История маленькой пылинки. Часть I. Шажочки сквозь пыль

      Пещера Самурая Х была наполнена приглушённым синим светом от генераторов. Воздух пах металлом и пылью. Один за другим входили мастера стихий — усталые, но живые.       Я стояла чуть в стороне, глядя, как Нейро проверяет карту и передаёт данные Ву.       — Как же я рад, что вы меня услышали, — сказал он, улыбаясь.       Я уже хотела спросить, кто ещё успел, как вдруг в проходе мелькнула знакомая тень.       — Брат!.. — вырвалось само собой.       Он успел повернуться — и я бросилась к нему.       — Да я здесь, всё в порядке, — сказал он, обнимая меня.       — «В порядке»? — фыркнула я. — Дядя передал, что головы нам оторвёт при встрече. А тебе, между прочим, отдельно — от жены.       Шэдоу неловко кашлянул.       — Давай… не будем о плохом, ладно?       — Как скажешь, — усмехнулась я.       В центре пещеры собрались все. Металл под ногами звенел, пока Тёрнер шагнул вперёд.       — Зачем вы нас созвали? Мы ведь должны сражаться!       Мастер Ву поднял взгляд.       — Сражаться может каждый, — сказал он спокойно. — Но лишь одна сторона держит победу.       Ния включила голографическую карту, и на ней вспыхнули десятки красных точек.       — За это время Чен захватил всё восточное побережье, — объяснила она. — Теперь он двигается внутрь страны. С каждой разрушенной деревней его сила растёт.       Карлоф нахмурился.       — Много красного… Карлоф не любит красный.       Я не удержалась от улыбки и перевела взгляд на Кая. Тот смутился и отвернулся — наверное, вспомнил, как в первом испытании отправил Карлофа под люк.       — Как же мы их остановим? — спросил Гравис. — Большинство из нас потеряли своих драконов. А их… десятки раз больше.       — Шестьдесят два и четыре десятых раза, — сухо добавил Зейн.       Все переглянулись. Я вздохнула. Даже цифры звучали пугающе.       — Мне страшно так же, как и вам, — заговорил Ллойд. — Мы проиграли первую битву, но это не конец. Когда мы потеряли Зейна, команда чуть не распалась. Но мы не сдались. Мы стали сильнее.       Его слова задели что-то внутри. Я поймала себя на мысли, что тоже боюсь — не за себя, а за всех нас.       Ву подошёл к карте и указал на северо-восток.       — Надежда есть. Галерея старейшин.       — Галерея чего? — удивился Шэдоу.       — Старейшин, — ответил Ву. — Армия Чена огромна, но завтра, после захвата восточной деревни, ему придётся пройти через Каньон Эхо. Узкое место — вот здесь, под памятниками наших предков. Если ударим там, у нас будет шанс.       — Если не победим, — мрачно произнёс Гармадон, — Ниндзяго развалится, как карточный домик.       — Карлоф не любит проигрывать! — воскликнул Карлоф и стукнул себя в грудь. — Карлоф готов!       — У нас есть один день, — заключил Ву. — Всё решится завтра.       — Да! — ответили все разом.       Я смотрела, как мастера расходятся, обсуждая детали, а внутри всё сильнее сжималось чувство тревоги.       Я подошла к брату, когда остальные уже ушли.       — Шэдоу… я связалась с дядей. Попросила его помочь нам.       Он насторожился.       — Ты уверена, что это хорошая идея? Не аукнется ли ему это?       — Других у нас нет, — сказала я и достала коммуникатор. — Позвоним вместе.       Через пару секунд на экране появился его силуэт.       — Дядя, — я старалась говорить спокойно, — Чен идёт на запад. Нам нужна поддержка. Отправь часть людей в Галерею старейшин. Это решающая битва.       — Уже делаю, — ответил он. Голос был жёсткий, как всегда. — Люди выдвигаются. И постарайтесь выжить, дети.       Связь оборвалась.       Мы с братом молчали несколько секунд. Где-то за стеной гудели генераторы.       — Завтра всё решится, — тихо сказал он.       Я посмотрела на него.       — Да. Завтра решится всё — и для Ниндзяго, и для нас.

***

      Следующее утро началось слишком тихо.       Мы стояли у корабля — воздух пах металлом и пылью после ночной подготовки.       Шэдоу проверял оружие, взгляд у него был холодный.       — Мирэй, останься на корабле. Не встревай в войну, ясно?       Я молча кивнула. Спорить было бессмысленно.       Он ушёл вместе с остальными мастерами стихий, и вскоре они скрылись в ущелье.       Корабль ещё не поднимался — двигатель прогревался медленно, будто тоже не хотел в это верить.       Я стояла у борта и смотрела вдаль. В узком проходе между скалами уже двигалось войско Чена — тёмная масса, сверкающая клинками.       Они остановились на мгновение… а потом ринулись вперёд, поднимая копья.       Их первые ряды провалились в яму — ловушка сработала. Взрыв пыли, крики, удар металла.       Мастера с обеих сторон бросились в бой.       Я видела, как тени двигались вдоль стен — Шэдоу успел добраться до блейд-коптера, сбил змея и сам сел за управление.       Он стрелял точно, прикрывая тех, кто был на земле.       Через несколько минут к ущелью подлетел наш корабль. Ву и Гармадон с палубы начали стрелять из пушек — тяжелые сети с утяжелителями падали на землю, сковывая врагов.       Я направила свою пыль вниз — ослепляя змей, лишая их ориентира.       — Ния, Мисако! Время бросать якорь! — крикнул Ву.       Мы зависли над ущельем, сбрасывая якоря — каждый удар ломал наземный транспорт врага, поднимая его обратно в воздух.       Но вскоре три блейд-коптера выстроились сбоку и открыли огонь.       Мы едва успели уйти от них, корабль вздрогнул, и Ву приказал подняться выше.       Внизу Чен взлетел на своём ротоджете, стреляя прямо в скалы.       Стену пробило, проход расширился, и огромная статуя начала падать.       Гравис успел её остановить, перенёс в сторону — но за ней образовался новый проход, через который змеи хлынули вперёд.       — Они прошли за черту! — крикнула Ния.       В этот момент на палубу, держа цепь якоря, поднялся Ллойд.       Рядом с ним — маленькая белая змея; в руках — древняя книга.       — Пайтор говорит, что можно закончить войну! — выкрикнул он, подбегая к Ву и Гармадону.       Ву взглянул на карту.       — Они прошли последнюю черту… теперь никакая сила их не остановит.       — Разве только сила истинного анакондрая, — тихо сказал Пайтор.       Гармадон нахмурился.       — Но ты сам говорил, что не поможешь, даже если снова станешь великим.       — Если полководцы, которых вы изгнали в Мир Проклятых, увидят, что здесь творится, — они остановят самозванца, — ответил Пайтор, переворачивая страницы.       Мисако подошла ближе.       — Из Мира Проклятых нет возврата.       Гармадон взял книгу, пробежал глазами строки.       — «Если тот, кто проклял, займёт их место…» — прошептал он. — Я могу освободить воинов клана анакондрая. Пайтор вздохнул.       — Но оказавшись там, магия требует цену.       — Мы не позволим тебе, — резко сказал Ллойд, забирая книгу. — Мы не отдадим тебя ради победы!       — Если будем медлить, потеряем Ниндзяго, — ответил Гармадон.       — А если они не помогут? — спросила Мисако.       — Они хотели мира не меньше нас, — сказал он твёрдо. — Да, Чен развязал обе войны. И, не думал, что скажу это… но Пайтор прав.       — Я не допущу этого, брат, — произнёс Ву.       Гармадон посмотрел на него.       — Кого мы обманываем? Мне не успеть загладить всё, что я сделал. Но если я могу спасти Ниндзяго…       — Ты снова собираешься бросить нас? — закричал Ллойд. — Хорошо! Но не думай, что я стану смотреть, как ты уходишь!       Он швырнул книгу на пол и прыгнул с корабля.       — Ллойд! — крикнул Гармадон.       Выстрелы заглушили всё.       Пайтор наклонил голову.       — Если решение принято… тогда пора.       Гармадон поднял книгу и протянул её брату.       — Читай, Ву. Мы оба знаем — Ниндзя не нужны два сенсея. Останется только один.       Ву закрыл глаза.       — Хорошо.       Он начал читать заклинание. Воздух вокруг Гармадона закрутился в вихрь, и тот поднялся в небо.       — Мисако… сможешь ли ты простить мне то письмо?       — Уже простила, — тихо ответила она.       — Скажи Ллойду, мне жаль…       — Ты можешь сказать это сам, — послышался голос сына.       Ллойд снова забрался на палубу.       — Если кто-то и проведёт тебя туда — то я.       Он взял книгу из рук Ву и дочитал заклинание.       Сверху открылся яркий портал, воздух вспыхнул светом.       Гармадон улыбнулся.       — Я мечтал создать мир по своему подобию… не понимая, что уже создал его в тебе.       Поток света окутал его, и он исчез, затянутый порталом.       Из небес посыпались яркие призраки — души воинов, что начали забирать армию Чена в проклятый мир.       Портал закрылся.       И к ним подлетели полководцы Анакондраев.       — Спасибо, Пайтор, — сказал старший. — Ты заслужил награду. Предки гордятся тобой. Наконец-то.       — Ну, что тут скажешь, — улыбнулся тот, — все мы меняемся.       Полководец поднял руку, и тело Пайтора засветилось — он вырос, стал высоким, сильным, как прежде.       — О, совсем другое дело! — рассмеялся он.       Главный из полководцев повернулся к Ллойду.       — Спасибо тебе, мастер Ллойд. Вы сделали то, что не смогли мы. Благодаря вам равновесие восстановлено. А твой отец… дал нам свободу.       Он поклонился, и вместе с остальными полководцами исчез в открывшемся портале.       Корабль приземлился неподалёку от мастеров стихий.       — Ха! Вы им врезали! — рассмеялся Тёрнер.       — Хочешь сказать — все мы, — ответил Коул.       — Да, — кивнул Карлоф. — Это умнее, чем биться против вас!       Все рассмеялись. Я выдохнула впервые за долгое время.       Джей хлопнул Зейна по плечу, обращаясь ко всем:       — Если понадобится помощь — зови.       Нейро подошёл к нему.       — И вы не забывайте. Благодаря вам каждому из нас есть куда вернуться. Спасибо, Ниндзя.       Он пожал Зейну руку.       — Спасибо тебе, друг, — ответил тот.       Я подошла к брату.       — Возвращаемся домой?       — Да, — усмехнулся он. — Пора получать пиздюлей.       Я улыбнулась, но вдруг почувствовала странное. Будто кто-то прошёл рядом, почти касаясь плеча.       Обернулась — никого.       Может, показалось?..       — Ты идёшь, Мири? — позвал Шэдоу.       — Да, — сказала я, оглянувшись в последний раз. — Иду.

***

      Дом встретил нас тишиной.       После гула моторов и грохота пушек — эта тишина казалась почти нереальной.       Мы с братом стояли у дверей, оба перепачканные пылью, с обгоревшими вещами.       — Ну что… — протянул Шэдоу, тяжело вздохнув. — Готова?       — К чему? — спросила я, хотя уже знала ответ.       — К суду семейного приговора, — мрачно усмехнулся он.       Дверь распахнулась прежде, чем мы успели постучать.       На пороге стоял дядя.       В руке — кухонное полотенце, на лице — грозная складка.       — Вы… оба… живы, — медленно произнёс он, — но это не отменяет того, что я вам сейчас устрою!       — Дядя, мы ведь… — начала я, но он поднял руку.       — Вы пропали на шесть дней! Шесть, Мирэй! — начал он с порога. — Ни связи, ни весточки, ни намёка на то, где вы! А потом ты звонишь и говоришь: «Не переживай, дядя, мы живы. Просто немного заняты спасением мира».       — Ну… в целом ведь так и было, — осторожно сказала я.       — Было?! — он почти повысил голос. — Ты хоть представляешь, что я пережил?!       — Я — представляю, — донёсся новый голос.       Мы с Шэдоу обернулись.       На лестнице стояла Лианнэ, его жена. Беременная, раздражённая и с таким выражением лица, что даже дядя инстинктивно отступил на шаг.       — Я каждую ночь не спала, думая, где ты! — она подошла ближе, ткнув мужа пальцем в грудь. — Ни звонка, ни сообщения! Я думала, ты умер, а ты, оказывается, воюешь!       — Лианнэ, я же… — попытался он начать, но она не дала.       — Замолчи! — выпалила она. — Я тебе устрою войнушку, как только родится ребёнок!       Я не удержалась от улыбки.       — Ну… по крайней мере, он герой.       — Герой? — Лианнэ повернулась ко мне. — А ты, значит, его помощница? Какого хрена вместе исчезли?       — Эм… я просто сопровождала. Чтоб он не набедокурил.       Дядя вздохнул.       — То есть вы даже не подумали, что кто-то может за вас волноваться?       — Мы думали, просто… не успели сказать, — пробормотал Шэдоу.       — Не успели, — повторил дядя. — Прекрасно. Вы вляпались в войну, ничего не объяснили, а я должен теперь притворяться, что рад?       Я опустила голову.       — Прости, дядя…       И тут всё пошло не по плану.       Лианнэ резко охнула и схватилась за живот.       — Эй! — я шагнула к ней. — Всё хорошо?       — П-похоже… воды… — прошептала она.       Шэдоу побледнел.       — Что?! Сейчас?!       — Сейчас, гений! — сквозь зубы прошептала она.       — О, нет-нет-нет, только не это! — дядя хлопнул себя по лбу. — Вот почему я говорил — не устраивайте сюрпризы!       Дальше всё превратилось в суматоху.       — Сумка! Где сумка?! — метался Шэдоу.       — В шкафу! — ответила я.       — В каком шкафу?!       — В том, который ты три дня до турнира сломал!       — Отлично! — взвыл он, схватил одеяло и побежал к двери.       Через пять минут мы уже мчались в больницу.       Лианнэ дышала часто, держась за живот.       Я сидела рядом, шептала:       — Всё хорошо, дыши. Ещё немного.       Шэдоу за рулём почти кричал сам себе:       — Я не готов! Я вообще не готов к этому!       — Сюрприз, — сказала я. — Добро пожаловать в родительство.       Когда мы ворвались в приёмное отделение, врачи уже бежали навстречу.       Лианнэ увезли в палату, а мы остались ждать.       — Я сейчас сойду с ума, — выдохнул брат.       — Уже поздно, — сказала я. — Ты женат, это навсегда.       Он усмехнулся, но взгляд у него дрожал.       Прошло несколько часов.       Дверь палаты открылась, и врач вышел с широкой улыбкой.       — Ну что, родитель… поздравляю. У вас дочка.       Шэдоу застыл.       — Правда?..       — Правда, — сказал врач. — Малышка здорова.       Мы вошли в палату.       Лианнэ лежала усталая, но счастливая.       На её руках — крошечное существо с маленькими ручками и мягкой прядкой тёмных волос.       — Обскурия, — прошептала она. — Её зовут Обскурия. Добро пожаловать в мир, моя малышка.       Шэдоу присел рядом, сжимая руку жены.       — После всего, что было… не верится, что теперь всё по-настоящему.       Я улыбнулась.       — Это и есть настоящий мир.