сказал, что это хороший знак, ну знаешь…- прервал парень, ехидно улыбаясь.       Девушка посмотрела на него наигранно-убийственным взглядом, после чего заговорила снова:       — Не порть момент, Мансон. Я хотела сказать, что если бы я не пришла сюда, - она повернулась к парню, — У нас бы не состоялось этого разговора. Я очень сильно ошибалась по поводу тебя. Теперь я знаю, что ты не такой, каким казался изначально. А это очень многого стоит.       Тори замолчала, и воспользовавшись этим, парень спросил:       — А что ты думала обо мне? – он пододвинулся чуть ближе.       — Честно, я думала, что ты псих, который всех ненавидит. И мне очень стыдно, Эдди. Ты оказался хорошим человеком, да ещё и с прекрасным музыкальным вкусом. Таких сейчас по пальцам пересчитать.       — Весьма польщён, Торина Хендерсон.       — Ещё раз назовёшь меня этим именем, и ты нежилец, понятно?        Они проговорили ещё несколько часов о чём только можно и нельзя. Выкурили всю пачку сигарет и заснули прямо на полу. Тори уснула на его плече, обняв парня, а тот уснул с рукой на её плече, а другой обнимал её в ответ.       Проснулись они от того, что кто-то очень настойчиво ломился в комнату. Решив, что проблемы им не нужны, они тихо выпрыгнули из окна и убежали. Им повезло, что комната находилась на первом этаже. Спустя пару минут после побега, воспоминания нахлынули на них, словно цунами. Стыдно не было никому. Наоборот – они были рады, что смогли открыться друг другу.       Тори пыталась подавить улыбку, но была бессильна против своих собственных эмоций. Она вспомнила, что они проснулись обнимая друг друга. Ей это показалось очень трогательным, что не могло вызывать плохие чувства.       — Ну, Хендерсон, я всё такой же хороший человек? Посмотри на меня трезвым взглядом и скажи то же самое, что и вчера. – неуверенно сказал Эдди, доставая новую пачку сигарет.        — Я всё ещё считаю, что ты хороший человек Мансон. И мы могли бы как-нибудь повторить. Я имею в виду встретиться и поболтать. Что думаешь?        — Замечательная идея, - сделав первую затяжку, сказал он, — Но при одном условии.       Он помолчал несколько секунд, не зная, как это правильно сказать. Парень бросил сигарету и затушил её.       — Ну? – требовала ответа Тори.       Мансон взял руки девушки в свои и слегка коснулся губами.       — Обещай, что больше никогда не причинишь себе боль из-за других людей.       Хендерсон замялась, совсем позабыв об этом. Ей стало настолько неловко и стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Она покраснела и просто кивнула.       — Не переживай, я тебя понимаю. – и он слегка приподнял левый край футболки, под которым виднелось несколько шрамов в виде кружков, но непонятно от чего. Напоминали ожоги от сигаретных окурков.       Тори обомлела. Она забыла как дышать и на автомате приложила правую руку ко рту.       — Эдди…Что это? Как…?       — Не волнуйся, это было давно. Я тоже дал себе обещание не причинять боль, только потому что кто-то решил, что со мной что-то не так. Я тебе клянусь, этим я больше не промышляю.       Девушка молча обняла парня и не отпускала его ещё долгие две минуты. Он принял её в свои объятия без сопротивления. Его руки едва коснулись её спины, в то время как она сжала его со всей силы. Ему этого хотелось. Слёзы подступали к его глазам, ведь никто не проявлял к нему нежности с самой смерти родителей. Да и родители были не очень-то любвеобильными. Так что нежность и любовь чужды Мансону.       Они расстались около дома Хендерсонов. Обняв Тори крепче, Эдди шепнул ей на ухо:       — С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.       Девушка улыбнулась и прижала парня ближе к себе.       После этого они больше не встречались. Тори со своими друзьями была занята спасением Хоукинса и всего чёртового мира.              Чувство вины не покидало её ни на секунду с того момента. И её руки вновь покрылись ранами и синяками.       Прошло полтора года с того момента. Она думала, что спокойно может подойти к нему в школе и позвать прогуляться, но нет. Она просто не могла. Человек открыл ей свою душу, а она…словно наплевала в неё. Её же собственные мысли пожирали её изнутри, не давая ни секунды ей вдохнуть полной грудью.       Страх причинить ему боль ещё раз сковал ей руки и ноги. Её тело беспомощно передвигалось в попытках избавиться от этого навязчивого чувства, но всё тщетно. Путь решения этой проблемы ей был известен с самого начала, но если она хотя бы посмотрит в его сторону, её кожа начнёт покрываться тысячью пауками, кости затрещат по швам, а голова медленно начнёт отрываться от туловища. Эта боль не сравнима ни с чем. И поэтому ей проще убежать, спрятаться и зарыться в мир книг, где никто не найдёт её.       Слушать музыку, как раньше не получается. Абсолютно каждая песня напоминает того кудрявого парня с тусовки, на которую она даже не собиралась идти. Его запах повсюду, он въелся в кожу, его лицо отпечаталось на сердце, а вместо крови по сосудам течёт ненависть к себе. Она переживёт любой конец света, но не это.       После разговора в столовой, её мир, и так трескавшийся по швам, рухнул окончательно. Она существует среди руин с того момента. И это чувство прекрасно. Это свобода. Освобождение. Полтора года мучений и терзаний совести исчезли в тот же миг, как Эдди Мансон заговорил с ней.       «Ложь не решит твоей проблемы, понимаешь?» - отозвалось в памяти.        Никакой лжи с этого момента. «Я просто упущу некоторые детали. Не расскажу же я ему о лаборатории и всём том, что знаю. Подумает, что я чокнутая, и мне действительно пора к врачу.» - рассуждала Тори.       — А начнём мы с доклада Торины Хендерсон. – донеслось с учительского стола.       — Просто Тори. Пожалуйста.