Солнце Высокой Башни.

Запах оружейного масла, выделанной кожи и раскалённой стали всегда успокаивал Гарта Хайтауэра. Казармы регулярной гвардии Староместа, спроектированные по чертежам Бейлора, стали для него личной цитаделью порядка. Всё здесь подчинялось строгой логике: оружие было разложено по порядку, доспехи сияли, а солдаты знали свои маневры до автоматизма. Но сегодня привычный мир Гарта нарушился. Он стоял у длинного деревянного стола в оружейной и яростно натирал безупречно чистый нагрудник куском сукна. Ткань жалобно скрипела под его сильными пальцами, но он не останавливался. Перед глазами всё ещё стояли фиалковые глаза леди из Звездопада и её лукавая, торжествующая улыбка. — Гарт, побойся Семерых, ты так дыру в стали протрёшь, — раздался ленивый бархатный голос от двери. Гарт вздрогнул, чуть не уронив доспех, и быстро обернулся. У двери, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, стоял Бейлор. На его губах играла усмешка человека, который прекрасно понимал, что происходит в душе его брата. Малышку Линессу он уже уложил спать, и теперь ничто не мешало ему подшутить над младшим братом. — Смена караула в порту проверена, — отрапортовал Гарт, стараясь придать своему голосу строгость. — Капитаны сдали отчет вовремя. Я занят, Бейлор. — Я вижу, — Бейлор оттолкнулся от дверного косяка и медленно направился к столу, рассматривая несчастный нагрудник. — Ты настолько занят, что твои уши светятся в темноте, как маяк нашей Высокой Башни. Скажи, брат, мне показалось, или наш несгибаемый генерал чуть не упал в обморок от простого приветствия? — Ничего я не упал! — буркнул Гарт, заливаясь румянцем. Он резко бросил сукно на стол, скрестил руки на груди и отвернулся. — Дорнийцы… они слишком нагло смотрят. У нас леди так себя не ведут. — «Бесстыдно»? — Бейлор прищурился с хитринкой, и в его глазах запрыгали искорки смеха. — По-моему, леди Эшара изучала тебя с особым, даже стратегическим интересом. Она внимательно наблюдала за твоими защитными действиями, Гарт. И, должен признать, она взяла твою крепость штурмом, не подняв меча. — Прекрати, Бейлор, — взмолился Гарт, чьи суровые черты смягчились под натиском старшего брата. — Она же подруга принцессы Дорна. Она — Дейн из Звездопада. А что я ей скажу? «Леди, ваша осанка впечатляет, не желаете ли взглянуть, как мои арбалетчики выстраиваются в линию»? Бейлор рассмеялся от души, тихо и искренне, и ободряюще хлопнул брата по плечу. В его глазах лукавство уступило место теплоте человека, который искренне любит свою семью и готов на всё, чтобы его суровый брат обрел счастье. Он был уверен, что Гарт сумеет защитить леди Эшару. — Почему бы и нет? — Бейлор хитро прищурился. — Доверься мне, дорнийки ценят мужчин дела, а не этих приторных южан, которые только и умеют, что декламировать фальшивые стихи. Будь собой, Гарт. На пиру я усажу её рядом с тобой, так что постарайся хотя бы не подавиться лимонным пирогом, когда она вновь взглянет на тебя. Гарт вздохнул, понимая, что от брата не уйти. — И ещё, — Бейлор, уже выходя, обернулся, и его лицо на мгновение стало серьёзным, но в глазах всё ещё блестел озорной огонёк. — Надень сегодня тот синий камзол с серебряной вышивкой, который я тебе придумал. Он прекрасно подчёркивает ширину твоих плеч. Нужно, чтобы Звездопад увидел, что Хайтауэры сильны во всех смыслах. Вечером в Нижних садах Высокой Башни разливался аромат мирта и лимонных деревьев, а свежесть морского бриза наполняла воздух. До начала торжественного пира оставался примерно час, и косые солнечные лучи окрашивали белоснежные мраморные дорожки в тёплые янтарные оттенки. Оберин и Элия неспешно прогуливались вдоль живой изгороди. Принц Дорна сменил свой дорожный костюм на лёгкую шёлковую тунику песочного цвета, а его сестра блистала в простом, но изысканном платье. — Знаешь, сестрёнка, — Оберин сорвал листок мирта и задумчиво вертел его в пальцах, — я ожидал увидеть на этом чопорном Юге высокомерных павлинов, трясущихся над каждой медной монетой и постоянно поклоняющихся Семерым. Но то, что я здесь увидел... — Тебя это удивило, — мягко заметила Элия, с лёгкой улыбкой глядя на брата. — Я видела, как ты изучал их гвардейцев. — Они держатся в строю лучше, чем королевские наёмники в Эссосе, — честно сказал Красный Змей. — И этот Бейлор Хайтауэр... В нём нет той глупой спеси. Он ироничен, дерзок, но его глаза выдают холодный, расчётливый ум. Человек, который с четырнадцати лет держит в узде этот портовый мегаполис, явно непрост. Он преображает Старомест, строит приюты, школы. Ему веришь. А его брат Гарт? Настоящий цепной пёс, преданный Бейлору до корней волос. Хотя от взгляда Эшары этот «железный кулак» едва не дрогнул. Элия тихо рассмеялась, вспоминая смущение молодого мужчины. — Они мне по душе, Оберин. В этой семье присутствует то, чего так не хватает многим домам Вестероса — подлинное тепло. Ты заметил, как Бейлор смотрит на своих братьев и маленькую Линессу? Его любовь к ним безгранична. Человек, способный на такую нежность к близким, никогда не станет тираном. Пока Мартеллы увлечённо обсуждали хозяев замка, за пышным кустом цветущих олеандров, который рос всего в пяти шагах от них, происходило нечто тайное. Маленькая Линесса, уже проснувшаяся после дневного сна и ускользнувшая от нянек, выполняла свою собственную, крайне важную разведывательную задачу. Она наблюдала за загадочными дорнийцами. Её большие круглые глаза с чистым детским любопытством следили за каждым их движением сквозь густую листву. К своей груди девочка крепко прижимала необычное создание. Это была милая плюшевая игрушка с большими круглыми ушами, карими пуговичными глазами и мягкой коричневой шерстью. Бейлор сам сшил её для Линессы, используя лучшие меха, привезённые торговцами, и набил её нежным пухом. Он назвал этого необычного зверька необычным словом «Чебурашка». Малышка не расставалась с ним ни на минуту, воспринимая его как своего главного защитника после старшего брата. Прижав уши Чебурашки к своему лицу, чтобы он случайно не зашуршал, Линесса задержала дыхание. Ей очень хотелось выяснить, действительно ли дорнийцы привезли те самые сладкие апельсины, о которых рассказывала красивая принцесса, или же это была лишь взрослая сказка. Внезапно Оберин остановился и повернул голову в сторону кустов, услышав едва уловимый шорох. Линесса испуганно закрыла глаза и сильнее прижалась к земле, безмолвно моля своего ушастого друга защитить их от обнаружения. На лице Красного Змея появилась понимающая, хитрая, но очень добрая улыбка. Он сделал вид, что ничего не заметил, и повёл сестру дальше по тропинке, позволив девочке наблюдать за ними. Линесса дождалась, пока шаги Оберина и Элии стихли вдали, и с облегчением выдохнула, прижавшись носом к мягкой макушке Чебурашки. Её первая вылазка прошла успешно, и теперь нужно было вернуться, пока няни не сообщили о её исчезновении брату. Однако любопытство, подогреваемое мечтами о дорнийских апельсинах и экзотических сладостях, подталкивало её к продолжению наблюдения. — Ну, Чебурашка, пошли? Только тихо, как учил Бейлор, — прошептала девочка своему ушастому спутнику. Она крепче обхватила игрушку и, прижав её к груди, осторожно двинулась вдоль живой изгороди, стараясь держаться в тени высоких лимонных деревьев. Дорнийцы беседовали, не спеша, и Линесса уверенно следовала за ними. Но пятилетняя девочка, хоть и была умной, не учла одну деталь — архитектурные особенности своего брата. Бейлор приказал выложить дорожки сада ровными каменными плитами, но корни старого платана немного приподняли одну из них. Линесса, поглощённая наблюдением за развевающимся шлейфом платья Элии, не замечала ничего вокруг. Внезапно носок её маленькой туфельки зацепился за острый корень. Потеряв равновесие, она выпустила из рук Чебурашку и, издав тихий испуганный писк, полетела кувырком, упав на дорожку и растянувшись на гладких камнях всего в паре шагов от застывших Мартеллов. Плюшевый Чебурашка, сделав изящное сальто в воздухе, приземлился у сапог Оберина, уставившись своими большими пуговичными глазами на грозного принца Дорна. В саду воцарилась оглушительная тишина, лишь изредка прерываемая стрекотом вечерних цикад. Линесса, сидя на коленях, потирала ушибленный локоть. На её глазах мгновенно навернулись слёзы — не столько от боли, сколько от обиды. Она чувствовала себя униженной, ведь её, великого шпиона Высокой Башни, постигла такая нелепая неудача. Девочка растерянно переводила взгляд с дорнийцев на одинокую игрушку, готовая вот-вот заплакать. Оберин Мартелл медленно обернулся, и его брови поползли вверх. Он взглянул на огромного коричневого зверя, распростертого у его ног, а затем перевел взгляд на рыдающую златовласую девочку. — Похоже, угроза нависла над Семи Королевствами, Элия, — сказал Красный Змей с напускной серьезностью, протягивая руку и поднимая Чебурашку за одно из его больших ушей. — Нас преследовал самый коварный лазутчик Староместа… вместе со своим личным чудовищем. Элия Мартелл испуганно вскрикнула, но, заметив слезы на лице девочки, тут же опустилась перед ней на колени. — Ох, моя маленькая, ты не ушиблась? — нежный голос принцессы успокоил Линессу, словно бальзам. Элия бережно взяла её за руки и осмотрела ладошки. — Ну-ну, не плачь. Настоящие шпионы никогда не плачут. Они просто придумывают новые хитрости. Оберин с любопытством вертел Чебурашку, трогая его мягкую шерсть и качая головой. — Клянусь Семерыми, я объездил весь Эссос, от Браавоса до Кварта, но такой твари не видел даже в зверинцах свободных городов, — принц сел рядом с сестрой и протянул игрушку Линессе. — Как зовут этого грозного зверя? И откуда у тебя это чудо? Линесса шмыгнула носом, почувствовала, что её не ругают, и робко протянула руки. Она забрала своего любимца и крепко прижала его к себе. — Это Чебурашка, — тихо, но с гордостью сказала она, преданно глядя на Элию. — Его Бейлор сам сшил из меха. Он сказал, что Чебурашка прилетел из далёких стран в ящике с апельсинами. Оберин на секунду замер, а затем запрокинул голову и громко, искренне рассмеялся на весь сад. — В ящике с апельсинами?! — сквозь смех выговорил Мартелл. — Клянусь солнцем Дорна, твой брат Бейлор — самый безумный и гениальный человек, которого я встречал! Элия, кажется, нам придётся проверить все портовые склады Староместа. Вдруг там прячется ещё парочка таких ушастых зверьков? Элия мягко улыбнулась, достала из рукава шелковый платок и нежно вытерла Линессе слезы с щек. — Ну вот и все, — тепло произнесла принцесса. — А теперь, раз уж ты нас нашла в саду, пойдем вместе в замок? Скоро начнется пир, и я помню свое обещание насчет сладких дорнийских гостинцев. Линесса мгновенно просияла. Доверчиво вложив свою маленькую ручку в руку Элии, она другой крепко обняла Чебурашку. Страх исчез, уступив место чистому детскому счастью. Поднимаясь по дорожке к замку с дорнийцами, малышка уже предвкушала, как поделиться с Бейлором своей «успешной» историей о встрече с принцем и принцессой. У массивных дубовых дверей малой пиршественной залы Высокой Башни уже зажглись настенные светильники. Бейлор Хайтауэр стоял, опираясь плечом о каменный косяк, и, расслабившись, крутил в пальцах спелое яблоко. Для вечернего пира он выбрал легкий камзол глубокого винного цвета с тонким золотым шитьем на вороте. Это был стиль без излишней роскоши, но с безупречным вкусом. Заметив приближающуюся троицу, Бейлор откусил кусок яблока и прищурился. Перед ним открылась впечатляющая картина: принцесса Дорна шла, бережно держа за руку пятилетнюю златовласую девочку. Рядом шествовал грозный Красный Змей, с явным интересом поглядывая на плюшевого Чебурашку, которого Линесса держала под мышкой. — Надо же, — бархатный голос Бейлора эхом разнесся по коридору. — Я отправил сестру отдыхать, а её взяли в плен высокопоставленные дорнийские дипломаты. Принц Оберин, принцесса Элия, какие условия выдвигает Солнечное Копьё? Сколько бочек лучшего вина мы должны отдать в качестве выкупа за этого опасного шпиона? Линесса виновато прикусила губу и сильнее прижала к себе ушастую игрушку, но её глаза сияли восторгом. — Бейлор! — вскрикнула она. — Я не сдалась! Я просто зацепилась за коварный корень. А принцесса Элия помогла мне! — Вот как? — Бейлор отлепился от стены, его губы растянулись в теплой усмешке. Он подошел ближе и поклонился Элии, задержав взгляд на её лице чуть дольше обычного. — Ваше Высочество, дом Хайтауэров перед вами в долгу. Элия Мартелл тихо и искренне рассмеялась, прикрывая рот ладонью. На её щеках появился едва заметный, очаровательный румянец. — Лорд Бейлор, ваш шпион продемонстрировал невероятную храбрость, — мягко ответила она, переводя взгляд с Бейлора на Линессу. — Мы договорились, что в качестве выкупа будут дорнийские сладости и цитрусовые. Надеюсь, вы не станете возражать против условий мирного договора? — Против таких условий не устоит даже Цитадель, — лукаво усмехнулся Бейлор, склонив голову. Тем временем Оберин подошел к нему и бесцеремонно похлопал его по плечу и, понизив голос, чтобы Линесса не услышала, прошептал: — Так, значит, из ящика с апельсинами? Клянусь богами, Хайтауэр, твоя фантазия работает лучше, чем у многих мейстеров Вестероса. Моя сестра в восторге, а это, поверь, многого стоит. Но имей в виду, на пиру я рассчитываю услышать от тебя не только политические речи, но и те самые необычные песни, о которых судачат купцы в порту. — Не подведу, принц, — ответил Бейлор Оберину, глядя на него так же прямо, уверенно и с иронией. — У меня припасено несколько баллад, способных вызвать трепет у южных лордов. Бейлор присел на корточки перед сестрой, осторожно забрал у неё Чебурашку и аккуратно расправил её растрепавшиеся золотистые локоны. — Ну что, маленький разведчик, бегом в зал. Алиссана уже заждалась, а Гарт... хотя он делает вид, что его интересуют кубковые расклады, на самом деле каждые три секунды смотрит на дверь, надеясь увидеть леди Эшару. Не заставляйте нашего бедного брата страдать дольше необходимого. Линесса радостно кивнула и, подхватив игрушечного Чебурашку, поспешила в приоткрытые двери зала, где уже весело беседовали Алиссана и Гарт. Бейлор выпрямился, галантно предложил Элии руку и с лукавой ухмылкой взглянул на Оберина, приглашая дорнийцев присоединиться. Малая пиршественная зала Высокой Башни утопала в мягком янтарном свете, который мягко рассеивали десятки масляных ламп. На столах, изобилующих запечённой рыбой, сочной дичью и свежими фруктами, уже блестели серебряные кубки. Бейлор мастерски рассадил гостей, что сразу придало вечеру загадочность. Гарт Хайтауэр сидел слева от Эшары Дейн — Железный Кулак Староместа, в элегантном синем камзоле. Его спина была неестественно прямой, взгляд устремлён на серебряную тарелку. Эшара, напротив, наслаждалась вечером. Она лениво играла бокалом вина, бросая на смущённого мужчину выразительные взгляды фиалковых глаз. Гарт то хватал кубок с водой, то поправлял воротник. Чуть дальше, у конца стола, принц Оберин и принцесса Элия сидели рядом с лордом Лейтоном Хайтауэром. Старый правитель Староместа вёл учтивый разговор, а маленькая Линесса, его внучка, кормила плюшевого Чебурашку дольками засахаренных лимонов, вызывая тихий смех дорнийской принцессы. Оберин Мартелл, сделав глоток борского вина, оглядел гостей. Его взгляд задержался на пустом кресле справа от лорда Лейтона. — Ужин превосходен, милорд Хайтауэр, — Красный Змей с интересом посмотрел на главу дома. — Но я не вижу вашего старшего сына. Бейлор так настойчиво приглашал меня на этот пир, обещая удивительные песни, а сам до сих пор не появился. Неужели его задержали дела в порту? Лорд Лейтон вздохнул, его плечи опустились, а на лице отразилась глубокая, искренняя печаль. — Нет, принц Оберин, дело не в порту, — старый лорд потёр виски. — Бейлор планировал привести Малору, свою старшую сестру… Если, конечно, ему удастся это сделать. Оберин удивленно поднял брови. До него доходили неясные слухи о старшей дочери Хайтауэров, которую в Просторе прозвали Безумной Девой из-за её затворничества и странных привычек. Но он так и не понял, что это значит. Красный Змей уже открыл рот, чтобы уточнить у лорда Лейтона, о чем идет речь, как вдруг тяжелые дубовые двери зала с грохотом распахнулись. В зал вошел Бейлор Хайтауэр, его шаг был уверенным и стремительным. Но то, что увидели дорнийцы, заставило Оберина поперхнуться вином. На правом плече у Бейлора, словно тяжелый мешок, висела молодая девушка. Её золотисто-каштановые волосы были растрепаны и испачканы чем-то, похожим на сажу. Руки по локоть были в синих чернилах, а поверх простого платья на ней был надет мужской рабочий фартук. — Бейлор, ты невыносимый, грубый мужлан! Отпусти меня сейчас же! — кричала Малора, колотя кулаками по спине брата. — Немедленно поставь меня на землю! У меня там эксперимент! Раствор остывает! Плесень в чашах погибнет! Твои приюты останутся без антисептиков, и это будет твоя вина! — Плесень подождет, Малора, — спокойно ответил Бейлор, не обращая внимания на удары. Он уверенно подошел к столу, крепко удерживая сестру. — Плесень не обижается на отсутствие этикета перед гостями из Дорна. А ты не видела солнца уже две недели. Твоя кожа стала бледной, как пергамент мейстеров. — Мне плевать на солнце! Мне плевать на Дорн! Отпусти! — Малора отчаянно пыталась вырваться, дрыгая ногами в воздухе. В зале наступила звенящая тишина, которую внезапно нарушила маленькая Линесса. Она радостно захлопала в ладоши и звонко закричала: — Малора пришла! Бейлор все-таки поймал ее! Бейлор даже не поморщился от новых ударов по спине. Его лицо оставалось невозмутимым, а на губах играла лукавая усмешка. Он спокойно дошел до середины зала, где стояли ошарашенные дорнийцы, и, крепко удерживая сестру, повернулся к гостям: — Прошу прощения за задержку, дорогие гости, — бархатным голосом произнес герой, слегка придерживая брыкающуюся родственницу. — Наука в Староместе требует не только ума, но и серьезной физической подготовки. Познакомьтесь, моя старшая сестра — Малора. Главный алхимик, лекарь и, по совместительству, самое упрямое создание во всех Семи Королевствах. Малора, поняв, что её колотня не приносит никакого результата, внезапно затихла. Она тяжело подышала, оценив обстановку, зафиксировала на себе круглые от изумления глаза принцессы Элии и хищный, заинтригованный взгляд Оберина, после чего шумно и раздраженно выдохнула. — Ладно, Хайтауэр, твоя взяла, — уже спокойнее, но с явным ядом в голосе произнесла девушка. — Будь добр, опусти меня на грешную землю. Я как-то больше привыкла говорить с высокородными людьми лицом к лицу, а не своей филейной частью. Бейлор тихонько, искренне засмеялся. Этот ответ пришелся ему по душе. Он мягко скользнул сестрой по плечу и поставил её на ноги, но в самый последний момент, чисто по-братски, с легким шлепком придал ей легкое ускорение в сторону её кресла. — Прошу, леди Малора, — улыбнулся Бейлор. Затем он посмотрел на дорнийцев, ошеломленных столь непринужденными семейными отношениями в Просторе. — Ну что, Ваше Высочество, принц Оберин… Вы ведь, кажется, не против такого представления? В Дорне, насколько мне известно, экспрессивные женщины воспринимаются с пониманием. Оберин Мартелл на мгновение замер, обдумывая увиденное, а затем запрокинул голову и громко рассмеялся, от души хлопнув ладонью по столу. — Клянусь солнцем Дорна, Бейлор, это лучшее представление благородной леди, что я видел! — сквозь смех произнес Красный Змей, с уважением глядя на Малору, которая торопливо заправляла растрепанные волосы за уши. — У вас тут не замок, а настоящая сокровищница! Леди Малора, прошу вас, присаживайтесь. Вы упомянули антисептики и плесень? Клянусь, после ужина мы должны обсудить это подробнее. Я сам провел немало времени в Цитадели и могу оценить хорошую порцию безумия в науке! Ужин в малой зале Высокой Башни быстро терял остатки строгого этикета, становясь живым и хаотичным. — Вы рассуждаете как типичный выпускник Цитадели, принц Оберин! — горячо воскликнула Малора, взмахивая руками. — Ваша дорнийская «Пленница» — это вчерашний день в токсикологии. Да, она вызывает паралич дыхания, но её легко обнаружить по запаху горького миндаля! Я синтезирую вытяжку из серых грибов, растущих в подвалах под Цитаделью. Она безвкусна и смертельна. Наш Гюнтор проверял её на лабораторных крысах — смерть наступает через трое суток от симптомов болотной лихорадки. — Леди Малора, вы не понимаете всей глубины дорнийского мастерства, — Оберин подался вперед, в его глазах горел азарт и хищное любопытство. Красный Змей был в полном восторге от этой необычной девушки, которая говорила о смертельных веществах с материнской заботой. — Что, если к вашему грибному настою добавить каплю вытяжки из крови гадюки? Это ускорит действие, а мейстеры при вскрытии обнаружат лишь разрыв сердца. Поверьте, в Королевской Гавани никто не станет копать глубже! Лорд Лейтон Хайтауэр, сидевший между ними, молча прикрывал глаза рукой и молился Семерым, надеясь, что эти двое не решат опробовать свои идеи прямо здесь. Элия Мартелл напротив тихо и мягко смеялась, переглядываясь с Бейлором, который сидел, откинувшись на спинку, и наблюдал за этими двумя, а Линесса во все щеки уплетала пирожные. На другом конце стола разворачивалась своеобразная военная драма, где не было ни звука металла. Эшара Дейн, подпирая кулаком изящную щеку, с лукавым блеском в глазах смотрела на Гарта Хайтауэра. Молодой человек сидел так прямо, словно его позвоночник был турнирным копьем. — Почему вы ничего не едите, сир Гарт? — мягко спросила Эшара, и её фиалковые глаза засияли хитрым светом. — Неужели служба в гвардии Староместа настолько тяжела, что вы питаетесь лишь духом Воина? Она грациозно потянулась, взяла кувшин и налила ему ещё немного крепкого золотого вина из Арбора. — Я сыт, миледи, — произнёс Гарт. Обычно его голос, способный заставить три сотни новобранцев одновременно пасть на колени, сейчас звучал как хрип простуженного воробья. Гарт схватил кубок, чтобы занять руки. Он сделал глоток, но тут же закашлялся, потому что Эшара, не смущаясь, придвинулась к нему. Её плечо почти коснулось его камзола, а аромат мирта и дорнийских специй окончательно лишил Железного Кулака воли. — В Дорне, говорят, мужчины с такими широкими плечами должны быть невероятно храбрыми, — Эшара чуть наклонила голову, с интересом наблюдая за его горящими ушами. — А вы кажетесь мне робким. Неужели я кажусь опаснее, чем люди с Железных островов? Гарт попытался подобрать нужные слова, чтобы ответить вежливо и благородно, но язык не слушался. Он снова густо покраснел, не поднимая глаз от своей тарелки, и сделал еще один глоток вина, пока леди из Звездопада тихо и победно смеялась. Бейлор, увидев эту сцену, тихо усмехнулся и покачал головой. Настало время для следующего этапа его замысла. Политический барьер был преодолён, Гарт окончательно запутался в женских сетях, а Оберин нашёл идеального партнёра для обсуждения своих безумных экспериментов. Бейлор плавно поднялся с места и направился к углу зала, где на бархатной подставке стояла его лютня, созданная по его уникальным чертежам. Пришло время исполнить музыку, которую этот мир ещё не слышал.