¡VIVA ROJAS!

      Дани открыла глаза резко, как будто ее включили в сеть. Сразу вспомнила, где находится. В поле зрения был покрытый трещинами покатый потолок-крыша обители Бембе, сизо-серый из-за наступающего утра. На животе чувствовалась теплая тяжесть, приятная и успокаивающая — рука Бембе лежала поперек ее живота расслабленно и естественно. Ну, хоть ногу на нее не закинул.       Дани медленно, словно готовится увидеть затаившегося гепарда, повернула голову и обнаружила Бембе спящим на животе, уткнувшись лицом в подушку. Странно было видеть его лицо таким расслабленным, не в попытке изобразить что-то или, наоборот, скрыть какие-то мысли. Он был очень красивым. Конечно, это Дани первым делом отметила еще в церкви в Сегунде, но то первое впечатление было очень быстро перекрыто раздражением от каждой его ухмылки, гримасы, закатанных глаз и искрометных комментариев. А сейчас он был спокойным, спящим, естественным, и его красотой можно было насладиться в полную силу. Удивительно красиво очерченный рот, просто неприлично. Скулы такие, будто он качал их, как бицепс, у зеркала, и теперь очень ими гордился. Дани смотрела еще какое-то время, но потом одернула себя. Не начинай, Рохас. Она стиснула зубы и переключилась на то, что изначально собиралась сделать.       Слегка сдвинула плечо на подушке к краю, услышала малейший шорох, вызванный своим движением, и тут же впилась в лицо Бембе глазами, проверяя, как чутко он спит. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Тогда Дани сдвинулась чуть сильнее, чувствуя, как его рука сдвинулась на ее животе, но он снова не пошевелился и не поменялся в лице. Таким образом, с маленькими рывками и большими интервалами, Дани выскользнула из-под его руки, как из-под прицела, и сползла с кровати, следя за тем, чтобы ничем не скрипнуть и ничего не задеть. Юркнула за ширму, в ванной нашла свои вещи там же, где вчера бросила их, отправляясь в душ — грязной жалкой кучкой на полу. Натянула все обратно и на миг зависла, нагнувшись и опершись руками о колени. Почему-то в этот самый момент на нее обрушилось осознание всего, что произошло вчера и позавчера. Пустое лицо Клары с дырами в обоих висках. Сначала безумный крик «Ложь!», а потом оглушительный выстрел. Диего и его пророческое, какое-то едва ли не потусторонее, будто бы кем-то вложенное ему в уста «Тебе повезло», от которого у Дани и тогда, и сейчас мороз пробежал по спине. Эта дорога сюда. Пустая, удивительно пустая дорога и тишина, которую нарушал только ветер в ушах из-за скорости и открытых окон. Потом провал, эта комната с душем, ухмылка Бембе, которая в этот раз уже не бесила. И все, что было после ухмылки. Отлично, Дани, просто супер. Она корила себя за то, что умудрилась молниеносно найти способ усложнить все еще больше в тот момент, когда и так навалилось слишком много всего.       Выпрямившись со вздохом, Дани потерла лицо руками, словно стаскивая с себя мысли и остатки сна, прокралась обратно в комнату и застыла, выглядывая из-за ширмы. Бембе все еще спал, но именно в этот момент зашевелился: потянулся, переворачиваясь на спину, и у Дани внутри все оборвалось. Сейчас он проснется. И посмотрит на нее как-то. Что-то скажет. Пошутит. Ухмыльнется. Как будто не произошло ничего такого. Как будто они просто продолжают играть в эти странные шахматы, в которых он посылает ее в засаду, а она обзывает его куском дерьма и хлопает дверями. Как будто ничего не изменилось. Или, еще хуже: если он вообще ничего не скажет? Будто это даже отдельного обсуждения не стоит. Эта паника случилась с Дани за одну или две секунды, пока Бембе не перевернулся на спину и не закинул за голову руку, не просыпаясь.       Дани стиснула зубы от напряжения и прошла мимо кровати, едва не дернув плечами физически, словно все эти сомнения можно было с себя скинуть. Отсчитала до трех, выравнивая дыхание, стараясь опустошить голову. Замерла около кухонного стола, на котором остался стоять бокал из-под рома. Протянула руку, но остановилась на половине движения. Без сувениров, Дани. Просто иди. Дошла до двери и уже коснулась дверной ручки, но все же позволила себе обернуться. Не чтобы посмотреть конкретно на Бембе, хотя и это тоже. Просто, чтобы зафиксировать в памяти этот странный, выпадающий из общего контекста кусок времени с той секунды, когда эта дверь открылась вчера, и до вот этой, когда дверь снова закроется. Бембе все еще спал, комната была насыщенно-синей из-за предрассветного часа. Дани выдохнула резко, словно собирается нырнуть в горную речку, открыла дверь и, выскользнув, как могла тихо притворила ее за собой. Пора было звонить Хуану, чтобы успеть предотвратить полномасштабную поисковую операцию.

***

      Дани вышла из душа, обмоталась полотенцем и стала вертеться перед зеркалом, пытаясь рассмотреть свою спину и понять, сколько нужно пластырей, чтобы залепить ссадины после вчерашнего. Утро уже клонилось к полудню, так что стройка была в самом разгаре, c улицы доносились бодрые крики, стук молотков и другой ремонтный шум. Она не сразу услышала в этой какофонии, что с улицы ее зовет женский голос.       — Дани! Дани, mijita, ты дома? Выгляни на минутку! Да-а-ани!       Это была сеньора Лопес, до ужаса коммуникабельная и уважаемая в Вердере дама, которая посчитала своим долгом помочь Дани ассимилироваться, когда она решила, что поживет здесь, пока не определится с дальнейшими планами. Так что за ту неделю, что Дани здесь прожила, сеньора Лопес уже сводила ее на рынок, познакомила с теми торговцами, у которых стоит брать мясо, рыбу или овощи, перечислила всех соседей, обозначила, у кого из них дети служили в армии, а чьи — пошли по пути повстанцев, кто к кому сватался и кто еще холост. Дани очень раздражало такое назойливое внимание, и скоро она вполне откровенно стала демонстрировать это, но и сеньора Лопес оказалась не из робкого десятка. Когда Дани довольно резко на очередной совет ответила отказом его принимать, женщина цокнула языком и ответила: «Ты можешь не слушать Луизу Лопес, а можешь сэкономить dinero и время, niña. Пока это бесплатно, отказываться от такой щедрости глупо. Вообще не понимаю, как ты умудрилась с таким подходом переиграть Кастильо». Так что оставшиеся три дня с того разговора Дани слушала молча, кивала и делала вид, что благодарна до одури. Взамен даже получила кастрюльку паэльи, оставленную на ее крыльце, когда вернулась с очередной вылазки с Хуаном. Это было первым и пожалуй по сей день единственным подтверждением слов сеньоры Лопес.       Не заморачиваясь над тем, чтобы одеться, Дани вышла из ванной все в том же полотенце и выглянула в окно. Она жила в квартире на втором этаже и увидела внизу под своими окнами сеньору Лопес с упертыми в бока руками и запрокинутой головой, а возле нее… Бембе Альвареса. Он мялся чуть позади сеньоры Лопес, явно нервничал, расхаживая из стороны в сторону, пока она вызывала Дани.       — Buenos días, сеньора Лопес, — машинально поприветствовала Дани, мгновенно вспомнив, что она в одном полотенце. Дернулась, чтобы исчезнуть, пока Бембе ее не увидел, но в этот самый момент он поднял голову на ее голос, и их глаза встретились. Он быстро скользнул глазами на полотенце, и его полное дискомфорта выражение лица сменилось на слегка ехидное и понимающее.       — Mijita, к тебе тут какой-то паренек, сказал, что ты будешь рада его видеть. Засранец не представился! Мне его выгнать? Я позову Альваро, они с друзьями его быстро выпроводят восвояси.       — Сеньора Лопес, por favor, не зовите Альваро! — закричала Дани в ответ, понимая, что уже пол улицы слушает их разговор, а еще куча людей пялятся на нее в этом сраном полотенце. Губы Бембе расползались все шире и шире. — Бембе, ты можешь просто подняться? — зашипела она, словно это он виноват, что сеньора Лопес во все сует свой нос.       — Сеньора не пускает незнакомцев, Дани, — разводя руками, с излишней покорностью в лице и голосе отозвался Бембе, вызвав у Дани рык пумы, а у сеньоры Лопес на лице — удовлетворение.       — Сеньора Лопес, это не незнакомец. Это Бембе, мой… — она запнулась, и Бембе вскинул брови, словно специально расставил эту ловушку, а она споткнулась и прилетела в нее лицом. Дани так разозлилась, что крикнула последнее с нескрываемым бешенством: — Друг!       — Cariño, нам подождать, пока ты оденешься? Я могу привести его позже, — предложила сеньора Лопес, стерев тем самым ухмылку с лица Бембе и заставив Дани зажмуриться — не все же еще на этой улице знают, что она почти голая, да?       — Нет, сеньора Лопес, спасибо. Я успею одеться, пока Бембе будет подниматься, — рявкнула она, исчезая из окна, потому что увидела, как на крыше напротив, где клали черепицу, в ее сторону повернулись еще несколько любопытных голов.       Одеться она не успела да и не пыталась — сначала нужно было заклеить разодранную спину. Когда Бембе вошел в квартиру, она все еще стояла в ванной перед зеркалом. Дверь в ванную была открыта, а зеркало висело напротив входной двери по диагонали, так что он увидел ее в отражении. Остановился на пороге, затем переступил, закрыл дверь и прислонился к ней спиной, не скрывая, что пялится.       — Помощь не нужна? — глухо спросил он, когда Дани не заговорил первой.       — Да, так будет быстрее, — сразу сдалась она.       Бембе прошел по квартире, только сейчас осматриваясь: сразу напротив входной двери два навесных шкафчика и две тумбы, обозначающие кухню. У окна, из которого она высовывалась, справа от двери, обеденный столик и два табурета. Напротив кухни вход в ванную с распахнутой настежь дверью, из которой Дани выглядывала слегка испуганно, настороженно и… взволнованно? В конце комнаты под еще одним окном, в углу лежал сиротливо голый матрац, служивший постелью. Напротив него стоял покоцанный комод и прислоненный к нему знаменитый рюкзак Дани с ее чудаковатым супер-оружием по имени Супрэмо.       Остановившись на пороге ванной, он прислонился плечом к дверному косяку, наклонил голову и стал рассматривать рабочую область: у Дани все лопатки были разодраны, будто она катилась с горы голышом. Полотенце ниже лопаток скрывало состояние остальном спины, но Бембе не чувствовал себя вправе проверить без разрешения. Дани протянула ему моток пластыря и ножницы. Бембе покосился на них и спросил:       — А ты обрабатывала?       — Конечно, — ехидно ответила Дани. — Я еле дотягиваюсь туда и ничего не вижу.       — Так не пойдет, — игнорируя протянутые ему инструменты, Бембе запрокинул назад голову и вслед за этим движением «вывалился» из ванной обратно в сторону кухни, сразу решив, что аптечку или спирт стоит искать там.       — Верхний левый, — с досадой, но уже без раздражения подсказала Дани. Бембе открыл его и нашел на полке бутылку дешевого рома, наполовину пустую.       — Фу, Рохас, какая безвкусица, — осуждающе посмотрев на нее, не удержался он. Дани закатила глаза и отвернулась обратно к зеркалу с явным намерением позаклеивать все, что достанет, без посторонней помощи. — Марля или чистая ткань есть?       — Бинт, здесь, — указала она куда-то перед собой. Бембе шагнул обратно к порогу ванной и увидел в умывальнике маленький жестяной контейнер, который, видимо, служил ей аптечкой.       — Отлично, — взял в руки бинт, отмотал до гипотетически нетронутой части, облил дешманским ромом и, посдирав под шипение революционерки все пластыри с ее кожи, стал прикладывать к кровящим местам. Когда обработка показалась ему законченной, он заново стал клеить пластыри на те места, где раны были слишком большими по площади. — Ты где так?       — Я… ехала на лошади, зацепилась за стремя, а она на дыбы встала. Ну, я вылетела из седла, но продолжала поездку еще секунд семь, если не больше.       — Рохас, чем ты так лошадку напугала? — усмехнулся Бембе скорее риторически.       — Не я, Хуан, — упрямо поправила его Дани. — Нехер из РПГ по гандонам стрелять, пока я мимо проезжаю.       Бембе даже не смог сформулировать вопрос, просто вопросительно посмотрел на отражение Дани в зеркале.       — Напали на след мятежников очередных. Они сейчас думают, что самое время под шумок оружие перехватить или в заложники кого-нибудь взять. Каждый cabrón думает, что станет следующим El Presidente.       — Ясно теперь, чем ты всю неделю занималась, — тише ответил Бембе с по-новому едкой интонацией. Дани так опешила от этого колкого замечания, что не смогла удержать лицо, и Бембе увидел ее округлившиеся глаза в зеркале. Он не удержался от комментария: — Вау, — сквозь улыбку выдохнул он. — Я, конечно, рассчитывал на всякое, но прям так? Рохас, ты сейчас будто танку в дуло заглянула.       — Я примерно так себя и чувствую, — призналась она. Бембе прогладил последний пластырь ближе к плечу и оскалился в улыбке.       — Приятно слышать.       Бембе вернул Дани ножницы и пластырь и, глядя куда-то себе под ноги, вышел из ванной, закрывая за собой дверь.       — Одевайся, я подожду, — донеслось из-за двери.       Одевшись наспех, Дани вышла из ванной, сначала медленно приоткрыв дверь и выглянув в щель так, словно в комнате могла быть засада. Бембе стоял напротив комода с заложенными за спину руками и разглядывал немногочисленные фотки, приколотые иголками прямо к стене над комодом. Фото Дани, Литы и Алехо было самым старым и пожившим, но и самым дорогим. Другое фото — с Чоризо у костра. Тогда в стельку пьяный Филли сфоткал их и сказал, что повесит эту фотографию у себя, потому что на нем двое самых дорогих его сердцу существ. Фото с Талией, где они пили на брудершафт — его сделал Паоло, потому что они обе были в говнище, и он сказал, что ему завтра никто не поверит. Фото ее, Хуана и Карлы, склоненных над картой, разложенной на столе в командном центре на архипелаге Замок. Фотография лежащей на песке Дани, снятая Хонрон, вставшей прямо над ней посреди вечеринки после свержения Бенитес.       — Просто очаровательно, — протянул Бембе с едва уловимой ироничной интонацией. Дани остановилась на полушаге, едва вышла из ванной. — Ты испугалась, — он переключил внимание или изначально оценил, как очаровательное, не фотки, а ее испуг? Дани не поняла, и он увидел это по ее лицу.       — С чего ты взял? — попыталась перехватить инициативу Дани.       — С того, как ты замерла, — Бембе пожал плечами. — И как теперь пытаешься сделать вид, что не замерла.       Дани и правда попыталась продолжить идти так, словно не останавливалась.       — Я просто не ожидала, что ты приедешь, — понимая, что нет смысла ходить вокруг да около, призналась она.       — Особенно после того, как ты исчезла? — уточнил Бембе язвительно.       — Просто ушла, не попрощавшись, — поправила она.       — И не перезвонила потом. И не отвечала на звонки, — добавил Бембе, разворачиваясь к ней плечами — руки у него все еще были сцеплены за спиной.       Дани почему-то никак не ожидала, что он начнет сыпать обвинениями, настолько прямыми и откровенными. Она ведь за эту неделю уже упрочилась в мысли, что, как бы там ни чувствовал себя Бембе, показывать этого он уж точно не станет. А эти обвинения будто подчеркивали, что его задело и ее исчезновение тем утром, и последующий игнор. Даже как-то по-подростковому подмывало спросить «Тебе не стремно спрашивать так прямо?». Пока Дани анализировала эти догадки в голове, она молчала, так что Бембе показалось, что она намеренно не дает ему никаких пояснений. Его лицо от этого из относительно дружелюбного вдруг стало похоже на змеиное: то ли машинально, то ли намеренно он поджал губы, скулы очертились как-то резче, а глаза сузились в хищно-ехидном выражении. Дани тут же остро почувствовала обязанность сказать хоть что-нибудь в ответ, но тем сильнее ощутила и жгучую несправедливость: у него была целая неделя подготовиться к этому эффектному появлению, а затем он устроил засаду, и теперь ждет, что у нее от зубов будут отскакивать ответы? Да она сама себе до конца объяснить не сможет, почему так поступала, чего он вообще ждет сейчас?!       — У меня было много дел… — невнятно выдохнула Дани, замирая на полушаге и засовывая руки в задние карманы джинсов, словно без рук с нее будет меньше спроса. Услышав ответ, Бембе не расслабился ни капельки, его брови съехались на переносице и он едко отозвался:       — Я заметил.       — Просто… Не было времени, — закатывая глаза к потолку, Дани замялась на месте, уже не решаясь снова встречаться с ним глазами.       — На что, Рохас? — фамилию прорычал и наклонился слегка вперед, заставляя ее снова на себя посмотреть. — Взять трубку и сказать «не звони мне больше»?       — Mierda, не начинай, — Дани не удержалась и снова посмотрела ему в лицо, голос понизила почти до шепота. Бембе почему-то воспринял это с еще большим раздражением и тут же выпрямился, фыркая, словно это она влезла в его личное пространство.       — Я и не собирался, — бросил он, отворачиваясь.       Затем Бембе повел плечами, расцепляя, наконец, руки за спиной, и нервно хмыкнул, мотая головой.       — Я ждал, что ты сама объявишься, потому и на звонки не отвечаешь, amiga, — честно сказал он и улыбнулся как бы искренне, но и тоскливо. При виде этого Дани стало не просто неудобно, но еще и стыдно.       — Хуан меня всю неделю в пять утра поднимал и тащил в очередную жопу мира выкуривать comemierdas из их помойных дыр, а потом я возвращалась сюда и была способна только отключиться до следующих пяти утра, Бембе, — она взмолилась и шагнула на полшага к нему, но Бембе даже не пошевелился. Казалось бы — не отпрянул, ну и хорошо. Но почему-то его неподвижность считалась, как монолитность ледника, так что Дани одернула себя и потупила взгляд. Сразу неприятно вспомнила, с кем она разговаривает, какой он был поначалу колкий и важнючий, и ей почудилось, будто ее комната раскололась пополам, разделяя их пропастью.       — Я уже понял, что ты тут не скучаешь, Рохас, — нарочито небрежно бросил Бембе, закатывая глаза и отворачиваясь, как будто это она пристала с разговором к нему.       — Тогда в чем вопрос? — без попытки защититься, даже как-то обреченно и умоляюще спросила Дани, наклоняя голову в бок, чтобы увидеть его лицо лучше. Хотелось обратно вернуть ему тот особый искренний тон и приставучесть, с которой он приехал. Бембе обернулся снова и посмотрел на нее внимательно, пронизывающе.       — В том, что даже тридцати секунд на звонок ты не нашла.       Дани сомкнула губы и опустила голову, чувствуя себя провинившейся школьницей и одновременно рыбаком, у которого сорвалась с крючка большая рыбина. Она буквально физически чувствовала, как он ускользает от нее, но не понимала, как это остановить. Бембе шумно выдохнул через нос и затем хмыкнул, снова не дождавшись ответа. Он вдруг изменился в лице и, непонимающе сдвинув брови, одновременно с этим растянул губы в улыбке.       — Ладно, ты как хочешь, а я буду честен. Я всю неделю пытался разобраться, что это было. Ты приперлась ко мне сразу после своей сокрушительной победы режима, разнылась у меня на полу, потом выперлась в одном полотенце, соблазнила меня…       — Qué coño?! — Дани так поразилась неожиданной смене настроения с мрачного и линчевательского на легкое и откровенное, что даже не сразу заметила обвинения в свой адрес. Но Бембе выставил перед ее лицом ладонь, не давая себя прервать.       — А потом ты свалила, пока я СПАЛ. Молча, даже записку не оставила! Я подумал, может я что-то делал не так? Но я же не idiota, я бы понял, да? — он хохотнул, а Дани покраснела, понимая, что он буквально перебирал в голове все подробности, пытаясь найти подтверждения тому, что она осталась… недовольна?       — Ты сейчас серьезно? — еле заставила себя выдавить Дани. Она буквально за ним не поспевала. За его настроениями, мыслями и ухмылками.       — Абсолютно, — Бембе ожесточенно кивнул и снова оскалился в улыбке, все больше становясь похожим на сумасшедшего. — Я даже дальше пошел. Подумал, может, ты просто решила галочку поставить, счет какой-то вела или там чек-лист, типа в каком регионе Яры кого стоит трахнуть. Или я был вместо шампанского в честь победы над тираном? Признаюсь, это один из моих любимых вариантов.       Глаза Дани округлились до предела, но тут она уже закатила их и помотала головой.       — Ты бредишь… — бросила она, но Бембе даже не подумал оскорбиться.       — Возможно, — спокойно согласился он. — Но ты не оставила мне других вариантов, Рохас. Я провел с этим бредом наедине неделю. Н-е-д-е-л-ю, — он резко приблизил лицо к ней и процедил это сквозь зубы. Дани отпрянула и прошипела:       — Хватит!       — А что? Неприятно? — едко улыбнулся он, отклоняясь и снова щуря глаза.       — Это тупо и не имеет ничего общего с правдой, — не в меру к ситуации озлобилась Дани.       — Тогда скажи мне эту правду, — процедил он сквозь зубы, и улыбка сползла с его глаз и рта, как пелена, обнажив раздраженное, уязвленное выражение лица.       Сказать было что, но те слова, из которых это состояло, расползались в голове у Дани, заставляя ее чувствовать себя полной идиоткой. Она снова разозлилась, что он загнал ее в угол, открыла рот, снова сжала губы, снова открыла и промямлила:       — Я… Было много работы, нужно было найти людей на стройку, материалы…       Пока она говорила, бегая глазами перед собой, словно слова убегали и от ее взора, она не видела, как потухала даже злость с каждым ее словом во взгляде у Бембе. Когда она снова запнулась и сдалась, замолкая, она посмотрела на него и даже ужаснулась: лицо стало маской, пустым, беспристрастным. Он медленно кивнул.       — Я понял, Рохас.       Бембе сделал шаг назад, будто капитулировал.       — Не парься, — опуская голову так низко, что его лица стало не видно, пробормотал Бембе уже почти привычным тоном. — Я, похоже, просто накрутил себе лишнего.       Дани нахмурилась и втянула носом воздух.       — Бембе…       — Нет, серьезно, — перебил он, поднимая голову и демонстрируя знакомое отстраненно насмешливое выражение лица. — Два взрослых человека просто сняли стресс. Бывает.       Бембе пожал плечами и направился к двери, обходя застывшую в смятении Дани под ее пристальным взглядом.       — Я зря приехал, — добавил он. — У тебя тут столько дел. Восстановление страны. Не буду отвлекать.       Он намеревался добраться до входной двери, но Дани преградила ему путь в последний момент, едва не столкнувшись.       — Стой, — резко выдохнула она, боясь поднять голову и встретиться с его насмешливым взглядом.       Бембе невольно остановился, чтобы не сбить ее с ног, шумно втянул носом воздух, снова раздражаясь.       — Что? — тихо и угрожающе бросил он.       Дани на секунду замялась, но дернула плечами, стараясь сбросить оцепенение и заговорила.       — Я… — начала она, снова сбившись. — Я просто… не знаю, как это объяснить нормально, — она осмелилась на секунду поднять глаза на него и обнаружила Бембе ближе, чем рассчитывала. И не таким уж небрежным или злым, как ожидала. Он прищурился, но уголки губ дернулись вверх.       — Уже лучше, чем ничего, — тихо и едва ли с попыткой подбодрить проговорил он. Дани закатила глаза, раздражаясь, что позволяет вить из себя веревки.       — Не уходи сейчас, — она сделала паузу на случай, если он планирует ляпнуть еще что-то остроумное или едкое, но Бембе молчал, рассматривая ее лицо. — Я могу… — она замялась, потом резко продолжила, — показать тебе здесь все. Стройку. Район.       Бембе приподнял брови.       — Экскурсия? — с сомнением уточнил он.       — Sí, — покорно кивнула Дани, снова упираясь взглядом куда-то вниз и нервно вздыхая.       — Серьезно?       Она снова кивнула и подняла голову, будто под обстрел подставляя лицо, по которому было видно, как она нервничает в ожидании ответа. Бембе посмотрел на нее испытующе, будто пытаясь понять, что это вообще значит. Потом коротко хмыкнул. Она хочет провести время с ним или просто пытается втянуть очередного яранца в свой патриотический движ, нашла свободные руки? Угадать, не проверив, было сложно, тем более, пока ее так трясло. Бембе пожал плечами.       — Ты же знаешь, мне глубоко фиолетово, как строится эта ваша новая Яра, — без ненависти, скорее с любопытством попытался прощупать почву Бембе.       — Знаю, — слегка оскорбленно, но с готовностью ответила Дани. Последовала пауза, и Бембе сделал еще попытку выяснить ее истинный мотив.       — Тогда зачем?       Дани сжала челюсть.       — Просто… останься.       Он смотрел на нее какое-то время молча, и она на удивление стойко выдержала этот взгляд, не отводя глаза. Но и этого ответа для начала было вполне достаточно. Бембе вздохнул.       — Ладно, — без особого энтузиазма он наконец сдался. — Веди, королева, показывай свои владения.