Расплата за вожделение (The Cost Of Being Desired)

— Оскар! Успокойся... это всего лишь его мнение. Это еще не значит, что это истина, — сказал Макс, глядя на старшего брата. Но, казалось, ничто не могло его успокоить. Оскар сверлил взглядом письмо, словно надеясь, что оно исчезнет, ​​стоит лишь достаточно пристально на него посмотреть. Как какой-то мальчишка смел так отзываться о нем, о его королевстве и о его способности править? Этому парню ещё даже не исполнилось восемнадцать. Ландо. Ландо Норрис. Единственный омега во всех пяти королевствах. И, словно этого было недостаточно, он еще и был принцем. Младший ребенок короля Элрика и королевы Амары. У него был брат-альфа, наследник их престола, и сестра-альфа, которая всегда появлялась на церемониях в качестве представительницы семьи. Оскар был знаком с их семьей: он несколько раз видел его сестру и брата на королевских церемониях и собраниях, но никогда не встречал его лично. Поскольку тот был единственным омегой, его, вероятно, большую часть времени держали в замке. Никто не видел его, кроме членов семьи и их особенно приближенных. Оскар был искренне заинтригован: он никогда в жизни не встречал омегу. Они были невероятной редкостью; в их королевстве такие не рождались уже много поколений. Веками люди обращались с омегами настолько жестоко, что этот вид был практически истреблен. Теперь остались лишь альфы и беты, что было на самом-то далеко не лучшим раскладом. Омеги были завораживающими и безупречными — мечта любого альфы. Ребенок, рожденный омегой, всегда оказывался либо альфой, либо омегой; омеги не могли родить бету, что считалось удачей. Беты не обладали такой силой, как альфы, и не играли столь важной роли в продолжении рода. Среди бет забеременеть могли только женщины. Омеги же были способны вынашивать детей независимо от пола — главное, что бы зачатие произошло в период течки. Самое главное, беты не могли превращаться в волков. Таким образом, правители по всему свету жаждали заполучить в супруги омегу — сокровище, которое теперь почти невозможно найти. Большинство людей никогда не видели их. Некоторые шептали, что это проклятие — что омеги, преследуемые веками резни и мучений, прячут в себе желание мстить. Оскар помнил тот день, когда разнеслась весть о рождении нового омеги. Принц. До него доходили слухи о том, каким хрупким и крошечным был этот ребенок. Оскару было семь лет, когда это случилось. Юный Оскар был в восторге от мальчика по имени Ландо. Он спросил мать, можно ли ему увидеть ребенка. Она объяснила, что семья хочет оградить малыша от посторонних и никого к нему не подпускает. Он был разочарован. Ведь он тоже хотел его защитить... Семилетний Оскар сказал отцу, что хочет быть рядом с Ландо и будет защищать его вечно. Король Олдрикрассмеялся так, что на глазах выступили слезы. Оскар растерялся. К чему смеяться, когда альфа просит позволения оберегать малыша-омегу? — Возможно, однажды, Оскар, — сказал король после долгих минут смеха. По мере того как Оскар взрослел, он слышал всё больше историй о нём. В волчьем облике Ландо был белоснежным; его тело покрывала мягкая шерсть. Иногда он терялся из виду, резвясь в снегу, и единственным ярким пятном на белом фоне выделялись его поразительные зелёные глаза. Оскару нравилось слушать рассказы о нем. В глубине души он — еще будучи подростком — все так же желал его. Да и кто бы не желал? Даже беты мечтали заполучить его. Он понимал, что это невозможно. У Ландо наверняка была бесчисленная толпа поклонников, что добивались его внимания и были готовы предложить всё что угодно, — так что у Оскара не было ни единого шанса. Оскар перестал думать о нём в шестнадцать лет. Его целиком поглотили обязанности наследника престола Мельды. Ему приходилось рассматривать прошения, разрешать споры, поддерживать безупречность... права на ошибку не было. Годы ​​ответственности вытеснили из его мыслей образ пленительного омеги. Так было до недавних пор. До тех пор, пока он не прочел те суровые слова, что разнеслись по всему его королевству. Ландо — безупречный омега, которого все обожали, — заговорил о королевстве Мельда. «Полагаю, они не просто слабы — им не хватает опыта. У них нет умения управлять столь обширными землями. Им следовало довольствоваться своими исконными владениями; пытаться захватить больше было неразумно. Я видел наследника их престола — он сущий ребенок. Такому королевству нужен совсем иной правитель. Я даже не уверен, что он — альфа!» — Принц Либерте Письмо быстро распространилось. Даже те, кто не умел читать, узнали о нём от родственников или друзей. Это было не просто неуважение к Оскару, а к всей его семье. Ему ещё не исполнилось восемнадцати. Как он мог так говорить о самом большом королевстве? Либерте было смехотворно маленьким по сравнению с Мельдой. Мельда была огромной. На её землях одновременно могли сменяться четыре времени года. Они были богаты. Все были сыты, в безопасности и довольны. Голод был неслыханным явлением в таком королевстве. Поддерживать счастье всех жителей столь огромного королевства было непростой задачей, но они справились с ней безупречно. Они были сильнейшими. Ни одна армия не смела бросить им вызов, ведь у них были надежные союзники — Плавис и Клавис, — неизменно укреплявшие их мощь. — Раз уж на то пошло, то какой это из принцев вообще? Там написано «Принц», это может быть и другой — не обязательно Ландо. Почему мы так уверены? Почему наши люди так уверены? — сказал Шарль, супруг Макса, бета, с серьезным видом глядя на пергамент. — В таком случае, письмо было бы подписано словом «Наследник», а не «Принц». — Джордж с досадой прищипнул нос. Все они были измотаны. Они не знали: отвечать дипломатично, путем слов, или войной. Принц другой страны осмелился так неуважительно их оскорбить. Это обязано повлечь за собой последствия. Некоторые граждане протестовали: что бы ни сказал Ландо, это казалось им имеющим законную силу, значение. Некоторые были достаточно глупы, чтобы принять слова омеги за чистую монету. Они обожали его всю свою жизнь; неудивительно, что они протестовали просто потому, что он выступил против их лидеров. — Я просто не могу в это поверить! Я думал, омеги — нежные и невинные существа... и к тому же, он никогда не был рядом с Оскаром. Зачем ему утверждать, что он его видел? Зачем ему лгать? — сказал Шарль. Его глаза горели от гнева. Он был одним из тех, кто интересовался всем, что касалось омег. И он не мог в это поверить. Они были настолько поглощены своими мыслями, что даже не услышали, как слуга объявил о прибытии короля и королевы. В тот же миг, как они вошли в комнату, все тут же встали. Их родители молчали несколько дней. Они не сказали ни слова с тех пор, как узнали о письме, так что, очевидно, они собирались объявить что-то крайне важное, раз уж решили наконец нарушить напряженное молчание. — Можете садиться, — сказал их отец. Все сели вслед за родителями, не отрывая глаз от короля Олдрика. Они чувствовали тяжесть грядущего. — Мы не можем игнорировать протесты нашего народа и не можем применять к нему насилие, потому что это только подольет масла в огонь... а ещё потому, что это наш народ, — сказал король твёрдым голосом. Он оглядел свою семью, прежде чем продолжить. — Вы все знаете, какое влияние этот омега оказывает на восприятие нашей семьи, страны, людей... Мы не можем позволить им думать, что Ландо — наш враг. Мы должны доказать им, что он может стать одним из нас. У Оскара побелели кулаки. Ему не нравилось, куда всё это ведёт. Ландо был их врагом. Им следовало вступить в конфронтацию с ним и показать ему последствия его дерзости, а не просто оставить его в покое и притворяться другом. Он не был другом. — Он оскорбил нас, отец! Он оскорбил наше королевство... он не один из нас! — сказал Оскар, изо всех сил стараясь сдержать голос. Он не хотел проявлять неуважение к отцу — не из-за какого-то случайного мальчишки. — Он не один из нас, Оскар! Мы только притворимся, что он такой... потому что не только наш народ, но и все остальные восхищаются им, боготворят его, словно он Бог... Ты не хочешь, чтобы он был твоим врагом. Поверь мне, не хочешь, — сказал король Олдрик, и его лицо было самым серьёзным из всех, что Оскар когда-либо видел. — Прости, но... как мы это сделаем?— спросил Макс, на его лице читалось недоумение. Король молчал так долго, что королева Серафина наконец заговорила: — Оскар возьмет его в мужья. Ландо станет его омегой. Он попадёт под его контроль и... он станет одним из нас. Слова повисли в воздухе. Все замерли. Никто не мог поверить своим ушам. Глаза Оскара невообразимо расширились. Взять в мужья того, кто его оскорбил? Проявил неуважение к его королевству? Насмехался над ним перед всеми его подданными? — Надеюсь, ты шутишь, но... это даже не смешно, мама, — сказал Оскар, его глаза покраснели от ярости. Эти слова постоянно крутились у него в голове: я видел наследника... он похож на ребёнка. Этот омега насмехался над ним... над ним! — Я говорю серьёзно. Это единственный доступный путь, последнее, что нам остается. Мы всё тщательно обдумали. И это и в твоих интересах тоже... помимо того, что у тебя будет единственный омега во всех пяти королевствах, у тебя точно будут дети-альфа или омеги, — сказала королева Серафина, поднимаясь и направляясь к двери. — Это не обсуждается. Мы уже отправили письмо в Либерте и ясно дали понять — у них нет выбора, кроме как принять наше предложение. Он прибудет до своего восемнадцатого дня рождения. А до тех пор готовься к встрече со своим врагом. Оскар на мгновение закрыл глаза, пытаясь всё это осмыслить. — И Оскар... — добавила она резким тоном. Он повернулся к ней. — Никто не говорил, что ты должен быть к нему добр.