Lightning Scars & Metal Hearts

Вторник, 2 октября Вот в чём дело... Пусть Питер никогда в жизни в этом не признается, он читал «Сумерки», и совершенно искренне считал, что у Беллы Свон серьёзные проблемы с головой, а Эдвард Каллен — самый настоящий жуткий крип. Хотя, если подумать, они идеально подходили друг другу. Такая же безумная парочка, как Ким Кардашьян и Канье Уэст. Поэтому, когда Питер поймал себя на том, что околачивается возле Башни Старка, и понял, что ведёт себя точь-в-точь как Эдвард Каллен, восторга он не испытал. Вот только Гарри преследовал не один Питер. Изначально Питер провёл все выходные, скрываясь в тени и на крышах соседних зданий, чтобы дождаться возвращения отца Гарри из Соковии. По новостям сообщили, что среди Мстителей было несколько раненых и один погибший, но никто не знал, кто именно. Спросить Гарри он тоже не мог. В прошлый раз, когда Питер позвонил, Гарри просто бросил трубку, а с тех пор его телефон вообще перестал отвечать. Так что Питер решил просто держаться поблизости и убедиться, что Тони Старк и Сириус Блэк всё-таки вернутся с этого задания живыми. Пусть они с Гарри сейчас почти не разговаривали, Питер всё равно не собирался позволить какой-то глупой ссоре помешать ему быть рядом, если отец или крёстный Гарри погибнут. И в тот день, когда чёрный квинджет Мстителей вернулся, а Питер увидел, как Тони Старк и Клинт Бартон выносят из него окровавленного Сириуса Блэка, он заметил ещё какого-то мужика, который следил за Гарри. Если верить новообретённому паучьему чутью Питера, этот парень явно был опасен. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами до плеч и серебристой металлической рукой, выглядывавшей из-под неизменной чёрной куртки, он всё время держался в тени, прятался в переулках и не сводил глаз с Башни Старка. Питер был уверен, что незнакомец следит за Тони Старком — в конце концов, врагов у него всегда хватало. Но всё изменилось, когда Гарри вышел погулять с Джоуи: мужчина бесшумно последовал за ним, держась в тени. Гарри выглядел ужасно. Он вообще уже около недели выглядел так, будто едва держится на ногах. Но всё равно разговаривал с Джоуи во время прогулки, а Питер представлял, будто Гарри говорит с ним. — Сириус — полный идиот, — ворчал Гарри Джоуи накануне того дня, когда заканчивалось их отстранение от занятий и им предстояло вернуться в школу. — «Малыш, ты же знаешь, что я тебя люблю», — проговорил он низким голосом, явно передразнивая крёстного. — «Я не могу просто сидеть и смотреть, как горит мир. Не тогда, когда способен хоть что-то сделать». Питер улыбнулся, перепрыгивая с одного здания на другое. Не спуская глаз с преследователя Гарри, он одновременно прислушивался к его ворчанию. Из новостей Питер уже знал, что Сириус Блэк, новый Мститель, пережил полученные ранения. Единственной погибшей оказалась Ванда Максимофф, и Питер с облегчением понял, что Сириус достаточно оправился, раз уже успел вывести Гарри из себя. — Ну почему он не может, а? — спросил Гарри, почесывая Джоуи за ушами, когда они остановились у маленького магазинчика на углу. — Если Тони смог уйти, почему Сириус не может? Щенок тихонько заскулил, и Гарри серьёзно кивнул, словно тот действительно дал ему ответ. — Ты прав, — сказал он. — Сириус — придурок. Пойдём, купим что-нибудь попить. Питер на мгновение задумался: не выскочить ли прямо сейчас и не схватить того типа, оттащив его подальше от Гарри, пока он ничего не успел сделать. Но незнакомец совсем не выглядел так, будто собирался нападать, поэтому Питер решил дождаться, пока Гарри вернётся домой. Однако из магазинчика Гарри вышел уже с двумя банками колы — Питер очень надеялся, что одна из них предназначалась не Джоуи, — а потом вместо того, чтобы идти домой, свернул в сторону. Его путь закончился в тупиковом переулке. Питер взобрался на крышу, чтобы посмотреть, что Гарри снова забыл в таком месте, и заметил того самого мужчину: он прятался у входа в переулок за мусорным контейнером. — Может, всё-таки скажешь, почему ты за мной следишь? — лениво протянул Гарри. Сердце Питера бешено заколотилось, и он мгновенно пригнулся за краем крыши. Он же в костюме. Гарри никак не мог его заметить или понять, кто он такой… да? — А ты, может, наконец объяснишь, кто такие Пожиратели смерти? Питер резко обернулся и с изумлением увидел, как преследователь Гарри совершенно спокойно выходит к нему, засунув руки в карманы. Гарри совсем не выглядел испуганным или встревоженным. Совсем не так, как в тот вечер, когда на него напала толпа парней ещё до того, как Питер успел вмешаться. «Ты мой герой» Но паучье чутьё сейчас не било тревогу так, как тогда. Вместо этого Питера не отпускало странное чувство — слишком уж привычно Гарри бросил незнакомцу одну из банок с напитком. — Естественно, пожиратель смерти — это тот, кто ест смерть, — с непринуждённым пожатием плеч ответил Гарри. Питер невольно усмехнулся. Пожалуй, Гарри был самым саркастичным человеком из всех, кого он когда-либо встречал. Гарри прислонился к стене переулка, сделал глоток колы и, не сводя с мужчины внимательного взгляда, сказал: — Теперь твоя очередь, Баки. — Можешь звать меня Джеймсом, — ответил тот. Голос у него был хриплый — в нём было что-то одновременно притягательное и опасное. Гвен наверняка назвала бы его сексуальным, но Питер ничего сексуального в нём не видел. — Даже не собираюсь, — с усмешкой бросил Гарри. — Хватит играть в игры. Почему ты за мной следишь? — Ты ведь живёшь в той башне, верно? — спросил Джеймс/Баки, медленно подходя к стене здания, на крыше которого скрывался Питер. — А ты что, не в курсе? Дело было не в том, что сухой сарказм Гарри был чертовски сексуален. Просто Гарри относился к тем людям, которых однажды просто подстрелят за их длинный язык. И это случится в тот день, когда Питера не окажется рядом. А, судя по тому, как он всё безнадёжно портил, именно так всё и должно было закончиться. — Ты знаешь, кто живёт в этой башне? — медленно спросил Джеймс/Баки. — Надо быть полным кретином, чтобы не знать. Господи, Гарри, пожалуйста, замолчи. — Значит, ты понимаешь, что там небезопасно. Питер видел, как Гарри чуть склонил голову набок и нахмурился, явно не понимая, о чём речь. Что, в общем-то, неудивительно. В башне, полной убийц, супергероев и каких-то сверхлюдей — именно так теперь новости представляли Сириуса Блэка, — Гарри был, наверное, самым защищённым человеком на свете. — А почему мне там должно быть небезопасно? — спросил Гарри. — Что по-твоему мне угрожает, Баки? — Всё! Джеймс/Баки резко рванулся к нему. Питер уже был готов выстрелить паутиной, но мужчина остановился буквально в нескольких сантиметрах от Гарри, так и не коснувшись его. — Они пытались убить меня, — тихо сказал Джеймс, глядя Гарри прямо в глаза. — И тебя тоже убьют. Этот тип звучал как настоящий псих. Как один из тех людей с тяжёлым психическим расстройством, которые бродят по улицам и кричат о скором конце света. Гарри незаметно сунул руку, на запястье которой была намотана петля поводка, в карман, и Питер очень надеялся, что там лежит что-нибудь, чем можно защититься. — Слушай, у меня самого к ним полно вопросов, но на добропорядочных граждан они вроде не бросаются, так? — сказал Гарри. В его голосе наконец дрогнули нотки страха — достаточно, чтобы Питер понял: пора вмешиваться. — Так что ты такого натворил? — Ничего! — выкрикнул Баки/Джеймс, и его голос раскатился эхом по переулку. — Или... я не помню... не знаю! Но я знаю, что они опасны! А ты всего лишь ребёнок! Я не смог спасти остальных, но тебя смогу! Пойдём! Он грубо схватил Гарри за плечо своей серебряной рукой. — Я знаю место, где ты сможешь спрятаться. И-и-и... мой выход. Никто не похитит бывшего парня Питера, который, если Питер наконец перестанет всё портить, вполне может снова стать его парнем. Питер спрыгнул с крыши, сделал в воздухе сальто, выстрелил паутиной в Джеймса/Баки и дёрнул его к противоположной стене. Голова мужчины с глухим стуком врезалась в кирпичную кладку. — Эй! Ты что творишь?! — крикнул Гарри. Джеймс/Баки мгновенно вскочил на ноги. Лицо исказилось от ярости, и, оттолкнувшись от стены, он рванул к Питеру, который висел на другой стене переулка. — Завожу новых друзей, — невозмутимо ответил Питер, поспешно уходя из зоны досягаемости этого психа. — И, честно говоря, твой мне совсем не нравится. — Он не в себе! Оставь его в покое! — закричал Гарри. — Баки! БАКИ! Перестань! Питер выпустил в Баки ещё одну паутину, но тот увернулся с поразительной ловкостью. Питер спрыгнул на землю и встал перед Гарри, когда Баки присел в другом конце переулка, готовясь к новой атаке. — ДЖЕЙМС! БАКИ! КАК ТЕБЯ ТАМ! ПРЕКРАТИ! — заорал Гарри, пытаясь обойти Питера, но тот не позволил. — И ТЫ, КЕМ БЫ ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, НИ БЫЛ, ОТОЙДИ! Питер не сдвинулся с места. Всё его внимание, все чувства были сосредоточены на опасном человеке, стоявшем напротив. Но слова Гарри явно попали в цель. «Баки» медленно выпрямился, и Питер успел заметить, как по его лицу одна за другой промелькнули эмоции: растерянность, злость, потрясение, а затем такая всепоглощающая печаль, что Питеру почти стало жаль этого придурка. — Вот видишь, что ты натворил, — тяжело вздохнул Гарри, когда «Баки» вдруг развернулся и бросился прочь из переулка. — Не очень-то у тебя получается заводить друзей, да? Питер обернулся. С тех пор как он вышел из себя и запустил Гарри в лицо этим чёртовым мешочком для корнхола, они ещё ни разу не стояли так близко друг к другу. Гарри быстро пробежался взглядом по новому костюму Питера, слегка прищурившись, а Питер тем временем успел заметить, насколько тот осунулся и побледнел. — Ты в порядке? — спросил Питер, едва вспомнив, что стоит понизить голос на несколько тонов. Сердитый взгляд Гарри на секунду смягчился — похоже, он понял, что Питер спрашивает всерьёз. — Так это ты тот краснокожий тип? — спросил он. — Ну, тот, что был тогда. Ты тоже за мной следишь? Питер сделал шаг назад, оставляя Гарри немного личного пространства, и пожал плечами. Хорошо, что под маской не было видно его улыбки. — Просто оказался неподалёку, — соврал он. — Но, похоже, вокруг тебя постоянно происходит что-нибудь интересное. Может, мне и правда стоит начать за тобой следить. — В очередь, — сказал Гарри, уголки его губ дрогнули в улыбке. — За мной уже следят мой отец и мой приятель Баки. Не уверен, что выдержу ещё одного. — Вы с этим типом друзья? — недоверчиво спросил Питер. Что, чёрт возьми, он вообще пропустил?! — Он же буквально пытался тебя похитить! Улыбка Гарри исчезла так же быстро, как появилась. Он недовольно фыркнул на Питера, а Джоуи тем временем тявкнул и завертелся на месте. — С ним что-то не так, — спокойно сказал Гарри. — По-моему, у него серьёзные проблемы с головой, но он не опасен. — Чувак, ты шутишь? Неужели Гарри всегда так отчаянно нарывался на неприятности? — Да этот парень опасен с большой буквы «О», — возразил Питер. — Тебе нужно рассказать о нём отцу. Пусть его запрут. — С большой буквы «О»? — Гарри рассмеялся и сделал глоток колы из банки, которую всё ещё держал в руке. — Это говорит парень, который сам за мной следит. — Я парень, который тебя спасает, — заметил Питер, одновременно поражаясь и восхищаясь тем, насколько спокойно Гарри ко всему этому относится. — Кстати, я Человек-паук. Кстати... прости меня. Кстати... кажется, я в тебя влюблён. Кстати... тебе стоит убежать и никогда не оглядываться. — Я бы пожал тебе руку, но тогда пришлось бы либо поставить напиток, либо отпустить лазер у себя в кармане, которым я, возможно, сейчас в тебя выстрелю, — с саркастичной ухмылкой ответил Гарри. Питер рассмеялся и опустил руку. — То есть в своего героя ты готов выстрелить, а в парня, у которого зуб на Мстителей и который только что пытался тебя похитить, — нет? — Я ещё не решил, стрелять в тебя или нет, — невозмутимо ответил Гарри. — А в Баки я стрелять не стал бы. Я же сказал — у него какие-то проблемы. — Ага. Он сумасшедший. Гарри пожал плечами, допил колу и бросил пустую банку в мусорный контейнер рядом. — Мне пора домой, пока меня не начали искать, — сказал он. — Пойдёшь со мной или предпочтёшь следить с крыш? — Лучше пойду с тобой, — сразу предложил Питер, не желая упускать возможность поговорить с Гарри. Они не разговаривали по-настоящему с тех самых пор... с тех пор, как умер дядя Бен. После этого были только злые реплики в школьных коридорах и та идиотская перепалка на уроке физкультуры. Питер скучал по своему лучшему другу сильнее, чем по чему-либо ещё, но Гарри скрывал от него целый список тайн. И нельзя сказать, что у самого Питера теперь не было собственного секрета. Всё это было просто паршиво. Они выглядели довольно странной компанией, шагая по улицам Нью-Йорка: сын Железного человека, парень в костюме Человека-паука и немецкая овчарка, почти взрослая с виду, но по-прежнему неугомонная, как щенок. К счастью, это был Нью-Йорк, и здесь встречались и куда более странные личности. — Почему ты не в школе? — спросил Питер, когда мимо с шумом проехал автобус. — Меня отстранили, — ответил Гарри. Он покосился на Питера и вопросительно приподнял бровь. — А тебе сколько лет? — Девятнадцать, — соврал Питер. — А тебя за что отстранили? — Подрался... с одноклассником, — медленно ответил Гарри. — А ты почему всё время за мной ходишь? — Люблю играть в героя, — рассмеялся Питер. — Я видел, что твой отец недавно попал в передрягу. С ним всё в порядке? — Да, всё нормально. Они остановились в конце квартала, где возвышалась Башня Старка. Гарри с любопытством посмотрел на Питера. — А тебе какое дело? Какое Питеру было дело, что отец Гарри жив? Какое ему было дело, что сам Гарри счастлив? — А почему нет? — спросил Питер, на мгновение забыв, что Гарри понятия не имеет, с кем разговаривает. — Ты... Я ведь вижу тебя. Ты смешной, ты до невозможности смелый. И ты переживаешь за какого-то сумасшедшего, хотя он совершенно точно собирался тебя похитить. Почему мне должно быть безразлично, счастлив ты или нет? — Ты меня даже не знаешь, — ровно ответил Гарри. — Сталкерить человека — это, насколько я понимаю, ещё не значит с ним дружить. — Тогда давай дружить, — выпалил Питер. — Привет, я Человек-паук. Мой любимый цвет — красный, а любимая еда — тако. Гарри несколько секунд смотрел на протянутую руку, затем поднял взгляд на Питера и улыбнулся. — Привет. Гарри Старк. Мой любимый цвет тоже красный. А любимой еды у меня нет. Питер рассмеялся. Пожимая Гарри руку, он чувствовал себя счастливее, чем за очень долгое время. — Ну, ещё увидимся, Гарри Старк, у которого нет любимой еды, — весело сказал Питер, заметив, как из дверей Башни Старка выглянул Сириус Блэк. Похоже, он вышел искать Гарри. — Думаю, ты увидишь меня раньше, чем я тебя, сталкер, — с ухмылкой ответил Гарри. Питер уже начал раскачиваться на паутине, поспешно скрываясь из виду Сириуса, когда Гарри крикнул ему вслед: — Классный новый костюм! Намного лучше, чем красная маска и солнцезащитные очки! Всю дорогу домой Питер не мог перестать улыбаться. Они с Гарри впервые за несколько недель нормально поговорили. И, кажется, снова стали друзьями. Ну... почти. — И что это ты такой довольный? — спросила тётя Мэй, когда Питер снял костюм и вошёл в квартиру. Тётя Мэй стояла у плиты, помешивая в сотейнике соус маринара. Когда она улыбнулась Питеру, он вдруг понял, что уже очень давно не видел её такой спокойной. — Разве человек не может просто радоваться тому, что такая красивая женщина готовит ему ужин? — с улыбкой спросил Питер и ласково поцеловал тётю в щёку. — Может, — подозрительно ответила тётя Мэй. — Только обычно причина всё-таки не в этом. Она следила за Питером внимательным, проницательным взглядом, пока тот доставал тарелки из старого шкафа. По привычке он едва не взял три. Но нет… Теперь им не нужны три тарелки. Он поставил на стол две. — Ты поговорил с Гарри? Извинился перед ним? — спросила тётя Мэй, когда принесла ужин на стол, а Питер разложил еду по тарелкам. — Вроде того, — уклончиво ответил Питер. Он попробовал приготовленные ею спагетти и улыбнулся. — Очень вкусно. Тётя Мэй буквально расцвела. — Я рада, что вы поговорили. Он хороший мальчик, и вы были так счастливы вместе. Они действительно были счастливы, вот только Гарри был тем ещё засранцем. Засранцем именно такого типа, который Питера почему-то безумно привлекал. Гарри был таким же засранцем, как Джонни Кейд, и Питер слишком отчётливо понимал, что у него, похоже, есть определённый типаж. А если Гарри — Джонни Кейд, то Питер — Боб Шелдон. Вплоть до того, что швырял в Гарри всякой дрянью и стал причиной смерти дяди Бена. — Мы не вместе, тётя Мэй, — тихо сказал Питер, и собственные мысли окончательно погасили ту короткую вспышку радости, которую он ещё недавно чувствовал. — Я... я всё испортил, ясно? Давай больше не будем об этом. Тётя Мэй нахмурилась, но больше настаивать не стала. Они перевели разговор на всякие мелочи по дому, которые ещё нужно было сделать. После ужина Питер вымыл посуду и поднялся к себе в комнату. Некоторое время он просто сидел за письменным столом, молча наблюдая, как на экране компьютера одна за другой сменяются фотографии. Дядя Бен и тётя Мэй в годовщину свадьбы. Гарри, сидящий на скейтборде и смеющийся над какой-то шуткой Питера. Гвен после победы на региональном конкурсе по ораторскому мастерству. Пьяный Гарри у себя дома, оживлённо размахивающий руками, пока рассказывал историю, которую Питер уже не мог вспомнить. Питер и дядя Бен на рыбалке, когда Питеру было лет десять. У него были смешные торчащие передние зубы, а в руках — крошечная рыбка, которую он тогда поймал. Дядя Бен всё это время смотрел на него сверху с тёплой улыбкой. Гарри в тот день, когда они познакомились, — весь облепленный щенками. На компьютере Питера фотографий Гарри было больше, чем фотографий кого бы то ни было ещё. После того как он однажды сказал, что у него почти не осталось снимков из детства, Питер решил стать его личным фотографом. Тем более что Гарри довёл искусство «я красивый и совершенно этого не замечаю» до совершенства. Питер задумчиво вертел в руках телефон, пока на экране компьютера одна за другой сменялись фотографии. Он мог, он должен был извиниться. Именно он первым оттолкнул Гарри, хотя тот всего лишь переживал из-за всех тех мелких травм, которые Питер постоянно получал, играя в линчевателя. А потом именно Питер позволил втянуть себя в тот идиотский скандал на физкультуре — с криками, взаимными обвинениями и швырянием мешочков, — из-за которого их обоих отстранили. Гарри тоже был не без греха, но всё началось задолго до того дня — и начал это именно Питер. Питер открыл переписку с Гарри и быстро набрал короткое сообщение. На мгновение замер, прежде чем нажать «Отправить». Прости. Сообщение не доставлено. Оказалось, Гарри до сих пор не разблокировал его номер. Великолепно. Лишь поздно ночью, когда Питер снова носился по городу на паутине, безуспешно пытаясь найти человека, убившего его дядю, потому что всё равно не мог уснуть, его вдруг осенило. Пусть Гарри и злится на Питера, но, похоже, против Человека-паука он ничего не имеет. На следующее утро, ещё до первого урока, Гвен подскочила к шкафчику Питера. — Крёстный Гарри чуть не умер, а сегодня вечером в Башне Старка намечается что-то важное, — выпалила она безо всякого вступления. — Гарри не говорит что именно, но Тони Старк уже разослал уведомление о вечерней пресс-конференции. — Круто, — пробормотал Питер. Гвен почему-то упорно пыталась быть посредником между ним и Гарри, хотя Питер её об этом никогда не просил. Да и про Сириуса он уже всё знал. Он также знал, что тот полностью поправился — благодаря какой-то суперсыворотке, которой когда-то вылечили и Гарри после того, как его избили. — Эй! Гвен с силой захлопнула дверцу шкафчика прямо перед тем, как Питер успел достать учебник по социологии. Она сердито уставилась на него, вложив в этот взгляд всю грозность, на которую только была способна девушка ростом метр семьдесят и весом пятьдесят килограммов, с двумя светлыми косичками. — Недавно было плохо тебе, — строго сказала она. — А теперь проблемы у Гарри. Он расстроен, Питер. Он плохо себя чувствует, ему тяжело, ему грустно. Может, ты просто поговоришь с ним? Питер прислонился лбом к дверце шкафчика и тяжело вздохнул. — Гвен, он не хочет со мной разговаривать, — тихо ответил он. — Ты лучше сама будь рядом с ним, ладно? — Мальчишки — самые глупые существа на этой планете, — раздражённо бросила Гвен и, развернувшись, пошла по коридору к своему первому уроку. Да. Мальчишки действительно были идиотами. Особенно Питер. На третьем уроке Питер то и дело украдкой поглядывал на Гарри, который действительно выглядел больным. Он лежал, положив голову на парту, с закрытыми глазами. Лицо было повёрнуто в сторону Питера, сидевшего через весь класс. Под глазами залегли тёмные круги, кожа казалась неестественно бледной и влажной от пота. Даже пока он, пуская слюни на учебник испанского, спал, глаза беспокойно двигались под веками, а ступня время от времени едва заметно дёргалась. Питер гадал, что сейчас творится у Гарри в голове. И что ему снится. Тот мальчик, который, как рассказывал Гарри, погиб у него на глазах? Его отец? Крёстный? Или родители, которые когда-то у него были? В такие моменты Питер особенно жалел, что вместе с паучьими способностями ему не досталось умения читать мысли. За обедом Питер сидел в столовой, воткнув в уши наушники, и изо всех сил боролся с желанием выйти вслед за Гарри и поговорить с ним. — Ты идиот, — заявила Гвен, усаживаясь рядом. Она бесцеремонно вытащила один наушник у Питера из уха, протянула ему половину своего сэндвича с арахисовой пастой и джемом — такого, который ела на каждом обеде ещё с детского сада, — и посмотрела на него с сочувствием. — Гарри переживает за тебя, Питер. А ты переживаешь за него. Так почему ты просто не пойдёшь и не поговоришь с ним? — Потому что я всё испортил, Гвен, ясно? Это я оттолкнул его. Я накричал на него. Я запустил в него этим чёртовым мешочком для корнхола и разбил ему лицо, — Питер оторвал корку от своей половины сэндвича и смял её в маленький комок. — Гвен... я такой придурок. А Гарри... Гарри... — Тоже в некотором роде придурок, — задумчиво закончила за него Гвен. Она закатила глаза, когда Питер нахмурился. — Только не смотри на меня так. Сам знаешь, что это правда. Он красивый, у него акцент — умереть можно... но при этом он саркастичный, грубый и вообще идеально тебе подходит. — Спасибо, Гвен. Очень помогла, — язвительно ответил Питер. — Знаешь, если с журналистикой не сложится, тебе стоит стать психологом. Гвен рассмеялась, а потом понизила голос. — Завтра после школы Гарри идёт к психотерапевту. Только не говори ему, что я тебе сказала. Хотя, спорю, он бы всё равно предпочёл поговорить с тобой. — К психотерапевту? — тихо переспросил Питер. — Зачем? — Наверное, потому что в последнее время ему ужасно паршиво, Питер, — ответила Гвен, снова закатив глаза. — Ты бы и сам это понял, если бы вы оба перестали думать только о себе и просто пошли страдать вместе. Питер запихнул в рот последний кусок сэндвича, которым с ним поделилась Гвен, и поднялся из-за стола. — Отлично поговорили. Правда, — сказал он, шутливо отдавая ей честь. — Увидимся. — Поговори с ним! — крикнула Гвен ему вслед. Питер молча кивнул, хотя вовсе не собирался пока разговаривать с Гарри. Во всяком случае, не как Питер. На физре было ужасно неловко: тренер следил за ними так, словно ожидал драки с минуты на минуту. Питер старался держать свои способности под контролем и играть как обычный человек — без сумасшедших прыжков и мячей, влетающих в щит с супергеройской силой. И, конечно же, не сводил глаз с Гарри, который исправно спотыкался, падал и был просто катастрофически плох в баскетболе. Но едва прозвенел звонок, Питер тут же пустил в ход свой новый план. Очень, очень дурацкий план. — Привет. А я тебя ждал. В тот вечер Гарри выгуливал Джоуи, задумчиво хмурясь. Питер уже давно был поблизости: сначала наблюдал, как к Башне Старка съезжаются фургоны новостных каналов, потом смотрел, как они один за другим разъезжаются. И только около семи Гарри наконец вышел гулять с Джоуи. — О, Паучок, — Гарри улыбнулся, и Питер отчаянно пожалел, что скрывает лицо под маской. Ему так хотелось, чтобы эта улыбка была адресована именно Питеру. — Ты и правда не шутил, когда сказал, что мы ещё встретимся? — Конечно. Почему бы и нет? — ответил Питер, подстраиваясь под его шаг. Это ощущалось настолько привычно, что у него болезненно сжалось сердце. — Хочешь занять место Тони в команде? Потому что интервью обычно беру не я, если что, — сказал Гарри, пока они шли рядом. — Занять место Тони?.. В смысле? Гарри остановился на полушаге, а затем, продолжив идти, довольно улыбнулся. — А, точно. Тони ведь ушёл из команды. Сегодня даже была целая пресс-конференция. Жутко унизительно получилось — он вытащил меня на сцену и объявил, что заканчивает с этим, потому что хочет посвятить себя семье. Гарри говорил, что это было унизительно, и его щёки слегка порозовели, но Питеру казалось, что на самом деле Гарри счастлив. Он и сам был бы счастлив, если бы знал, что его отец больше не рискует жизнью, сражаясь с какими-нибудь суперроботами или пришельцами, свалившимися с неба. — Я рад, — совершенно искренне сказал Питер, стараясь не думать о том, что у Гарри есть отец, а у него самого больше нет ни отца, ни даже дяди. — Я тоже, — с лёгкой улыбкой ответил Гарри. — Ну а теперь расскажи о себе, Паучок. Ты тоже собираешься примкнуть к остальным супергероям и рисковать жизнью, как последний болван? — Болван? — рассмеялся Питер. — Ничего себе. По-моему, это самое безобидное оскорбление, которое я когда-либо слышал. Гарри тоже рассмеялся. Питер обожал его смех. Они остановились у пожарного гидранта на углу, пока Джоуи задрал лапу. — Учитель в моей старой школе постоянно называл меня болваном. Поверь, когда это говорит он, звучит куда более угрожающе. — Верю, — ухмыльнулся Питер. — Потому что, когда это говоришь ты, создаётся впечатление, будто ты со мной флиртуешь. Гарри покраснел так стремительно, что Питер снова расхохотался. — Я с тобой не флиртую, — фыркнул Гарри. — Наверняка под этой маской ты страшилище. Ну знаешь... без зубов и вообще урод. — Ого-о, вот это ты загнул, — присвистнул Питер. Джоуи закончил свои дела, и они снова пошли вперёд. Питер держался с внешней стороны тротуара, а половина его внимания по привычке была сосредоточена на том, чтобы его персональный магнит для неприятностей не притянул очередную опасность. — То есть ты решил, что раз сам выглядишь как фотомодель, то можешь безнаказанно оскорблять меня и моё беззубое лицо? Гарри снова вспыхнул и сердито уставился себе под ноги. — Очень смешно, — буркнул он. — Ты вообще тот ещё юморист. — Ну да, в свободное время выступаю со стендапом, — ответил Питер. — Но я серьёзно. Если вдруг однажды решишь продавать свои фотографии таблоидам, я знаю одного фотографа. — Мой парень — фотограф, — легко сказал Гарри. По телу Питера от макушки до пяток пробежали мурашки восторга. Парень? То есть Гарри всё ещё считал его своим... — Э-э... бывший парень, наверное. — А... — восторг Питера мгновенно сменился горьким разочарованием. — Бывший?.. А что... что случилось? Гарри пнул смятую банку из-под газировки, валявшуюся на тротуаре. — Он наорал на меня. Питер удивлённо приподнял брови. Гарри описал всё слишком мягко. Питер ведь даже не кричал на него... По крайней мере, не до той ссоры в спортзале, когда Гарри первым сорвался. — Наорал? — переспросил он. — За что? — Однажды он пришёл в школу с фингалом. Выглядел так, будто его хорошенько отпиздили. Я всего лишь спросил, всё ли с ним в порядке. А он заявил, что это не моё чёртово дело, и потом ещё наорал на меня при всех. Питеру понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о каком дне говорит Гарри. Это было всего через несколько дней после похорон дяди Бена. Накануне вечером Питер подрался с уличной бандой. Несколько ударов он всё-таки пропустил, прежде чем оставил их связанными дожидаться полиции. Потом он пришёл в школу, и ненависть к самому себе только усилилась. Он занимался какими-то чёртовыми наркодилерами вместо того, чтобы искать убийцу дяди Бена. А Гарри подошёл к нему — с ясными, полными беспокойства глазами. И Питер наорал на него. Как Гарри только что и сказал. — Похоже, этот парень был идиотом, — тихо пробормотал Питер. — Наверное, даже к лучшему, что вы расстались. — Он был моим лучшим другом здесь, — сказал Гарри. В его голосе звучала та же тоска, которую Питер сам чувствовал каждый день. — А теперь всё стало ужасно. И я даже поговорить с ним об этом не могу. Питер посмотрел на Гарри. Он выглядел таким же одиноким, каким был в тот день, когда они познакомились в приюте для животных. — Можешь поговорить со мной, — предложил Питер. Гарри не видел его улыбки под маской, но Питер надеялся, что в его голосе всё равно слышна искренность. — Я не журналист, не собираюсь вступать в Мстители... Да вообще ничего такого. Я просто парень в маске. Я никому ничего не расскажу. Гарри недоверчиво хмыкнул. И они молча развернулись, направившись обратно к Башне Старка. — Просто... в последнее время я будто сам не свой, — наконец тихо признался Гарри. — Всё вокруг меняется, а я обычно не люблю перемены. — А кто их любит? — с пониманием ответил Питер. — Но ведь то, что твой отец ушёл из команды, — это хорошая перемена, разве нет? — Да. Да, так и есть, — кивнул Гарри. — Но мой крёстный не хочет уходить из команды, завтра мне опять к психотерапевту, а от этих чёртовых колес у меня голова кругом идёт, и... — Эй, эй, — Питер вытянул руку, останавливая Гарри посреди тротуара. Осторожно коснулся его плеча и пристально посмотрел ему в глаза. — Ты что... наркотики принимаешь? Питер знал, что склонность к зависимости может передаваться по наследству. И хотя однажды Тони сказал Гарри, что ему всё равно, если тот иногда принимает наркотики перед вечеринкой, Питер и представить не мог, что Гарри действительно на такое способен. Чёрт. Похоже, он пропустил куда больше, чем ему казалось. — Что? — Гарри посмотрел на маску Питера, а потом вдруг расхохотался. — Нет, придурок. Это легальное лекарство. Но забудь, что я вообще об этом сказал, ладно? Просто... я устал... и... не знаю... в последнее время мне почти не с кем поговорить. Он на секунду замолчал. — Ну, кроме Гвен. Но мне кажется, она пересказывает моему бывшему парню всё, что я говорю. Питер убрал руку, и они снова пошли вперёд. Правда, сделал он это нарочито медленно, будто надеялся хоть немного продлить этот момент. Гвен и правда была ужасной сплетницей и пересказывала Питеру многое из того, что говорил Гарри, но про лекарства она не упоминала. — По-моему, лекарства постоянно принимает чуть ли не две трети американцев, — сказал Питер, вспомнив что-то из школьного урока здоровья. — У тебя диабет или что-то вроде того? — Во-первых, я британец, а не американец, — протянул Гарри своим до невозможности обаятельным акцентом. — А во-вторых, нет, диабета у меня нет. Зато у меня аллергия на мидии. Всю оставшуюся дорогу Питер слушал и смеялся, пока Гарри рассказывал о том, что, судя по всему, было самым ужасным официальным ужином за всю историю Белого дома. — Подожди... подожди! — Питер уже согнулся пополам прямо посреди улицы неподалёку от Башни Старка, хохоча до слёз. — То есть ты решил, что президент тебя отравил? С чего бы ему вообще это делать? — Да меня постоянно кто-нибудь пытается убить. Кто его знает, — пожал плечами Гарри, смущённо улыбаясь. — У меня раньше никогда не было аллергических реакций, ясно? Хватит ржать, придурок. — Прости... прости, — выдавил Питер, пытаясь наконец перевести дыхание. — Но... кто ещё пытался тебя убить? — Может, завтра расскажу, Паучок, — ответил Гарри с той улыбкой, по которой Питер так скучал. — И... э-э... прости, что вывалил на тебя всё это. Но если хочешь, завтра около пяти я буду дома. Можешь пойти гулять с нами с Джоуи. — Конечно, — ответил Питер, улыбаясь под маской как последний идиот. — Тогда до завтра. Вывалишь на меня ещё что-нибудь. — Посмотрим, — с усмешкой бросил Гарри. — Пока. Питер помахал ему рукой и смотрел, как Гарри скрывается в Башне Старка. А потом взмыл в воздух на паутине, негромко напевая себе под нос. Следующие несколько недель проходили по одному и тому же сценарию. Питер и Гарри не разговаривали в школе. Гвен продолжала пилить их обоих. А когда Питер надевал костюм, они снова общались так же легко, как раньше. Гарри рассказал Питеру, что начал ходить к психотерапевту: теперь по пятницам у него были сеансы терапии, а по понедельникам — дополнительные занятия с репетитором. Питер рассказал Гарри, что ищет мужчину с длинными до плеч светлыми волосами, шрамом на левой стороне челюсти и татуировкой в виде звезды на правой руке. Гарри рассказал, что его крёстный, Сириус, едва не погиб во время последней миссии Мстителей и что они до сих пор ссорятся, потому что Сириус отказывается уходить из команды. Питер рассказал Гарри о том, как его укусил паук и он получил способности, которых сам до конца не понимает. Как Человек-паук и Гарри они разговаривали куда больше, чем как Питер и Гарри за очень-очень долгое время. Однажды, в середине октября, Гарри вышел из Башни Старка в тёплом пальто... И без Джоуи. — А где Джоуи? — спросил Питер, по привычке бросая Гарри банку с напитком. — Я хотел кое о чём тебя попросить, — сказал Гарри, слегка покачиваясь с носка на пятку. На его лице сияла улыбка. Выглядел он заметно лучше. Видимо, лекарства, которые он принимал, начали действовать как надо, а в глазах снова появился живой огонёк, привлёкший внимание Питера. — Да? О чём? — Я видел тебя на YouTube. Это же YouTube, да? Да, точно, YouTube, — Гарри сам себе кивнул. — Кстати, мой отец считает тебя террористом, так что мы, разумеется, совершенно не знакомы. Но я видел, как ты летаешь между небоскрёбами и всё такое. — Ну-у-у... да?.. — Так вот... Гарри смотрел на него сияющими глазами. И Питер уже знал: он исполнит любую его просьбу. — Можно... полетать с тобой? — Чёрт возьми... конечно, — выдохнул Питер. Пока они носились над городом на паутине, Гарри то и дело восторженно вскрикивал и смеялся. Питер крепко держал его одной рукой и сам не мог перестать улыбаться. Стоило ему взглянуть вниз, как он видел счастливое лицо Гарри, сияющее от восторга, пока ветер трепал его волосы. — Это было просто потрясающе! — рассмеялся Гарри, когда Питер приземлился с ним на крышу заброшенного склада. Когда Питер поставил его на ноги, Гарри слегка пошатнулся, и Питер не убрал руку с его талии, помогая удержать равновесие. — Кажется, теперь твой отец может узнать, что мы знакомы, — со смехом сказал Питер. — Я заметил, как в нашу сторону направили несколько камер телефонов. — Да какая разница? — всё ещё сияя от восторга, ответил Гарри. Он так счастливо смотрел на Питера снизу вверх, что у того болезненно сжалось сердце. — Ради такого полёта оно того стоило! — Стоило как минимум ради твоей улыбки, — вырвалось у Питера. Гарри моргнул. Его улыбка слегка поблекла, но свет в глазах никуда не исчез. — Можно мне увидеть тебя? — тихо спросил он. — Мне всё равно, даже если ты страшный. Питер посмотрел на Гарри сверху вниз. Тот словно светился — от переполнявшей его радости и мягкого оранжевого сияния закатного солнца. По крыше гулял сильный ветер, трепал волосы Гарри, и ещё никогда прежде он не казался Питеру таким притягательным и таким соблазнительным. — Не могу, — сказал Питер. Он по-прежнему придерживал Гарри одной рукой за талию, а свободной слегка приподнял маску — ровно настолько, чтобы открыть губы. — Пока не могу. Питер не мог вынести мысли о том, что Гарри будет злиться одновременно и на Питера, и на Человека-паука. — Хорошо, — прошептал Гарри. Он поднял руки и обвил ими шею Питера. — Н-но... ты мне всё равно нравишься, Паучок. — И ты мне нравишься, Гарри, — хрипло ответил Питер. Он опустил голову так, что их лбы соприкоснулись. — Если бы я мог сказать тебе, кто я, я бы сказал. — Может быть, мне всё равно, кто ты, — едва слышно выдохнул Гарри. Он чуть приподнял лицо, пока их губы не оказались почти вплотную друг к другу. — Я знаю, что ты хороший человек. Ты смешной, и мне нравится быть рядом с тобой. Это было безумием. Это было глупо. Но Питер лишь крепче притянул Гарри к себе за талию, Гарри крепко обнял его в ответ, и их губы столкнулись в поцелуе — жарком и отчаянном. Ох, Питер... Сколькими ещё способами ты собираешься всё испортить?