Разрешаю не дышать

— Слушай, Забини, ты задрал! — Высоким, слегка визгливым голосом, возмутился Тео. — Сколько можно подкалывать меня, а? — Буду продолжать до тех пор, пока ты не поумнеешь, — спокойно отозвался, в свою очередь, Блейз. — А мы все прекрасно знаем, что это никогда не произойдёт. — Ты в полной заднице, Нотт. — Изрёк Малфой, как бы завершая этой фразой разговор. Однако, Теодор не был бы собой, если бы оставил подобное высказывание без внимания. — Пошёл ты! — Не желая оставаться крайним, воскликнул Тео, запуская в блондина подушкой, которая до этого мирно покоилась на диване. Малфой, естественно, увернулся. Реакция у парня была превосходной, игра в Квиддич не прошла даром. — А вот за это можно и получить, — многозначительно взглянув на брюнета, заявил Драко. — Нападение на декана факультета чревато последствиями. — Ох, прошу прощения, ваше зазнавшееся Слизеринское величество! — Нотт изобразил нечто похожее на поклон, одной рукой придерживая мантию, а другой показывая средний палец. — Вот охреневший, не правда ли? — Растягивая губы в ухмылке, прокомментировал Забини. — Ничего, и на него управа найдётся. — Невозмутимо ответил Драко. Уголки его рта дрогнули. Троица сидела у Малфоя в кабинете, собравшись для того, чтобы обсудить первый день Драко в качестве декана Слизерина. Блондин был рад, что сегодняшний вечер проводит в компании друзей, но те, как обычно, начали спорить с друг другом, начиная с каких-то мелочей и заканчивая более глобальными вещами. В итоге, Блейз снова оказался прав, а Тео — в ауте. Драко уже настолько привык к этим бесконечным спорам друзей, что не представлял, как эти двое могут вообще нормально общаться между собой. — Так ты не ответил, — возобновляя беседу, подал голос Блейз. Он повернулся к Драко, намеренно игнорируя недовольное бормотание Нотта. Тот уселся на край стола, складывая руки на груди. — Как себя ощущаешь в качестве преподавателя? — Я в восторге. — Ответил Малфой. Лицо его при этом не выражало никаких эмоций. — Тебе ли не знать, что для меня это обыкновенная формальность. — А как тебе Грейнджер в роли декана Гриффиндора? — Оживился Тео, устремляя хитрый взгляд на Драко. Блондин нахмурился. Впрочем, он ожидал подобного вопроса, поэтому другу застать его врасплох не удалось. В который раз. Забини молчал. Однако, Малфой был уверен, что он так же хотел бы услышать честный ответ. — Мне всё равно, — махнул рукой Драко. — Я давно не вспоминаю о ней. Друзья ничего не ответили, лишь чуть слышно вздохнули. Почти синхронно. А блондину стоило огромных усилий, чтобы не взглянуть на них. Он не хотел врать, но сейчас это было самым верным решением, дабы избежать ненужных вопросов. — Грейнджер, кстати, очень неплохо выглядит, — не унимался Нотт. — Если ты не планируешь с ней опять замутить, то я бы к ней подкатил тогда. Глаза Драко мгновенно стали стеклянными. Ладони сжались в кулаки. Дыхание становилось прерывистым. Забини тут же вмешался, осознавая, что может последовать далее. — Он просто неудачно пошутил, Драко, забей, — положив руку на плечо друга, тихо проговорил Блейз, награждая Нотта уничтожающим взглядом. — Правда ведь? — Конечно, — тут же отозвался Тео, который сник, понимая, что взболтнул лишнего. — Это просто шутка, не более. Ладони Малфоя медленно разомкнулись, дыхание вернулось к привычному ритму. Теодор никогда не умел вовремя заткнуться, поэтому нередко попадал в конфузные ситуации. Хорошо, что Забини зачастую был рядом. Лишь ему удавалось разрулить всё в нужное русло. Как и сейчас, в ситуации с Малфоем. Оба были в курсе отношений Драко и Гермионы и оба понимали, что это запретная тема. Но Нотт — такой Нотт… — Давайте лучше обсудим, какие клёвые девчонки окружают нас в этом году, — Блейз убрал руку с плеча Драко, расслабленно откидываясь на спинку дивана. — Та, рыженькая, как её там… Понеслось. Малфой закатил глаза. Теперь их точно не остановить. В чём, в чём, а в разговорах, касающихся женского пола, его друзья всегда находили общий язык. Наверное, потому что это было единственной темой, где их взгляды перекликались. Однако, Драко не слушал их, погружаясь с собственные тягостные мысли. Если ему понадобится найти себе подружку на одну ночь, он сможет сделать это и без помощи приятелей. Другой вопрос: захочется ли? Затащить в постель каждую вторую девчонку, которая подмигнула ему, как бы невзначай, но на самом деле это всегда означало: «Возьми меня, я хочу тебя». Стало неинтересно. Слишком доступно. Другое дело Грейнджер. Драко захотелось дать самому себе отрезвляющую пощечину. Снова она. В его мыслях. Её образ, такой чёткий, манящий… Твою мать. Можно было обмануть кого угодно, но не себя. Как вышло так, что из жгучей ненависти, их отношения переросли в душераздирающую, трахательно-крышесносную историю? Кто бы вообще мог подумать, что примерная девочка окажется совсем не такой, какой видели её все окружающие. Какой видел её раньше он. Точнее, наоборот — в упор старался не замечать. Называя её грязнокровкой, думая о том, что она недостойна даже дышать рядом с ним. И как же вышло так, что через пару месяцев начала их отношений, он уже не мог представить своей жизни без неё? Каждый раз он жадно вдыхал её запах. Лаванда, мята и ваниль. Одновременно свежо и сладко. И он совсем недавно сходил с ума от этого запаха. Зарываясь рукой в её каштановые, вьющиеся волосы. Изучая взгляд тёплых, карих глаз, которые так до невозможности прожигающе смотрели ему будто бы в самую душу, обнажая её перед ней. Он не мог забыть её прерывистое дыхание у себя на шее, когда он жадно целовал её сведённые от наслаждения скулы. Её тёплые подушечки пальцев, плавно скользящие по его руке, вызывая рой мурашек на коже. Эти воспоминания отравляли ему жизнь. Порой, накрывало так, что он опускался на колени, находясь в полном одиночестве, зарываясь руками в волосы, и из его груди вырывался вскрик отчаяния. В такие моменты, он хотел лишь одного: взять волшебную палочку, поднести её к виску и произнести заклинание Обливэйт. Наверное, пару лет назад в подобной ситуации он так бы и поступил, но не сейчас. Сейчас он стал взрослым. А взрослые решают проблемы, а не бегут от них. По крайней мере, его мать учила именно этому. Интересно, с такой политикой по жизни, почему Нарцисса выбрала его отца? Люциус всегда был трусом. И когда он лупил Драко в детстве, за малейшую провинность, разве это было не проявление трусости? Невозможность признать тот факт, что ты облажался. Просто не справился. И сделать виноватым того, кто был слабее тебя во всех смыслах. Драко ненавидел отца за это качество. Но, к сожалению, осознавал, что оно есть и в нём самом. Парень горько усмехнулся. Яблоко от яблони, так это называется, кажется? И вот теперь Драко каждый день задавал себе вопрос: сможет ли он провести грядущий учебный год рядом с ней? Ведь трусость никуда не делась, просто спала внутри. Иногда она высовывалась наружу, впиваясь, словно клешнями во внутренности. Вынуждая смотреть на Грейнджер и презирать. Не позволяя признать тот факт, что за презрением скрывается нечто намного большее. И к этому чувству Драко был не готов. Признать его, значит — принять. А трусость такого не позволит. Ещё и их общее обучение Патронуса. Помня о том, как шептал девушке нежные слова, как мог прикоснуться к её коже, и какой она была на вкус… — ...Девчонка из Когтеврана, такая с большими, — Тео провёл руками по воздуху, очевидно, пытаясь изобразить женскую грудь. — Интересно, какой у неё размер? — На себе не показывай, придурок, — не в силах сдержать смех, сказал Блейз, шлёпнув Нотта по рукам. Драко осознал, что вновь позволил мыслям завладеть собой без остатка. Молодец, продолжай в том же духе. Пусть крышу сорвёт окончательно. — Эй, Малфой, ты вообще слушаешь? — Голос Теодора вернул Драко обратно в кабинет. — Нет, задумался. — Бросил блондин, сжав зубы. — Нам уже пора, — поднимаясь на ноги, проговорил Забини. Видимо, понял, что Драко хочет побыть один. Эта черта Блейза всегда нравилась Малфою. Без лишних слов — он всегда просто действовал. — Ладно, оставим декана наедине с его заумными мыслями, — следуя примеру Забини, Нотт спрыгнул со стола, направляясь к выходу. — Увидимся завтра, профессор.

***

Гермиона осторожно шагала вперёд, периодически озираясь по сторонам. Очередное поручение от Ордена Феникса. Девушке предстояло незамеченной спуститься в подземелья Слизерина, чтобы попытаться проследить за Малфоем. Грейнджер нужно было выяснить, посвятили ли блондина в ряды Пожирателей смерти. Конечно, когда Гарри и Рон узнали о задании, которое ей поручили, они, мягко говоря, остались не в восторге. Рональд даже хотел натянуть глаз на пятую точку Грюму, однако Гермиона лишь недовольно поморщилась на подобные высказывания. Она знала, на что шла, когда согласилась вступить в Орден. Перед этим, девушку неоднократно предупреждали о том, что ей предстоит не только зелья готовить, а ещё и заниматься разными поручениями, вроде таких: по возможности узнавать о дальнейших планах вражеской стороны, сражаться, если придется, применяя боевые чары. И Гермиона согласилась. А в сложившейся ситуации слежка за Малфоем была вынужденной мерой, потому как прошёл слух, что его совсем недавно посвятили в Пожиратели. Гермиона невольно ловила себя на мысли, продолжая спускаться всё ниже, ощущая прямо под кожей сырость подземелий, на верном ли она пути? А что если всё пойдёт не по плану? Что если она попадется? Как в таком случае поступит Малфой? Неужели, убьёт её? Девушка криво усмехнулась. Не посмеет! Он всегда был трусом. А чтобы совершить убийство, нужно быть абсолютно бесстрашным и беспристрастным человеком. По крайней мере, так думала сама Гермиона. А если он не сможет убить её, в чём она уже не сомневалась ни секунды, тогда что? Что именно он предпримет? Станет пытать? Или подчинит её волю заклятием Империус? Бред. Зачем ему это? Грейнджер расправила плечи, так, что на мгновение спёрло дыхание, не обращая внимания на назойливые мысли, кружащиеся беспокойным вихрем в голове. Всё будет хорошо. И точка. Лишь бы не подскользнуться. Вот это сейчас было бы крайне нелепо. Поэтому, Гермиона достала заранее припрятанную палочку из кармана джинс, выставляя руку вперед. — Чёрт, почему так темно… — Прошептала девушка, даже не удосужившись подумать о последствиях. — Люмос! Круглый шарик света зажёгся на кончике волшебной палочки, которую Гермиона чуть не выронила, стоило ей заметить неподалёку от себя высокую худощавую фигуру, будто бы застывшую каменным изваянием, почти сливаясь со стеной. — Кто это тут у нас? — Фигура медленно приближалась к девушке, отчего та сразу же захотела развернуться и бежать, как можно дальше. Хоть в полутьме не было видно лица, голос она узнала сразу. Грейнджер открыла рот, но не смогла издать ни звука. Попалась. Самый тупой поступок Гермионы Грейнджер. Молодчина. А фигура, тем временем, приблизилась к ней настолько, что теперь девушка без труда могла различить аккуратные, аристократичные черты бледного лица. — Грейнджер? Ты ли это? — Малфой приблизился к ней практически вплотную, обдавая её лицо запахом крепкого алкоголя. — Отчего Гриффиндорскую мышь принесло в подземелья? И пока Гермиона собиралась с мыслями, продолжая стоять с открытым ртом, блондин сам же ответил на собственный вопрос. — Наверное, потому что ты — мышь! — Пьяный смех заполнил коридоры, отражаясь эхом от каменных стен. — А таким как ты самое место в подземельях. Драко качнулся вперед, с трудом удерживая равновесие. Сердце девушки на мгновение сжалось от страха. Таким Малфоя она не видела ни разу. И чего от него ожидать, не имела представления. — Ха! Очень смешно, Малфой! — Дрожащим голосом, отозвалась Гермиона. Ей очень хотелось сделать шаг назад, но она не могла. Потому как позади неё была лишь стена. — У мышки прорезался голосок? — Драко схватил Грейнджер за подбородок, лишая её возможности отвернуться. — Так может всё-таки просветишь меня, какого хера ты забыла здесь? — Пусти, — прошипела Гермиона, сцепив зубы. — Мне больно. — Поверь мне, грязнокровка, ты ещё не знаешь, что такое боль… Нокс! Палочка Гермионы со стуком упала на каменный пол. Теперь их лица освещал лишь тусклый свет горящего поодаль факела. Малфой отпустил подбородок девушки, однако тут же схватил её за предплечья. — Показать тебе? — Губы Драко приблизились к губам Грейнджер настолько, что расстояние между ними было не более сантиметра. — Предупреждаю: будет больно. И прежде чем Гермиона успела как-либо среагировать, Малфой с остервенением впился в чуть приоткрытый рот Грейнджер. Его разгорячённый алкоголем язык пытался проникнуть вглубь, чтобы завязать поцелуй, однако Гермиона с силой стиснула зубы, не позволяя. Девушку сотрясало мелкой дрожью. В голове пульсировал один-единственный вопрос: «Что он, к чёрту, вытворяет?» Малфой резко отстранился, взгляд его наполнялся каким-то отчаянным безумием. Гермиона смотрела ему прямо в глаза, не в силах опустить взгляд. Ей было страшно и волнительно одновременно. — Я не отпущу тебя, пока не попробую, — злобный шёпот в ухо. — Какая ты на вкус. На этот раз, Драко, всё ещё не разжимая рук, собственным телом подтолкнул Гермиону к стене, отчего та громко вскрикнула, больно ударившись о камень. — Я тебя не отпущу. — Повторил блондин таким тоном, что Гермионе окончательно стало не по себе. — Чем дольше будешь сопротивляться, тем тебе же хуже. И в следующее мгновение Драко вновь впился губами в дрожащие губы девушки. Однако, Грейнджер никак не хотела сдавать позицию, продолжая упрямо стискивать зубы. — Какая глупая мышь… — Малфой отстранился лишь на мгновение, прошелестев эту фразу Гермионе куда-то в висок. Затем, он прикусил нижнюю губу девушки, отчего та снова вскрикнула. Малфой, воспользовавшись моментом, тут же запустил свой язык внутрь. От внезапно нахлынувших эмоций Гермиона чуть не задохнулась. Язык Драко скользил по её нёбу, исследуя, дразня. И Грейнджер, к собственному ужасу, поняла, что отвечает на эти манипуляции. Даже не так. Она хотела отвечать на эти манипуляции. Между ними завязался горячий поцелуй. Девушке уже доводилось целоваться с парнями, но то, что происходило прямо сейчас — ни шло ни в какое сравнение с предыдущим опытом. Их языки сражались за первенство, обжигая друг друга так, что казалось во рту вот-вот начнётся настоящий пожар. Малфой вкладывал в этот поцелуй, пожалуй, даже слишком много рвения. Словно злился, пытаясь выплеснуть это чувство из себя. Поделиться им с ней. Чтобы она на собственной шкуре прочувствовала — каково это. Он отпустил руки Гермионы, перемещая ладони на её талию. И чем сильнее он прижимался к дрожащему телу, тем сильнее сжимались его пальцы. В тот момент, когда Драко провёл кончиком языка по верхней губе Грейнджер, из груди девушки вырвался неконтролируемый стон, который блондин поспешил поймать губами. Разум Гермионы стремительно покидал её. Она уже забыла, зачем вообще пришла в эти чёртовы подземелья, на какой она стороне и как правильно нужно дышать. Сейчас девушка чувствовала лишь идеальное тело прижимающее её к стене. Крепкие пальцы, которые удерживали её за талию. И сводящие с ума губы, с привкусом огневиски. В следующее мгновение всё прекратилось так же внезапно, как и началось. — Добро пожаловать в мой мир, — Драко отстранился, размыкая пальцы. — Надеюсь, экскурсия тебе понравилась. И Гермиона ощутила. Нечто, напоминавшее боль, разорвалось в грудной клетке. Только что это была за боль, она так и не поняла. — Ты… Ты… Сволочь! — Грейнджер занесла руку, чтобы отвесить Малфою пощечину, однако тот перехватил её. — Больше никогда не смей прикасаться ко мне! — Ты так и не усвоила урок? — зловещий шёпот проник в самую душу. — Мышь не сможет тягаться с охотником. Взгляд Гермионы скользнул по руке Малфоя, той самой, которой он удерживал её руку. И сердце пропустило удар. Чёрная метка, проклятая метка Волан-де-Морта красовалась на бледной коже блондина. Наверное, если бы он не закатал рукава своей белоснежной рубашки Грейнджер не заметила бы её. Но она заметила. И захотелось тут же провалиться сквозь землю. Она только что целовалась со своим злейшим врагом. Теперь уже во всех смыслах. Теперь это было не просто детской враждой, а самой настоящей взрослой войной. И как быть со всем этим, как дальше продолжать свой путь — она не имела ни малейшего понятия. Ведь то, что она ощутила сегодня рядом с ним, так просто забыть уже не получится. Малфой медленно разжал пальцы, отпуская руку девушки. Грейнджер тут же бросилась за свой палочкой, после чего стремительно помчалась прочь из подземелий. И лишь её гулкие шаги, доносящиеся эхом, напоминали ему о собственном необъяснимом поступке.

***

Сегодня Гермиона проснулась с чувством небывалого волнения. А всё потому, что именно на сегодня был назначен первый урок обучения Патронуса. С Малфоем. Вдвоём. Внезапно руки сковало тремором. Да что же это… Девушка чуть не всхлипнула от накатившего чувства беспомощности. Каким образом, она собралась учить блондина заклинанию, если не может взять под контроль собственные эмоции? Гермиона поднялась с постели, подойдя к зеркалу. Отражение оставляло желать лучшего. Синяки под глазами, всклокоченные волосы, сжатые в тонкую полоску губы. Да уж, с этим нужно срочно что-то сделать. Иначе, она распугает всех учеников. Грейнджер улыбнулась собственным мыслям. И осознала, что руки её больше не дрожат. Совсем другое дело. Она принялась расчёсывать непослушные пряди, приводя их в приличный вид. Закончив с причёской, девушка направилась в ванную комнату. Наспех умывшись и почистив зубы, она вернулась обратно в спальню, на ходу доставая заранее подготовленную одежду. Переодевание заняло не больше пяти минут, затем Гермиона поспешила к выходу. По плану у неё был сначала завтрак, а потом урок трансфигурации с первокурсниками. Далее — ещё один урок с четвёртым курсом, перерыв, обед. Снова урок. И ближе к вечеру занятия с Малфоем. Грейнджер злорадно усмехнулась про себя. О том, что Гермиона будет обучать Малфоя заклинанию Патронус уже гудела вся школа. Вчера на собрании деканов, МакГонагалл известила об этом всех присутствующих. Выражение лица Драко в этот момент было неподражаемым. Словно его заставили при всех съесть целую тарелку слизней. Ещё бы. Такого унижения он наверняка уже давно не испытывал. Грязнокоровка будет обучать чистокровного волшебника. Отличная статья для «Ежедневного пророка». Прямо на главную страницу. Гермиона на долю секунды поймала себя на мысли, что ей даже жаль его. Однако быстро взяла себя в руки. Жалеть уж точно не стоит. Девушка толкнула двери в Большой зал. Прошла мимо рядов с глазеющими на неё учениками, останавливаясь около стола для преподавателей, за которым собрались все. Все, кроме Малфоя. Не удивительно. Он редко бывал на завтраке. И девушку в очередной раз напрягло то, что она все ещё помнит, по какой причине он их пропускал. Разве можно помнить подобное, если человек тебе безразличен? Она ведь каждый день себя именно в этом и убеждала. Создалось ощущение, что они до сих пор были парой. Грейнджер нахмурилась. А были ли они вообще когда-то парой? «Ты снова думаешь о нём. Перестань сейчас же!» — Голос в сознании был полон осуждения. — Гермиона, ты меня слышишь? Земля вызывает! Грейнджер резко вздрогнула, когда до неё дошло, что обращаются к ней. — Да, я здесь, — девушка присела рядом с Гарри и Роном. Последний заботливо подливал в чашку Гермионы чёрный чай. Её любимый — Эрл Грей. Но даже аромат любимого напитка не смог отвлечь её от тягостных мыслей. Сознание, будто издеваясь, подкинуло ей очередное воспоминание. Из разряда тех, о которых она предпочла бы не вспоминать больше никогда. И всё это так отчётливо. Так ярко. Словно она прожила этот момент заново. Ощущая его совсем рядом. Только руку протяни и… — Мне кажется, или она действительно в стране грёз? — Голос Рона вновь возвращает Гермиону с небес на землю. — Ты посмотри, какое мечтательное выражение у неё на лице. А, Гарри? Однако Поттер ничего не отвечает. Лишь рассеяно кивает, стараясь не смотреть на девушку. И Грейнджер благодарна ему за это. Осуждения она сейчас бы просто не вынесла. — Давай завтракать, Рон, — тем временем, спокойно говорит брюнет, накладывая себе в тарелку омлет. — Нам ещё нужно подготовить кабинет к уроку. — Точно, — Уизли легонько бьёт себя по лбу. — Никак не привыкну, блин. — У тебя ещё будет такая возможность, — ответил Поттер, пережёвывая кусок омлета. — Мы только начали учебный год. Гермиона, всё ещё пытаясь прийти в себя, решила, что ей тоже необходимо поесть. Морить себя голодом не входило в её планы. Девушка последовала примеру друга, накладывая себе в тарелку омлет и пододвигая ближе чашку чая, которую до этого так предусмотрительно наполнил Рон. — Как жаль, что я не видел его лица вчера, — сощурившись, произнёс Уизли. — Малфоя наверняка удар хватил, когда он узнал, что Гермиона будет его обучать. В этот момент, девушка чуть не поперхнулась чаем. Об этом действительно знала вся школа. Видимо, поэтому на неё с нескрываемым любопытством смотрели ученики, когда она проходила мимо. — Брось, Рон, — Гарри отложил столовые приборы в сторону, изучая лицо рыжего, сквозь слегка запотевшие стёкла очков. — Тебе до сих пор не надоело? — Мне никогда не надоест, — угрюмо ответил Уизли. По его голосу стало понятно, что его задевает безразличие Гарри в этом вопросе. — Он издевался надо мной много лет, между прочим. — Об этом никто забывать не собирается. Ко мне он тоже всегда относился с… презрением. Повисла пауза. Рон протянул руку и взял с блюда горсть винограда. Гермиона замерла с вилкой в руке, так и не донеся её до рта. Напряжение затягивалось с каждой секундой, словно в тугой ком затягивают верёвку. — Ладно, проехали, — вдруг выпалил Рон, тем самым разрядив обстановку вокруг. — Не хватало ещё из-за него ругаться. — Да никто и не собирался. — Очень тихо, практически одними губами, пробурчал Гарри. Брюнет ещё пару мгновений сидел без движения, словно что-то анализируя в уме. Затем, часто заморгал, обращаясь к другу: — Нам пора идти. Уизли кивнул, поднимаясь с места, на ходу продолжая жевать фрукт. — Всё, Рон, пойдём уже, — поторопил его Гарри, наблюдая за тем, как тот чуть не подавился крупной виноградиной, ещё не прожевавший тех, что уже были у него во рту. Уизли бегло махнул рукой девушке, в немом жесте показывая: «до скорой встречи». Гермиона невольно улыбнулась. Как приятно было осознавать, что хоть такие мелочи остаются неизменными. У Рона всегда был отменный аппетит. Порой, девушка даже удивлялась, как в него может помещаться столько еды. Проводив друзей взглядом, Грейнджер вернулась к созерцанию содержимого своей тарелки. Доедать не хотелось. Поэтому, девушка поднялась со своего места, направляясь в сторону выхода, когда её неожиданно окликнула Чжоу Чанг. — Привет, Гермиона, — смущенно улыбаясь, поздоровалась брюнетка. — Как твои дела? — Спасибо, Чжоу, всё хорошо, — немного растерянно, ответила Грейнджер. — Тебя Полумна попросила ко мне подойти? — Нет, я по другому поводу. Было заметно, что Чанг сильно волнуется. Это насторожило Гермиону. Первая мелькнувшая догадка: может, с Гарри или Роном что-то случилось? Сразу мимо. Она рассталась с друзьями почти пять минут назад, и Чжоу в это время была в зале. Тогда, что же? — Ты же не против, что я к тебе на «ты» обращаюсь? — Внезапно спохватившись, уточнила брюнетка. Создавалось впечатление, что она намеренно тянет время, чтобы не рассказывать Гермионе то, что планировала. — Конечно, не против, Чжоу, что за глупости, — отмахнулась Грейнджер. — Так что ты хотела мне сказать? У меня не так много времени, скоро начнется первый урок. — Да, я понимаю, — девушка опустила глаза, уставившись на носки собственных туфель. — Я хотела предупредить тебя. Ты ведь сегодня будешь обучать заклинанию Малфоя? Гермиона едва смогла сдержать измученный выдох, который рвался у неё из груди. Да сколько можно-то? Вместо этого, она коротко ответила: — Да. А что? — Я слышала, совершенно случайно, — поднимая широко распахнутые глаза, чтобы Гермиона, не дай Мерлин, не заподозрила её в том, что она способна подслушивать намеренно, — как его друзья, Теодор Нотт и Забини Блейз обсуждали, что Малфой задумал что-то по отношению к… тебе. Что-то не хорошее. Сердце Гермионы болезненно сжалось. Что мог Малфой хотеть от неё? Неужели, решил отомстить за прошлые события? Может, брюнетка просто не правильно поняла разговор его друзей? — А ты не слышала, что именно он планировал сделать? — Грейнджер поневоле перешла на шёпот. — Может, хоть какие-нибудь подробности? — К сожалению, нет, прости, — как-то уж слишком обречённо отозвалась Чжоу, отчего Гермионе стало не по себе. — Они стояли в коридоре и заметили меня, поэтому я поспешила уйти оттуда. — Ты всё правильно сделала, — Грейнджер хотела поддержать девушку. — Тебе не за что извиняться. — А вдруг, он задумал нечто действительно плохое? — Во взгляде Чжоу можно было различить искреннее беспокойство. Это не было праздным любопытством. — Просто будь поаккуратнее с ним, ладно? Малфой всё-таки бывший Пожиратель смерти. Последнюю фразу Чанг произнесла намеренно тихо, наклонившись к Гермионе. — Спасибо, Чжоу, — стараясь казаться невозмутимой, ответила Грейнджер. На самом же деле, у неё внутри всё похолодело. — Я пойду, пожалуй. — Ах, да! — Опомнившись, воскликнула брюнетка. — Полумна меня наверняка заждалась, я тоже пойду. Удачи, Гермиона. Чжоу наградила её каким-то уж слишком жалостливым взглядом на прощание, отчего Грейнджер захотелось покинуть Большой зал немедленно и стремительно. Так она и поступила. Не оглядываясь и не разрешая собственным мрачным мыслям завладеть сознанием без остатка. Хватило того, что сердце ныло в груди так, словно предчувствуя неминуемую беду. Уроки и обед прошли, будто в тумане. Вроде Гермиона присутствовала, раздавая указания, объясняя тему предмета, произнося выученные до дыр заклинания. Затем лениво пережёвывая пищу, даже не ощущая вкуса. Но в то же время она мысленно уже была в кабинете, который им выделила МакГонагалл для занятий вызова Патронуса. Представляя образ блондина перед собой. И это окончательно лишало её остатков здравого смысла. Вплоть до самого вечера, она делала всё на автомате, иногда возвращаясь в суровую реальность, но затем её снова уносило куда-то в небытие. И вот наступил вечер. Гермиона с ужасом осознала, что ноги сами ведут её в нужный кабинет, где её уже наверняка ждал блондин. Он никогда не опаздывал, поэтому она не сомневалась, что стоит ей открыть дверь и зайти внутрь помещения, он будет там. Вальяжно сидеть на краю стола, в нетерпении сжимая пальцы. Дрожащая рука вцепилась в дверную ручку, медленно потянув её на себя. Щелчок, и — бинго! Вот он сидит в своей излюбленной позе, со сжатыми ладонями. Гермиона нервно сглотнула. Она так и осталась стоять на пороге, не в силах заставить себя сделать и шагу. — Неужели? Грейнджер собственной персоной, — привычным, раздражённым тоном, заявил Малфой. — Ты опоздала, между прочим. — Поразишь меня заклинанием за это? — Огрызнулась девушка, ощущая спиной деревянную поверхность. Ноги, словно вросли в пол. Драко ничего не ответил. Он смотрел прямо на Гермиону, и было в его взгляде нечто напоминавшее недоумение. «Будь на чеку. Не ведись на эти взгляды. Помни, о чём тебя предупреждала Чжоу». — Мысленно твердила себе девушка, незаметным жестом сжимая волшебную палочку, спрятанную под мантией. — Так и будешь стоять? Может, начнём занятия? — Раздражение парня нарастало. Это чувствовалось даже на расстоянии. — Мне бы хотелось скорее закончить с этим. — Что ты задумал, Малфой? — Вырвалось у Гермионы. Она даже не успела подумать. Просто спросила то, что терзало её практически весь день. Блондин даже замер на мгновение. Взгляд серых глаз смотрел с недоверием. Словно он действительно не понимал, о чём шла речь. — Не имею понятия, о чём ты говоришь. — Отчеканил Драко. Взгляд его оставался неизменным. — Кажется, кто-то слишком усердно работал с чарами на уроках. — Не валяй дурака, Малфой! — Гневно воскликнула Гермиона, заставляя себя сделать шаг вперед. — Я знаю, что ты хотел поиздеваться надо мной на нашем занятии! — По-моему, издеваешься здесь только ты, — устало откликнулся парень, поднимаясь с места, засовывая руки в карманы брюк. — Мне надоело выслушивать твой бред. Гермиона ощутила, как её щеки вспыхнули. Почему он отпирается? Чжоу не стала бы подшучивать над ней, выдумывая небылицы. — Неужели, тебе так сложно просто сказать мне правду? — Грейнджер продолжала шагать по кабинету, медленно приближаясь к блондину. Тот даже не шелохнулся. — Грейнджер, если ты сейчас же не объяснишь нормально, что тебе надо от меня, клянусь, я… — Чжоу Чанг слышала сегодня, как твои дружки Блейз и Нотт обсуждали, что ты собираешься сделать со мной что-то плохое! Эту фразу девушка выкрикнула на одном дыхании. И только потом поняла, насколько по-детски абсурдно она прозвучала. Малфой несколько секунд внимательно вглядывался в лицо Гермионы, которая стояла всего в нескольких шагах от него, словно не в силах поверить, что она говорит серьёзно, словно ожидая окончания фразы. Но когда он понял, что продолжать девушка не собирается, блондин запрокинул голову назад, расхохотавшись. Нечто неприятно кольнуло в груди. Грейнджер стиснула зубы, ощущая как гнев начинает постепенно заполнять лёгкие. «Смешно тебе? Посмотрим, кто будет смеяться последним!». Гермиона резко выдёргивает руку вперед, зажимая в ней палочку. Направляя её кончик на опешившего Малфоя. — Либо ты сейчас говоришь, что хотел со мной сделать, — ледяным тоном, процедила девушка. — Либо я применю Петрификус. Посмотрим, как скоро обнаружат тебя твои дружки. — Опусти палочку, Грейнджер, — с непроницаемым лицом, командует Драко. — Ты сошла с ума. — Уверен? — Щёки Гермионы вспыхивают с новой силой. — Хочешь проверить? — Чёрта с два! — Внезапно восклицает блондин, демонстрируя тем самым, что выдержка подошла к концу, одним быстрым движением вскидывая руку. Теперь не только в его грудь направлена волшебная палочка. — Хочешь поиграть? Ты ведь знаешь, что проиграешь. — Петриф… — Легилименс! Вспышка белого света чуть не сбивает девушку с ног, прежде чем она успевает осознать, что произошло. И только её короткий вскрик «нет» заполняет помещение, перед тем, как всё сокровенное предстаёт перед взором Драко. — На тебе такая миленькая магловская кофточка, — ехидный голос Малфоя в голове. — Они, похоже, вообще фантазией не блещут. Гермиона смеется. Как-то отдаленно, словно сквозь невидимую оболочку. — Во-первых, — и снова этот деловитый тон. — Это не кофточка, а толстовка. А во-вторых, чем тебе не нравится надпись? Всё просто и понятно. — Я же не сказал, что мне не нравится, — голос парня звучит почти приглушённо, обволакивая сознание, будто сладостным предвкушением. — С удовольствием прикоснусь к ней. Потому что, — многозначительная пауза, во время которой сердце Гермионы замирает. — Она скрывает то, что принадлежит мне. Драко часто моргает, и до него медленно доходит, что он только что натворил. Сука. Нахрена он это сделал? Проник в сознание Грейнджер. Будто ему собственной неразберихи в голове было мало. Он вообще не собирался использовать каких-либо заклинаний против неё. Никакого зловещего плана, про который так настойчиво повторяла Гриффиндорка у него не было. Идиотка Чанг просто не так поняла разговор Блейза и Нотта, по-другому и быть не может. Блондин почти против воли поворачивает голову в сторону девушки. Лицо её скрыто за ладонями, плечи сотрясаются. Твою же мать. — Грейнджер? — Тихо зовёт. Но подойти ближе не решается. Она продолжает всхлипывать, отчего ему тут же хочется сломать себе руку, ту саму в которой была зажата палочка. Надо сделать что-то. Однако Гермиона резко отрывает ладони от лица, с ненавистью впиваясь взглядом в парня. — Как ты посмел? — Голос её дрожит. То ли от гнева, то ли от обиды — не разобрать. — Это был твой план, да? Унизить меня? Что же, поздравляю, у тебя получилось! И прежде, чем Драко успевает сделать шаг в её сторону, Гермиона обхватывает себя руками, пулей вылетая из кабинета.