Лобной ленте верить нельзя

***

      — Ого! — Не Хуайсан закрыл пол-лица веером и прищурился, пряча улыбку за расписной бумагой. Только глаза хищно блеснули из-под опущенных ресниц. — А что? Он не соглашается на ваши предложения? — Вэй Ин хихикнул, плюхнулся на подушку и тут же по-хозяйски вытянул ноги. — Да, я вино случайно потерял, но зато у Не-сюна запасы остались. Ты мог бы мне в пиалу налить? Пожалуйста! — Он сложил ладони в молитвенном жесте и посмотрел на Не Хуайсана щенячьими глазами, которым невозможно было отказать, даже если очень хотелось. — Хорошо, — Не Хуайсан протянул ему кувшин, сам сел на соседнюю подушку и открыл книжку с лимонной обложкой. Но читал он без особого интереса, лениво перелистывая страницы, будто мысли его были далеко — то ли в недавней сцене у забора, то ли в том, как быстро Вэй Усянь выпьет всё вино и начнёт просить ещё. — Прям сам сказал? Просто из-за просьбы? Даже не порезал на куски Бичэнем? — Цзян Чэн не собирался молчать, хотя сам знал ответы на все свои вопросы. Он стоял у подоконника, скрестив руки, и смотрел на Вэй Усяня так, будто пытался найти в нём хоть каплю здравого смысла. — Цзян-сюн, что ты так распереживался? Всего лишь эта нефритовая статуэтка заговорила — что такого? — Вэй Усянь рассмеялся громче обычного и отхлебнул вина из пиалы. Ему вдруг стало интересно, насколько быстро ему удастся растопить Лань Ванцзи. И сможет ли вообще? Конечно! По нему все девчонки Юньмэна сохли. Ну, может, не все. Самые серьёзные просто фыркали и отворачивались с корзинками лотосов. Даже не делились! Вэй Ин, конечно, не сильно расстроился — ну, может, чуть-чуть, самую малость. Он опустил взгляд в пиалу и на мгновение задумался. Тот взгляд Лань Ванцзи — когда он сказал те слова — был странным. Не злым, не презрительным. Скорее... изучающим. Будто он тоже что-то в нём заметил. Но что? Вэй Ин не знал. И это его зацепило.

***

В первый день по прибытию в Гусу Лань Вэй Усянь с Цзян Ваньинем прошагали несколько сотен ступенек вверх. Хоть они и были заклинателями, дыхание не сбивалось, но дело это было долгое и утомительное — особенно когда каждый второй камень хотелось пнуть. Чтобы скоротать время, они пытались разговаривать. Зная их обоих, они подрались уже на сотой ступеньке, а на второй вообще обругали друг друга десятиэтажной бранью, причём так громко, что эхо разносилось по склону и пугало птиц в ближайших кронах. Пройдя злополучную лестницу, они наконец вышли к высоким резным воротам и упёрлись взглядом в огромную скалу с гладкой, отполированной поверхностью. На ней было высечено более трёх тысяч иероглифов — все своды правил Облачных Глубин. Догмы громоздились одна на другой, выстроенные ровными рядами, словно стена, которая с первого взгляда давила на плечи. В глазах Вэй Ина мелькнуло что-то среднее между «вы серьёзно?» и «я, кажется, разучился читать». Он перевёл взгляд на младшего и увидел то же самое выражение, но с более ярким оттенком раздражения. Цзян Чэн уже мысленно прикидывал, сколько из этих правил Вэй Усянь нарушит в первую же неделю. И прикидка выходила неутешительной. Их встречали. Рядом с воротами стоял высокий парень на вид шестнадцати лет — в белоснежных одеждах, с аккуратной лобной лентой, которая развевалась от ветра, и с мечом на поясе. Меч был таким же светлым, холодным и отполированным до блеска, как и сам его хозяин. Весь его вид кричал о праведности, сдержанности и полном отсутствии желания тратить время на пустые разговоры. Взгляд у него был ледяной, но не презрительный — скорее отрешённый, будто он смотрел сквозь людей, а не на них. Вэй Усянь, сам того не заметив, выпрямил спину и поправил несуществующие складки на рукаве. Он опустил взгляд и посмотрел на свой мешок с вещами: пара чжунъи, верхняя одежда Юньмэн Цзяна, кошелёк с мелочью и маленький кувшин вина, который он всё-таки сунул на дно в надежде, что никто не заметит. Если честно, он и сам не знал, пронесёт ли его через проверку. Сейчас, глядя на этого безупречного юношу у ворот, Вэй Ин почему-то вдруг подумал: «А этот точно заметит». Тем временем Цзян Чэн уже снял вайи и протянул свой мешок на проверку. Вэй Усянь замешкался ровно на секунду — ему почему-то стало некомфортно от мысли, что придётся снимать верхнюю одежду перед этим белым нефритом. Чувство было странное: не стыд, нет — скорее любопытство вперемешку с лёгким вызовом. Он тоже послушно снял вайи, но, когда передавал мешок, на мгновение поймал взгляд стоящего у ворот. Тот не смотрел на него. Он смотрел на кувшин, который мелькнул в глубине мешка. И губы его дрогнули — едва заметно. Вей Усянь отметил это про себя. И почему-то улыбнулся. Просто так. Потому что внутри кольнуло что-то острое и новое — он только что нарушил правило, и ему это спустили с рук. Интересно.