Второе поколение

«Ну почему дети вдруг решили разораться?»       Обджект немного выполз из под одеяла. Оно было свежепостиранным, чистеньким. Его мама на протяжении последних трёх недель меняла одно одеяло, уже приобрётшее запах металла и промокшей древесины, на другое, чистое, чтобы то, грязное и слегка мокрое, постирать. Последнюю неделю же обджект, который всё это время был без очков, спал под одним и тем же одеялом, ведь уже шёл на поправку. – Извини пожалуйста, что я так неожиданно... – вдруг заговорил он, когда заслышал шаги рядом. Он понятия не имел, мама это или папа, поэтому обратился довольно расплывчато. – ... Но можешь пожалуйста закрыть окно? Если нетрудно? От этих криков у меня сейчас лампа треснет... – О, доброе утро! – довольно бодро произнёс его отец. Хотя, по его виду нельзя было сказать, что ему сегодня удалось достаточно поспать. – Да, конечно. Как ты? Как себя чувствуешь? – спросил он Лайтера, закрывая одно из окон. – Ну. У меня есть хорошая новость и плохая. Нет, две хорошие и одна плохая. – Так, звучит уже лучше. Что там? – В общем, я чувствую себя намного лучше. – Ага. – И ко мне наконец-то вернулся аппетит. – Ну наконец-то! – пробурчал Кнайф в ответ.       Он недовольно вспомнил предыдущие недели. Тогда ему приходилось насильно запихивать своему сыну в рот хоть что-нибудь, ибо тот по нескольку дней не ел. Даже после нескольких глотков воды Лайтер мог тут же схватиться за тазик, ведь жидкость порой не желала долго задерживаться и стремилась тут же вернуться наружу через рот. – Так, это хорошие новости? Какая тогда плохая? – Плохая в том, что я очень, прям, очень голодный. – пожаловался Лайт. – Если у тебя есть немного времени, можешь сделать мне что-нибудь поесть? Пожалуйста?

***

– ... Фух... – громко и тяжело вздохнул Лайтер.       Он сидел на кухне, пил из стакана воду. Для вас попить из обычной чашки или кружки - обычное дело. Но когда ты пьёшь из одной и той же бутылки три недели... Да, прошло целых три недели с того момента, как Фляг привёл его домой. Из этих трёх недель две с половиной он провёл на кухне. Ему пришлось спать на диване, ибо подняться на второй этаж к себе в комнату он чисто физически не мог. К тому же родителям было легче его навещать и проверять хоть днём, хоть ночью. В последние дни он наконец-то пришёл в себя после бессонных ночей в лихорадочном бреду и смог умиротворённо поспать в своей родной кровати. – Лайти, ты уверен, что чувствуешь себя достаточно хорошо для прогулки? – беспокойно спросила его мама. Она всё бегала вокруг него, не позволяя ему даже встать со стула. – Мам, всё в порядке, правда. Я далеко от дома отходить не буду. Обещаю. – успокаивал её в ответ Лайтер. – Я просто не могу уже дома сидеть. Мне уже тошно не из-за еды, а из-за отсутствия свежего воздуха... – жалобно проговорил он. – Ладно, ладно. Просто я очень за тебя волнуюсь. – Лампчка подошла к сыну ближе. Она мягко прикоснулась рукой к его цоколю. – Ты точно уверен? – Да, мамуль. Я уверен. Я не буду далеко уходить и буду на связи. – Лайт смотрел прямо в глаза своей матери. Опечаленные, встревоженные. – Будь осторожен. Хорошо? – Да. – сухо ответил Лайтер.       На удивление, ему удалось быстро собраться и выйти на улицу, несмотря на то, что он не выходил на улицу практически месяц. Он жмурился и недовольно бормотал, пока летнее тёплое солнышко светило прямо ему в лицо. Хоть было и непривычно да и глазам было больно, Лайтер слегка улыбнулся и вдохнул побольше воздуха. Это чувство не сравнится с комнатой с просто открытым окном, не то что затхлым, душным, противным помещением, когда окно открыть толком нельзя, и обычная жилая комната превращается в парник. На кухне все это время было настолько жарко, что Лайт готов был поклясться, что пока он умирал от жары, рядом с ним бы прекрасно росли и благоухали какие-нибудь овощи по типу огурцов и помидоров. Кстати о них! – Надо бабушку навестить. Она наверняка волнуется... – пробубнил задумчиво Лайтер. Он не успел толком отойти от дома, как уже произошла смена маршрута. Он достал телефон и быстро настрочил сообщение маме: «Не волнуйся! Иду к бабушке Кекс». К его удивлению, его мама ответила практически мгновенно, причем одобрительно. Видимо, держала телефон совсем рядом, чтобы быть с ним на связи. Всё равно ей особо больше нечем было заняться.       Лайт неспеша направился по дороге в нужную сторону. Торопиться было некуда, лето в самом разгаре, он наконец-то выздоровел и может насладиться этой прекрасной погодой. Было здорово слушать птиц и говор взрослых, крики детей и шелест листьев на деревьях. Очкарик наслаждался тем, что для него было когда-то самым обычным делом, и никак не мог перестать радоваться и наслаждаться такой, казалось бы, мелочью. Он уже успел пройти половину пути, когда тело дало знать - нужно присесть на скамейку и сделать перерыв. Всё-таки, отвыкнуть от лежачего положения на протяжении трёх недель сложновато. В первое время он и вовсе двух шагов не мог пройти, не опираясь на стенку, ведь без очков он вовсе приравнивался к слепому, так ещё и в глазах периодически темнело...       «Какой же я слабый...» – подумал он, усаживаясь на одну из скамеек, расположенных у дороги. – «Нет, я, конечно, и будучи здоровым не силач, но...»       Он тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. Теперь он и вовсе не встанет. Скамейка ведь удобная, а сил не особо-то и много. Или же это была неподъёмная сила лени? Увы, никто не мог дать однозначный ответ, даже сам Лайтер. Поэтому он принял более удобную позу: закинул ногу на ногу, облокотился на спинку скамейки, нашел наиболее удобное место для рук и решил просто разглядывать происходящее вокруг. На случай если он случайно уснёт, на что он был более чем способен, он включил будильник на телефоне на двадцать минут. В принципе на улице ненадолго задремать не было каким-то страшным делом. Всё жители знают друг друга в лицо, да и к тому же рядом резвятся дети и много прохожих. Даже если бы при Лайтера были какие-то ценные вещи, вряд ли бы тот, кто решил положить глаз на его вещи ушёл незамеченным.       Лайт продолжал смотреть куда-то в пустоту. Он пытался хотя бы расслышать, оч ем говорят случайные прохожие. Попробовать сделать как Фотофрейм. Однако обджекты проходили так нечасто и быстро, что Лайтер банально не успевал понять суть разговора. Он начал просто провожать каждого взглядом. Это было подобному тому, как перед сном некоторые обджекты считают воображаемых овец. Хоть тут были и не овцы, а обджекты, но зато реальные, в не выдуманные. Через несколько минут Лайт уже сидел с полностью закрытыми глазами, но продолжал сжимать телефон. Несмотря на то, что он уже начинал видеть какой-никакой сон, чьи-то слова сумели пробиться сквозь него. – ... Он точно спит?.. – ... Так ты посмотри... Он спит. Слава звучали настолько тихо, что Лайтер поначалу и не разобрал, что они говорят. – ... Точно всё хорошо? – Да ёбаный сарай!... Если и сдох... Что мы можем сделать?       После последних слов он наконец-то начал просыпаться. Его глаза ещё были закрыты, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд. Странное ощущение, будто кто-то стоит прямо перед ним, настораживало. Он неспеша начал открывать глаза, когда обнаружил прямо перед своим лицом лицо незнакомого ему обджекта. Тот приблизился настолько сильно, что кроме него больше ничего нельзя было увидеть. – А! – испуганно воскликнул Лайт, резко подпрыгнув на скамейке. Он довольно сильно схватился за спинку скамьи перед тем как лягнуть ногами обджекта перед ним. Стоит ли говорить, что удар был совсем слабым? – А я что говорю? – грубо прозвучал обджект перед ним - розово-красный леденец с огромной трещиной на правом глазе. На руках и белой палочке были видны чёрные браслеты и чокер с шипами. – Фух, а я-то уже подумала... – вздохнула стоявшая рядом с обджектов алюминиевая банка почти вдвое ниже. – Мне кажется, ты его напугала. – Пф. Тоже мне, заяц пугливый. – пробурчала леденец и наконец-то отошла от скамьи. – Простите, а что происходит? – неуверенно просил Лайтер после небольшой паузы. – Извини пожалуйста. Просто ты так спал на скамейке, что я уже подумала, что ты... – неуверенно продолжала банка. – А общем, прости. – ... Да ничего. – пробормотал Лайт, усаживаясь обратно на скамейку. Он с интересом разглядывал обджектов. – Вы не местные? Я вас здесь раньше не видел. – Я живу в соседнем городе. – важно ответила леденец. – Я тут не бываю от слова совсем. А это моя... – она притянула к себе алюминиевую банку и ненадолго замолчала. – Кхм, эм... – Кузина. – Да! Моя кузина. Она приехала на лето. – М. Здорово. – сухо ответил очкарик. Он не знал, как лучше будет ответить на это. Лайтер потянулся за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени прошло с момента, как он заснул. Будильник не прозвенел - он спал всего минут десять от силы.       «Сел подремать на двадцать минут, а как вырубило-то...» – подумал он, вставая со скамьи. Небольшой сон и встреча с незнакомыми ему обджектами явно дали ему сил.       Одна из стоявших перед ним обджектов, та, что была ниже, с удивлением посмотрела на него, когда тот вытянулся во весь рост. Она была заметно ниже его, хоть и не сильно. Она просто молчала пялилась на него. – Что? Что-то не так? – спросил её Лайтер, оглядывая свои руки и деревянную ручку. – Нет-нет, всё хорошо. – Слушай, тебя случайно не Лайти зовут? – спросила его леденец. – Что? Кхм. Эм... – он неловко посмотрел на неё. – Во-первых, я Лайтер. Во-вторых, вы откуда меня вообще знаете? – Да мы подружились с парой твоих друзей. Ну как мы... – О! Точно! Я помню! – сразу же воодушевилась банка. – М-м, дайте угадаю, такая низенькая бутылочка с ушками? – А? Нет, таких не помню. – Кажется, это была рамка маленькая. У неё ещё внешний слой обвязан нитками и ручек нет. – вклинилась в разговор леденец. – Да! Фотофрейм, да? – банка широко улыбалась, смотря на Лайтер. – А-а! – тон Лайта тут же смягчился. – Ну что ж, друзья Фифи - мои друзья. – Это так классно! – тут же восторженно воскликнула банка. Она схватилась обеими руками за его ладонь и начала её быстро трясти. – Меня зовут Альма, кратко можно просто Алюмина... Нет, стоп, перепутала. – она сделала небольшую паузу, после чего с новой силой начала трясти руку Лайтера. Она начала тараторить ещё быстрее. – Меня зовут Алюмина, кратко можно просто Альма, очень рада познакомиться! – Ой-ой-ой... – Лайт еле вырвал свою руку из её цепкой хватки и немного отшатнулся. Только от такого простого действия у него всё начало плыть в глазах. – А это Митсвит, моя старшая двоюродная сестра! – гордо представила она леденца. – Хыхы... – недобро хихикнула та в ответ и широко улыбнулась. Её острые треугольные зубы не внушали доверия.       Лайтер с удивлением смотрел на двух сестёр, двух полных противоположностей. Альма говорила быстро, ярко улыбалась ему, её лицо излучало тепло и доброту. Митсвит же говорила размеренно, будто лениво. Как ни странно, её лицо выражало то ли равнодушие, то ли ненависть ко всему на свете. – Что ж, рад познакомиться. – продолжал Лайтер. – Давай тогда контактами обменяемся. – Да, конечно! – всё с тем же детским восторгом продолжала Альма.       Они все втроём достали телефоны. Алюмина протянула Лайтеру сенсорный телефон, довольно новый, с открытой вкладкой набора номера. Тот оценил новизну гаджета. Ни одной трещинки, царапинки, экран даже не особо заляпан, грязи вообще никакой, абсолютно новый чехол... Как будто телефон купили вот буквально только что. Очкарик быстро напечатал свой номер телефона и вернул телефон обратно, после чего протянул ей свой мобильник. Реакция Алюмины была очень странной - её до этого счастливое лицо тут же стало невероятно серьёзным. Она простояла в ступоре некоторое время, в полной тишине. – Что-то не так? – осторожно спросил Лайтер. Он боялся, что он случайно открыл что-то не то, хотя у него в телефоне не было чего-то страшного или странного. Но а вдруг? – Я... Эм... – она неуверенно развернула телефон к нему. – А как... Как поставить...? – не успела она договорить, когда Лайт нажал пару кнопок и на экране телефончика появился нужный ей символ. – А-а-а! Так вот, как это делается! – её радостное лицо тут же вернулось. – Фух. А я уж было подумал... – с облегчением тихо посмеялся Лайтер. – Митсвит, свой номер введёшь? – спросила Алюмина свою сестру.       Лайтер посмотрел на Митсвит. Та уткнулась в телефон с выдвижной клавиатурой. Как маленький ноутбук или планшет. Тот с интересом разглядывал странный гаджет, пока та недовольно смотрела на Альму. – С хрена ли? – всё также грубо ответила та. – Аргх, Эм, perche ' lo fai?.. – вздохнула Алюмина. Лайтер чётко услышал то, что она сказала, но фраза была похожа скорее на случайный набор звуков, чем на полноценное понятное предложение. – Потому что могу. – пробурчала Митсвит. – Можешь хотя бы убрать телефон? – ... Ладно. Только потому что ты просишь. – Прости пожалуйста мою сестру. Она довольно своеобразная. – тут же принялась извиняться за неё перед Лайтером Альма. Тот лишь молча наблюдал за их странными взаимоотношениями. – Не своеобразнее тебя. – Митсвит, what the actual fuck, я тут друзей завести пытаюсь, и ты мне в этом никак не помогаешь! – зашипела в ответ Алюмина. – Хэй, девочки! Давайте не будем ссориться! – попытался тут же вмешаться Лайтер. – Мне двадцать три, щенок. – возмутилась Митсвит. – Ой. Кхм. Извините пожалуйста. – смутился Лайт. – Эй, я взрослая, но ещё не настолько старая, чтоб ко мне на «вы» обращались. – вновь возмутилась леденец. – Митсвит, прекрати, ты его совсем запутаешь! Лайти, прости пожалуйста... – Лайтер. Я - Лайтер, а не Лайти. – недовольно поправил её очкарик. – Да что ж такое... Извини пожалуйста, я постараюсь запомнить. Напоминаю только, если я случайно буду говорить. Фух, это одно из самых сумбурных знакомств в моей жизни... Прости пожалуйста за это. – вдохнула Алюмина и села на скамейку. – Слушай, я это... – Лайтеру было неловко смотреть на смущённую и расстерянную Альму. – Я вообще иду к своему другу. Я вот только после болезни, и... – Ах! Ты болел? – снова встрепенулась Алюмина, но её тут же остановил Лайт. – Подожди, не перебивай. Пожалуйста. Так вот, я сейчас иду к друзьям. Если хочешь, можем пойти вместе. Заодно может Фифи встретим. – Фифи?... А, Фотофрейм! О, это было бы так здорово! – тут же оживилась она. – Я обещаю, я буду помалкивать, чтоб тебе не было так неловко. – Ой, да ладно тебе. В этом ничего такого нет. – успокоил её Лайт. Он уже перестал жалеть о том, что решил познакомиться с ней. Вроде бы, всё начало налаживаться. – Эй, Мина, ты ничего не забыла? – вдруг сказала Митсвит. – А? Забыла?... – Альма растерянно осмотрела себя и встала со скамьи. – Ой, сумка! Я сейчас буду! – она пулей кинулась к деревьям, где лежала одинокая холщовая сумка. – Хм, Мина? – поинтересовался Лайтер. – Разве кратко не Альма? – Вообще да. Но у неё такой взрывной характер, что она скорее походит на мину. Наземную мину! – засмеялась Митсвит. Лайту было не очень смешно, но чисто из вежливости натянуто улыбнулся и утвердительно закивал.       Совсем скоро к ним подбежала Алюмина. Она сжимала в руках холщовую бежевую сумку, в которой лежала куча всякой всячины. Митсвит буркнула что-то похоже на прощание, и поспешно удалилась.

***

– Альм, возможно это сейчас будет выглядеть странно и стрёмно, но клянусь, это норма. По крайней мере для нас. – предупредил её Лайтер.       Они стояли возле окна хорошо знакомого ему дома. За стеклом виднелись Космо, Фотофрейм и Клячка. Из-за угла был виден длинный карабин Фляга и хвостик от банданы Клячека. – Хорошо! – доверилась ему Алюмина без лишних разговоров. – Сейчас я им напишу, и потом пойдём знакомиться. – тихо посмеивался Лайтер, открывая крышку своего кнопочного мобильника. – А кому ты пишешь? – прошептала ему Альма. – Ты по реакции увидишь...! – проговорил через зубы Лайт, пока его улыбка становилась всё шире и шире.       Алюмина аккуратно выглянула в окно. Она разглядывала знакомые и не очень лица. Как только со стороны послышался смешок Лайтера, у одного из телефонов по ту сторону стекла засветился экран. Ещё незнакомая Альме Космо потянулась за тем телефоном и начала что-то в нём смотреть. С каждой секундой её счастливое лицо становилось всё более растерянным. Лайт снова засмеялся, отправляя очередное сообщение. Бутылочка всё также растерянно смотрела на экран мобильника и что-то попыталась написать в ответ. Очкарик продолжал тихо смеяться, еле сдерживая громкий хохот, пока Космо растерянно, с вытянувшимся от шока лицом, оглядывалась. Девочки, сидевшие рядом с ней вопросительно смотрели на неё, пока та не могла выдавить из себя и слова. В этот момент Лайтер оторвался от телефона и встал прямо перед окном, чтобы его было хорошо видно. Он махал рукой Космо до тех пор, пока та его не заметила, не вскочила с места и не ткнула в него пальцем. Она сама не понимала, что именно она чувствует, замешательство, испуг, недоверие или всё сразу. Её скривившееся от всех этих чувств лицо окончательно добило Лайтера. Он громко расхохотался. – Ну и умора! – кашлял и смеялся он одновременно. Абсолютно все, находившиеся в этот момент в комнате и рядом посмотрели в окно. – Так! Лайтер! Это что такое?! – возмутилась Клячка. – Я щас со смеху помру! – Лайтер, ты не охренел? – громко крикнул ему Фляг, заглядывая в телефон к Космо, пребывающей в полном шоке. – Да! Ты не ох... Обалдел пугать девочку..! – начала Клячка и тоже заглянул в телефон Космо, но на смену её негодованию пришло недоумение. – Хм, да он как будто ни о чём таком не написал. Подожди, Космо, ты серьёзно? Мне кажется, ты уже достаточно взрослая, чтобы верить в такое. – О, Сушибоже мой! – продолжал громко смеяться Лайтер. – Держите меня семеро!... – прохихикал он, после чего почувствовал на своей ручке чьи-то руки. Ему потребовалось некоторое время, чтобы – Так ты же сам сказал... Ну, подержать тебя...? – неуверенно проговорила Альма, видя замешательство на его лице. Лайтеру было сложно понять самому, искренне ли он хотел с ней дружить, или ему было просто жалко странненькую девочку, которая понятия не имела, что это такое - быть друзьями, и как эта концепция вообще работает.