Стрижиха и коршун

Собрав все осколки ценного фарфора времён династии Юань и выбросив их в ведро, Варми положила инвентарь для уборки в кладовую и вопрошающе взглянула на «господина». Взяв стрижиху за тонкую ладонь, Заргул повёл её по винтовой лестнице на верхний этаж, к собственным покоям: — Как тебя зовут? — Ну… Я Варми. — опустив взгляд ответила птичка, следя за ступенями, чтобы опять не споткнуться. — А вас как? — Заргул, — демоническую фамилию он счёл лишней упоминать. — Спать будешь в отдельной комнате или в моей? Если в отдельной, будет в два раза больше работы, — демон снова издевательски наклонил голову, погладив когтем по линиям на ладошке начинающей служанки. На самом деле девушку при рождении назвали Гуарми, что значит «Копьë». В языках народов где она родилась даже не было самого звука «В». Но в последствии, там, куда она перебралась, еë имя насмешливо исказили до «Варми» — что с крельского переводится буквально как «наложница» или даже «шлюха». — Вы хотите… чтобы я спала в одной комнате с вами?.. это настолько важно?.. — подозревающе посмотрела она снизу вверх на Заргула. — Вдруг мне посреди ночи чего понадобится, — он развёл крыльями. — Трахать не буду, без шуток. Ну, может, когда привыкнешь ко мне. Теперь уже Варми совершенно не верила ему. Слишком много фактов. И для себя девушка твердо решила, что если в его покоях нет отдельной кровати для неё, то… Стриж так и не придумала, что будет делать в такой ситуации. Они зашли в спальное помещение, и второй кровати тут, как и ожидалось, не оказалось. Та, что имелась, была шириной на троих, ну или на одного Заргула, если тот крылья расправит. Богатая, под балдахоном, с бельём синей гаммы. Коршун вальяжно прошёл, открыл шкаф у стены и показывал Варми на чистое бельё: — Старые простыни, наволочки и одеяльники снеси в прачечную. Я провожу туда. Свежие одень на подушки и одеяла. После этого твои труды на сегодня окончены. Краснея под чёрными перьями, Варми разглядывала кровать, неспешно шагая к ней. Осознание того, что ей нужно будет спать с Заргулом, отбросило последние тени сомнения в том, что её ожидает впоследствии. И тогда она решила применить своё последнее оружие, чтобы сохранить девственность. — Я-я п-переносчица венеры. — внезапно вымолвила она, когда слегка нагнулась, чтобы снимать старое бельё. — Е-если будете трахать меня — заразитесь! Да только не знала врунишка, что гарпии были одними из тех рас, которые не являются переносчиками ни сифилиса, ни спида, ни герпеса, ни других постельных заболеваний. Коршун же лишь слегка усмехнулся. — Биологически я не способен заразиться, — зажигал в это время свечи Заргул, чтобы служанке было проще, а шторы, наоборот, закрывал, пусть за этим окном и стояла вечная ночь отдалённого космоса с мелкими звёздами и скоплениями галактик. — Но от секса с тобой я всё равно воздержусь. Заргул бросил на служанку холодный взгляд и вышел из комнаты. Птица, похлопав глазами, взяла старые наволочки и проследовала за демоном в прачечную. — Если ты уже знаешь про венеру, то должна знать, и как её не получить. Не из собственного же опыта ты этого нахваталась, — Заргул довёл её до закутка с большой керамической коробкой, куда и повелел сбрасывать простыни, помятые, но не заляпаные. — Э… да? Наверное… — птица без труда перекинула объекты стирки через край корзины, и они благополучно оказались на её дне. По возвращению птица начала шустро устилать кровать. Правда, наволочки для подушки она по незнанию натянула наизнанку. Пододеяльник так вовсе не осилила, слишком уж узкой ей казалась щель в ней. — Да, эти дурацкие, — Заргул распорол когтем дырку пошире. — От прошлого домовладельца. — Подушки он перевернул как надо сам, как долгое время и делал, будучи без слуг. — Во сколько лет ты осиротела? — Осиротела?.. — птичка не испытывала какой-либо тоски или печали по своим родителям, так как совершенно не помнила их и даже не знала, потому ответила вполне буднично. — Я не помню. Наверное когда мне было… года четыре? — И кто тебя потом воспитывал, учил разговаривать, воровать и не попадаться? — из запасных подушек дворнянин сложил у кровати подобие гнезда для мелкой. Не королевская кровать, но, вероятно, ей будет комфортнее так, чем с огромным мужчиной. — Ну… никто, — пожала она плечами. — Я училась как-то сама. Сперва было… — она остановилась, задумавшись о чём-то и отведя взгляд, — в общем… неважно… — девушке не хотелось вспоминать неприятные моменты взаимодействия с дворовыми детьми, что не особо любили каку-то странную голую замарашку. Голодные и холодные ночи в подвалах. А так же моменты первых краж, ни одна из которых не заканчивалась для неё удачно. Во всяком случае, первое время. — Удивительно, как ты выжила. Молодец, — сел на своё ложе Заргул, когда с постельным бельём было покончено. — Если не хочешь спать на кровати, можешь на подушках. У тебя остались вопросы, которые тебе уснуть не дадут? — Да. — однозначно ответила она и подошла вплотную к Заргулу. Смотря в его глаза она спросила лишь одно. — У меня будет зарплата? В комнате воцарилась короткая, но напряжённая тишина. — Ого, — Заргул опустил к ней острый и широкий клюв. — Тебе не каждый день еда выпадала, а ты хочешь и денег. В какой валюте тебе платить? Давно не выбирался в цивилизацию. На континенте, откуда в Ойум приплыла девушка, в ходу была валюта — таакин. Это бронзовые либо, реже, золотые диски разного размера, внешним видом визуально напоминающие двулезвийные топорики-лабрисы. — В таакинах. Крупными, — ответила птичка, скрестив руки под грудью. — Такой не знаю, — пришла очередь удивляться теперь Заргулу. Он не слышал про такие монеты, а потому в когтях кошелёк, вытащил из него чёрный алмаз размером с перепелиное яичко. Этот камень он поставил на тумбу рядом с кроватью. В аду чёрные алмазы встречались чаще прозрачных из-за покрытия пород шлаками. — Это за год работы. Самое крупное, мельче нет. Правда, не знаю, где ты это тратить собралась, если от меня тебе ещё не скоро уходить. — Это что такое? — девица с любопытством рассматривала столь необычный камень. Она никогда таких не видела, и его цвет вызывал у неё диссонанс. Он одновременно и блестел как драгоценность, и был черным как уголь. Ей захотелось проверить его на прочность и швырнуть о что-нибудь, убедившись что это не просто кусок стекла. — Неогранённый бриллиант. Стоит четыре души, если верить оценщику. Примерно тысячу золотых монет пятисотой пробы. Обычно служанкам платят меньше, но на тебе будет много работы, а как освоишься — не только по дому, но и в лаборатории. Читать умеешь? — продолжил демон между делом выяснять масштабы предстоящего культурного шока. — Неа. Читать я совершенно не умею, — ответила птичка, всё ещё заинтересованная любованием камня. Варми выглядела уже чуть более оптимистичной. Даже слегка улыбнулась. Но после задала ещё один вопрос, внезапно осознав кое-что. — Постой, души? Что еще за какие-то ритуалы, души… ещё и эта сумасшедшая погода… как будто бы тут какие-то демоны, — усмехнулась она. Она не успела пожить долго с родителями, потому в демонов и преисподнею она совершенно не верила, считая это байками. — Ага, «просто импы», — Заргул вспомнил что-то своё и лёг в постель. «Какие-то»… «какой-нибудь»… Адрамелех, отец Заргула, ей бы клюв выбил этим алмазом за подобную дерзость к дворянину, но Заргул трезво оценивал, что она и не могла знать о его происхождении, да и незачем. — Туши свечи и спокойного сна. — Ч-что?.. уже прямо так?.. сразу?.. — растерялась птичка. Тот факт, что он не хочет, чтобы она спала отдельно, уже явно намекало на то, что он хотел претворить сказанное ранее в дело. Скрепя сердце (или скрепясь с сердцем, или скрипя сердцем), она положила кристал на стол и медленно легла на кровать, укрывшись одеялом, устроившись на краю. — Сказку рассказать, что ли? — неожиданно спросил у неё Заргул, немного повернув голову в её сторону. — Ты не настолько плохо сегодня трудилась, чтобы это можно было назвать пососным. — А чем это можно назвать? — спросила она тихо своего соседа по кровати. — Не самым лучшим. Пососно, это если бы я действительно настолько разозлился, что тебе пришлось меня сосать. Но уж кого мне Айн Соф Аур послал, — не желая препираться с самоунижением девушки, Заргул мотнул рукой, будто закрывая ей глаза на расстоянии, и навёл на неё лёгкие чары сна. И потом приобнял как подушку, засыпая и сам. Девушка уснула практически моментально. После многодневного путешествия по северу, ещё и практически на голодный желудок — немудрено. Хотя Варми уже не раз показывала себе, что она до жути живучая.