Lightning Scars & Metal Hearts

12-ое сентября

Не успел портрет за спиной Гарри захлопнуться, как тут же распахнулся снова. Он обернулся и увидел, как через проход выбираются Рон и Гермиона. Щёки Гермионы были мокрыми от слёз — она так смеялась в Большом зале, что умудрилась расплакаться, а Рон выглядел так, будто кто-то объявил его день рождения национальным праздником. — Дружище... — Рон улыбался так широко, что едва мог говорить. — Это было... просто... потрясающе. Гермиона, должно быть, заметила покрасневшие щёки Гарри и его мрачный вид, потому что попыталась изобразить на лице сочувствие. — Конечно, уверена, тебе было ужасно неловко, — сказала она голосом, в котором сочувствия не было ни капли. — Но, Гарри, он назвал Амбридж дальтоничной мисс Транчбулл! Гарри тяжело вздохнул, пока его друзья снова складывались пополам от смеха. Лично он ничего смешного в происходящем не видел. Наверняка это были очередные мало кому понятные отсылки, которые так любил Тони, но менее унизительным от этого всё не становилось. Он не только на всю школу объявил, что Амбридж заставляла Гарри писать эти строчки, но ещё и умудрился разозлить двух его преподавателей. — Представьте, если бы я оставался здесь, — прошипел Гарри, обращаясь к ним обоим. — Снейп бы меня на ингредиенты для зелий покрошил! Рон фыркнул и попытался взять себя в руки. — Или вообще больше никогда с тобой не разговаривал бы, — сказал он с совершенно невыносимой ухмылкой. — «Сопливус»! Он назвал его «Сопливусом»! — Пойду собирать вещи, — мрачно буркнул Гарри, когда Гермиона и Рон снова взорвались хохотом. — Идиоты. Он сердито затопал вверх по лестнице в спальню мальчиков, продолжая кипеть от возмущения. Первым делом, ещё до того как начал собираться, Гарри вытащил телефон и отправил Сириусу короткое сообщение. Предатель. Всё. Больше он ему ничего рассказывать не собирался. К тому времени вещи уже были собраны, а сердце Гарри наконец перестало колотиться как сумасшедшее. Вместо этого его постепенно охватывало какое-то оцепенение. Мысль о том, что он действительно уезжает и больше не вернётся, всё крутилась и крутилась в голове. Какая-то часть его испытывала облегчение — больше никакой Амбридж, никаких шёпотов за спиной о том, сумасшедший он или нет, никаких превращений из героя в безумца и обратно в зависимости от настроения окружающих. Но другая часть чувствовала разочарование. Больше никакой магии. Больше никаких попыток найти способ победить Волдеморта и заслужить ту жизнь, которую ему предлагали. Больше никакой возможности сделать что-то такое, чем его родители могли бы гордиться. Гарри напомнил себе, что на этот раз он не сбегает, не совсем. Это Тони заставляет его уехать, разве нет? Без разрешения родителя он всё равно не может учиться в Хогвартсе. Тихий голос где-то в глубине души шепнул, что, вообще-то, он мог бы попытаться остаться, но Гарри быстро заставил его замолчать. Он не трус, потому что уезжает. Его родитель заставляет его уехать. А это совсем другое дело. Рон и Гермиона всё ещё сидели в гостиной, когда Гарри стащил свой сундук вниз по лестнице. Гермиона закатила глаза, пробормотала что-то себе под нос и взмахнула палочкой, накладывая на сундук заклинание левитации. — Честное слово, — недовольно буркнула она. Рон ухмыльнулся и поднял золотую клетку, которую Тони купил всего месяц назад. Букля радостно ухнула изнутри, и Гарри благодарно улыбнулся своему лучшему другу. — Спасибо, — искренне сказал он. Он просунул палец между прутьями и ласково погладил сову по клюву. — Ну что, готова отправляться домой, красотка? Букля издала счастливую трель, и Гарри постарался позволить этому хоть немного заглушить чувство вины из-за отъезда. То, что Букля довольна должно что-то значить. Гермиона шмыгнула носом, когда они с Роном пошли следом за Гарри к вестибюлю. Он с облегчением обнаружил, что там пусто. Видимо, после того ужина ученики разбрелись по гостиным обсуждать свежие сплетни. По крайней мере, за всю историю ужинов Гарри в Хогвартсе ничего более захватывающего точно не происходило. — Я рада, что ты будешь счастливее, но всё равно буду по тебе скучать, — сказала Гермиона, пока они стояли у дверей. В её глазах блестели самые настоящие слёзы, и Гарри смирился с неизбежностью объятий от одной из своих первых подруг. Гермиона крепко обняла его, а потом её место занял Рон, быстро и по-мужски хлопнув Гарри по спине. — Будешь нам звонить на телефон Гермионы? — грубовато спросил Рон, уставившись в пол вместо того, чтобы посмотреть Гарри в лицо. Гарри тоже опустил взгляд на собственные ботинки и прочистил горло. — Да. Буду. Он попытался улыбнуться своему первому настоящему другу. От мысли, что приходится оставлять Рона здесь, ему вдруг стало неловко и как-то не по себе. Они были почти как братья с самого первого курса. Если не считать тех трёх недель в прошлом ноябре. — Как думаешь, вы двое успеете убить друг друга до рождественских каникул? — попытался пошутить Гарри. Слёзы тут же перелились через ресницы Гермионы, и она обхватила руками сразу и Гарри, и Рона, разрыдавшись уже всерьёз. Гарри бросил на Рона совершенно растерянный взгляд. Рон только покачал головой. Девчонки... Гермиона отстранилась и дрожащими губами улыбнулась Гарри сквозь слёзы. — Ты обязан пригласить нас на Рождество, — заявила она. — Мы хотим познакомиться с остальными членами твоей семьи. И, конечно, с Питером! — И с Засранцем! — добавил Рон. Он тут же поморщился и потёр плечо, когда Гермиона врезала ему по руке. — Да что? — возмутился он. — Это вообще-то Гарри его так назвал! Гарри почувствовал укол сожаления, когда его друзья снова начали привычно препираться. Ни Рон, ни Гермиона не были идеальными, но и сам Гарри тоже. И он не думал, что мог бы просить для себя лучших друзей, чем эти двое. Именно они сделали Хогвартс его домом в первый год учёбы. И именно они помогли ему пережить последние два года. — Я буду по вам скучать, — тихо сказал Гарри, прерывая их спор. Он вовсе не хотел, чтобы Гермиона снова расплакалась. Но именно это и произошло. Следующие несколько минут Гарри был намертво зажат в общих объятиях с Роном и Гермионой. По ощущениям, это длилось примерно столько, сколько требовалось Гермионе, чтобы насквозь промочить ему плечо своими шумными рыданиями. Наконец, когда Гарри уже начал подозревать, что буквально утонет в её слезах, по коридору разнёсся знакомый жужжащий звук, и все трое одновременно обернулись к лестнице. Тони слетел вниз в своём сияющем костюме Железного человека и каким-то совершенно невероятным образом умудрялся излучать самодовольство даже через закрывающую лицо маску. — Чёрт побери, — выдохнул Рон. В отличие от Гарри, его совершенно не раздражали ни самодовольный вид Тони, ни его эффектное появление. Наоборот, Рон выглядел настолько впечатлённым, что ещё немного — и рухнул бы перед ним на колени в благоговейном поклонении. Потом он широко улыбнулся Гарри. — Как думаешь, он и меня похитит, а потом усыновит? — Не выйдет, чемпион, — ответил Тони. Похоже, он услышал шутку Рона. Голос, искажённый динамиками брони, звучал плоско и механически, но узнать его было невозможно не узнать. — Сэр, вы правда забрали Гарри из школы? — с благоговейным восторгом спросила Гермиона. Её глаза буквально сияли, пока она смотрела на Тони с выражением, подозрительно напоминающим то, с каким раньше смотрела на Локонса. — Именно так, — подтвердил Тони. — Готов, ребёнок? Гарри медленно оглядел вестибюль. Он впитывал ощущение магии, живущей в этих стенах, той самой магии, которая когда-то заставляла его чувствовать себя особенным и защищённым. Он посмотрел на свечи, парящие под потолком. На сияющие двери Большого зала. Прощай, мысленно сказал он своему первому дому, испытывая одновременно и облегчение, и грусть. — Да, — ответил Гарри Тони. — Поехали домой. Гарри сделал всего один шаг на огромный чёрный джет, стоявший на лужайке за воротами, и тут же застыл. — Ты, должно быть, сын Старка! Огромный мужчина с длинными светлыми волосами, в чёрном костюме и развевающемся красном плаще, стремительно пересёк салон самолёта и протянул Гарри руку размером чуть ли не с его голову. Гарри немедленно отшатнулся и врезался спиной в металлическую броню Тони. Тони обошёл его и опустил лицевую пластину шлема, как только оказался внутри джета. — Господи, Тор, отойди, — проворчал он. — От тебя несёт так, будто ты месяц жил в раздевалке, а ребёнок вовсе не мечтает нюхать пот бога грома. Он повернулся так, чтобы Гарри увидел его кривоватую ухмылку. — Гарри, знакомься. Это Тор. Гарри кивнул, хотя сердце, казалось, уже перебралось ему прямо в горло. Осторожно следуя за Тони к свободной скамье, он вдруг снова остановился. Потому что там уже сидели ещё двое незнакомцев. У Тони было слишком много друзей. — Здравствуй. Женщина, сидевшая на скамье, поднялась на ноги. Когда она красиво улыбнулась Гарри, её карие глаза заблестели. — Меня зовут Ванда, — представилась она. У неё был необычный акцент, совсем не похожий ни на акцент Гарри, ни на акценты друзей Тони. — А я Пьетро, — добавил парень с серебристо-светлыми волосами. Его глаза тоже поблёскивали, когда он с ухмылкой поднялся и протянул Гарри руку. Гарри перевёл взгляд с его ладони на Ванду, потом на Тони. — А мне неинтересно, — заявил он. Поставив клетку Букли на сундук, который Тони принёс в джет, Гарри уселся рядом и принялся гладить сову через прутья. Тони скомандовал лететь домой, и Гарри не смог удержаться, чтобы не посмотреть в окно, когда джет начал подниматься всё выше... выше... выше... прочь от Хогвартса. — Красивый вид, правда? — сказал Тони. Гарри вздрогнул от неожиданности. Даже в броне Тони каким-то образом умудрялся подкрадываться бесшумно. Гарри поднял на него взгляд, пытаясь понять, о чём тот думает, но увидел только искорку счастья в его глазах и улыбку на губах. — Да. — Гарри снова посмотрел вниз, туда, где Хогвартс постепенно исчезал из виду, пока они неслись быстрее, чем он когда-либо двигался в своей жизни. — Когда-то это было потрясающее место, — тихо сказал он. Рука Тони медленно поползла в его сторону, давая Гарри достаточно времени понять, что тот собирается сделать. — Как бы там ни было, я рад, что ты возвращаешься домой, — сказал Тони, опуская ладонь ему на плечо. Гарри напомнил себе, что злится не на Тони. Тони просто физически не умел не быть драматичным придурком. Поэтому он лишь коротко кивнул. — Профессор Дамблдор сильно разозлился? — с любопытством спросил он, ловко уходя от необходимости отвечать на слова Тони. Тони рассмеялся и уселся прямо на пол рядом с сундуком Гарри. — Старик Альбус? Нет, — ответил он. — А вот этот ваш «министр магии» — да, слегка. Гарри уставился на него во все глаза. Остальные пассажиры джета тоже явно подслушивали, хоть и старались не делать это слишком очевидно, пока Тони рассказывал о своём «родительском собрании». — Кто та ведьма с пучком и тонкими губами? — Профессор Макгонагалл. Она... была деканом моего факультета. — Она мне понравилась. Так вот, она вызвала министра Фаджа, который, кстати, определённо идиот, чтобы сообщить о нападении на ученика. Гарри нахмурился и опустил голову. Раздражение на Сириуса снова поднялось внутри. Сириус был отвратительным другом. Гарри сильно сомневался, что Сириусу понравилось бы, если бы Гарри начал рассказывать всем подряд, как тот ревнует Люпина к Тонкс или как сильно его тревожит пребывание в доме своего детства. Но Гарри бы этого не сделал, потому что Гарри умел хранить секреты. Тони тем временем продолжал говорить так, словно Гарри не строил молча планы мести своему крёстному. — И вот появляется этот Фадж, пока я ещё препираюсь с Сопливусом... Гарри до боли прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Тони перенял у Сириуса его любимое оскорбительное прозвище для Снейпа. — ...и начинает нести какую-то чушь про то, что ты лжец, бла-бла-бла, тебе нельзя доверять, бла-бла-бла, ты просто жаждешь внимания, бла-бла-бла. — Ну конечно, — процедил Гарри с кривой усмешкой. Он поднял голову и заметил, что Тони действительно выглядит раздражённым из-за слов министра Фаджа, что было... приятно? Тех, кто верил Гарри, даже когда он не мог или не хотел ничего доказывать, было до обидного мало. Тони вскинул бровь и кивнул. — Вот именно. Так что я на него накинулся с вопросом, почему он защищает своих сотрудников, когда это они нападают на школьников. Потом вмешался Гэндальф. Он заявил Фаджу, что Амбридж должна покинуть школу, и они всё ещё спорили, когда я попросил Макгонагалл принести мне список всех магглорождённых учеников и вообще всех, у кого хотя бы один родитель маггл. — А что такое маггл? — спросила Ванда. Гарри даже не повернулся в её сторону. Он просто наблюдал за спящей Буклей, мягко поглаживая её по крыльям. — Человек без магии, — объяснил он Ванде. — А зачем тебе понадобились эти имена? — спросил он у Тони. В голосе Тони зазвучало самодовольство. — Чтобы написать их родителям и рассказать, что в том месте считается отработкой. Гарри фыркнул. — Ясно. И она дала тебе список? — Нет. Сказала, что это против правил. Это было логично. Особенно теперь, когда Волдеморт вернулся и вместе с ним вернулось отношение к магглорождённым. Попади такой список не в те руки — и для этих детей и их семей это могло бы закончиться катастрофой. — Зато она предложила дать объявление в газетах. Гарри поднял взгляд на Тони и увидел на его лице улыбку, которой осторожно ответил своей. — И ты собираешься это сделать? — Не понадобится. — Улыбка Тони была исключительно самодовольной. — Амбридж как раз увольняли, когда я решил, что отсутствие нормального освещения и технологий начинает действовать мне на нервы. Гарри с шумом выдохнул. Это было облегчением. Ему совсем не понравилось, что о его наказаниях узнала вся чёртова школа, но если благодаря этому Амбридж уберут, значит, по крайней мере, никому больше не придётся через это проходить после его отъезда. — Это хорошо, — ровно сказал он. — Гермиона будет счастлива. — Это нужно отпраздновать! — прогремел Тор. От его громового голоса Гарри дёрнулся и обернулся. Огромный бог — или человек, или кто он там был — стоял подозрительно близко, сжимая в руках молот размером почти с голову Гарри. — Мы вернули скипетр Локи, ты спас своего сына от злых колдунов, а ещё обрели новых друзей! — объявил Тор, указывая молотом на Ванду и Пьетро. — Мы обязаны отметить это едой и напитками! Тони тут же вскочил на ноги, расплываясь в широкой улыбке. — О да, такое определённо требует еды и напитков, — рассмеялся он. Потом многозначительно поиграл бровями в сторону Гарри. — Ты в деле? Гарри с некоторой тревогой посмотрел на Ванду. С того самого момента, как он поднялся на борт, она почти не сводила с него глаз. Затем перевёл взгляд на остальных, которые буквально вибрировали от предвкушения. — Учитывая, что меня снова похитили, полагаю, особого выбора у меня нет, — протянул он. Тони рассмеялся и снова положил руку ему на плечо. — Вот это настрой!

*****

Как бы ни путались чувства Гарри из-за отъезда из Хогвартса — из-за того, что он снова всех подвёл, снова оказался не способен защитить себя сам, — ему стало немного легче в тот момент, когда он шагнул в башню из джета и к нему со всех лап помчался Джоуи, отчаянно виляя хвостом. — Засранец! — Гарри присел на корточки и поймал пса, когда тот налетел на него. — Ну и вымахал же ты, приятель, — шутливо пожурил он его. — Ты обещал, что не будешь расти. — А ты, наоборот, похудел, — недовольно буркнул Тони. Он бросил сундук Гарри посреди гостиной и потянулся, разминая спину. — Есть хочешь? До начала «празднования» у нас ещё пара часов. Вообще-то Гарри умирал с голоду. Он почти не ел за ужином... да и за обедом тоже... а завтрак и вовсе пропустил. — Хочу, — ответил он. Подхватив Джоуи на руки, Гарри пошёл вслед за Тони на кухню. — А где Пеппер? — Мм? А, — неопределённо протянул Тони. — Она в Вашингтоне. Продавливает какой-то законопроект или что-то в этом роде. Он открыл холодильник и нахмурился. Гарри, заглянув через его плечо, увидел, что внутри в основном стояли контейнеры из-под доставки и бутылки с водой. — О! Придумал. — Тони захлопнул дверцу холодильника и начал рыться в кармане. — Почему бы тебе не съездить куда-нибудь поесть с Хэппи и не забрать своего ботаника? Приводи его на вечеринку, познакомишь со всей семьёй! Гарри с подозрением посмотрел на пачку денег, которую Тони протягивал ему. — У меня есть деньги, — осторожно заметил он. В рюкзак, который Тони отправил вместе с ним к Сириусу, каким-то образом поместился запас всех существующих на свете снеков, многомесячный запас портативных зарядок и внушительная пачка наличных — как американских, так и британских. Рона иностранные сладости интересовали примерно так же сильно, как мистера Уизли — деньги и зарядные устройства. — Теперь будет ещё больше, — упрямо заявил Тони. — И захвати мне по дороге бургер или что-нибудь такое, ладно? — Ладно, — буркнул Гарри и забрал деньги после того, как Тони снова сунул их ему чуть ли не под нос. — Кстати, как рука? Гарри застыл и машинально спрятал левую руку в карман мантии. — Нормально, — ровным голосом ответил он. На самом деле она пульсировала болью и ныла, но раз отработок больше не будет, Гарри полагал, что со временем всё заживёт. Тони недоверчиво хмыкнул. — Покажешь? — Не горю желанием, знаешь? — коротко отрезал Гарри и тут же развернулся на пятках. — Пока. — Может, хоть переоденешься перед встречей со своим возлюбленным? — крикнул Тони ему вслед. Из-за этого Гарри резко сменил направление и направился не к лифту, а в свою спальню. Потому что явиться к Питеру в школьной форме Хогвартса и было бы достаточно, чтобы выглядеть полным придурком. Как только Гарри переоделся в обычные джинсы и толстовку, он отправился искать Хэппи, пока Тони вместе с Брюсом ускользнули в лабораторию. К удивлению Гарри, Хэппи оказался совсем не счастливым. Он нашёл его на прежде пустом этаже, который, по словам Тони, теперь принадлежал Тору. — Конечно, давайте заселим сюда ещё больше народу, — проворчал Хэппи себе под нос, когда они вошли в лифт и поехали в гараж. Судя по всему, он испытал облегчение, когда Гарри нерешительно прервал его спор с Вандой и Пьетро, и Гарри не мог его за это винить. В Башне и без того было слишком много людей, и он до сих пор понятия не имел, кто такие Ванда и Пьетро и почему они смотрят на него с такой странной напряжённостью каждый раз, когда оказываются рядом. — Они надолго останутся? — спросил Гарри. Хэппи тяжело вздохнул, почесал челюсть и покосился на него. — Кто его знает. Твой отец постоянно подбирает всяких бездомышей. Гарри скептически поднял бровь. — Интересная теория, особенно если рассказывать её приёмному сыну. Хэппи рассмеялся и махнул рукой в сторону выхода, когда двери лифта открылись в гараж, заставленный дюжиной машин, каждая из которых была показушнее предыдущей. — Ты не «приёмный», — подчеркнул Хэппи. — Ты его сын. Просто с документами при твоём рождении всё немного пошло наперекосяк. Гарри фыркнул и забрался на пассажирское сиденье чёрного внедорожника, которым управлял Хэппи. — Любопытная интерпретация событий, — сухо заметил он, крутя ручки радио, пока Хэппи выезжал на дорогу и направлялся к дому Питера в Куинсе. — А ты сам как это объясняешь? — спросил Хэппи. — Похищение с последующим внезапным усыновлением. Хэппи рассмеялся и одной кнопкой на руле переключил радио именно на ту станцию, которую Гарри безуспешно пытался найти. — Бьюсь об заклад, твой отец счастлив, что ты вернулся, — сказал он с ухмылкой. — Видит бог, ему нужен был кто-то, с кем можно спорить. Гарри откинулся на спинку сиденья и слушал, как Хэппи рассказывает обо всём, что произошло за последние несколько недель. Заодно он демонстративно проигнорировал три сообщения, которые Сириус успел прислать в ответ на его, и вместо этого быстро написал Питеру. Надеюсь, ты любишь сюрпризы. Сам Гарри сюрпризы не любил. Но очень надеялся, что Питер любит. Или хотя бы что Питер будет так же рад его увидеть, как Гарри был рад увидеть Питера.