Всерьёз: Возвращение в Найт Сити

Вечеринка была на редкость скучной. Такой же как любое другое светское мероприятие. Если бывал на одном, считай, что видел все. Уже за первые полчаса я задолбалась улыбаться и кивать знакомым, так что, когда смогла вырваться, была безмерно счастлива. Элизабет вела оживленную беседу с организаторами. Один из "Яйбы", второй из "Кироси", мой старый знакомый Барроуз. И судя по количеству охраны, моё присутствие здесь было лишним. Чтобы чем-то себя занять, я отошла к бару, заказала коктейль и наблюдала за публикой. — Ненавижу подобные сборища. — То ли обращаясь ко мне, то ли просто размышляя вслух, начал над моим ухом смутно знакомый голос: — Куча важных шишек, знаменитостей, прессы. И все такие горделивые, словно реально приносят пользу обществу, а не пришли потусоваться. — По-вашему, это не так? — Не оборачиваясь в сторону говорящего и не меняя позы, иронично спросила я, воздержавшись от желания добавить "капитан Молотов". В этом зале даже у стен есть уши, я сильно сомневаюсь, что мой связной пользуется настоящим именем. — Думаю, не стоит объяснять, что все эти благотворительные фонды служат исключительно для отмывания денег. Меня раздражает лицемерие. Ведь только на эту вечеринку было потрачено в десять раз больше, чем собрали пожертвований. — Он возник словно из воздуха, присел на соседний стул рядом со мной и едва заметно улыбнулся, понизив голос до полушепота. В шумном зале даже я с трудом могла его расслышать: — Как твой отпуск, Шторм? — Как видишь, Хаммер. Отдыхаю, пью "Рубиновый шёпот" в изысканном обществе. — А метательный нож у тебя за поясом просто милый аксессуар. Надо же, заметил. Либо я разучилась прятать оружие, либо переоценила длину пиджака, либо Илья слишком пристально смотрел. Мужики, что с них взять. — Каким ветром в Найт Сити? — Говорят, на приеме будет премьера совместного трека Керри Евродина и Лиззи Уиззи. Я не мог такое пропустить. Я недоверчиво сощурилась, прикуривая сигарету. Илья врал и при этом абсолютно неубедительно, что странно для профи его уровня: — Ты отстал от жизни. Они разругались в пух и прах как две истеричные сучки. Вместо выступления с Лиззи, Керри собирает "Самурай" в "Тоттентанце". А кроме того, ты слушаешь прогрессивный симфо-рок или классический метал.— Потягивая коктейль и не сводя взгляда с супруги мэра, сказала я. Илья усмехнулся, оценив насколько хорошо я вижу его ложь, подхватил с подноса пробегавшего официанта бокал белого вина, пригубил и скривился так, словно хлебнул тормозную жидкость: — Не "Шабли". "Совиньон блан", южная окраина Луары. — Сноб обыкновенный. Северная окраина Лубянки. — Всегда меня веселил этот его пунктик на употреблении вина определенного сорта, качества и месторождения. Профдеформация после многолетней легенды французского винодела, как она есть: — Колись уже, шеф прислал? Илья поставил бокал на стойку бара и ответил равнодушно: — Ты, конечно, его любимица, но не до такой же степени. Не всё крутится вокруг тебя, Шторм. Скажем так, я здесь в качестве гостя одной важной персоны. — Раз уж ты здесь, мне нужна помощь. Нарыть по-тихому инфу. — Хочешь знать кто нанял мистера Хэндса и твою соперницу Лив? — С ироничной улыбочкой, спросил Илья. Его слова звучали двояко. Молодец, очередной раз оправдал звание главного толстенного тролля нашей конторы. — Она мне не соперница. Блядь, да просто забей. — Я краем глаза заметила, что Элизабет закончила беседу и отделилась от защищённой группы корпоратов, так что мне пора было вернуться к своим обязанностям телохранителя. Я переслала Молотову файл от Марго. Конечно, я бы могла и сама поискать информацию на этого посредника из Вашингтона, но на кой чёрт напрягаться, если есть целый отдел аналитиков, которые исполнят задание быстрее и лучше. — Рада была повидаться. — Взаимно. — С этими словами, мой собеседник испарился так же незаметно как появился, буквально растворившись в толпе. Шагая через переполненный зал обратно к супруге мэра, я поймала себя на мысли, что это очень странно. Кроме того, что он мой связной, Илья целый капитан ПГУ НКГБ. А целые капитаны не занимаются мелочевкой. Похоже, в Найт Сити происходило что-то посерьёзнее политической возни местного значения. Выход в свет с Элизабет Пералес прошел без эксцессов. А в пути домой она весьма сдержано, чтобы не показать слабость, рассказала как "Ночь длинных ножей" выглядела с их стороны бронированной двери кабинета. Оказывается, когда Джефферсон звонил президенту, он ещё не понял под какой пиздорез попал. Рассчитывал на полицию, "Макс Так" и свою охрану. Вот только президент Ривз в его "всё под контролем" не поверил. То ли интуитивно почуял, как ветеран объединительной войны, то ли получил донесение от своих агентов, неважно. Важно, что перезвонил через два часа и потребовал доложить обстановку как она есть. Я с трудом удержалась от комментариев, что святая наивность этих двух лощеных политиканов чуть было не стоила им жизни, но сдержалась. Пералесы свой урок получили и усвоили навсегда. Утром следующего дня я чувствовала себя прекрасно, спешить некуда, дел никаких, так что можно было спокойно подумать. Собрать воедино все куски головоломки, которые ну никак не хотели связываться. Джонни считал, что никакого заговора нет, а я была просто уверена — есть и даже крупнее, чем бандитский налёт на пентхаус мэра. Я налила кофе, щедро бахнула сахар и сливки, прошла в свой рабочий кабинет при арсенале и включила ноутбук, прихваченный у Охотника на легенд. Нихрена там полезного не было, только куча фоток его жертв. Зрелище очень не очень и подобная галерея кровавых извращений могла нравиться только наглухо ебанутым. Моё внимание привлекла дата создания файлов. Последние шесть фото, включая мое собственное, и досье предыдущей жертвы разделяли ни много ни мало тридцать лет или около того. Сложновато поверить, что этот неадекват взял паузу сам и все эти годы постигал дзен или растил детишек. Видимо, что-то случилось. Я погрузилась в сеть, старательно отыскивая архивы и нашла, что искала. В год моего рождения, этого мудака всё-таки взяли копы. Газеты только об этом и писали несколько недель, полируя очко детективу, который его арестовал. Надо же, полиция Найт Сити герои. И насрать, что этот псих Охотник всего-то сорок лет подряд безнаказанно резал людей, собрав терабайты фотоматериалов. Я порылась среди своих файлов, нашла форму удостоверения агента нацбезопасности, ввела данные и пошла переодеваться. Конечно, мои разноцветные волосы не очень вязались с образом сурового агента, но в этом городе никого ничем не удивишь. Давненько я не надевала строгие корпоратские костюмы и туфли на шпильках. Но образ обязывает выглядеть официально. Прибыв к зданию федеральной тюрьмы, я со злорадный ухмылкой отметила про себя, что она перестала быть частной и теперь подчиняется напрямую министерству юстиции НСША. А там сейчас засели такие волкодавы, что при ближайшей проверке, не завидую я местным продажным шкурам. Предъявив на КПП удостоверение и уточнив где могу найти директора, я направилась в указанном направлении. Вошла в кабинет без стука, даже не поздоровалась и прямо с порога заявила: — Специальный агент Франклин, нацбезопасность. Мне нужно личное дело заключённого Стивена Вульфа по прозвищу "Охотник на легенд", доступ к подсети тюрьмы и чашка кофе из "Капитан Кальенте". Директор, за неимением лучшего слова, охреневший от моей наглости, попытался было включить хозяина положения: — Вы что себе позволяете?! Я прикурила сигарету и напустив на себя строгий вид, ответила: — Кофе. Сливки, два сахара. А пока ваша секретарша сходит за ним, пригласите штатного рипера и мы втроём обсудим как вы за взятку подделали смерть заключённого. Он даже возразить ничего не смог. Потому что хоть я и брала руководство тюрьмы на понт, делая вид, что "всё знаю, но мне нужно признание", попала в яблочко. Схема стара как мир, в обход руководства провернуть почти невозможно. Приглашенный рипер моментально сдал директора с потрохами, тот начал отмазываться и оба каялись наперегонки, надеясь добровольным признанием выбить себе смягчение приговора. А я, попивая свой кофе, просматривала записи с камер. Незадолго до официальной смерти маньяка к нему приходила "журналистка", эта сучка Ливия Винтерс. А вот и связь мудака Охотника и всех остальных заговорщиков. Я поднялась из-за стола директора и, не прощаясь, вышла прочь. Удачи им с настоящей проверкой Минюста и ФРУ. До концера в обновленном клубе "Тоттентанц" оставались считанные часы. Делать мне было нечего, так что, переодевшись в свой привычный наряд, я решила приехать пораньше и посмотреть, как готовится шоу века. А оно обещало быть именно таким. Сразу столько знаменитостей на одной сцене и грандиозная программа, где к старым трекам "Самурая", добавятся лучшие песни обоих легендарных участников и несколько авторских материалов Дэнни. И учитывая, что только за сет-лист они воевали без малого двое суток, боюсь представить, что творится на финальном прогоне. Взяв коктейль из вина и гранатового сока, я направилась в главный зал. Акустика здесь была просто нереальной. И те, кто выкупил клуб у кибернекромантов, ни разу не прогадали, что вложились в ремонт. О жуткой базе "Мальстрёма" сейчас напоминало только название, а эти стены уже не наводили священный ужас на всех, кто случайно забрел. Стильно, минималистично, чисто и даже как-то уютно что ли. Начиналось всё, надо признать, отлично. Если не присматриваться, то старая гвардия панк-рок пенсионеров были так же хороши как в 20-х. Разве что Джонни на их фоне казался внуком, который приехал из столицы навестить престарелых родственников. Он стоял на сцене в ставшем привычном пиджаке, серых джинсах и берцах. Обнаженный торс с татуировкой приковывал взгляд, особенно в сочетании с ироничным прищуром и этой вечной порочной улыбкой мудака. Если даже я засмотрелась, у его фанаток от такого зрелища точно должно снести крышу. Но стоило взять в руки гитару, как он мгновенно преобразился. Куда-то исчезло это наносное самоуверенное превосходство, сменившись чистым вдохновением творца. Пустой зал, отражаясь эхом от стен, заполнили звуки вступления главной песни его нового альбома. Джонни, перехватив микрофон хромированной рукой, прикрыл глаза и начал петь: — Мы учим их притворяться Не нарушать строй, Всегда отводить взгляд, Никогда не спрашивая, зачем. Мы сидим возле колыбели, Говорим им быть смелыми, Но когда звучит сирена, Она эхом отдаётся в могиле.* На удивление, группа даже справлялась с темпом и сложностью мелодии. Но если честно, сессионщики делают это лучше. Даже я слышала, что пару нот не дотянули. А это означало одно — сейчас будет жесть. Джонни резко замолчал, резанул по струнам так, что зал наполнил противный скрежет, гневно швырнул медиатор в темноту: — Да ебать вас всех в рот, что это за хуйня?! Генри, блядь, проснись ты, долбоеб! Я тебе сейчас этот бас ебучий в задницу засуну так глубоко, что ты им поперхнёшься! Генри даже ухом не повёл, он уже поймал свой наркотический трип, шизофренически ухмылялся пространству и, казалось, вообще не понимал на какой планете находится. Нэнси и Дэнни устало переглянулись, на их лицах отчётливо читалось: «Снова понесло». За год жизни в Вашингтоне и сопровождения великого Джонни Сильверхенда в качестве второй гитары и бэк-вокала, я это видела и слышала не раз. Будучи жутким перфекционистом, Джонни срывался даже за одну ноту, которая не соответствовала его великим замыслам. А тут слажали абсолютно все. Понимаю, уважаемые люди, богатые, пожилые не планировали выходить за пределы своих возможностей, а просто лабать от нечего делать затертый до дыр гаражный панк "Самурая", но мистер рок-звезда решил отыграться по полной. Джонни отбросил гитару в сторону и выдал такой яростный разнос, что даже без микрофона его слышали на парковке у клуба: — Нэнси,  очнись ты нахуй,  ты не со своим мёртвым мужем, чтобы изображать вовлеченность! Где энергия, где ебаный драйв?! Надо было позволить Патриции тебя застрелить, один хуй с тебя толку ноль! — Он на секунду завис, вглядываясь в чистейший пол сцены, врубил сканер оптики "Кироси" для поисков куска пластика. Видимо, в буйную голову пришла мысль, что кидаться медиаторами хорошо, но играть-то чем:  — Где эта падла, блядь?!  Керри! Это пауэр-метал, а не твоя попса ебаная. Ты играть будешь?! Хватит дрочить гриф! — Слышь, блядь! Как вообще это можно играть?! — Керри явно не собирался молча обтекать в отличие от тех, с кем Джонни привык работать и кому платит. — Руками. Как на хую твоего последнего парня, только на гитаре. — Да ты охуел, металлист хренов! Это играть невозможно, скорость запредельная! Джонни, так и не найдя злосчастный медиатор, сложил руки на груди и с непрошибаемой маской ледяного спокойствия, ответил: — У моей команды получается. И в туре, и на студии, и в клубах. — Так и привозил бы свою команду, в чем проблема? — Смачно надавив на клавиши, вскинулась Нэнси. — Знал бы, что вы хуета ебаная, а не рокеры — привез бы! Дэнни выдала душевное "брямс" по тарелкам, долготерпение вообще не ее сильная сторона, перехватила микрофон и сочно, по слогам, протянула на весь зал: — По-шёл на-хуй, Сильверхенд! Нэнси устало потёрла виски: — Явился очень важный хуй бумажный из Вашингтона. Приехал на один концерт, а заебал как за полвека. — Чё за нахуй?! Команды расходиться не было. Заново с третьей цифры, бестолочи! Команда нехотя подчинилась. И это было не просто "средненько", это было ужасно. Кажется, пора выйти из тени, пока стрельба не началась. Джонни протянул скорее страдальчески чем зло: — Да что вы творите, уёбки?! — И моментально вновь переключился в режим бешеного берсерка: — Сука! Ленивые ебанаты! Возрождение "Самурая." Ок, охуенно. А можно, блядь, нормально отработать материал, а не бренчать мои три аккорда пятьдесят лет подряд?! Уязвленный до глубины души Керри не нашелся что ответить, Дэнни и Нэнси промолчали. Всем стало кристально ясно, что никто, кроме Джонни, стараться в общем-то не собирался. Для них карьера в рок-группе осталась в прошлом, как блажь буйной молодости и весь концерт развлечение на один вечер. А он живёт своим творчеством, развивается и где бы ни пел, хоть в небольшом клубе, хоть на стадионе всегда работает в полную силу. — Ви, хоть ты ему скажи! — В бессильной злобе, потому что нечего возразить, взмолился Керри. — Я не буду занимать ничью сторону. Я легко забралась на сцену и игнорируя обоих, отошла к синтезатору: — Привет, дамы. Дэнни, классно выглядишь. Шикарный корсет, где купила? — Это из последней коллекции "Дзингуджи", но твоего размера нет, уже всё расхватали. — Блин, жалко. Пока мы трепались обо всякой фигне между нами - девочками, два главных павлина "Самурая" продолжали орать друг на друга, выясняя у кого длиннее, а Дэнни ещё и подлила масла в огонь: — Керр, как ты терпишь этого мудака в своем доме? Тут Керри Евродина прорвало окончательно, только что пар из ноздрей не пошёл. Спорю на сотню, что если уж я выслушала много интересного за пять минут звонка, то сейчас Керри и подавно было, что сказать, пользуясь присутствием старых приятелей, которых буйный лидер только что гонял ссаными тряпками как бессловесных подростков. — Ты, сукин сын, запорол мне к хуям интервью своими охуительными историями из прошлого! — Ну это ж правда. Это сейчас ты просветлённый дзен-буддист, рассуждающий о душе, а было время, когда бухал как тварь и блевал в гитарные кейсы. — Какого, блядь, ты приебался к моему новому дружку со своими вопросами за бабки он со мной или у него комплексы? Я заебался слушать его нытье. —Так ты выяснил? — Джонни сощурился и лениво щелкнул пальцами, оборачиваясь к кулисам: — Эй, дай огня. Один из работников сцены дал ему прикурить. Керри, срываясь на фальцет, рявкнул: — Тебе хули надо?! Джонни внезапно перестал скалиться, посмотрел на него в упор и зло процедил: — А это тебе за «охуевшего эгоиста». Было дело. В 2078 году, когда Джонни обрёл популярность, Керри имел неосторожность ляпнуть в интервью: " никаких коллабов с этим озуевшим эгоистом". Будто ему кто предлагал вместе поработать. Нэнси от такой мелочности аж поперхнулась: — Ебать. Это было два года назад. Джонни лениво бросил: — Похуй. Главное, что было. — Обвёл старую гвардию взглядом и спросил зло: — Вы чё, бляди, забыли кто вам в будку свет провёл?! Да если бы не я, вас бы никто знать не знал, так и бы пробирались по подворотням, легенды ебаные. Это звучало чересчур самоуверенно. Словно без него "Самурай" не существовал вовсе. Дэнни не удостоила его ответом, показав средний палец. Нэнси не стала вступать в полемику, а вот Керри явно ущемился: — А, я понял. Тебе не пережить, что я справился без тебя. Он сказал это зря. Ухмылка медленно сползла с лица Сильыерхенда. Он обернулся к другу, смерил его взглядом и ответил: — С чем, солнышко, ты справился?! Продал идеалы, за которые я сдох и сел на поводок лейбла?! Годами паразитировал на моих песнях и превратил протест "Самурая" в бренд, продавая мерчовые футболки? Нихуя нового за полвека не создал? Твое жуткое величие, Керр, держится на том, что ты удобный идиот. Ты даже не понял как корпы превратили тебя в пример! "Смотрите, стоило Сильыерхенду сдохнуть, как его дружки сами прибежали за нашими бабками. Охуенно справился, молодец. Керри не нашелся, что возразить. Может, в некоторых деталях Джонни и перегнул, но по фактам был прав. Его "Арасака" тоже сломали в лабораториях "Микоши", но это потребовало от японцев три десятка лет и сотни экспериментов. Керри даже пытать не пришлось. — Бля, Валери, пошли на воздух, пока я их всех не перестрелял к хуям. Мы вышли на парковку возле клуба, Джонни закурил и вся его злост словно испарилась. — У вас всегда так? — Спросила я, иронично выгнув бровь. — Да ты и половины не видела. — Он отвлёкся на пришедшее сообщение, довольно улыбнулся: — Моя команда в городе, заебись. Я взглянула на него, вопросительно вскинув брови. Он усмехнулся: — Ты же не думала, что я подпущу этих престарелых обухов к моим новым песням? Хрена лысого. Мне нужен идеальный звук. — Тогда к чему это всё? — Да просто так, молодость вспомнить. И чтобы не расслаблялись. Я собиралась сказать, что он псих, но на парковку медленно и вальяжно въехала фиолетовая «Сэмимару» Ильи. Я сухо извинилась и пошла к машине. Он передал мне чип с данными и секундой позже я вернулась к своему рокеру, а мой связной свалил по своим делам. Джонни проводил тачку тяжелым, мрачным взглядом. На его лице было написано запредельное презрение: — Чё за мажор на «Сэмимару»? — Мой связной. Не ревнуйте, мистер Сильверхенд. Ничего личного, только работа. Он спросил максимально ядовито: — Ну и откуда у "честного федерала" бабки на такую тачку? — Жена подарила. Видишь ли, мин херц, толковые врачи в Союзе хорошо зарабатывают. Он лишь презрительно фыркнул. В картину мира идейного анархиста не укладывалось, что "Сэмимару" можно купить легально, а не угнать как я. — Идём внутрь, пока я не начал думать, что не тот путь по жизни выбрал и занимаюсь какой-то ебатой.