Звенья одной цепи

Остаток дня прошёл… сносно. Ничего примечательного. Я вновь обошла весь рынок в поисках деталей, которые оказались бы мне по карману, побродила по городу, заглянула на бесплатную выставку местного искусства. О, искусство… Мягко говоря, впечатления оно не произвело: странные картины и нелепые скульптуры оставили во мне лишь неприятный осадок. Без настроения я возвращалась по тихой улочке к дому, где временно жила. Солнце уже сползало за горизонт, уступая небо ночи. Жители давно попрятались по своим домам, и улицы почти опустели. Я шла медленно, не торопясь, лениво пинала носком каждый попавшийся камешек. Руки прятались в карманах джинсов, и это, казалось бы, мало помогало: несмотря на шерсть, ладони всё равно зябли. Голова была опущена — я смотрела не вперёд, а под ноги, словно боялась взглянуть на мир вокруг. В голове, как назойливый мотив, всплывали строки: Букет сирени, свет свечи, И чай остывший рядом с чашкой. Я встречу вечер без причин, С самим собой — в немой разгадке. Тишина томит опять, Луна глядит во двор усталый, А звёзды, разжигая страсть, Манят и жгут, тревожат мало. Воспоминаний зыбкий след О тех часах, где я — не одна. Сирень хранит прошедший день, А ночь — лишь свет и тишина. Я тихо напевала себе под нос, словно пыталась этим смягчить собственное… существование? Апатия вновь возвращалась, как непрошеный гость, вгрызаясь в мысли. Сознание замедляло свой бег: каждая мысль растягивалась, становилась вязкой, липкой, как жвачка. Старые воспоминания, давние тревоги оживали и теперь дольше задерживались, терзая. И вдруг — удар. Я с силой врезалась головой во что-то твёрдое… или в кого-то. Боль прострелила лоб, вынудив меня поморщиться. Подняв взгляд, я увидела, с кем столкнулась. Передо мной, сидя прямо на мостовой, оказался мобианец. Его рубашка была смята, жилетка сбилась набок, а кепка-восьмиклинка съехала так, что закрыла ему половину лица. — О-ой… простите, пожалуйста, — раздался из-под кепки робкий, ещё совсем юный голос. — Я не смотрел вперёд. Он оказался волком с рыжеватым оттенком шерсти. Поднявшись на ноги, он выглядел даже ниже меня — а ведь мой собственный рост всегда казался скромным. Его телосложение поражало хрупкостью, болезненной и тревожной. По нему легко было угадать: ему нет и двадцати лет. — Я правда не хотел… — заторопился он, неловко потирая локоть и глядя на меня своими большими янтарными глазами. Взгляд у него был такой, будто он умолял: отпустите меня, тётенька. На моём лице медленно расползалась широкая улыбка, обнажая острые зубы и клыки. Его же выражение стало трудноразличимым: то ли испуг, то ли растерянность, то ли что-то ещё, чего я не могла разгадать. Но в голове уже складывался план — как развеять эту неловкую тревожность. — Извинения приняты, мой друг! — нарочито весело воскликнула я, хватая его за руку и энергично тряся её вверх-вниз так, что он едва не потерял равновесие. — К тому же я тоже шла, не глядя по сторонам. Значит, вина пополам. — Эм-м… возможно… Извините, но мне… э-э… нужно идти, да, — пробормотал он, явно смутившись, и торопливо огляделся по сторонам, собираясь обойти меня. Но вот уж нет! Я увязалась за ним, шагая бок о бок и не собираясь отставать. Он, конечно, заметил это и попытался прибавить шагу, но и я ускорилась. — Слушай, разве это не невежливо — так и разойтись, даже не познакомившись? — не удержалась я, весело поддразнив. — Эм-м… — он остановился, повернулся ко мне лицом. Было видно, как у него внутри идёт бурный мыслительный процесс. Наконец, решившись, он выдал: — Да, будет невежливо не познакомиться. Пёс… Пёс Арчи. — Прекрасно! — улыбнулась я во всю пасть. — Кошка Лакки. Лучшая ремонтница во всём округе и — в обозримом будущем — величайший сыщик! — Я даже взмахнула рукой, будто представлялась на публике. — Сыщик? — переспросил Арчи, с неожиданным интересом. — Ага! — промурлыкала я. — В полиции сейчас ищут кандидатов, чтобы помочь в поисках преступника. И я вызвалась. — Вызвались?.. — недоверчиво повторил он, и прозвучало это так, словно он и сам не верил услышанному. Даже обидно стало: будто он считал, что мне такое не под силу. — Как благородно… — протянул он вполголоса, так тихо, что я уловила лишь краем слуха. И именно это его тягучее «благородно» сработало противоположным образом: вместо признания оно лишь подлило масла в огонь. Я всё продолжала рассказывать: как решилась на это дело, почему подала заявку, постепенно перескакивая с одной темы на другую, увлекаясь всё дальше и дальше. Время дороги растворилось в беседе — слова текли свободно, будто мы с Арчи знали друг друга целую вечность. Но всякая прогулка рано или поздно подходит к концу. Мы остановились у одной из калиток, и пёс, словно очнувшись, вздохнул. — Ох… и не заметил, как дошли. Спасибо, Лакки, что проводила меня, — сказал он чуть смущённо, почесав затылок. — Что же… рада была познакомиться, мой друг, — ответила я, наблюдая, как мой новый знакомый скрывается за дверью дома.

***

На следующий день я вновь отправилась в полицейский участок. Чувствовала себя здесь не то чтобы уютно: подобные места у меня вызывали скорее тревожные воспоминания, чем уверенность. Не задерживаясь у стойки, я сразу направилась к кабинету возможного начальства. И снова — из-за двери доносились резкие голоса. Любопытство, как обычно, оказалось сильнее осторожности. Я приоткрыла дверь — и увидела картину: Жибер, склонившись над столом, сжимал трубку стационарного телефона, удерживая её у уха. — Я имею право набирать людей так, как считаю нужным, и кого считаю нужным! — почти рычал он в трубку. — И вы не можете вмешиваться в мои решения! А что касается операции — всё уже сказано вашему агенту. Это дело нашего отдела. Вмешательство не требуется. Всё! Он резко швырнул трубку на рычаг, и в ту же секунду его взгляд встретился с моим. Упс… — А, это вы, мисс Лакки, — проговорил он неожиданно ровным голосом. — Проходите! Я вошла так, словно и не собиралась подслушивать, а стояла здесь вполне законно. — Рад, что вы пришли, — продолжил комиссар. — У меня для вас хорошая новость: вы приняты временным сыщиком по одному из дел. — Принята? — переспросила я, слегка растерявшись. — Ну… выбор у нас, мягко говоря, невелик, — признался Жибер. — На объявление откликнулись только трое, включая вас. И один из них… — он скривился, — пошёл за пончиками для отдела и так и не вернулся. Так что остались всего двое. Я не удержалась и фыркнула: — Хех… А где же второй? Я так понимаю, его тоже приняли? — Именно. Давайте лучше спустимся туда, где я смогу рассказать детали дела, — ответил комиссар, поднимаясь из-за стола. Мы спустились в подвальное помещение участка. Низкое, слегка влажное помещение больше напоминало склад торгового центра: повсюду коробки и стеллажи, а в центре одинокий стол под единственной лампой, отбрасывавшей тёплый, но болезненно жёлтый свет. По углам летали тени — и в этой полутени уже дожидались нас двое знакомых лиц. Если присутствие Кругловой выглядело логично, то мой вчерашний знакомый — Арчи — в компании полицейского удивлял. Он стоял рядом с черепахой и слушал её, часто кивая, хотя по выражению лица было видно: то, что он слышит, ему явно не по душе. — …Мне лично нравятся красные, — говорила Круглова, — пурпурные поднимают настроение. Только жёлтые — ни в коем случае! Смесь не доработана… А, кстати, я старшая сержант Круглова. Вроде как с утра, была. — Хватит о красках и увлечениях, — отрезал Форси. — Мы собрались не для этого. Сначала — знакомство. Лакки — это… — Мы вроде уже знакомы, — проронил Арчи, неловко помахав рукой в мою сторону. — Так? — переспросил комиссар, удивлённо приподняв бровь. — О, конечно! — поспешила вмешаться я, подходя ближе и приобняв Арчи за плечо. — Это мой дорогой знакомый. Мы совсем недавно пересеклись, но сразу же поняли, что ладим. Форси глубоко вздохнул, словно облегчённо. — Что ж, это упрощает дело. — Он выпрямился, спрятал руки за спиной и заговорил уже официальным тоном. — Могу объявить вам — вы приняты на работу, правда временно, с возможностью дальнейшего оформления. И — внимание — вам выпала возможность участвовать в одной из, возможно, самых важных операций нашего участка. Он сделал паузу, подобрал интонацию и начал с места в карьер: — Начну издалека. Две недели назад у уважаемой мадам, которую все называют «Госпожа Белоцветник» — так и советую вам ее называть, — пропал её племянник, не по крови. Она хочет нанять сыщиков для его поиска, и обратилась ко мне. Но это ещё не всё. Вокруг госпожи пошли слухи о связях с известным злодеем — тем самым… доктором Эггманом. Мы с Арчи переглянулись и одновременно почувствовали, как ситуация может запросто вырасти в нечто серьёзное. Форси, будто не заметив нашей реакции, продолжил: — Чтобы опередить всех и сохранить контроль, я взял инициативу на себя. Поэтому вы здесь. Круглова! — А? — черепаха, казалось, только что вышла из задумчивости. Черепаха, как будто выходя из задумчивости, покопалась в карманах и, после короткого поиска, подала нам по прямоугольнику — удостоверения. Имя: Арчи Фамилия: Мэргрэй Даты жизни: — Место рождения: Королевство Акорн, Моботрополис. Видимо документы были перепутаны. Я быстрым действием поменяла документы местами отдав его ему и забрала свой и мигом просмотрев свой, нахмурилась: имя совпадали с «реальными», а вот фамилия была одной — Мэргрэй. Арчи, судя по выражению, заметил то же самое. Мы оба посмотрели на комиссара, не скрывая удивления. — Ой-ой, не смотрите на меня так, — поспешно пояснил Форси. — Понимаете: изготовить удостоверения для двух разных людей — задача не из простых. Для родственников бывают послабления. Формально эти документы не обязательны для проживания, но для работы в органах — необходимы. — Понятно, — коротко отозвалась я, делая вид, что принимаю объяснение. — Итак, — подвёл итог комиссар. — Ваша задача: вы притворяетесь подкупленным сыщиками, которых я присылаю Белоцветник; втираетесь ей в доверие, разыскиваете её племянника и выясняете возможные связи с Эггманом. Вот и всё! — Эм... а почему вообще понадобилось нанимать посторонних людей? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно спокойнее. — Разве не логичнее поручить это кому-то из ваших? Или хотя бы обратиться к проверенным агентствам? — Всё просто, — невозмутимо ответил комиссар Форси, скрестив руки за спиной. — Из своих я не могу никого привлечь по той же причине, по которой отпадают агентства. Для этой миссии нужны те, кто не на виду. Те, кто не оставил следов в системе. Люди, о которых почти ничего не известно. Такими, как вы. Я напряглась, чувствуя, как под кожей холодеет что-то живое. — Я попытался найти хоть какие-то данные о вас, мисс Лакки, — продолжил Форси тем же тоном. — Но вас, как будто, никогда не существовало. Он выдержал паузу, затем хмыкнул: — Именно это нам и нужно. Круглова! — Эм... да-да, пушки, — отозвалась черепаха, не сразу сообразив, о чём речь. Она уже рылась в одном из ящиков, вытащила джутовую ткань и развернула её на столе. Под тусклым светом лампы блеснул металл. На грубой ткани лежал целый арсенал — десяток пистолетов, выстроенных с левого края направо: от древних, обшарпанных образцов до современных моделей и даже парочки футуристических бластеров, выглядевших так, будто сошли со страниц научной фантастики. — Сотрудникам полагается табельное оружие, — объявил Форси, делая приглашающий жест. — Выбирайте. Только не берите самое дорогое. Он чуть наклонился к Кругловой и шепнул: — Это ведь из конфиската? — Ага, — кивнула она. Я постаралась не обращать внимания на их диалог и уставилась на оружие, будто пытаясь понять, что с ним вообще делают. Я никогда не интересовалась оружием, и все это разнообразие для меня ничего не значило. Зато Арчи, похоже, чувствовал себя как дома. Он выбрал полуавтомат, ловко осмотрел его, проверил затвор, и на лице его расцвела широкая, даже немного пугающая улыбка. Настолько искренняя, что я машинально подумала: «И это мне ещё говорили, что у меня жуткая улыбка...» Я взяла небольшой револьвер, примеряя его в ладони. Он был тяжёл, но сбалансирован. Я лениво повертела его в пальцах и, чисто из любопытства, взглянула в дуло — только чтобы в следующую секунду оружие вырвали из моих рук. — Так-так... — строго произнёс Форси, теперь уже держа по пистолету от нас обоих. — Не хватало мне тут маньяка и самоубийцы. Оружие вам пока рановато. Он отнёс пистолеты обратно к ящикам. Круглова стояла в стороне, с отсутствующим видом глядя в стену. Арчи проводил взглядом свой отобранный трофей с выражением ребёнка, у которого забрали игрушку. Пока все были заняты, я быстрым движением вытянула один из пистолетов из свёртка, даже не посмотрев какой, и незаметно спрятала в карман джинсов. «Что? Вдруг пригодится…» — Итак, — вновь обернулся к нам комиссар, хлопнув в ладони. — На этом всё. Я должен доставить вас к госпоже Белоцветник к двум часам. Он бросил взгляд на настенные часы, стрелки которых показывали ровно двенадцать. — Но уже половина третьего, — с лёгким замешательством произнесла Круглова, сверяясь со своими наручными. Я посмотрела на настенные часы — минутная и секундная стрелки застыли. — ПО МАШИНАМ! — рявкнул Форси, уже несущийся к лестнице. Мы с Арчи обменялись коротким взглядом и поспешили следом, стараясь не отстать.