Цветная вуаль

В комнате, наполненной тяжёлым запахом железа и вековой пыли, не было слышно ни единого шороха. Из углов выползали тени – самые старейшие вампиры клана так искусно сливались со тьмой, что казались частью архитектуры самого замка. Лишь несколько одиноких свечей, чей свет дрожал на стенах комнаты, выхватывали из темноты бледные, застывшие лица. Начало ежегодного собрания высшего круга всегда проходило одинаково – с долгого, давящего молчания. Когда-то давно это время давалось настроиться на холодный расчёт и обуздать свою кровожадную сущность. Сейчас же это скорее дань традиции, нежели подготовка к обсуждению. Каждый из присутствующих, за столько лет, выучил друг друга наизусть: Кто и что мог сказать, какие подковёрные интриги плетуться за их креслами и чья голова может полететь следующей в этой бесконечной борьбе за власть. Экстренный созыв Совета в это неспокойное время не предвещал ничего хорошего. Воздух в зале казался наэлектризованным, пропитанным зловещим предвкушением. Старейшины вампиров собрались не ради праздных разговоров - на кону стояло нечто способное изменить баланс сил между видами. Что-то, о чем предпочитали говорить за закрытыми дверями, в обход ведения и приказов самого Лорда. Глава Совета поднял свою руку усыпанную тяжелыми кольцами и сухой, шуршащий голос разрезал тишину: – Господа и дамы, я вас приветствую. Сегодня на повестке дня скрытая угроза, которая назревает в самом центре наших земель. Мы слишком долго закрывали глаза на слабости тех, кто должен продвигать наш вид вперёд. Если в систему проникает вирус, способный нарушить баланс сил в мире – мы обязаны действовать радикально. Мы не можем допустить, чтобы ценное преимущество оказалось в чужих руках…Или, что еще хуже, стало неуправляемым хаосом. Нам необходим свой преданный инструмент. Чистый и абсолютно безжалостный, подконтрольный только этому залу. Формирование уже началось. Перейдём к деталям. После нескольких дней проведенных вместе течка начала отступать. Тэхён проснулся с ощущением, будто его тело пропустили через жернова. Каждая мышца ныла от долгого, непрерывного напряжения, а кожа была невероятно чувствительной, малейшее касание простыни отзывалось вспышками тупой боли. В голове стоял тяжелый, чугунный гул — неизбежная расплата за сумасшедший коктейль из вампирского яда и собственных бушевавших днями феромонов. Во рту образовалась пустыня, губы потрескались от укусов и криков. Тэхён был на границе между блаженной истомой, после выплеснувшейся течки и полным физическим бессилием, даже для того, чтобы просто поднять руку, стоило приложить колоссальные усилия. В комнате царил полумрак. Подняв взгляд он столкнулся черными глазами Чонгука. Вампир сидел на краю кровати и бережно, почти невесомо поглаживал пальцами ладонь омеги. В этот самый миг всё казалось совершенно другим: страстный шторм утих, а их аромат спокойно витал в воздухе. Чонгук смотрел прямо на него. Его всегда бледное лицо сейчас казалось более мягким,а на дне зрачков можно было увидеть зарождающуюся нежность. Тишина сменилась звуком раскрывающихся тяжелых дверей покоев. В комнату вошел начальник охраны, его лицо было бледнее обычного, в его руках был свиток. -Лорд Чон, – тяжело дыша произнёс вампир,даже не взглянув на Тэхёна. – У границ территории перехватили гонца. Высший Совет Старейшин послал… Офицер, понизил голос и бросил короткий взгляд на Тэхёна, явно давая понять о необходимости поговорить, наедине продолжил: – Мой лорд,нам удалось перехватить их главный план… Чонгук встал с места и поднял руку давая понять,что продолжение диалога будет не здесь. Бросив короткий взгляд на Тэхёна вампир покинул покои. –Мой Лорд, Они хотят забрать Тэхёна,дождаться появления наследника, а после устранить. Ребёнок, который будет сильнее любого существа, для получения абсолютной власти они сломают его волю, с помощью выученной беспомощности* и используют его как своё сильнейшее орудие. – Запереть Восточное крыло, удвоить охрану, никого не выпускать и не впускать без моего личного приказа, – сухо произнес он…– Отныне он — объект под нашей личной охраной.Немедленно послать гонца и оповестить оборотней о начале войны. Больше не сказав ни слова, Чонгук стремительно направился в свои покои. Эмоции, бушевавшие внутри него разрывали его на части. Он сбегал и понимал это, но эмоции своего омеги, которые он ощущал благодаря истинной связи, выбивали почву из-под ног. Ни Тэхён, ни кто-либо другой не должны этого видеть и тем более понимать. — Чонгук! — отчаянно позвал Тэхён,но на его зов уже никто не откликнулся.Замок тяжелой двери защелкнулся отрезав омегу от мира, запуская долгие недели одиночества. Первые недели одиночества превратились для омеги в зыбучие пески из страха, догадок и удушающего одиночества. Щелчок замка отделивший его от Чонгука периодически вспыхивал в его голове напоминанием о его положении. В мертвенно тихих покоях восточного крыла омега был предоставлен сам себе. Изредка заходили слуги, чтобы принести подносы с едой или же проверить самочувствие юного омеги, после чего исчезали всё так же оставляя Тэхёна в неведении. Его пожирала неизвестность и тягостные мысли:”Что такого принёс офицер в том злополучном свитке? Какую информацию хотел скрыть от него Чонгук выходя из покоев с таким напряженным лицом?” Омега мерил шагами комнату пытаясь воспроизвести в голове обрывки разговора, услышанные в тот день. “У границ территории перехватили гонца..Высший Совет Старейшин посла..главный план”. Первое время Тэхён пытался достучаться до стражи через массивную дверь,требовал у приходящих слуг позвать Лорда и каждый раз впадал в истерику, когда очередной раз натыкался на глухую стену молчания. Временами ему казалось, что он начинает сходить с ума. Новость о его беременности подтвердилась, когда юного омегу начал мучить сильнейший токсикоз, от любого запаха, самого вида еды, его органы начинали сжиматься, а к горлу подступать тошнота . Однако Чонгук так и не приходил. Казалось, Тэхён медленно умирал, но вампира всё не было. В самые тяжёлые моменты, приходил лишь пожилой лекарь, который на все вопросы о Чонгуке лишь сухо отвечал: – Лорд занят делами клана. Вам же я принес отвар, который должен облегчить состояние в такой сложный период. На третий месяц беременности, лекарь случайно обронил указ Чонгука. Не успев даже подумать, Тэхён спрятал бумагу под подушкой. Как только тяжелая дверь захлопнулась, омега жадно впился глазами в каждую строчку, такой желанной информации: “ Ввиду неизбежного выдвижения сил Высшего Совета к цитадели, приказываю зачистить любые информационные каналы. Объект восточного крыла держать в абсолютном неведении до полного цикла формирования плода. Любые попытки вмешательства старейшин пресекать на корню. Помнить, что для Совета главным приоритетом является биологическое оружие, сам инкубатор не имеет никакой ценности. В случае прорыва рубежей объект подлежит немедленной эвакуации, или..уничтожению” Убийство омеги. Беременность. Похищение новорожденного. В этих словах своего альфы омега прочитал не просто приказ – он прочитал свой приговор. Земля ушла из-под ног, а комната завертелась перед глазами. На него накатила волна удушающей, леденящей паники. Его волчье тело перестраивалось, внутри завязывался тугой, пока еще едва ощутимый узел новой, хрупкой жизни. Гормоны заставляли сердце биться в сумасшедшем ритме: он вынашивал ребенка от древнего вампира, но Чонгук, судя по информации, видел в нем лишь инкубатор, который при худшем раскладе проще уничтожить, чем отдать Совету. Но Тэхён не был бы сыном вожака, если бы позволил панике завладеть собой. Сглотнув подступающую к горлу тошноту он с трудом успокоил трясущиеся руки. Паника – путь к смерти. Ради ребёнка он обязан взять себя в руки. Ждать помощи от Чонгука,который уже долго время отгородился от него глухой непроницаемой стеной смысла нет. Тэхён принял, как ему показалось, единственно верное решение – бежать. Бежать из этого замка, из золотой клетки и от этих чудовищ наплевав на истинность и на всё остальное лишь бы защитить ребёнка. Несколько дней ушли на осмысление и разработку плана. И в одну из ночей, когда весь замок казалось спал, омега предпринял отчаянную попытку. Почти не дыша он открыл кованые задвижки, распахнул окно и выбрался на узкий, каменный карниз. Сердце бешено колотилось под рёбрами. Тэхён прижался спиной к стене замка, с осторожностью переставляя босые ноги планируя спуститься по лозе плюща к крепостной стене. Ветер трепал подол его ночной рубахи, холод проникал в каждую клеточку его тела, пальцы коченели. До конца пути оставалось не так много, омега потянулся рукой, чтобы ухватиться за лозы, но его нога соскользнула с обледенелого камня. Он успел издать лишь испуганный вздох, как в следующий миг уже летел вниз в черную бездну под замком. В страхе зажмурив глаза он даже не успел долететь до земли, как в одно мгновение оказался прижат к крепкой груди вампира, а уже в следующее оказался внутри своих покоев. Стоило босым ногам Тэхёна коснуться пола как, вся боль, страх перед указом, месяцы изоляции и унизительное положение инкубатора вылились в оглушительную, неконтролируемую истерику. Омега словно сошел с ума от переизбытка эмоций. С диким, яростным криком он оттолкнул Чонгука от себя, схватил с прикроватного столика тяжелый серебряный подсвечник и швырнул в вампира, тот с глухим стуком ударился о стену, но Тэхён не останавливался. В Чонгука полетели хрустальные графины, книги, фарфоровые чаши — всё, до чего могли дотянуться дрожащие руки. Комната наполнилась звоном разбивающегося стекла и грохотом. – Чудовище! Ненавижу тебя!!! Ненавижу!- задыхаясь от рыданий, кричал Тэхён. Его лазурные глаза полыхали огнём ненависти. Омега бросился на Чонгука раненым зверем, готовый впиться вампиру в глотку. Он бил его кулаками в грудь, пытался кусаться и царапаться ногтями лицо и кожу вампира. -Избавиться от меня?!Ликвидировать?! Вырезать моего ребёнка? Да я своими собственными руками перегрызу тебе глотку, слышишь? Убирайся! Не смей ко мне прикасаться! Не смей даже думать о том, что у вас всё получится! Чонгук же стоял неподвижно, как гранитная статуя, безропотно принимая на себя все удары. Он даже не пытался защищаться или перехватить руки своего взбешенного мужа. Его лицо в этот самый момент выражало неподдельный ужас. Ситуация явно вышла из под контроля – он понятия не имел, как реагировать на чужую разрывающую на части боль. Тэхён кричал, пока голос окончательно не сорвался на хрип. Горькие, обжигающие слезы сплошным потоком заливали его лицо. От яростного крика, рыданий и колоссального перерасхода сил его измученное беременностью тело внезапно отказало. Воздуха в легких не осталось, перед глазами поплыли черные круги. Ноги омеги подкосились, крик оборвался на полуслове, и он бессильно рухнул бы на осколки стекла, если бы Чонгук мгновенно не поймал его.

Опустошенный сокрушительным эмоциональным взрывом, физическим истощением и паникой, Тэхён потерял сознание, обмякнув в руках испуганного вампира и проваливаясь в глухое забытье.