Керосин

Утро Римуса всегда было похоже на другие. Он вставал, раздвигал шторы, щурился независимо от погоды и поправлял клетчатую пижамную рубашку. Еще минут пять сидел, глядя в одну точку, и лишь потом просовывал ноги в тапки. Открывал дверь и шел за чашкой ароматного чая. Еще в коридоре третьего этажа услышал крики внизу. Медленно спустился по лестнице до второго. В конце коридора Сальма и Сириус что-то выясняли. - Ты можешь вести себя тише? Я дописываю отчет! - Это мой дом! Что хочу, то и делаю, - стараясь перекричать разрывающееся в мастерской радио, кричал Сириус. Римус остановился. Нога зависла над ступенью. - Пиздец! Ты невыносим! - Сама такая! Нога все-таки опустилась. Даже портреты на стенах не шипели, а лишь возмущенно переглядывались. На кухне он достал свою любимую кружку, налил в нее кипятка и сделал глоток. Затем несколько медленных поворотов шеи и развернулся к заварному чайнику. Мимо, заворачиваясь в холщевое тряпье, ковылял Кикимер. - Мастер Сириус все утро кричит. У Кикимера уши сворачиваются. - Угу… - Римус размешивал сахар. - Госпожа бы наказала его, как раньше. Совершенно невозможно. Совершенно… - Угу… - Сколько можно тебе повторять? Ты ведешь себя как ребенок! - Я за то не ухожу от ответственности! Люпин отпил чая, откусил печенье, спокойно прожевал и, тяжело вздохнув, пошел наверх. Сириус все орал, как и радио. - …Ты себя вообще слышишь? - Ооо, я прекрасно тебя слышу! Только не свои мысли! - Так о чем кричим сегодня? – наконец вмешался он, подходя к ним с кружкой. - Не сейчас, Римус! – бросил Сириус, не оборачиваясь, и раздраженно махнул рукой. Римус привычно отклонился назад и сделал глоток чая. Ладонь Блэка просвистела в паре дюймов от его кружки. Он поднял бровь, сделал еще глоток с невозмутимым видом. - Я еще подожду, - он окинул взглядом Сальму. - Классные штаны. Она посмотрела вниз на леопардовые брюки. - Спасибо, Римус! - Всегда пожалуйста! - Вы оба издеваетесь надо мной? – выпалил Сириус, возмущенно глядя то на него, то на Сальму. - Нет. Я абсолютно серьезен. И абсолютно серьезно прошу тебя зайти в мастерскую. От его спокойствия Блэк замялся, только резко мотнул головой в сторону. Радио стихло. Сальма стояла на пороге комнаты, не готовая сдаться. - Доброе утро вам обоим, кстати, - сказала она и захлопнула дверь. - Тебе самому не надоело? – тихо спросил Римус. - Что? - Выводить ее на конфликт, а потом возмущаться почему она с тобой не говорит? – Люпин похлопал его по плечу, заводя в мастерскую. - Не первом курсе же, во имя Мерлина… - Во-первых, я так не делаю. Она первая начала кричать… - Во-вторых, именно это ты и делаешь. Я знаю тебя двадцать пять лет и мне ты можешь не врать. Хотя бы не мне… - Что ж, ты такой правильный и понимающий, Римус, - Блэк поднял голову наверх и расслабил плечи. - Я не могу… Она не пробиваемая, понимаешь? И он плюхнулся в кресло у окна. - Ты хоть можешь сказать из-за чего все началось? - Нет. Римус продолжал стоять, облокотившись на дверной косяк. - Это какая-то тайна? - Нет. - Тогда… - он сделал новый глоток. Друг замолчал. Римус с интересом наклонил голову, отчего Блэк вскинул руки и гаркнул: - Я просто не хочу говорить! - Ну как хочешь. Тебе захватить печенье? – Блэк ничего не ответил. - Все-таки в новой кондитерской оно изумительное. Сириус посмотрел на него с укором. Римус же цыкнул и пошел вниз. Он забрал с кухни коробку с печеньем, долил чай и нашел в чулане плитку шоколада. Сладкие завтраки действовали на него, как успокоительное. Лучше сигарет. Уже в мастерской он с удовольствием умял шоколад, глядя на грязные крыши и голые деревья площади Гриммо. Сириус с мрачным видом стоял над почти доделанными картами для Ордена. - Этот идиот еще ходит на работу, как ни в чем не бывало. Римус мельком глянул в одну из карт отдела Тайн. Точка с подписью Бродерик Боуд двигалась около стеллажа №97, а затем рванула между стеллажами к выходу. Крошки от печенья упали на карту. - Римус, твою мать, я только ее закончил. Он автоматически стряхнул бумагу. На карте возле мечущейся точки Боуда собрались другие. - Бесит меня сегодня все. Давай покурим… - У меня кончились. Римус задержал взгляд на карте и обернулся к другу, который уже протянул ему пачку сигарет. - Не знаю, - продолжил он, затягиваясь. - Меня сегодня только ты бесишь… - Спасибо, мой милый друг, - подхватил Сириус. - Я всегда знал, что ты меня поддержишь. Они не смотрели на карту. Там, где только что была точка Боуда, теперь было пусто. Одна кружка чая сменила другую, за ней еще одна. В пепельнице все также лежали утренние окурки. Они без спешки вносили последние штрихи. По площади подкрались сумерки, когда они наконец смогли сесть. Только они сделали первую затяжку, как дверь в дом хлопнула. Римус вскочил. - Сиди, - произнес Сириус, вставая. - Я сам посмотрю. - Это Молли, я сама, - будто в ответ раздался голос Сальмы из коридора. Блэк обернулся с недовольным видом и пожал плечами. - Какая инициативная… Римус только с шумом выдохнул. - Не завидуй… Сириус вскинул волосы. Через пару минут они уже спускались на кухню. Сальма, стоя на пороге, что-то объясняла Молли. - Я скоро приду, мне прям быстро доделать. - Все в порядке, не торопись… Обернувшись, Локвуд подняла подбородок и сделала пару шагов назад. Сириус с невозмутимым видом прошел мимо. Римус только покачал головой. - Я тебе, что сказала… - хлопнула полотенцем Молли, когда Блэк стащил со стола кекс. – После собрания хоть все. Сириус слишком широко улыбнулся, прежде чем откусил. - Мы все сделали, кстати! А ты ворчишь на нас. Сейчас принесу покажу. – и трансгрессировал наверх, не дав ей ответить. Молли только закатила глаза и принялась что-то переставлять в буфете. Римус спокойно сел на стул и тоже взял кекс. - Да ты-то куда? - Знаешь, Молли, иногда мне хочется не пить «Волкобой» и сожрать их. Молли застыла в воздухе с металлическим противнем. - Надо очень постараться, чтобы ты такое сказал. - Вот и я об этом. - Хочешь я с ними поговорю? - Бесполезно… - Римус меланхолично глядел в потолок. - Им это нравится. Это их способ говорить, - и протянул руку за вторым кексом. - Да что ж такое! – и Молли хлопнула его полотенцем.

***

Ножки стульев заунывно заскрипели по полу. Десяток мантий шелестел в коридоре. Сальма сидела у самого выхода и смотрела на заусенец доски, будто он чем-то ей нагрубил. Тонкс подскочила сзади и начала щебетать о рабочем дне. - Ты оказывается бродила по пустоши Тифсей-Мосс, - говорила она, положив руки ей на плечи. - А на другой день напала на маггла в Бродстэрсе. А уже через пару часов загадочно пила пиво в Гудриче. - Я не пью пиво, - запрокинула голову Сальма. - И не знаешь где Гудрич. - И это тоже. - Слава Мерлину, я не одна такая, – Тонкс уселась рядом. - Когда мы туда пришли, то нашли только старуху с кудрявыми волосами. Идиоты, на такую херню время тратим. Молли вмешалась. - Ты деньги получаешь? - Ну да. - Кофточки покупаешь? - Да, - обреченно ответила девушка, уводя взгляд. - Ну и молчи тогда, - Молли с деловитым видом оглядывала кухню. Через секунду ее лицо перекосило от неприятного запаха – быстрый вдох – и неловкая улыбка. Наземникус Флетчер прыгающей походкой вошел в кухню. Сальма смогла только быстро кивнуть и уткнутся в ладонь. Тонкс натянула шарф и сжала пальцы крестиком. От этого Локвуд усмехнулась. Мужчина прошел мимо них и оставил свой рюкзак у другого края стола. Женщины выдохнули. - Наземникус, иди кури эту дрянь в другом месте, - с отвращением сказал Сириус. Она упорно игнорировала его присутствие в комнате. – Что тебе надо? Я не буду у тебя это покупать… Где ты вообще это взял? Что? Это «что?» ей не понравилось. Она быстро выглянула из-за Тонкс. Сириус стоял, наклонившись к Наземникусу и внимательно слушал. Нахмурился, потом резко выпрямился. - Ты уверен? Мужчина быстро кивал. Сириус поднял на Сальму взгляд исподлобья. Она выдержала его, чуть наклонила голову - и с вызовом кивнула. Он опустил глаза и обратился к Наземникусу: - Подожди, а почему… Но задать вопрос он не успел. Деревянная нога Грюма трижды ударила об пол. Собрание началось. Скрипели перья, задавались глупые вопросы. Сальма читала свой вымученный сухой отчет, словно окоченевшая. - За последние две недели у нас было шесть эпизодов. Первый: десятого ноября в Косом переулке в районе одиннадцати вечера. Люциус Малфой, Кребб-старший и Гойл-старший двигались в сторону… Она подняла взгляд от пергамента. Римус едва заметно обратился к Сириусу. - Лютного переулка. По мнению Гестии Джонс, в магазин «Горбин и Бэркес»… Сириус не обращал на него внимания и будто вообще не слушал, о чем она говорит. Все смотрел на стопку карт и разглаживал складку между бровей. Одно зависание – и она потеряла текст. Сальма моргнула и он превратился в кашу. Пауза затянулась на секунду дольше, чем надо. - Так, ааа… Да, далее двенадцатого ноября… Этот отчет утомил не только слушателей, но и ее. Она кипела с раннего утра, пытаясь разобраться в собственноручно созданной системе информации. И справилась с усилием. А теперь ее даже не слушали. Только Дамблдор и Грюм задумчиво кивали и вносили какие-то пометки. Виновник же падения ее системы – отсиживался и мысленно был не здесь. - Сириус, Римус, будьте добры, раздайте карты, - проведя рукой по седой бороде, сказал Дамблдор. Римус вскочил и смущенно улыбнулся. Взмахнул палочкой и из-под ладони Блэка ровными рядами взлетели листы пергамента. - Все должно работать. Мы трижды проверяли. Если что-то не так – обращайтесь к нам, - громко объяснял Люпин. Члены Ордена с почти детским восторгом рассматривали точки, надписи, коридоры, отмеченные чистым почерком. Блэк же медленно, не поднимая головы, водил взглядом по близ сидящим. Сальма смотрела на кусок пергамента в руках Тонкс. - Ты вот в этом подразделении работала? – спросила девушка, указывая на комнату пространства. Локвуд кивнула. - И что ты там делала? - Много чего. - Да Сальма! - Да что? - О, пришел, - обернувшись, сказала Тонкс. На пороге кухни Кингсли быстро кивнул всем. Затем, без промедления, подошел в Дамблдору и нагнулся. От его шепота взгляд профессора изменился. Усталость сменилась тревогой. Он проскользил по столу и задержался на Сальме. Локвуд сделала быстрый вдох, мысленно отсчитала до трех и наклонила голову. Пальцы сжали край рукава. - Собрание окончено, благодарю вас, - отчеканил Дамблдор. - И будьте благоразумны и аккуратны на дежурствах. Стулья вновь заскрипели. Сальма поморщилась. - Не как в тот раз, поняла, Тонкс? – с теплотой в голосе сказал Грюм. Девушка только ухмыльнулась. - Ты идешь? - Пока нет. У меня тут, видимо, что-то новенькое, - ответила Сальма. Дамблдор, Кингсли и Грюм остались на местах. На секунду ей захотелось позвать на помощь. Но спина Сириуса удалялась, и она обреченно закинула голову наверх. - Сальма, думаю тебе нужно узнать первой, - начал Дамблдор. - Это о Гарри? – перебила она. - Нет, с ним все в порядке. - Это о моем розыске? - Локвуд, перестань перебивать, - осек ее Грюм. - Что за выпады такие? - Извините, - неискренне ответила Сальма, продолжая рассматривать потолок. - Бродерик Боуд в больнице, - подал голос Кингсли. Она опустила голову и сжала челюсть. Ей понадобилась вся выдержка. - Почему? Дамблдор снял очки и протер их рукавом мантии. - Судя по всему, он коснулся пророчества. А ты знаешь, что бывает, когда это происходит. Она смогла только кивнуть и закрыть глаза. Тяжелая рука похлопала ее по плечу. Послышались шаги и на кухне воцарилась тишина. Гвалт в коридоре стал далеким эхо. Сальма сидела так несколько минут. Затем уткнулась в ладонь и начала быстро тереть глаза. Шмыгнула носом и вышла из кухни. Молли перехватила ее в коридоре, пока натягивала свою вязанную косынку. - В чулане лежит корзинка с кексами, еще… Она кивала и совсем не слушала. Слова сливались. Пальцы сами ковыряли прожилки палочки. Римус стоял на ступенях, Сириус поправлял куртку перед зеркалом. - Ты готова? – спросил Артур, приобнимая на прощание Сальму. Блэк держал дверь. - Да, да, - Молли провела рукой по мантии. – Все запомнила? Сальма кивнула на выдохе и осталась стоять на месте. Как только чета Уизли вышла, она сделала первый шаг на лестницу. - Сальма! – неожиданно позвал Сириус. Голос был хриплым. Она закатила глаза и не захотела поворачиваться. Только остановилась. - Он собрал, - сказал он и тут же замолчал. Локвуд наконец повернулась. Шея и плечи напряглись, а в скулах начало колоть. Он старался смотреть ровно, но едва заметно мотнул головой и быстро вышел, хлопнув дверью. - Вы о чем? – спросил Римус. - Я к себе, - сказала она и шаркнула ногой по ступени. Римус замотал головой. - Да как же я от вас устал… - пробормотал он, поднимая чью-то кружку с комода. - Не переживай, я тоже, - крикнула она и крепче схватилась за перила.

***

Улица тонула в сырости и холод липко въедался в землю. Ветер гудел между электрических столбов. Черный пес лежал в тени костлявого дуба, прижав уши к голове. Перед ним, через дорогу, стоял дом – высокий, непропорциональный, будто верхний этаж растягивался над нижним. В одном из маленьких окон горел свет и оттуда слышался режущий визг металла. Мимо уже несколько раз прошла сухая старуха, закутанная в платки. Пес только фыркал на нее. Затем свет погас и он царапнул землю когтями. Так прошло несколько часов – пустота. Кто-то свистнул с другого конца улицы. Пес поднялся и пошел на звук. Старуха стояла на перекрестке в компании Кингсли. - Я подготовлю отчет, отдохните, - сухо сказал он и ушел в темный переулок. Старуха проводила его взглядом, улыбнулась и пошла к краю деревни. Долгое время она молчала, пес плелся рядом с ней, обходя полузамерзшие лужи. Дойдя до кромки небольшого леса, она обернулась и нагнулась к нему. - Я недавно нашла свою коллекцию карточек. Пес сел, готовый слушать. - Которые ты привозил из разных стран, - она замолчала и сняла платок. Розовые волосы заблестели в холодном свете. – Это ведь не от твоей любви к путешествиям, да? Он мотнул головой. - Да уж, - сказала она и потрепала его за ухом. Несколько секунд он терпеливо сидел под ее рукой. Потом мягко высвободился и исчез в темноте. Его фигура выросла, и он ударился головой о мокрую ветку. Отряхнулся и поднял брезент, который укрывал мотоцикл. - Тебя подвезти? – спросил он, щелкнув ключом. Ровный гул мотора разбудил спящих птиц. - Нет, спасибо. Мне тут недалеко, - ответила она. – Похожу еще старушкой. Он устало рассмеялся. - Только не перестарайся. - А ты не выдавай себя, Сириус. - Это я умею. - Я заметила, - сказала Тонкс и с тихим хлопком исчезла. Сириус долго смотрел на то место, где она только что была. Мокрый брезент намочил его одежду. Он вывез мотоцикл, сел и рванул по тени деревьев. Через несколько секунд земля была позади. Деревня быстро исчезла. Лондон виден издалека. Огромная разноцветная пасть. Он кружил над ним, распугивая птиц и откладывая возвращение домой. Холод резал щеки. Звезды были затянуты дымкой. Как он не старался вглядываться – каждый раз сбивался. Мысли снова уводили его вниз. Когда пальцы окончательно замерзли, он пошел на понижение над полосами вокзала. Желтые окна тянулись вдоль платформ. И резко повернул руль, нырнул в темную улицу. Крысы разбегались в свете фары. Несколько поворотов - и вот он у круглосуточного магазина. Индус, сидевший за прилавком, поднял на него изрытое оспинами лицо. - «Мальборо» красное и… - он усмехнулся. – И «Лаки Страйк», пожалуйста. - Красный? – спросил продавец. - Да, - взгляд Блэка метнулся к упаковке бисквитных пирожных на соседнем стеллаже. Несколько секунд он смотрел на нее. – И это еще. Спустя десять минут он стоял перед домами 11 и 13 на площади Гриммо. Мотоцикл взмахом палочки уменьшился и стал похож на детский. - Да что за херня? – раздался его голос сквозь ветер. Опять взмах и мотоцикл стал еще меньше. Сириус громко выругался и сделал выдох. Взмах – и перед ним стоит будто игрушечная копия. - Позорище… Он взял ее и вошел в дом, прижимая к себе упаковку пирожных. Пробежал по темной лестнице, залез на чердак и аккуратно поставил мотоцикл. Тот уже начал расползаться и увеличиваться. Постепенно он вернулся в привычные размеры. - Фух, бля… Что бы еще раз, - и сел на корточки перед мотоциклом. Затем провел рукой по лицу, посмотрел на пирожные. Коробка была чуть помята и нелепого розового цвета. Он поднялся и спустился на второй этаж. Быстрым шагом дошел до комнаты Сальмы. Оттуда тянулся запах только табака. Тихо постучал в дверь. - Спишь? Он был почти уверен, что за дверью цыкнули и закатили глаза. Чуть приоткрыл дверь. Она сидела в кресле у окна. В комнате было холодно. - Войду? - Уже. Он медленно подошел ближе. На ее лице блестели полосы от слез. - Ты что плачешь? - Нет, блять, я не плачу! – и отвернула голову к темноте. Сириус протянул ей пирожные. Но она даже не взглянула. – Не трогай меня. Затем достала салфетку и громко, противно высморкалась. Сириус отвернулся, пытаясь сдержать улыбку. Но не смог. Сальма бросила на него взгляд и тут же отвела. Он заметил, как она едва заметно усмехнулась. - Не смешно, - пытаясь сдержать смех, говорила она. – Зачем ты пришел? - Поговорить. - О чем? – неожиданно мягко сказала она. У него дрогнули ресницы. - О чем хочешь. Сальма сделала паузу. - Мне жаль. И я виновата. - С чего? - Потому что это случилось из-за меня. Сириус отшатнулся. - Он сам сделал это. - С чего? Сам подошел и сам взял пророчество. Плечи Блэка резко опустились. - Мы о ком говорим? - О Бродерике. - Твою мать, - выдохнул он. – Я думал о Гарри. Сальма закрыла лицо ладонью. Он уставился в пол и стоял так несколько секунд, затем вспомнил о коробке и положил ее на кровать. - Я почему-то думала, что ты знаешь, - внимательно следя за его движениями, говорила она. – Он сейчас в больнице. - Что с ним? - К пророчеству может прикоснутся только тот, о ком пророчество. Другие сходят с ума. Сириус сел на край кровати и провел рукой по усам. - Черт, - поставил локти на колени и закрыл лицо ладонями. И надолго замолчал. - Прости, я правда думал, что мы говорим о Гарри. - А я думала, что ты знаешь про Боуда. Воцарились тишина. Они почти синхронно усмехнулись. Сальма покачала головой. - Как мы вообще сошлись? Сириус посмотрел на нее сквозь пальцы. - Не знаю. Это не я первый начал. Она подняла бровь. В опухших глазах пробежала искорка. - То есть я. Ага. В какой момент? – он молчал. – Когда по большой любви разбила тебе нос? - Скорее всего. - Или когда танцевала и развлекалась, а ты загадочно на меня смотрел. - Думаю, все-таки на моменте с носом, - раскрыл он лицо и внимательно на нее посмотрел. Сальма смотрела на него, наклонив голову. Сириус прикусил язык. - Ты неисправим, - сказала она и отвернулась. Достала мятую пачку и закурила. Он нырнул рукой в карман и положил рядом с коробкой пирожных пачку «Лаки Страйк». - Сколько я тебе должна? – спросила она, выдыхая дым. - Не нужны мне твои деньги. - Я серьезно. - И я. Сальма сжала губы. - Спасибо. Он улыбнулся широко и по-мальчишески. - А вот пирожные мы должны съесть вместе. - Хорошо, давай, - и по-деловому протянула руку. Он медленно открыл пачку, достал квадратное маленькое розовое пирожное и закинул в рот. Она закатила глаза. - Возьми. И протянул ей второй бисквит. Сальма аккуратно поставила его себе на колено. - А с Гарри, ты виноват. Он долго жевал и скомкал в руке бумажку, в которой было пирожное. Затем посмотрел наверх. - Согласен. Но клянусь. Я говорил ему подождать и все обдумать. Мне кажется, он еще летом что-то задумал. Она глубоко вздохнула. - Теперь только нужно вовремя подхватить, - продолжал он. – И прости… - За что? - За то, что вел себя как мудак. Он заметил, как ее брови чуть дрогнули. - И ты прости. Я тоже не лучше. Сириус начал тихо смеяться. - Бедный Римус… Сальма фыркнула дымом. - Он сказал, что устал от нас. - Еще бы, - он медленно поднялся, сунул руки в карманы и пошел к двери. – Доброй ночи. - Доброй ночи, - ответила она ему в спину. Он кивнул, задержался в проходе и вышел.