Another way

Джеймс спал, и сон, который к нему пришёл, не хотел успокоить разум и, тем более, дать шанс на отдых. Бессознательное погрузило его в свою тьму, где смешались в одну кашу образы из прошлого и настоящего. Пробуждение случилось как раз после того, как Бонду начало казаться, что он вот-вот утонет в реке крови. Постепенно возвращаясь в реальность, он дал себе пару минут, чтобы пережить смутные отголоски чувства беспомощности. Заработали органы чувств, и знакомый запах собственного быта проник в сознание, давая сигнал мозгу окончательно погасить панику. Бонд находился в том же положении, когда открыл глаза: сидя на стуле лицом к кровати. «Что-то не так. Что-то сильно не так», — кровать казалась неестественно пустой, но Джеймс не мог вспомнить почему. Его небольшая амнезия закончилась, когда раздался резкий грохот из ванной. Он тут же вспомнил о Демиане и его травмах, которые не предполагали движения дней пять точно. Джеймс рванул на звук, и, к счастью, дверь была не заперта. Уэбб-младший сидел на полу ванной, а вокруг валялись лекарства из вывернутой аптечки, которую Джеймс и Тим хранили за зеркалом над умывальником. Тело Демиана было напряжено, нога уперлась в раковину, а спина сильно прижималась к стене, затуманенные глаза с застывшим ужасом смотрели на вошедшего. Пара ран открылись. Тонус мышц можно было списать на попытки облегчить боль от порезов, переключив внимание, но Джеймс видел, как бесконтрольно ведет себя тело Демиана. Больше походило на ломку, что не могло быть реально, не с его другом, помешанным на здоровье и физических нагрузках. Джеймс не знал, что делать в этой ситуации. Сокращение дистанции могло оказаться лишним, он пробовал сделать пару шагов вперёд, и ему не понравилось то, что он увидел в глазах напротив. Очевидно, Демиан видел не его и находился сейчас не в его ванной. Затравленный взгляд, ожидание наказания и полная беспомощность перед своим мучителем. — Демиан. Что ты хотел найти? — Бонд выставил обе руки вперёд, но оставался на месте. От знакомого тембра голоса плечи друга немного расслабились, и он попытался сконцентрировать взгляд, вынырнуть в реальность из своей головы. Он был на грани нервного срыва. — Ох, Джеймс, — его тело забила дрожь, а глаза увлажнились, — я чертовски облажался. Бонд всё же двинулся вперёд, чтобы сесть напротив Демиана, которого постепенно начали одолевать невротический смех и накатившие эмоции. — Я могу помочь? — вопрос касался всей ситуации в целом. — Давай заставлю ответить того, кто тебя ранил. Хочешь, он пару раз на нож упадёт? — Ха-ха, не надо, с моим отцом это довольно опасно, — он хотел что-то ещё сказать, но прикрыл лицо и рот. Джеймс понял, что необходимо выйти, и, как только он сделал это, Демиан прочистил желудок. Бонд спустился на кухню и принёс большое количество воды. Это не сильно поможет, но лучше, чем ничего. Он оставил воду и стал ожидать; спустя около часа звуки за дверью прекратились. Пока Демиан лежал, свернувшись на полу, в отключке, Бонд решил заменить повязки у открывшихся ран и, намочив полотенце холодной водой, протёр лицо друга. Далее оставалось только ждать. Джеймс заканчивал заменять испачканное постельное бельё, когда Уэбб-младший вышел из ванной. Вид у него был «помятый», если так можно говорить о человеке, который сперва пережил пытки, а затем и ломку. Синяки под его глазами стали ещё темнее. Он, аккуратно ступая, дошёл до кровати Джеймса и медленно лёг. — Извини за вопрос, но от чего тебя ломает? — Демиан медленно повернул голову, его больше не мутило, и от этого Бонду стало немного спокойнее. Если бы он сидел на чём-то серьёзном, вряд ли бы тошнота так быстро прошла. — Не уверен, можно ли называть это ломкой. Я не принимал препарат отца со вчерашнего дня, — лицо Бонда ничего не выражало, но внутри поднялась тревога. — Это биологический компонент для улучшения работы мозга. Он находится в разработке и в скором времени сможет улучшать, помимо умственных, и физические способности. Джеймс неопределённо промычал. — И сколько тебя пичкают этим? — Где-то лет с 17, тогда отец мне представил эту разработку. Она хорошо действует, — Бонд решил спросить, не приходят ли за эффектом последствия. — На самом деле они есть. Мне становится тяжело думать, появляется туман в голове и тяжело двигать конечностями, но в любом случае плюсы перевешивают. Эмоции уходят, и становится легче принимать решения. — А ты не думаешь, что в этот препарат могут специально добавлять компонент, вызывающий зависимость, или его структура вводит тебя в замкнутый круг, где ты берёшь в долг сам у себя? — Даже если это так, от него слишком много пользы, и, к тому же, отец нацелен на моё максимальное развитие. Зачем ему специально делать из меня наркомана? — Чтобы контролировать? — Джеймс задумался. — Даже после того, что он сделал, ты всё ещё считаешь, что он хочет тебе блага? Чем ты заслужил такие увечья? Глаза Демиана потемнели, и после довольно долгой паузы Бонд услышал ответ. — Я... сам виноват. Всё кончено, я предал ожидания папы. Ты сам знаешь, что меня не было на экзамене, это автоматическое отчисление. — Ага, так и? Тебя пытали из-за прогула? — Не просто из-за прогула. Я не смог больше молчать и рассказал ему о своём желании перепоступить на психотерапевта, это разрушило всю его работу. Он сделал очень многое, чтобы обеспечить мне будущее профессионального бойца. Я понимаю его злость. — Хорошо, скорректирую. Тебя пытали из-за того, что ты изъявил желание поменять профессию на ту, что тебе более нравится? Ответ Бонду был не нужен, он увидел достаточно, чтобы понять весь абсурд ситуации. Изменять представление Демиана о своём отце он не собирался, хотя ему очень хотелось, чтобы друг перестал оправдывать человека, причинившего ему зло. Он выдохнул: — Вспомни Зуко, — Демиан закатил глаза, — Он делал всё, что требовали от него, и даже больше. По итогу он всё равно остался искалечен и изгнан. Сейчас тебе грозит что-то, или Уэбб от тебя отстанет? — Он сам дал мне уйти и сказал, что не хочет больше видеть. Не думаю, что его... помощники будут искать меня. — Ну, так и прекрасно. Я в душ. Джеймсу нужно было освежиться, а ещё желательно выпить кофе и поесть. Закончив в ванной, он принёс с кухни бутерброды и две кружки. Оба парня ели с чувством, что самое страшное позади. Первым заговорил Демиан. — Не хочешь переехать в мой дом? — Бонд даже перестал жевать. — Не светит мне получить новую «дозу», теперь не смогу отличить право от лева. Сам понимаешь, мне нужен охранник. — Понятное дело. Драгоценности нужен охранник, а не телохранитель, — Джеймс благополучно получил пинок в плечо, хотя сам не понял, за что. — Ауч! Драгоценностям не положено пихаться, они должны просто красиво лежать! — последовал ещё один, более сильный пинок; следующий уже должен быть на поражение. — Хорошо, а когда вещи можно переносить? — Доедай и собирайся. Джеймс офигел. — Ты бы ещё предложил марафон пробежать, мы не сможем прямо сейчас это сделать, — на вполне резонное замечание он получил абсолютно спокойный ответ. — Во-первых, какие «мы», если «ты» будешь таскать? Во-вторых, хватит болтать и доедай свой сэндвич. Джеймсу казалось, у него довольно много вещей, но, если учитывать, что для их перемещения потребовалась всего вторая половина дня, выяснилось, что есть куда расти. Парни больше не обсуждали произошедшее, это было бесполезно. Свой выбор Демиан уже сделал, и далее ему нужно было только пройти по выбранному пути, который хоть и был более непредсказуем, но сильнее всего отражал его желания. Путь же Джеймса оставался тем же, и он вернул фокус на себя: необходимо сильно отдохнуть, если он не хочет, чтобы через пару дней на тренировке братья Мурто вытерли им матрас. У Демиана были некоторые накопления и связи, что позволило ему оставаться в студенческом доме какое-то время, даже если его приказ об отчислении был официально подписан, но в скором времени ему нужно было выехать, и Джеймс вернётся в свою комнату. Бонд был спокоен за друга: отсутствие примесей в крови и давления от отца благоприятно отразились на его сне. Травмы заживали. Готовил преимущественно Бонд; по меркам Демиана его блюда были не на все сто процентов полезными. Кухня Уебба-младшего была очень питательной, но не совсем вкусной, поэтому единогласным решением, один против одного, Демиан был отстранён от кухни. Будни ребят проходили спокойно. У Джеймса возобновились занятия, и много времени он проводил в зале, остаток времени готовил или читал в комнате Демиана, пока тот изучал материалы для поступления. Уебб-старший объявился один раз, и то не лично: от его имени пришло письмо с текстом: «Ты мне больше не сын. Не смей упоминать моё имя рядом с собой». Когда Демиан показал письмо Бонду, тот не смог сдержать смешок. «О, этот мужчина действительно любит наводить драму!» Даже, когда совместная жизнь парней закончилась, их связь не ослабла. Они были отражением одного человека, оба чувствовали это. Спустя много лет, закончив медицинский университет на кафедре психологии, Демиан начал личную практику, Джеймс же стал новобранцем в отряде секретного назначения. Сюрприз произошёл, когда выяснилось, что помимо статуса «близких людей», они стали «коллегами». Джеймс долго не рассказывал Демиану, как именно тот попал В MI6 боясь гнева товарища, но правда всё равно дошла до Уебба-младшего. Всё таки, Бонд входил в число его клиентов.