Someone Like You

In anger, unkind words are said

That make the teardrops start

Why can't I free your doubtful mind

And melt your cold, cold heart?

Hank Williams — Cold, Cold Heart

      — А мне вот что интересно… Вы, мистер Эд, получается ещё до войны работали вместе с мистером Джекстером? — наивно строил догадки Таддеус, сидя рядом с Эдом, держащим поводья, впереди повозки.       Купер расположился в другом её конце, свесив ноги с бортика и скрестив руки на груди, спиной облокотившись о ящики. Во рту держал зубами тонкую соломинку, а шляпу опустил почти до глаз; дремал под жаркими лучами калифорнийского солнца.       — Изначально мы работали в одной компании, а потом он уволился и открыл своё, скажем так, дело. Оно казалось настолько реалистичным, что я не смог устоять от его предложения поработать с ним снова….       — Вы имеете ввиду «Лунный бизнес?», торговлю участками на Луне? — спешно перебил Таддеус.       — Кто тебе сказал об этом? — удивился Эд.       — Мистер Гуль, — пояснил кадет.       Старый гуль обернулся назад, ехидно сощурив свои маленькие, потемневшие глаза.       — Да, у нас была большая команда, спонсоры, идея в конце концов, которая выглядела как реальность. Но Джекстер нас обманывал…       — Эх, — Таддеус горько вздохнул.       –… И когда всё вскрылось — бомбы упали. Мы спрятались в его бункере, пережили первые часы и начали потихоньку восстанавливаться, но радиация сильно на нас повлияла, как можешь заметить. Бессмертие это хорошо, но за него пришлось заплатить очень высокую цену. Гули со временем дичают. Потом мы поняли, что препараты продлевают нам разумное состояние и обзавелись собственным бизнесом — стали сами их производить и торговать. Десятилетия работали не покладая рук, и тут, и в Мексике. Там уже местные выживаки устроили междоусобицы, новые конфликты, итогом которых стала радиоактивная буря и пришлось в срочном порядке возвращать всё производство сюда. Она, кстати, скоро и Калифорнию настигнет, так что вам с приятелем не помешало бы в скором времени найти место, где её переждать, — поделился Эд, задумчиво уставившись куда-то вдаль.       — Куда не глянь, везде конфликты, — подытожил парень, сняв с себя шлем.       Уставившись в голубое небо, кадету захотелось воды. Чтобы холодная была и чистая. Хоть раз в жизни стоит попробовать.       — Это верно, — согласился Эд, оценивающе смерив Таддеуса взглядом. — Давно таким стал?       — Совсем недавно.       — Ну… сочувствую. Эй, ковбой, а у тебя ещё какие новости? Нашел своих то? — из-за плеча крикнул мужчина Куперу.       — Нет, — безэмоционально ответил Говард, слегка приподняв голову.       — Зато с ним ошивается девушка из убежища, — поделился Таддеус. — Хотя это скорее я с ними ошиваюсь.       — Да ну? — искренне удивился Эд, поелозив на деревянном сиденье. — Всегда любил послушать истории про убеженцев. А ну-ка расскажи мне про неё.       Говард был готов прибить Таддеуса за распространение информации о Люси, но раз кадет заикнулся о ней, то он решил не скрывать её яркую историю.       — Я зову её Волти, потому что она из убежища. Волти несла чушь о «золотом правиле» и отгрызла мне палец, что меня не устроило и я отрезал ей палец тоже, типа равносильный обмен. Потом я отдал Волти на органы, но она вернулась целой и невредимой, да ещё и с новым пальцем, и всё это произошло после того, как она обезглавила предыдущего хозяина собаки, которая тоже «ошивается» с нами, — кратко, почти что буднично, поделился Говард, вздохнув в конце предложения так, словно на него взвалили самую тяжёлую ношу на свете.       — Умеешь же ты заводить новых друзей… — поражённо молвил Эд, почесав свободной рукой лысую макушку. — Убеженцы эти… те ещё приколисты.       — Не то слово… — как-то отстранённо согласился Купер.       Они уже пару часов в пути, а вокруг стояла такая тишина, что не могло не казаться странным. Затишье в Пустоши обычно не заканчивалось чем-то хорошим.       Головорез был готов подремать ещё немного, если бы не привлекший его внимание горизонт. Вдалеке, сквозь дрожащий воздух, удалось разглядеть нечто, движущееся в их сторону. Гуль напрягся. Увиденное напоминало некую колонну из повозок, очень быстро сокращающую расстояние между ними и гулями.       — Я думаю нам надо ускориться, — напряжённо молвил Гуль, поправляя свою шляпу.       — Чё это? Может мне в таком темпе удобнее двигаться… — задумчиво подметил Джекстер, прицокнув языком.       — И правда стоит, — дрожащим голосом произнёс Таддеус и такими же дрожащими руками натянув на себя шлем.       Эд удивленным взглядом смерил действия Таддеуса и резко обернулся назад. Одно слитное до этого пятно на горизонте превратилось в четыре отдельных пятна и уже можно было различить столько же по счёту лошадей.       — Так и знал, мать вашу за ногу! — разгневался старый гуль, повернувшись обратно.       Встряхнув поводья, Эд принялся гнать лошадей что есть мочи.       С каждым пройденным метром Купер всматривался в преследователей, которые настигали гулей с молниеносной скоростью. Через минуту стало понятно, что преимущество в скорости пока не у них с Эдом и Таддеусом.       — Что делать, что делать… — спешно бормотал Таддеус, закрутившись на своем месте как юла.       — Это наша максимальная скорость? — крикнул Говард из-за своего плеча, перезаряжая револьвер.       — Да, — ответил запыхавшийся Эд, руки которого подустали встряхивать поводья.       Две лошади неслись как бешеные, вся повозка тряслась и ремни, удерживающие груз, постепенно разболтались. Говард вовремя перекинул через себя одну из веревок, дабы удержаться в повозке, а не вылететь на очередной кочке в песок, когда со стороны преследователей в их сторону выпустили ядер-заряд.       О да, Купер этот рассекающий воздух свист узнает из тысячи.       — Заряд! Бери правее! — закричал Говард.       — Держись, — крикнул Таддеусу Эд, направляя лошадей в нужную сторону.       Купер испуганным взглядом проследил за снарядом, по дуге упавшим слева в десяти метрах от них. Взрыв и ударная волна едва не опрокинула телегу на бок. Разлетевшийся песок и жар накрыл их повозку почти полностью, в ушах нещадно зазвенело. Эд сумел удержать повозку и лошадей, ловко обойдя ещё и массивный камень, придерживаясь заданного темпа.       Купер быстро прикинул, что убив четыре вражеские лошади погоня мгновенно прекратится, если в их сторону не будет выпущен новый ядер-заряд, после которого повозка может быстро пострадать, если и не разрушится полностью, но заклинивший очень не вовремя револьвер едва не стоил Гулю жизни.       — Коготь смерти! — завизжал Таддеус, показывая пальцем куда-то в сторону и Говард едва успел поднять голову, как лапа мутанта почти достала его колено.       Первый выстрел из револьвера пришелся ему промеж глаз, но разбуженное шумом существо не особо то и пострадало, быстро нагоняя гулей.       Подоспел и Таддеус, с девичьими визгами разрядив весь магазин винтовки в мутанта, даже не прицеливаясь. Большинство пуль пролетело мимо.       — Ты чё визжишь как баба! — орал Эд. — Яйца в руки взял, прицелился и выстрелил, дебил!       — У меня проблемы с… — закричал в ответ Таддеус, но из-за прилетевшего в его голову камня от Когтя смерти потерял равновесие и выпал из своего сиденья, с трудом удержавшись за бортик повозки. Под тяжестью доспех его ноги почти касались песка.       Пока Купер метко разряжал барабан в мутанта, Эд передвинулся на край, помогая парню забраться к нему обратно. У них получилось как раз к тому моменту, когда пришлось обходить очередной камень.       Выпустив последние пули, Купер на секунду выдохнул, ибо пораженный меткими выстрелами мутант заваливался назад, и как удачно: тело упало прямо на одну из подоспевших к ним вражеских повозок, которую из-за поднявшегося песка и пыли не было до этого видно.       «Осталось три», — прикинул Говард как раз в тот момент, когда в него навылет угодила одна из разрывных пуль рейдера с ещё одной подоспевшей повозки. Пуля прошла через плечевой сустав, задев дельтовидную мышцу и влетела в ящик, взорвавшись. Револьвер отлетел вглубь тележки и оглушенный Купер потерял сознание.       — Мистер Гуль! — закричал Таддеус, вскакивая с сиденья, что стало ошибкой — следующая пуля угодила ему прямо в грудь, разворошив нагрудную пластину и по инерции отбросив вперёд, на лошадь.       Парень ловко вцепился за её шею, удержавшись на её спине, хоть и трясся как стиральная машина при стирке.       — Сука! — выругался Эд, оставив поводья, и обернулся к противникам, выпустив из своего пистолета меткую пулю — прямо лошади в голову. Животное рухнуло, а вместе с ней и опрокинулась повозка, придавив несколько выпавших рейдеров.       К этому моменту Говард очухался, но перед глазами всё так сильно плыло, что прицелиться из обреза становилось очень затруднительно. Две оставшиеся повозки держались с разных сторон, почти сравнявшись с гулями. Выглядывающие слева рейдеры уже взяли Говарда на мушку, но в дело вмешался Таддеус, выпустив в них ещё ряд пуль, поразивших только двоих мужчин из пяти. Это дало Гулю возможность сосредоточиться и выстрелить в оставшихся.       Рейдер с правой стороны уже собирался кинуть им с оторванной чекой гранату, но Эд, быстро сориентировавшись, выстрелил ему в голову. Граната выпала и вражеская повозка через несколько секунд взорвалась. Мелкие щепки разлетелись в разные стороны.       — Мы сейчас врежемся! — в эту же секунду закричал Таддеус, вжавшись в лошадь.       Эд только успел повернуть голову, когда их лошадь резко дала влево, столкнувшись с другой лошадью, и повозка гулей влетела в угол заброшенного бетонного здания.       В глазах у всех троих резко потемнело.

***

      Солнце лениво уходило за горизонт, окрашивая чистые улочки Броли в багрово-неоновые тона.       Люси сидела на веранде местной забегаловки под однотонной гирляндой — приятный жёлтый свет мягко освещал её волнистые волосы и падал на круглый деревянный столик, на котором мирно покоилась приобретенная шляпа и пустой стакан, с каплями воды на стекле. Девушка закинула одну ногу на другую, вяло наблюдая за изредко проходящими мимо жителями.       С приходом вечера в городе стало потише. Работяги воссоединились со своими семьями, проводя летние вечера на своих верандах, либо на рынке, где убеженка уже успела побывать днём. В свой душный номер в отеле пока возвращаться не хотелось.       Гули пока не вернулись, но паниковать было ещё рановато. Мало ли какие проблемы встретили их на пути. Мозг рисовал разные сюжеты, представлял всякие картины, но Люси старалась на них не зацикливаться. Всё-таки они опытны в плане выживания в Пустоши.       «Чтобы там не произошло, они справятся,» — твёрдо обозначила себе убеженка, как раз в тот момент, когда сбоку нарисовалась высокая фигура.       — Мисс Маклин, — кивком поприветствовал Джекстер Люси. — Позволите составить вам компанию?       — Присаживайтесь, — спокойно отреагировала девушка.       Старый гуль расположился напротив, откинувшись на спинку плетёного стула, поправил манжеты своего безупречного костюма и закурил сигару, выпустив дрожащую струю табачного дыма.       Вокруг них закрутилась официантка, вежливо поинтересовавшись у мэра: «какое настроение сегодня?».       — Что вы предпочитаете? — позаботился Джекстер, прежде чем заказывать что-то себе. — Чай, кофе, что-нибудь покрепче?       — Можно ещё воды, пожалуйста, — ответила Люси, приветливо улыбнувшись девушке и передав ей стакан.       — Что ж, ну а я сегодня буду крепкий кофе. Будьте любезны.       Хвостатая под столом устало положила голову на лапки, понимая, что девушке никто не угрожает.       — Ну так что, мисс Маклин? Как прошла ваша прогулка по нашему оазису? Узнали что-то новое для своего чистокровного разума?       Люси медленно подняла руки, аккуратно поправив поля шляпы на столе, и посмотрела на Декстера. Её взгляд изменился — в нём больше не было растерянности перед его мёртвым лицом, только пугающее спокойствие человека, который принял правила игры Пустоши.       Напитки принесли. Джекстер помешивал ложечкой кофе, разглядывая Люси с едва заметной ухмылкой.       — Узнала, — спокойно ответила она, делая глоток из своего стакана. — Я пришла в оранжерею и увидела гуля, качавшего младенца и подумала, что вы — циник. Я решила, что вы все — просто несчастные, поломанные люди, которых Пустошь заставила ожесточиться. Я подумала, что мой спутник — точно такой же обиженный жизнью, под кожей которого прячется ранимый отец…       Джекстер хмыкнул, прищурив свои тёмные глаза:       — Типичные иллюзии жителя Убежища. Вы ищете святых там, где их давно сожрали.       — Да, может это и глупо с моей стороны, — Люси дерзко улыбнулась, наклоняясь чуть ближе к нему через столик, — но потом я пришла на рынок и сыграла в шахматы с торговцем Джо. Он подставил своего чёрного ферзя, абсолютно открыто. Устроил мне сладкую, сочную наживку. По учебникам Убежища я должна была забрать его и объявить победу через три хода.       — И вы взяли его? — Джекстер с любопытством подался вперёд.       — Нет, — отрезала Люси. — Я уже тянулась к фигуре, но поняла, что если возьму эту наживку, его скрытая ладья на фланге поставит мне неизбежный мат. Джо играл не по правилам, он играл грязно, с обманными манёврами. Точно так же, как играет на Пустоши наш общий знакомый.       Убеженка сделала глубокий вдох, её ладонь уверенно легла на прохладную кожу её новой шляпы.       — Я сделала ход конём назад. Защитила тылы, а через пять минут зажала его короля в углу и поставила мат.       Джекстер замолчал. Он несколько секунд внимательно разглядывал её лицо, словно впервые по-настоящему видя перед собой расчётливую личность, а не какую-то там наивную девчонку из убежища.       — И какой же вы сделали вывод из этого маленького шахматного урока, мисс Маклин? — тихо спросил мэр.       — Вывод в том, что вы — и не святые, и не чудовища, — твёрдо ответила Люси. — Вы обе эти стороны сразу. Гуль в оранжерее — настоящий, и гуль на рынке — тоже настоящий. А что касается нашего знакомого… вы сами сказали про животный испуг в его глазах, но на Пустоши он — безжалостный убийца. И знаете что? Я больше не боюсь этого. Я принимаю его монструозность, потому что именно эта жестокость держит нас в живых. Может мне и интересно кем он был до войны, но меня это не так сильно волнует, потому что в первую очередь мы напарники, такие какие есть прямо сейчас. И если ему понадобятся мои «скрытые ходы» — я научусь их делать, ради нашего с ним выживания!       — Кем был до войны… Говоря откровенно, Мисс Маклин, я уже намекнул вам о его прошлом, — с хитрым прищуром ответил Джекстер.       Люси притупила свой пыл, пытаясь вспомнить этот момент из их разговора. Джекстер так и видел ход мыслей у неё в голове, что невероятно его забавляло. Он специально вёл эту игру, в первую очередь чтобы потешить своё эго и чувство превосходства над остальными.       «Мы бессознательно подаем окружающим множество знаков…»       — Н-но, — пробормотала Люси. — Стоп. Стоп, стоп, стоп. Ваша фраза про глянцевого ковбоя из довоенных фильмов… Вы же не просто так привели именно этот пример?       Гуль наклонился вперёд через столик, обдавая её лицом горьким дымом, и его голос опустился до вкрадчивого, заговорщического шёпота:       — То были времена, когда люди платили только за то, чтобы посмотреть как лихо он вскидывает свой револьвер.       — Пусть так, но у вас не получится сбить меня своими словами, — твёрдо настаивала Люси, не ведясь на его игру.       Джекстер тушно затушил сигару о край чашки и добавил с тихой, удушающей иронией:       — Может и хорошо, что вы не ищите… или специально делаете для меня вид, что не ищите в нём человека. Ввиду всего услышанного от вас за этот вечер, я могу сказать, что события этого дня не прошли мимо вас.       Люси с гордо поднятым подбородком откинулась на своём стуле, мысленно салютуя своей стойкости и умению больше не вестись на чьи-то специально вкинутые поддёвки.       Ну а Джекстеру была приятна мысль, что убеженка оказалась не так глупа, как могло показаться на первый взгляд.

***

      Первым в сознание пришел Эд. Мужчина очнулся лицом в стену, нехило так приложившись об неё головой в момент удара. Перевернувшись на спину, гуль осознал, что уже давно стемнело. Превозмогая боль во всем теле поднялся на ноги, осматриваясь. Где-то далеко на горизонте виднелись огни города. Пройдя пару метров мужчина в изнеможении рухнул обратно на землю, рядом с Говардом, придавленным мёртвой лошадью.       — Ну что за напасть, — взмолился старый гуль, от разочарования закрыв лицо руками.       — Это Пустошь, — послышалось хриплое рядом.       Нахер такие затишья.       Говард едва разлепил глаза, как раненое плечо сразу же дало о себе знать. Рана суровая, но не серьёзная. Ощущение скованности из-за туши лошади, придавившей его ноги к земле, волновало гораздо сильнее. Он так и не понял, как так получилось, что он оказался придавлен таким образом к земле.       — Тут не поспоришь, — согласился Эд.       В стороне послышалась металлическая возьня. Это Таддеус пришёл в себя, принимая сидячее положение. Его рыцарский шлем смялся и валялся рядом.       — Ох, блин, я что ещё жив? — жалобно проскулил парень.       — Да нет, ты в раю, — съязвил Эд. — Смотри сколько вокруг тебя препаратов… разбитых!       — О нет, мистер Джекстер нас убьёт, — заныл опять Таддеус, поднимаясь из канавы, в которой лежал. На его нелепых доспехах потеками застыла жидкость, которую употребляли гули.       Чувствуя приступ, Купер хрипло закашлял. Оглядевшись, мужчина левой рукой потянулся за уцелевшей склянкой, но его опередил с точно таким же приступом Эд, сжав её в ладони. Говард же сдаваться не собирался, пытаясь разжать его крепко сжатый кулак. Вырвав руку, Эд молниеносно опустошил пузырек, под разъяренный взгляд головореза.       — Кто успел, тот и съел, — невозмутимо пожал плечами Эд, поднимаясь на ноги.       — Мистер Гуль, давайте я помогу вам выбраться, — сообразил Таддеус, но не успел сделать даже и шагу, как был остановлен направленным в его сторону дулом «Кобыльей ноги».       — Ну уж нетушки, славный рыцарь в сияющих доспехах, — препятствовал Эд. — Джентльмены, не хочу вас разочаровывать, но там уцелел последний ящик с препаратами и я на него претендую.       — Убери свои паршивые ручонки от моей пушки, — пыхтел под тушей Купер. — Я чувствовал что-то неладное — от тебя мразотством веяло за километр.       — А я удивлен, что ты мне всё-таки поверил.       — Ты и есть тот самый конкурент, который увёл товар Джекстера… — выдохнул Купер, и его голос опустился до свистящего, загробного баса. На лбу выступили крупные капли пота, челюсть свело тремором. — А твои соратники, или те с кем ты работал… умыкнули его у тебя, сделав буквально клоуном.       Эдвард хотел было что-то ответить, но промолчал. Старый гуль не стал вдаваться в подробности и рассказывать, как на самом деле инсценировал своё похищение, сговорившись с рейдерами, но и знать, как всё в итоге обернётся — тоже не мог. Осталось действовать по ситуации и будь как будет. Только таким образом можно было прийти к чему-то выгодному, как ему показалось.       — Я думал пристрелить вас на подходе к Броли и обставить всё так, как будто я чудесным образом сумел выбраться из плена и вернуть в город половину товара. С рейдерами, как оказалось, работать себе дороже, а слизывать пот — очень даже привычно. Джекстер-Пэкстер даже бы не узнал о моих перебежках. Но эта погоня всё, блять, порушила…       Эд на секунду перевел взгляд на замершего Таддеуса, а затем снова посмотрел на Купера, и его ухмылка стала совсем грязной:       — Знаешь, Джекстер знатно бы повеселился, если вы к нему вернётесь. Не знаю, что он там пообещал сделать с девчонкой в случае вашего провала, но, чувствую, что он хорошенько так с ней позабавится со своими охранниками, если вы понимаете, о чем я. Радуйся ковбой, что ты этого не увидишь. Убить вас всё равно придётся. А то мало ли Джекстер по меня узнает и отправит за мной всех своих лихих шерифов. Ничего личного, просто бизнес…       Купер застыл, его пальцы судорожно впились в землю. Он был абсолютно бессилен и его испорченная гордость прямо сейчас горела ярче радиации. Эд медленно положил палец на спусковой крючок, готовясь разнести череп Говарда на мелкие кусочки.       Слова Эда о Люси сработали для Таддеуса как тактический триггер. В его Братской голове, где Люси уже была возведена в ранг «святой», что-то перемкнуло, ведь прямо сейчас на его глазах пытались убить его «командира» и осквернить команду.       Издав дикий, нечеловеческий вопль: «Ad Victoriam!» он рванулся вперёд.       Эд не успел вовремя среагировать. Таддеус на полной скорости, как разогнавшийся винтокрыл, врезался своим тяжёлым плечом прямо в старого гуля. Оба покатились по засыпанному осколками песку. Оружие Говарда вылетело из рук Эда, отлетев в сторону.       Таддеус оказался сверху. Его трясло от адреналина, но он действовал яростно. Парень всадил свой тяжёлый кулак прямо в гнилую челюсть Эда — ещё раз и ещё, выбивая из старика остатки довоенной спеси. Эд хрипел, пытался дотянуться до ножа, но Таддеус перехватил его руки.       — Лежать! Лежать, я сказал! — орал парень.       Купер, тем временем, нащупал под собой верёвку, которой были перевязаны все ящики в повозке, и с громким криком: «Лови!» кинул её в сторону Таддеуса.       Парень схватил верёвку. Действуя неуклюже, но чертовски быстро, он намертво связал руки Эда за спиной и стянул лодыжки, лишая гуля любой возможности пошевелиться.       — Всё, мистер Гуль! — тяжело дыша, Таддеус поднялся на ноги, шатаясь от усталости. — Этот готов! Упакован по уставу Братства! Я его тут оставлю, пускай его рад-скорпионы сожрут, заслужил! Сейчас я найду какую-нибудь железку и вытащу вас из-под этой лошади…       Таддеус развернулся и поспешно побежал к разрушенному навесу искать лом или кусок арматуры.       Купер остался лежать один. Его взгляд был прикован к связанному Эду, который хрипел и плевался кровью в пыли в паре метров от него. Эд приоткрыл один глаз, посмотрел на придавленного Говарда и выдавил сквозь выбитые зубы кровавую, ядовитую слюну:       — Хе-хе… Думаешь, вы победили? Я бы и сам с ней… позабавился.       Купер не стал слушать. Внутри него бушевала ядерная, удушающая ярость — и за угрозы Люси, и за собственное унижение под тушей этой проклятой лошади.       Из-за угла выбежал Таддеус, таща на плече ржавый стальной лом.       — Нашёл, мистер Гуль! Сейчас мы её приподнимем.       Головорез лежал неподвижно, уткнувшись затылком в грязный песок. Таддеус кожей чувствовал, как от наёмника исходит тяжелая, удушливая волна бешенства и унижения. Самый быстрый револьвер Мохаве застрял в песке и крови.       — Так, мистер Гуль, сэр… Сейчас мы её… по правилам рычага… — затараторил Таддеус, силясь скрыть, как у него крупно дрожат колени.       Навалившись на лом всей своей массой и обхватив железяку обеими руками, парень принялся давить. Стальной лом угрожающе прогнулся. Дохлая туша весом в триста килограммов неохотно, с мокрым, чавкающим звуком приподнялась на пару дюймов.       — Ещё! — рявкнул Купер, срываясь на кашель, когда его пальцы судорожно проваливались в песок.       Таддеус навалился ещё сильнее, пыхтя и корчась от скованности доспех, но рычаг сработал. Туша немного приподнялась, освобождая пространство.       Говард отреагировал со звериной скоростью. С хриплым, яростным матом он рванулся вперёд, буквально выдирая свои зажатые ноги и куски разорванного плаща из-под ещё не остывшего мяса.       Как только Гуль оказался на свободе, Таддеус не выдержал. Лом с оглушительным металлическим звоном выскочил из-под брюха, и мёртвая лошадь с глухим звуком рухнула обратно, подняв облако пыли.       Купер медленно, со стоном перевернулся на спину. Его левая штанина была слегка порвана, кожа под ней потемнела от свежих гематом, но гулевская регенерация уже делала свое дело, как и с плечом. Он сел, хладнокровно поправил портупею и потянулся к своей шляпе, лежащей в пыли. Отряхнул её об колено, нахлобучил глубоко на глаза и только после этого тяжело поднялся на ноги. Его шатало, но маска безжалостного хищника Пустоши уже вернулась на его иссушенное лицо, выжигая остатки секундной слабости.       Говард навис над опрокинутым на спину Таддеусом, смотря на него сверху вниз. В его взгляде не было ни капли благодарности — только глухая, злая гордость наёмника, который ненавидел всю эту ситуацию.       Подойдя к Эду, головорез остановился над ним. Эд приоткрыл один заплывший глаз, посмотрел снизу вверх на стоящего над ним Говарда и выплянул кровавую слюну ему на сапог.       Все действия старого гуля окончательно стёрли любые границы довоенной морали. Испорченный характер Говарда не знал пощады, ему было далеко плевать, что Эд связан и беспомощен.       Купер медленно, хладнокровно потянулся к кобуре на бедре. Воцарилась звенящая, мёртвая тишина, прерывая только хрипом раненого предателя. Пальцы Гуля привычным, отточенным за двести лет движением легли на рукоять обреза. Плавно выхватив оружие, головорез навёл пушку прямо на окровавленную голову Эда. Расстояние было не больше полуметра.       — Твой язык бежит впереди мозгов, ублюдок, — прохрипел Купер из-под полей шляпы. — За это и поплатишься.       Эд успел только дернуть челюстью, когда его зрачки сузились от первобытного ужаса. Купер нажал на спусковой крючок без секундного колебания.       Оглушительный, раскатистый выстрел эхом разнёсся по территории, сокрушая тишину. Разрывная пуля насквозь прошила череп связанного гуля и взорвалась в песке. Тело Эда мгновенно обмякло. Радиоактивная кровь быстро впиталась в песок. В воздухе запахло паленым мясом и пороховым дымом.       Таддеус застыл на месте, переводя дикий, ошарашенный взгляд со связанного, уже мёртвого Эда с дырой в голове на Купера, который спокойно стоял рядом, равнодушно засунув обрез в кобуру.       — Вы… вы убили его, — тихо, заикаясь, произнес Таддеус, Братские идеалы которого о суде, пленных и трибунале только что превратились в пыль. — Он же… он же связанный был, сэр. Он же ничего не мог сделать…       Говард не стал объяснять. Подняв с земли «Кобылью ногу» и обрез под обломками телеги, лишь тихо произнёс:       — Мы уходим.       Таддеус судорожно сглотнул, кивнул и молча поднялся на дрожащие ноги. Уцелевший ящик покоился в его руках, когда ошарашенный парень поплёлся за Говардом в сторону Броли.

***

      Хвостатая резко подняла голову со своих сложенных лапок, словно что-то предчувствуя.       К Джекстеру подошёл один из его охранников и что-то шепнул мэру на ухо. Гуль резко изменился в лице, уставившись на свою пустую чашку из-под кофе.       — Мисс Маклин, боюсь мне надо вас сейчас покинуть, — протараторил он, вставая из-за стола.       — Что-то случилось? — поинтересовалась Люси.       — Вот как раз таки мне это и надо выяснить, — ответил Джекстер. — Отдыхайте.       Гули ушли, скрывшись за углом довоенных домов, оставив девушку в лёгком недоумении. Хвостатая тоже вскочила, выбежав с террасы, и зарычала. За посетителями Люси не видела, на кого могла так агрессировать собака.       Натянув новую шляпу на голову, Люси поднялась со стула и обошла стол. Её взору открылся бегущей парень в рыцарских латах, с дырой в нагрудной пластине, по направлению к террасе. Убеженка сразу узнала в нём Таддеуса.       — Люси! — кричал Таддеус, размахивая руками в разные стороны. Видно было, что он запыхался. — Наконец-то я тебя нашёл. Ты в порядке?       — Д-да, Таддеус, что происходит? — Люси спустилась с террасы по лестнице, под заинтересованные взгляды посетителей.       Парень добежал до девушки, крепко её обняв, и шепнул на ухо:       — Всё пошло по одному месту. Нам надо сваливать, все подробности потом.       Таддеус схватил Люси за руку, потащив в противоположную от кафе сторону, но девушка выдернула свою руку из его крепкой хватки.       — Подожди, мои вещи остались в номере, надо их забрать.       — На это нет времени! Ворота сейчас закроются! — взмолился Таддеус.       — Я никуда не уйду без своего Пип-Боя! — твёрдо расставила приоритеты девушка, спешной походкой двинувшись в сторону отеля. — Может всё-таки объяснишь, пока мы идём, к чему такая спешка? Где вы были вообще?       — Мистер Гуль и Джекстер заключили сделку. Мэр попросил помочь с потерянным грузом, связанным с этими сыворотками, которые гули употребляют. По дороге обратно на нас напали, а потом мы врезались в здание. Один ящик уцелел, но мистер Гуль, когда мы пришли сюда, попросил на всякий случай отыскать тебя и уйти из города. Мы договорились встретиться за чертой поселения у старой водокачки. Мы проходили её, когда раненную тебя несли сюда вчера, — затараторил Таддеус, не упоминая Эда.       На подходе к городу, Говард строго указал кадету молчать про него.       — А сам он где?       — Пошёл разбираться с Джекстером, — нервно сглотнул парень, еле поспевая за быстрым шагом Люси.       Хвостатая мельтешила лапками рядом с девушкой, постоянно поворачивая голову на Таддеуса.       Иногда хорошая устойчивость к выживанию на поверхности не всегда приводила к выигрышу в тех или иных делах. И если Купер не единожды ощутил это на своей шкуре, то Люси оставалось лишь принять такой суровый исход. Гуль жив — и это главное. Но сказать, что девушка расстроилась, это ничего не сказать. Ей очень понравилось это место и так спешно покидать его не хотелось.       Троица забежала в отель через главный вход, минуя ресепшн, и рванула сразу к лестнице. В номере Люси схватила свой рюкзак, надела Пип-Бой на левую руку и все трое спустились обратно вниз.       Пройдя внутренний дворик, троица вышла к захлопнувшимся главным воротам. На посту бойцы обсуждали приказ никого не выпускать из города.       — Чёрт! — ругнулся парень, не понимая куда бежать.       — Милая, выведи нас отсюда, — обратилась Люси к собаке, которая как будто этого и ждала.       Хвостатая рванулась с места, ведя Таддеуса и Люси через весь город к полю для гольфа. Они бежали через оранжерею и рынок, минуя скопления людей, дорогу с ржавыми машинами и выбежали к полю. Таддеус чуть не свалился от усталости прямо в грязь, но собака не останавливалась, пока не добежала до невысокого колючего забора, запрыгнула на бочки для воды и ловко перепрыгнула забор, ожидая хозяев на той стороне. Колючек на том участке не было, поэтому убеженка перелезла без особого труда, что уж говорить про Таддеуса — его неуклюжесть даже и не помешала бы перейти эту преграду.       — Погони за нами не было, — заметила запыханная Люси.       — Я тоже заметил, — на тяжёлом выдохе согласился Таддеус. — Это всё потому, что мы быстрые, как чёртов винтокрыл.       — Мне кажется мы просто не были их главной целью, а если и были, то… даже не знаю. Ох, он там остался совсем один, может вернёмся и поможем?       — Это очень плохая идея, Люси. Если что-то пойдет не так, ему будет легче выбраться одному. Не зря же он сказал нам уйти.       Теперь то Люси по-настоящему начала переживать.

***

      Створки лифта разъехались в разные стороны. Джекстер вышел из лифта, пытаясь размять одной рукой шею. Охранник остался наверху в лабораториях, призывая работников не паниковать внезапным появлением головореза, который своим устрашающим видом перепугал всех, кого только можно.       Подойдя к двери своего кабинета заметил, что та приоткрыта, чего издалека заметно не было.       Такой нехороший знак навёл старого гуля на мысли, что разговор сейчас состоится невероятно тяжёлый, ведь как тогда объяснить слова охранника в кафе, что гули вернулись с одним ящиком и разделились в баре, перед тем как Говард взломал замок и спустился в лаборатории.       Тихонько распахнув дверь, взору ничего подозрительного не предстало.       Войдя спокойно в кабинет, Джекстер дошёл до рабочего стола, как за спиной послышалось:       — Хреновые у тебя замки.       Гуль резко обернулся, наблюдая у стены головореза, потрепанного, грязного и раненого. С выставленным вперёд револьвером. В другой руке он держал открытую бутыль с довоенным виски, опустошенную наполовину. Довоенный алкоголь немного заглушил его приступы.       Догадки в голове закружились разные и Джекстер озвучил самую очевидную:       — Проебались?       — Видишь ли, возникли некоторые трудности с перевозкой, — издалека начал Говард.       — Всё настолько плохо?       — Твой старый приятель Эд связался не с теми людьми, угоняя твой товар. Вот всё что осталось, — Говард указал обрезом на уголок дивана, где лежал небольшой ящик.       — Эд? — сильно удивился мэр, кинув взор на диван. — Он жив?       — Этот чертов ублюдок планировал убить нас и вернуться к тебе с половиной товара. Типа герой. На нас напали рейдеры, была погоня. Остался последний ящик и он выкатил свои смешные претензии на него, стал угрожать. И тогда я его убил.       По взгляду Джекстера казалось, что он не сразу поверил в слова Говарда. Мэр не был наивным, просто он прошёл очень долгий путь со своим давним напарником. Они вместе выживали, вместе поднимали город с колен, делили еду, сыворотки. Стали почти семьёй.       — Получается, я был для него никем, раз он меня предал? — скверно пробубнил бывший продажник. — Либо это была месть за мою ложь с Луной…       — Хоть мы и гули, но придаём так же как и люди, — заметил Говард. Оружие дрогнуло в руке.       Он увидел в Джекстере самого себя, ведь сам жил с мыслями, что люди уходят, предают и погибают.       — Столько лет… и всё зря, — не унимался мэр.       — Не зря, и знаешь почему? Потому что тебе больно, а раз больно… тогда хоть что-то было настоящим.       Джекстер ничего не сказал. Он отвернулся, чтобы поднять со стола бутылку рома и налить себе в стакан.       — Чего ты от меня ждёшь сейчас? — тихо молвил Джекстер перед тем, как опрокинуть в себя содержимое стакана. — После такого проёба ты ещё надеешься что-то от меня узнать?       — Я мог бы оставить его себе, — косясь на ящик озвучил Говард, — но великодушно принес тебе.       О том, что какая-то часть из ящика уже лежала у него в сумке — тактично промолчал.       — Зря старался, — встал «в позу» Джекстер. Новость о предательстве Эда слишком сильно его сейчас надломила.       На этих словах Говард понял, что разговор нормально не пойдёт. Такая надменность лишь только взбесила его. В револьвере оставался один единственный патрон и Гуль уж точно знал, как им распорядится.       — Просто скажи мне, где находится специальное убежище руководителей Волт-Тек? — замученная годами в голове фраза вылетела быстрее, чем проскочила об этом мысль.       — Я говорил тебе, что не знаю.       — Ты знаешь.       — Я ушёл раньше, чем твоя жена шагнула вверх по карьерной лестнице и мне известно лишь то, что известно тебе. Поэтому катись к чёрту.       Ввиду событий прожитых лет оставалось ясным, что вытягивать информацию из Джекстера придётся силой.       Нажав на курок, вылетевшая пуля угодила Джекстеру в ногу, прямо в кость. Пуля взорвалась, Джекстер хрипло вскрикнул и повалился на пол. Картина перед глазами навеяла воспоминания, как падал Уилзиг.       Прихрамывая, Гуль подошёл к мужчине и присел на корточки. Безупречный довоенный костюм-тройка был разорван на правом колене, откуда быстрой темной струей толчками выходила гулевская кровь. Джекстер судорожно хрипел, его челюсть сводило диким спазмом боли, а пальцы впивались в ворс ковра.       — У меня был просто адский день, не усложняй мне его ещё больше. Я напомню: когда я пришёл к тебе в первый раз с похожим вопросом, ты увернулся в ответе и ушёл из бара под каким-то бессмысленным предлогом, а на следующий день я узнаю, что ты свалил в Мексику…       — Мразь! — шипел от боли мэр. — Ты тогда пришел очень… не вовремя…       Тремор ярости колотил тело Говарда изнутри, но его голос звучал как лед.       — Да тебе просто было плевать на меня! Не захотел делиться со мной информацией, поэтому мне пришлось искать самому и знаешь в чём подвох? Все эти убежища для руководства были пусты, никаких следов и подсказок. На долгие годы мои поиски растянулись и всё это из-за тебя. Назови хоть одну причину, почему я не должен убить тебя прямо здесь и сейчас?       Джекстер издал рваный, захлебывающийся смешок, который перешёл в мучительный кашель. Он сплюнул кровь на ковёр и поднял на Купера свои темные, полные боли глаза.       — Ну так убей…       — Давай подойдём с другой стороны: что тебе известно про уничтожение Шейди-Сэндс? — Купер не собирался отнимать у мэра жизнь.       — Я слышал разное… про Волт-Тек… их принципы… Либо это кто-то посерьёзнее, — превозмогая боль прошипел Джекстер.       — А я поясню — город уничтожил Хэнк Маклин, служебная шавка моей жены и по совместительству папашка убеженки, по пятам которого мы следуем. Но видишь ли, следы оборвались и пришлось тащиться к тебе.       — Если это правда, то он больной ублюдок, у которого есть доступ к довоенным технологиям и единственное место, где такой как он может их найти… это в Нью-Вегасе, — сознался Джекстер, судорожно схватившись за простреленное колено и ноя сквозь зубы.       — Почему там?       Мэр уставился на головореза.        — Я помню разговоры о строительстве под отелем, но я ушёл, и без понятия, построили его в итоге или нет, — на его обезображенном лице появилась ядовитая ухмылка. — Сейчас с тобой его дочь… я догадался почему ты её держишь рядом с собой. Хочешь устроить торг и обменять её на свою семью, но такие как этот Хэнк… он не согласится на это.       Купер застыл. В груди ухнул тяжёлый, ледяной ком.       — Пойми же ты, Шейди-Сендс это только начало. Могут пострадать и другие города… и я уже молчу о новой ядерной войне, которую он может устроить. Тёмные времена всё ещё впереди и я не знаю, что должно произойти, чтобы наш мир, наконец, оправился от всего этого дерьма, — голос Джекстера сорвался на хриплый свист.       — А ты любишь свою жизнь я смотрю. Живёшь тут припеваючи, моральные устои и всё такое, — подначивал Говард, — прямо не придраться. Но этот городишко построен на грязные деньги и в нём нет ничего особенного.       — А ты всё ещё жив благодаря грёбаной надежде, которая не даёт тебе упасть лбом об камни… Почему ты продолжаешь искать свою семью в убежищах? Я более чем уверен, что такие люди как твоя милая женушка… имеют гораздо более масштабные связи, чем тебе кажется.       — Поясни.       — Анклав, дебил. Агенты под перекрытием. Их «кроты» везде! Даже в Волт-Тек они были. Я не удивлюсь если этот Хенк сам агент Анклава. Или твоя жена! Подумай на досуге.       Слово «Анклав» упало между ними, как раскаленный кусок плазмы. Купер грубо схватил Джекстера за воротник дорогого пиджака и притиснул к столу, едва не ломая мэру ребра.       — Да откуда тебе знать про Анклав? — лицо Говарда оказалось в сантиметре от лица Джекстера, а налившиеся кровью глаза дико блеснули.       — «Волт-Тек», «Анклав»… Какая, к черту, разница?! — прохрипел Джекстер, задыхаясь под его весом, но на его губах всё ещё держалась эта страшная, довоенная ухмылка. — Очнись! Кто, по-твоему, давал «Волт-Тек» деньги на постройку убежищ? Кто координировал взрывы? Это одна контора!       Джекстер схватил Купера за окровавленный рукав плаща, и его шепот прозвучал как шорох сухого песка:       — А ты просто цепной пёс, которой ведёт девку на убой!       Купер застыл, словно его превратили в кусок серого камня. Каждое слово Джекстера выжигало его изнутри сильнее, чем радиация. Вся его двухвековая цель, все его поиски Барб и Джейни только что превратились в чудовищную, издевательскую ловушку. Хэнк Маклин — не просто враг. Он часть той самой системы, которую создала «Волт-Тек» и к которой притронулась Барб.       Купер медленно, как штурмотрон с перебитыми реле, разжал пальцы. Джекстер мешком повалился обратно на ковёр, судорожно хватаясь за простреленную ногу, трясясь и кашляя кровью.       — Проваливай! Чтобы больше никогда не приближался к моему городу и ко мне в частности!       — Не обольщайся, ты ещё соскучишься по моей ублюдской роже, — язвил Говард.       «Король вестернов» выпрямился и выставил обрез вперёд, сымпровизировав выстрел прямо в голову Джекстера. Характерный «пуф» вылетел из его рта.       Когда головорез прихрамывая покинул комнату, старый гуль дотянулся до красной кнопки под столом, теряя сознание под вой сирен.

***

      Люси всё это время шла молча. Её ковбойская шляпа укрывала лицо от вечернего ветра, но внутри всё начало дрожать от предчувствия беды. Таддеус на фоне рассказывал о том, как получил свои доспехи, но его рассказы не помогли отвлечься от суровых мыслей.       Хвостатая трусила рядом, прижав уши от далекого воя сирен, начавшегося в городе после «визита» Купера к Джекстеру.       Люси боролась с сильным желанием вернуться назад, особенно после того, как зазвучали сирены. Хоть Гуль и приказал Таддеусу увести её, девушка понимала, что они оставили его там одного. Но Гуль этого хотел. Люси и Таддеус никак бы не помогли.       Водокачка встретила троицу скрипом ржавого железа и запахом сухого бетона. Пока Таддеус возился со своими доспехами, Люси присела на старый деревянный ящик.       Прошло полчаса, а Говарда всё не было. Когда стрелка часов перевалила за час, за спиной послышались тяжёлые, неровные шаги. Люси узнала их до того, как силуэт головореза вырезался на фоне света Луны.       Его плащ и засаленная под ним рубашка были испачканы чужой, бурой кровью. В неровном свете сумерек его облучённое лицо казалось натянутой маской. Челюсти были сжаты до скрежета прогнивших зубов. Его бил мелкий, едва заметный тремор.       Люси мгновенно поднялась с ящика. Она сделала шаг навстречу и потянулась к его засаленному рукаву плаща, но Говард не дал ей сделать второго шага. Он резко, с сухим и опасным щелчком взвел курок своего револьвера, даже не вынимая его из кобуры, отступив назад.       — Не приближайся ко мне, — негромко прохрипел он.       Этот короткий звук металла в тишине прозвучал для Люси как пощёчина.       В его голосе не было больше ни капли вчерашней уверенности и данного обещания в сказанной фразе про «глаза» и про то, что Люси посмотрит в них снова. Шляпа полностью скрывала его взгляд.       Люси застыла на месте, её рука медленно опустилась. Из-под полей ковбойской шляпы её большие глаза уставились на него с глухой, нарастающей обидой. Она видела, что его потрясывает, видела кровь, но его испорченная гордость выстроила между ними непреодолимую стену.       Таддеус и Хвостатая молча стояли в сторонке.       — Слушай, я понимаю, что наложала, когда зашла в ту хижину и попала в ловушку из-за этого яо-гая. Ты сказал мне не уходить далеко, но я не послушалась. Впредь я так больше делать не буду…. — осторожно начала Люси, боясь представить, что он с ней за это сделает.       Но чтобы там не было, Люси была готова к чему угодно, даже если Гуль решит дистанцироваться от неё. Всё же Люси не была источником всех проблем Говарда.       — От тебя пахнет отельным мылом, а у меня нет сейчас настроения вытирать свою грязь об твой чистенький видок, — как-то отстранённо и тихо молвил Гуль.       Люси слегка расслабилась.       — Таддеус мне немного прояснил, чем вы сегодня занимались. Вижу, что всё прошло не очень хорошо. Тем не менее, мы свободны? Куда мы теперь?       Купер криво ухмыльнулся, упрямо пряча свое бессилие после погони перед Эдом под маской высокомерия.       — Скажем так… контракт с Джекстером аннулирован из-за форс-мажора, но… я выяснил где находится твой папка. Мы идём в Нью-Вегас.       — Хорошо, — спокойно ответила девушка, силясь скрыть свою радость о новости об местонахождении своего отца. — Ты ранен? Чья это кровь?       Купер только сейчас заметил, что вся его одежда была пропитана лошадиной кровью, вперемешку с гульей.       — Не суй нос в чужие могилы, Волти. Нас ждёт дорога.       Таддеус судорожно сглотнул, чувствуя, что атмосфера между ними стала холоднее, чем в криокапсуле Братства Стали. Он поспешно зашагал вперёд по тропе. Купер пошёл следом за кадетом, свистом уводя за собой Хвостатую, демонстративно держась от Люси на расстоянии пяти шагов. Никаких прикосновений. Полная, удушающая дистанция.       Люси осталась стоять у водокачки на пару секунд. Она шумно и рвано выдохнула, подавляя подступивший к горлу ком, и зашагала за ними в темноту пустыни.