Второе поколение

      «хочш в2ём порисуем?» – написал Пшурик Лайтеру.       Тот сидел на кровати в некой непонятной тревоге - она нахлынула на него ещё несколько часов назад. Лайт себе места на находил, ведь у него сегодня ничего не получалось, так ему ещё и заняться толком было нечем. Он очень трепетно относился к своим работам и очень огорчился, когда, решив провести сегодняшний день с максимальной пользой, у него не получилась ни одна работа. Все три, да ещё и в разных техниках, вышли недостаточно хорошими, чтобы понравиться Лайтеру. Теперь он сидел на кровати, понятия не имея, чем себя занять. Ему хотелось чего-то поделать, но вариантов никаких не было. Его мама спала внизу, в основной части дома. Он не мог размять руки готовкой, боялся задребезжать посудой. Все его друзья были заняты: Фляг помогал своему папе на работе, а Космо маме при уборке в доме. Даже у Фотофрейм были дела. Правда, какие, она толком не объяснила.       «?» – ещё одно сообщение. Лайт не то чтобы колебался. Он скорее не мог никак заставить себя ответить. Хотя, выбора у него, толком, не было. Либо он остаётся дома и ничего не делает, либо он идёт к Пшурику.       «ток если у тебя» – написал в ответ Лайтер.       «жду тебя на станции»       Лайт тут же захлопнул мобильник и кинул его в сумку. Туда же полетела его канцелярия, какие-то блокноты и тетрадки, изрисованные всякой всячиной. И, конечно же, его главное пристрастие - мятная жвачка. Он попросил Гульнару хорошо себя вести и не шуметь, а сам, закинув сумку, принялся потихоньку спускаться вниз. Некоторые ступеньки предательски скрепели, но они находились слишком далеко от родительской спальни.       Лайтер практически спрыгнул с лестницы на пол и тут же помчался к выходу. Он схватил свою небольшую охапку ключей, щёлкнул замком, как вдруг замешкался. Очкарик искоса посмотрел на старую занюханную отцовскую куртку. Тот надевал её только в самые дождливые и холодные дни, а всё остальное время она просто висела, собирающая пыль и никому не нужная. Лайтер перевёл взгляд с двери на куртку и обратно. Он выглянул в коридор и удостоверился, что его мама спит в комнате и не заступает его за тем, что он сейчас сделает. Он медленно засунул руку в карман куртки и достал оттуда спичечный коробок и пачку сигарет. Он сложил коробок в отдельный карман в сумке и достал из пачки только одну сигарету. Та вскоре очутилась прямо возле спичечного коробка. Он также медленно вернулся к двери, открыл её и вышел на улицу.       В это время Пшурик уже стоял на трамвайной станции и считал ворон. Он только закончил проводить время с Клячеком, потому ему было удобно встретиться с Лайтером на станции, по дороге домой. Раньше Пшурик жил в том же городе, что Клячки и остальные, однако относительно давно он переехал. Теперь, чтобы просто встретиться с лучшими друзьями, которые предпочитали гулять по утрам, а не как все нормальные обджекты днём или вечером, ему приходилось вставать пораньше и ехать на трамвае. Но, частенько, он опаздывал. Он либо не мог заставить себя встать с кровати, либо слишком долго собирался, ведь он спал на ходу. Он в принципе любил поспать подольше и кушать подолгу. – Привет, Пшурик. – Лайтер отвлёк того от своего важного дела. – Йоу, Лайт. Что с тобой? Ты какой-то... Печальный? – Пшурик оценочно смотрел на очкарика. – Да так, просто картина не вышла... Эх, только холст испортил. – Лайтер понуро вздохнул. – Ого, ты... Ну, на холстах пишешь? Не только в блокнотах и альбомах? – Я, на самом деле, ещё не знаю, как мне больше нравится. Масляными красками рисовать здорово, к тому же мне папа Фифи всегда подсказать и помочь может. Но, понимаешь, холсты такие дорогие, мне, прям, даже неловко просить у родителей покупать мне новые. Я стараюсь сейчас приучить себя к акварели. Она мне меньше нравится, но зато акварельной бумаги у меня хоть отбавляй! – Лайтер неловко посмеялся. Пшурик никак не отреагировал, поэтому очкарик через пару секунд замолк и в неуверенности начал протирать одну руку другой. – У вас не так много денег в семье? – Пшура звучал не настороженно и обеспокоенно. Он скорее сочувствовал. – Что ты, нет конечно. Просто был такой период сложный для моих родителей... Вроде было давно, но мне всё равно сложно и неловко просить у них деньги на хобби и всякое остальное. Ничего такого, я просто, наверное, слишком сильно об этом волнуюсь. Даже чересчур. – Лайтер пытался всячески замять эту тему. Ему было неловко говорить об этом. – Понимаю... – загадочно пробормотал Пшурик и отвёл взгляд. – О, смотри! А вот и трамвай! – Лайт указал на приближающийся трамвай. Он сам очень сильно нервничал. Ему казалось, что он говорил на темы, о которых в принципе говорить не стоит. Казалось, что эти темы Пшурику чужды и неприятны.       «Едрёна кочерыжка, зачем я вообще заговорил про холсты?...» – сокрушался в мыслях Лайтер. Он только нашёл обджекта с похожими интересами! Он не мог упустить возможность завести такого отличного друга. – Погоди минутку. – Пшурик достал трезвонящий телефон. Сенсорный телефон. В это время подошёл трамвай и они зашли в вагон. – Алло, мам. Да. Да, я понимаю. Ага. Да, я сделаю себе покушать. Ты главное поужинай, окей? Да, давай, пока. – он только положил трубку, когда трамвай тронулся. – Эх, они снова не дома будут... – тяжело вздохнул Пшурик, усаживаясь на сиденье. – У тебя не кнопочный телефон? – удивился Лайтер, указывая на мобильник Пшуры. – Ты так писал, я думал, у тебя, как и у меня, кнопочный. – Что? А, не. У меня до этого было кнопочный. Потом мама отдала свой, а себе купила новый. Так что... Хм... Скажем так, то как я пишу на телефоне является моей фишкой. – Понятно... А нам долго ехать? – Не, на следующей уже выходить. Пшурик совсем скоро встал с сиденья, так как они прибыли на нужную станцию. Они оба вышли из вагона, и Лайтер последовал за Пшуриком.       «Так, успокойся. Вот он - шанс.» – подумал он, вздохнул и достал из сумки ту самую сигарету и зажигалку. Он поравнялся с Пшуриком и демонстративно поджёг сигарету, после чего тут же сунул её в рот. Он ненавидел сигареты и их запах, пропитавший насквозь куртку его папы. Но ему всегда казалось, что если его отец выглядит круто с сигаретой в зубах, то он тоже будет выглядеть более впечатляюще в глазах своих ровесников. – Ты куришь? – к удивлению Лайтера, Пшурик произнёс это довольно будничным тоном. Обычно все либо удивлялись, либо волновались за него. – Да так, немного. – Лайт пыхнул сигаретой. Ещё каких-то два месяца назад он громко закашливался только при попытке сделать первую затяжку. А теперь он шёл, уверенно делая вид, что курит на постоянной основе. Он всем видом, невероятно гордо показывал сигарету у себя во рту. Однако Пшуре было абсолютно плевать, он шёл и напевал мелодию, смутно знакомую Лайтеру... – Неуж-то это «Матерные частушки» от Красной плесени? – удивлённо спросил Лайт и тут же закашлялся, дыхнув слишком много дыма. – М? А, да, у меня мама любит такое слушать. Я уже наизусть все песни выучил. – Кхе, забавно, кхе! – Лайтер смог откашляться, тут же убрал сигарету изо рта и выкинул её куда-то на землю. – У меня папа тоже такое любит. Даже собирался как-то начать петь со своей группой в стиле панк-рок. – Чё, да? – в глазах Пшурика загорелся какой-то азартный огонёк. – И как? – Да не вышло. Даже первой песни не выпустили. – Эх, жаль. Я бы хотел к нему попасть. Я сам балалайкаю. Мечтаю о том, чтобы выпустить свои песни... Но, если честно, я ни тексты писать, ни петь не умею, так что... Ну, ты понял, в общем. – Да, понимаю...       Они прошли некоторое время в тишине, пока Пшурик снова не заговорил. – Ух, как же классно, что мы познакомились! – он приобнял Лайтера одной рукой. Очень сильно. – Да, это очень здорово! – очкарик немного запинался, но был невероятно сильно рад. Помимо Фифи, Космо и Фляга у него не было никаких друзей. А тут обджект, такой же художник, как и он, так ещё и на другие общие темы поговорить можно! – Ух, будет классно! – Пшурик отпустил Лайтера и толкнул его в бок. – У меня столько идей, ух, жду не дождусь, когда будем у меня дома. У нас столько эскизов получится!

***

– Тухляк полный. – Пшурик угрюмо смотрел на скомканные листы. Рядом лежал сломанный им же пару секунд назад карандаш. Лайтер сидел рядом с ним. Его листы лежали рядом, тоже пустые. – Извини, у меня сегодня идей вообще нет... – Лайтер тут же принялся извиняться. Ему было ужасно неловко, что, по его мнению, ничего не получалось. Он глазами проследил за тем, как Пшура вышел из-за стола. Он выглядел максимально хмуро и сурово. – Дело не в тебе. – глухо отозвался рогалик, залезая куда-то под кровать. Целиком. – Э... Пшур? – Лайт тоже встал со стула. Он с удивлением посматривал на обджекта, целиком и полностью спрятавшегося в подкроватной темноте. – Всё в порядке? – Да подожди ты! – крикнул ему Пшурик. Он скоро появился из под кровати с целой связкой алюминиевых банок. – Что это?... – Лайтер пытался приглядеться к надписи на банках, делая вид, что этих банок он в жизни не видел и не знает их содержимого. – Пиво. – легко произнёс Пшурик. Он достал одну из банок и быстро открыл её. Лайтер и слова не успел сказать, когда тот тут же влил в себя полбанки. – А не рановато ли? Нам всего по шестнадцать... – Лайт с недоверием смотрел на Пшурика. – Да какая вообще... – Пшурик уж было начать возмущаться, но тут же замолчал. Он был зол и недоволен. – Вообще плевать. Не хочешь, не пей. Лучше думай, как лучше сделать. Мне с пивом легче думается.       Рогалик плюхнулся рядом с ним обратно на свой стул. Пиво, кажется, действительно стимулировало его мыслительные процессы, как топливо для машины. Лайтер лишь молча наблюдал за тем, как из под его руки вылетал один эскиз, второй, третий... А в его собственном разуме было абсолютно пусто. Лайт был удивлён - неужели алкоголь действительно так вдохновляет? Пшурик, казалось, полностью погрузился в процесс рисования, полностью позабыв, что рядом с ним сидел ещё один обджект. – А можно я тоже одну банку возьму? – Да хоть пять. – Пшурик был слишком погружён в работу.       Лайтер медленно встал со стула. Он ещё не был уверен, сказал ли это Пшура взаправду, или это был сарказм. Но он всё равно неспеша отогёл к банкам пива - они не были пыльными. Стояли они под кроватью недолго. Очкарик подгрёб ко столу и демонстративно открыл банку. – Я начинаю пить. – важно произнёс он. Но ничего не сделал. – Да Сушибоже, ты хочешь пить или нет? – Пшурик не на шутку разозлился. Лайтер аж дёрнулся от испуга. Он никак не ожидал такой реакции. – Ты либо пей, либо банку мне отдай. Или ты хочешь, чтобы я тебе сам пиво в хлебальник влил? – Нет, я сам. – протараторил Лайтер в ответ. – Извини. – Пшурик вернулся к работе. – Бесит, когда то ли делают, то ли не делают. Ну это, как называется... Как его... – Нерешительность? – Да конечно ж!... – Пшурик снова начал было кричать, но вовремя замолчал, как только увидел Лайтера, вновь дёрнувшегося от страха. – ... Да. Извини. – Да не, всё норм. – Лайтер сел рядом с Пшуриком.       Лайт внимательно и недоверчиво посмотрел на банку. Он никогда ещё не пил алкоголь и сильно порицал тех, кто злоупотреблял им. Он немного поболтал банкой. Жидкость в ней побултыхалась, поблёскивая на пробивавшемся сквозь дыру свету. Лайтер выдохнул весь воздух, закрыл глаза и отхлебнул. Он услышал, как Пшурик громко расхохотался. – Ты чё, это ж не водка! – Пшура продолжал смеяться и подтолкнул его. Толчок был несильный, но Лайтер тут же покачнулся и чуть не упал со стула. Смех звучал как-то язвительно, злобно. – Я просто ещё никогда не пил алкоголь... Ну, что ж, всё бывает в первый раз? Да? – он нервно посмеялся. Пшурик что-то утвердительно пробурчал, но, особо, никак не отреагировал.       Лайтеру не нравился вкус пива. Как в принципе весь алкоголь. Неприятные воспоминания нахлынули с головой. К тому же, он знал, какой на вкус хороший алкоголь, и то тот ему не нравился, не то что это дешёвое пойло - горькое, кислое, попросту невкусное. Он понятия не имел, как Пшурик опрокидывал в себя очередную банку, не поморщившись, не закашлявшись как Лайтер. Но он пытался. Продолжал пить. Понемногу. Ему хотелось быть частью этого. Он сам не заметил, как выпил всё, что было в банке. Он даже смог привыкнуть к этому ужасному привкус во рту. Он сам потянулся за следующей банкой. Пока он давался одной, Пшурик выпивал сразу по две. Лайтер сам не заметил, как они, сами не понимая зачем-то легла на пол и стали тупо пялиться в потолок. Лайт убрал свои очки в сумку. Ему даже понравилось лежать, думать о своём и пустым взглядом смотреть в потолок. Он так ничего и не нарисовал. Он просто напился. И во теперь они двое лежали на голом деревянном полу в окружении банок из под пива и думали о своём. Может, Пшурику просто нужен был собутыльник? А с Лайтером ему просто улыбнулась удача, раз он так легко согласился?

***

– Да что ж такое! – Клячка схватилась за свою чёлку, будучи в гневе и горе. – Ох, Пшурик, снова?.. – её брат тяжело вздохнул. Он был разочарован. – В каком смысле снова? – Лайтер с удивлением смотрел на лучших друзей Пшурика. – Он то начинает, то бросает. У него с алкоголем... Особые отношения. – Клячек осторожно подбирал слова. – А после этого? – Клячка готова была вцепиться в руку очкарика, но еле сдержалась. – Ну... Ничего. Мне кажется, я выпил всего пару банок. И то, прошло пару часов, а ощущение, будто лампа вот-вот треснет. Сильно болит и гудит. Но мне надо было уходить. Я отписался перед этим маме, что я буду нескоро, чтобы она не волновалась... Но я всё равно пропустил обед и, я боюсь, она уже волнуется, где я вообще. – Пшурик... Я этому гаду все рога поотрываю! – Клячка очень сильно сердилась. – Если бы не Ку... – Если бы не его алкаш-отец! – Клячек тут же толкнул Клячку в бок и поправил её. Лайтер ничего не заподозрил. – Ух, ну почему ему так не повезло?! Клячек! – громко рявкнула она своему брату. Тот тут же вздрогнул в ужасе. – Дай мне мой эспандер! – На, возьми... – Клячек протянул из сумки её красный круглый эспандер. Клячка тут же вырвала его из рук и начала крепко сжимать. – Я бы ему все ноги, руки поотрывала!... – Получается, у него отец тоже был с... Проблемами? – Был? Был?! – Клячка была просто в бешенстве. – Да это долбоёбище до сих пор алкаш, ещё и с уведомлениями о выселении! Я поражена, что у него до сих пор есть крыша над головой и бабло на то, чтобы набираться в хлам! – Клячка, не кричи, пожалуйста! – Клячек старался угомонить сестру. – На нас уже прохожие смотрят... – Да я! Да я!... – Клячка со всех сил сдерживалась о изречения очередной порции ругательств. Её трясло от злости. – Я задел больную тему? – шепнул Клячеку Лайтер. – Она очень волнуется за Пшуру... Он наш самый близкий друг. – Я просто не могу смотреть на то, как он буквально разрушает себя! – Лайтеру показалось, что Клячка уже начала плеваться, настолько эмоционально она говорила. – Лайтер, а было ли ещё что-то? Например, после того, как ты проснулся? – Клячек отвёл Лайтера в сторонке и продолжил с ним говорить. – Ну, как только я проснулся, решил сказать Пшурику, что мне пора идти. Ну, чтобы он закрыл за мной дверь и вообще знал, куда я подевался. – Лайтер вдруг замолчал. – И? – Знаешь, я никогда не видел, чтобы кто-то напивался до такой степени... – очкарик снова умолк, ненадолго, а после продолжил. – Я ему говорю, а он как глаза выпучит. Я подумал, может, он что-то не то услышал. Я повторил, а он продолжает на меня глаза пучить. Ух, никогда не забуду этот взгляд... – Лайтера передёрнуло. – Смотрит в самую душу с таким непонятным выражением лица, что аж страшно. В итоге сократил два предложения до двух слов, повторил раз пять и только тогда он меня понял. Он попытался что-то ответить, но и двух слов связать не мог, очень сильно заикался. Я не выдержал, махнул рукой, закрыл дверь и ушёл.