Lightning Scars & Metal Hearts

На обратном пути из Испании, где команда выследила Альтрона, в самолёте стояла непривычная тишина. Если говорить совсем простым языком, им хорошенько надрали задницы, и довольных этим не было. Тони сосредоточенно стучал по экрану телефона, изо всех сил стараясь не открыть переписку с Гарри, когда Ванда, которая, к его немалому удивлению, действительно помогала им, вдруг пересела напротив. — Твой сын вернётся в свою школу магии? — совершенно неожиданно спросила она. Тони фыркнул, даже не отрываясь от расчистки своего почтового ящика. — Только через мой труп. — Он больше не будет учиться магии? Тони устало поднял глаза на Ванду и демонстративно тяжело вздохнул. — С магическими школами-интернатами покончено, — твёрдо сказал он. Он раздражённо махнул рукой в ответ на её удивлённое выражение лица. Судя по банковским уведомлениям и сигналам GPS с его машин, Гарри уже вёл себя именно так, как и должен вести себя обычный пятнадцатилетний подросток, оставшийся дома без присмотра. Ему была нужна не магическая школа, а нормальная жизнь. А если он всё-таки захочет и дальше учиться магии, то торопиться с этим совершенно незачем. — Уверен, я смогу найти ему какого-нибудь репетитора по магии или вроде того, — задумчиво протянул Тони. У каждого есть своя цена; может, та ведьма с пучком захочет применить свои таланты в частном секторе. — А почему бы Блэку его не учить? — спросил Клинт, совершенно не стесняясь подслушивать. Он прислонился к стенке грузового отсека и пожал плечами, когда все на него посмотрели. — Что? Он же магией владеет. — Локи тоже сведущ в искусстве магии! — с энтузиазмом воскликнул Тор, хлопнув Клинта по плечу и широко улыбнувшись Тони. — Я могу привести его. Пусть обучит твоего сына древним тайнам чародейства! — Ты хотел сказать — древним тайнам промывания мозгов и злодейства, — фыркнула Нат из кабины пилотов. Тони согласно кивнул, и Тор недовольно поджал губы. — Локи искренне раскаивается, — сказал он. — Если понадобится его помощь, уверен, я смогу убедить нашего отца освободить его. — Ага... пожалуй, не стоит, — поспешно ответил Тони. Незачем выпускать на волю Северного оленя, пока Альтрон и Дарт Вейдер всё ещё разгуливают на свободе. Последнее, чего им сейчас не хватало, — чтобы эта троица объединилась и решила захватить мир. — И Сириус тоже пока не может остаться. Сначала надо разобраться со всей этой историей, где его объявили предателем. — Так разберись, — прямо сказал Клинт. Когда Тони посмотрел на него, он самодовольно вскинул подбородок. — Что? Мистер «Я взломал Пентагон». Я-то думал, ты можешь всё. — Могу, — уверенно ответил Тони. Он же Тони Старк. Дайте ему пять минут, приличное оборудование и достаточно денег — и он что угодно провернёт. Ну... почти. Победить Альтрона, найти Дарта Вейдера или прикончить ведьму, оставившую шрам на его ребёнке, он пока не мог. Зато, возможно, сумел бы очистить имя Сириуса. Или хотя бы найти ему чертовски хорошего пластического хирурга и состряпать совершенно новую личность. Хотя… Тони задумчиво постучал пальцем по подбородку, пока остальные разбились на небольшие группы и переключились на свои разговоры. В Соединённых Штатах у Сириуса вообще не было причин числиться в розыске. Особенно если учесть, что человек, возглавлявший американский магический сектор, казался куда умнее своего британского коллеги. Президент МАКУСА, чтоб его, пользовался мобильным телефоном и писал обычной шариковой ручкой. Если Тони правильно разыграет карты, возможно, Питер Петтигрю им вообще не понадобится, чтобы очистить имя Сириуса. — Похоже, Рождество в этом году наступит пораньше, Гарри, — пробормотал Тони и тут же снова достал телефон, набирая номер, который получил раньше. После второго гудка трубку снял президент Куахог. В его голосе слышалось вежливое недоумение. — Мистер Старк? Чем могу помочь? Тони откинулся на спинку кресла, проигнорировал любопытные взгляды команды и тщательно подбирая слова, начал разговор: — Для начала... с Хогвартсом у Гарри, скажем так, не сложилось. Не найдётся ли у вас список преподавателей, которые занимаются с учениками на дому? — Разумеется, мистер Старк. Я могу прислать вам список ведьм и волшебников, которые преподают магию вне Ильверморни, — без промедления ответил президент. — Для очень многих было бы честью обучать Гарри Поттера. — Тогда сразу вычеркните их из списка, — твёрдо сказал Тони. — Если они собираются с него пылинки сдувать, нам такие не нужны. Президент Куахог добродушно усмехнулся. — Понимаю. Если вас устроит, я пришлю список в понедельник. — Отлично, — совершенно искренне ответил Тони. — Это всё? — Нет. Тони заговорил медленнее, прекрасно понимая, что одного неверного шага хватит, чтобы окончательно испортить Сириусу жизнь. А вместе с ней — и Гарри. — Есть какой-нибудь способ определить, говорит человек правду или нет? Что-нибудь вроде магического детектора лжи? В голосе Куахога смешались недоумение и любопытство. — Есть. Мы используем особое зелье, но оно находится под очень строгим контролем. Боюсь, его применяют только в рамках уголовных расследований, а не для того, чтобы родители проверяли своих детей. Тони рассмеялся, представив, как сильно его ребёнок возненавидит его, если он вдруг накачает его зельем только для того, чтобы вытянуть пару честных ответов. — Нет-нет, Гарри просто чудесный ребёнок, — сказал он, вспомнив, с какой скоростью накануне носились его машины. — На одном из заданий я встретил одного интересного человека. Волшебника. Он утверждает, что его подставили и обвинили в преступлении, которого он не совершал. Того, кто его подставил, у меня нет, но, думаю, вы были бы не против получить шанс очистить имя невиновного. Президент на мгновение замолчал, обдумывая услышанное. — И кто же этот волшебник, с которым вам довелось встретиться? — наконец спросил он. — Сириус Блэк. Повисла пауза. — Сириус Блэк? — В голосе президента прозвучала тревога, и, если вспомнить, в чём его обвиняли, это было вполне объяснимо. — Мистер Старк, я настоятельно советую вам немедленно передать его властям. То, что он находится рядом с вашим сыном… Тони перебил его — советы политика о том, как воспитывать детей, его совершенно не интересовали. — Послушайте, он говорит, что ничего этого не делал. Вы можете это проверить или нет? — прямо спросил он. — В отношении Блэка действует приказ о поцелуе дементора сразу после задержания. Он чрезвычайно опасен. Тони криво усмехнулся и скрестил ноги в лодыжках. Политические игры он недолюбливал, но это вовсе не означало, что не умел в них играть. — Смотрите, вы даёте ему это ваше магическое зелье правды, и дальше возможны два варианта. Либо я ошибаюсь, и тогда именно вы станете человеком, который поймал опасного преступника, с которым не справился министр Фадж. Тони сделал паузу, давая этой мысли как следует улечься в голове собеседника, а потом невзначай подкинул вторую, куда более заманчивую возможность. — Либо прав окажусь я, и тогда именно вы помилуете волшебника, которого по ошибке осудили ваши британские коллеги. Как ни посмотрю, мистер президент, проигрышного варианта для вас тут нет. Куахог ненадолго замолчал, переваривая его слова. Тони почти видел перед собой его безупречную политическую улыбку, когда тот наконец заговорил: — В таком случае буду ждать вас с мистером Блэком завтра с самого утра, мистер Старк. Тони победно вскинул кулак вверх. Альтрона он не поймал, зато Гарри наверняка будет в полном восторге. — Суд! — ликующе объявил Тони. — Такое дело нужно отметить шампанским! Насвистывая что-то себе под нос, он засуетился по салону, разливая шампанское по высоким бокалам и представляя лицо Гарри, когда вернётся домой. Может, снова услышит «пап»… а может, ему даже перепадёт «люблю тебя»… — Не понимаю, зачем ты вообще пытаешься очистить имя Блэка, — язвительно сказала Нат, принимая свой бокал и закинув ноги на приборную панель. — Если у мальчишки снова появится крёстный, ты ему больше не будешь нужен. Тони нахмурился, шутливо шлёпнул её по макушке и фыркнул. — Не говори ерунды. Я Гарри отец, а Сириус может быть... ну, весёлым дядюшкой или вроде того. Нат только тихо хмыкнула, посмотрела на него с жалостью и допила шампанское. Но Тони предпочёл не обращать на это внимания и продолжал верить в лучшее. Было немало вещей, которые он не мог исправить. Немало ошибок, последствия которых до сих пор приходилось разгребать. Но это... это он мог сделать. И Тони сохранял оптимизм ровно до того момента, пока Сириуса не увели в комнату для допросов, куда самому Тони войти уже не позволили. Он нервно мерил шагами коридор перед дверью. Если он ошибся... если Сириус действительно совершил то преступление, в котором его обвиняли, — всё кончено. Либо Тони придётся в одиночку выступить против целого магического сообщества, чтобы вытащить Гарри и Сириуса из страны, либо вернуться домой и сказать сыну, что позволил его крёстному снова оказаться за решёткой. Ни одна из этих перспектив его совершенно не прельщала. Гарри переживал ничуть не меньше. Сообщения от него продолжали приходить одно за другим, но Тони не мог заставить себя их открыть. Перед глазами снова и снова вставало отчаянное лицо сына, когда тем утром он прощался с крёстным. Всё должно было пройти как надо. Сириус обязан был получить счастливый конец, чтобы счастливый конец мог быть и у Гарри. Гарри никогда не простит Тони, если окажется, что именно он собственными руками сдал властям самого дорогого для него человека. Казалось, прошла целая вечность. Но какая-то часть сознания Тони безошибочно отсчитывала время и знала: минуло всего семьдесят пять минут и девять секунд, когда массивные дубовые двери наконец распахнулись и оттуда с хмурым видом вышел президент Куахог. — Мистеру Блэку нужно будет вернуться позже на этой неделе, чтобы получить гражданство и зарегистрировать свою анимагическую форму. С ним же я передам список проверенных преподавателей, — сказал он. Сердце Тони взмыло куда-то вверх, и он уже начал улыбаться, но Куахог поднял на него тёмную бровь с таким неприкрытым неодобрением, что улыбка едва не застыла на месте. — И, разумеется, в документах мистера Блэка я укажу ваш адрес. По его словам, он у вас частый гость. Внешне Тони остался совершенно невозмутим, хотя внутри его буквально распирало от счастья. Это сделал он. Это он подарил Сириусу свободу в Соединённых Штатах. Это он вернул Гарри его крёстного. После всех его недавних, громких провалов у него наконец появилась настоящая победа. — Неужели? Вот это неожиданность, — невозмутимо отозвался Тони. Он протянул президенту руку и искренне улыбнулся. — Если что-нибудь понадобится — мой номер у вас есть. Куахог вежливо улыбнулся в ответ, но Тони чувствовал, что отношения между ними теперь стали, мягко говоря, натянутыми. Впрочем, ему было совершенно всё равно, потому что в следующую секунду из комнаты вышел Сириус с такой широкой улыбкой, что она будто разом стерла с его лица несколько лет. В костюме Тони, с аккуратно собранными в хвост волосами, сияющий так, словно только что сорвал джекпот, Сириус был куда больше похож на того человека, которого Тони встретил при их первой встрече, чем когда-либо прежде. — Свободен! — выкрикнул Сириус. Он рванулся вперёд, крепко обнял Тони за талию и рассмеялся. Смех постепенно сорвался, превратившись в рыдания. — Свободен! Я никогда... Я... Тони неловко похлопал его по спине и почувствовал, как по шее побежали мурашки: горячие, ничем не сдерживаемые слёзы Сириуса промочили ему плечо. Господи... чувства — это... это ужасно сложно. Сириус, должно быть, почувствовал его неловкость, потому что отстранился, вытер лицо рукавом и тихо усмехнулся. — Прости, приятель, — виновато сказал он. — Просто... Он снова улыбнулся и покачал головой. — Я ведь уже почти перестал верить, что когда-нибудь стану свободным. — Только в Америке, — напомнил Тони. — Вернёшься в Лондон — и снова окажешься преступником. Сириус фыркнул и посмотрел прямо на Тони. Его серые глаза сияли таким счастьем, что это было почти невозможно выдержать. — Я туда больше никогда не вернусь, — твёрдо сказал он. — Только Гарри пока ничего не говори. Давай устроим ему сюрприз. По дороге обратно в Башню Тони наконец открыл сообщения Гарри. С каждым новым сообщением паники в них становилось всё больше, а выражения — всё красочнее. Рядом Сириус едва ли не подпрыгивал на месте от нетерпения, снова и снова проводя пальцами по своей волшебной палочке. И Тони было хорошо. Казалось, будто ради своего сына он сумел достать с неба луну. Он добился официального оправдания для невиновного человека. Вернул Гарри его крёстного. В тот момент Тони чувствовал себя великаном. А потом двери лифта открылись. Гарри сразу бросился к Сириусу и крепко вцепился в него, а у Тони всё внутри словно оборвалось, потому что в голове снова прозвучали слова Нат: «Если у мальчишки снова появится крёстный, ты ему больше не будешь нужен». Тони пробормотал, что пойдёт к себе в лабораторию, но ни Гарри, ни Сириус, смеявшиеся вместе, кажется, даже не услышали, что он сказал. И Тони снова стал ростом всего пять футов одиннадцать дюймов.