Дом, которого не было

Max Richter – “Vladimir’s Blues

Старинные напольные часы пробили шесть вечера. Драко появился в комнате в снопе зеленых искр, стряхнув их с плеч. В воздухе стоял едва уловимый цветочный аромат, которому не удавалось перебить запах лекарств. Драко знал название почти каждого зелья и порошка, которые принимала Астория. С виду она казалась здоровой, но на деле держалась только на стараниях колдомедиков. Настойка из корня мандрагоры — чтобы замедлить магическую деградацию. Кровоукрепляющий настой железняка — для повышения переносимости нагрузок. Очищающий эликсир серебряного корня — после последнего курса лечения почки и печень Астории едва не отказали. Порошок из коры черной ивы — от боли в суставах. И сонный бальзам из лаванды — от бессонницы и кошмаров. Набор, который время от времени дополнялся новым, но не приносил заметного результата. Драко знал, что дела плохи. Это знали все в их семье, хотя и делали вид, что все в порядке. Внешне так оно и было. Астория пила тоники, чтобы выдерживать светские приемы и благотворительные вечера, а потом могла лежать днями в постели, не в силах подняться. И самое страшное — ее никто не заставлял так жить: она сама отказывалась показывать миру свою уязвимость и настаивала на участии в делах родителей и мужа. В ней было куда больше выдержки, чем в самом Драко. На ее месте он бы давно сломался, но у нее хватало сил продолжать бороться. Он не заслуживал ее — и прекрасно это понимал. Асторию не заслуживал никто. Несколько секунд Драко стоял неподвижно, не осознавая, что должен что-то сделать дальше. Он показался себе застывшим в янтаре жуком, не способным пошевелиться: попал в ловушку — и все, теперь обречен. Это чувство не было новым, оно преследовало его последние десять лет. В окно ударились ветви дуба, раскинувшегося в саду прямо у стен дома, и резкий неожиданный звук заставил Драко очнуться. Он провел ладонью по лицу, снял пальто и бросил его на спинку кресла — слишком резко; ткань соскользнула и осела на деревянном полу, — зная, что домовики потом приберут. В доме было слишком тихо. Если бы Драко не знал, что Астория лежит в их общей спальне, он решил бы, что она ушла. Он вышел в коридор, поднялся на этаж выше и действительно — из-под двери спальни пробивался свет. Астория лежала в постели, укутанная в теплую шаль и накрытая одеялом. Волосы были заплетены в слабую косу, перекинутую через плечо, лицо склонено над вышивкой. Ей нравился этот медленный, почти ритуальный процесс — он успокаивал ее нервы. — Где ты был? — вопрос Астории не застал его врасплох. — Ты должен был вернуться еще час назад. Драко на мгновение замялся, задержавшись в дверях. Вопрос был неудобный и неприятный, хотя в голосе Астории не было ни намека на упрек. Она была для этого слишком хорошо воспитана. — Я был в Министерстве, — ответил он почти автоматически. — Задержали с отчетами. Он не стал добавлять, что их можно было закончить куда раньше, и что его никто не держал. В отделе Магического правопорядка, куда Драко устроил тесть, этим вечером вполне обошлись бы и без него. Астория вздохнула, подняв глаза от вышивки. Драко заметил, что сегодня они не были красными. Значит, она перестала принимать одно из зелий? Какое? — Ты всегда там задерживаешься, — сказала она спокойно. — Лучше бы ты пошел к Блейзу, как он тебе и предлагал. Тебе не нравится выступать перед Визенгамотом. — У меня неплохо идут дела. — Тебе не нравится адвокатура. — Да, но отец Астории слишком много сделал для того, чтобы Драко получил там место. Уйти просто так было невозможно. — А в модном доме Забини что я буду делать? — В модели Драко вряд ли бы взяли, ростом он, все-таки, не вышел. — Заниматься юридическими вопросами. Это хотя бы веселее. И командировки будут — не придется возвращаться домой к полуживой жене. Астория замолкла, чуть нахмурившись, и прижала палец к губам. Драко поморщился, прекрасно зная, что последует дальше. — Или уже почти полумертвой? — Не шути так! — дернулся Драко. Шутки о смерти ему не нравились, а вот Астория их любила. Для человека, который не собирался сдаваться, она удивительно легко рассуждала о своей кончине. — А где здесь шутки? — удивилась она и развела руками. — Дорогой, пора смириться: это тело просто не хочет жить. Мы, конечно, продолжаем бороться, но факты налицо. Драко отвернулся и наткнулся взглядом на свадебную фотографию на высоком комоде. Они держались за руки и улыбались и, хоть больше походили на друзей, чем на возлюбленных — ими они никогда и не были, — казались вполне счастливыми. Состояние Астории тогда было стабильным. Первый приступ случился через полгода, за ним второй, третий, четвертый — за три года брака Драко сбился со счета, сколько их было. Они смазались, стали чем-то неприятным, но привычным, утратив пугающую остроту. Астория, к тому же, терпеть не могла суеты вокруг себя. — Дурная, — устало произнес Драко и опустился в кресло рядом с кроватью. На прикроватной тумбочке он заметил книгу — «Историк» Элизабет Костовой. Он нахмурился, взяв ее в руки, и вопросительно взглянул на Асторию. — Дафна принесла, — объяснила она. — Присси читала вслух, но я захотела чаю с печеньем, и она пошла заваривать. — У тебя появился аппетит? — Вроде того. — Астория улыбнулась и чуть повернула голову к нему. — Ты никогда не хотел выбраться из Англии? — Что? — Драко растерялся, не сразу уловив переход. — В смысле? — Съездить куда-то, — терпеливо объяснила Астория, глядя на него так, как уставшие матери смотрят на неразумных детей. — Не на модный курорт, а действительно посмотреть мир. — Не знаю. Нет, наверное, — неуверенно ответил Драко. Он не помнил, чтобы когда-либо всерьез мечтал о чем-то подобном. — А вот я хочу. В Стамбул хочу и в Будапешт, — в голосе Астории послышались мечтательные нотки. — Там старинные замки… наверное, так красиво. — Тебе замков здесь мало? Хочешь, посмотрим Лидс? — И Тауэр заодно, — усмехнулась она. — Нет, ты не понимаешь. Там они другие. Без чопорных британцев и таких же чопорных привидений. Астория рассмеялась, и Драко, не выдержав, тоже улыбнулся. Момент нарушил кашель. Негромкий, сдержанный и короткий — такой, словно Астория пыталась его сдержать. Она прижала ладонь к груди, сжала пальцами шаль, сделала пару неровных вдохов и качнула головой. — Все в порядке, — предварив его вопрос, ответила Астория. — Воздухом подавилась, так бывает, Драко, не нужно так переживать. Она не могла не заметить, что он напрягся. — Все правда в порядке. Драко задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем стоило. — Поправишься и съездим в твой Будапешт, — сказал он, словно это было простое и очевидное обещание, которое так легко выполнить. Проблема, к сожалению, была не в деньгах и желании. Он положил книгу обратно на тумбочку — ровно, на то же место, где она лежала до этого. Рядом стояла ваза с розами из материнской оранжереи. Драко на секунду задержал на них взгляд и подавил желание выкинуть ни в чем не повинные цветы. Запах роз его раздражал, а белоснежные бутоны нервировали своей чистотой. Астория вот вообще не любила розы. Ей нравились кактусы — ярко цветущие и просто покрытые иголками. Его это до сих пор поражало, но он не потешался над ее коллекцией. У Астории хотя бы были увлечения, в отличие от него. Это до сих пор казалось ему странным, но говорило о родительской любви к ней. Никто не пытался ее изменить и переделать, и раз она хотела кактусы вместо каких-нибудь настурций, то кактусы и получала. — Долго ждать будем. Как бы за это время Будапешт не развалился, — фыркнула Астория. — До сих пор же не развалился. — Ну, это пока… Она убрала вышивку — с кактусом в симпатичном розово-оранжевом горшке — и протянула руку к тумбочке. Драко понял без слов. Открыл ящик и достал ежедневник в плотной кожаной обложке, подаренной Дафной на прошлый день рождения Астории. Она вообще любила приносить младшей сестре небольшие подарки и без повода, всегда подбирая то, что непременно той понравится. Астория взяла ежедневник, пролистала и, наконец остановившись на нужной странице, постучала по ней пальцем. — Благотворительный вечер. Мама сказала, что они могут обойтись и без нас, но я считаю это глупостью. У тебя же ничего не запланировано на этот день? — Это обязательно? — Драко не хотел идти. Он не хотел видеть всех этих людей и, в особенности, своих родителей, с которыми не разговаривал уже вторую неделю. Отец снова завел речь об отсутствии амбиций своего сына. Мать промолчала. И это молчание оказалось хуже любых слов. По мнению родителей, Драко не просто стоял на месте, но стоял вообще не на том месте. Люциус хотел, чтобы сын вернул величие их роду, прославил его, а вместо этого он был министерским работником — таким же, как сотни других. Люциус не мог смириться с тем, что его наследник не блистает, даже если своими руками сделал все, чтобы этого никогда не случилось. — Не пойдешь со мной — пойду одна. Скажу, что ты устал на работе. Не проблема, — пожала плечами Астория. Драко вздохнул, прекрасно зная, что не сможет ее оставить одну. Он не хотел подводить ее. Салазар ему в свидетели — он и так уже подвел слишком многих. В коридоре раздался хлопок, следом за которым отворилась дверь, и в комнату вошла Присси. Эльфийка несла тяжелый серебряный поднос, на котором стояли заварочный чайник, сахарница, молочник и корзинка со сладкими булочками. От усердия Присси высунула кончик языка и не заметила Драко до тех пор, пока не поровнялась с ним. — Ой, мастер Драко! Присси не увидела, Присси… — Только не кланяйся! — в один голос воскликнули Драко и Астория, заметив, как опасно накренился поднос. — Все в порядке, Присси, — поспешил успокоить ее Драко и поднялся, взглянув на жену и обратившись к ней. — Ты ужинала? — Нет, но я могу выпить с тобой позже чаю, — улыбнулась Астория и отломила от булочки маленький кусочек. Драко кивнул и вышел из комнаты, чтобы сполоснуться. Чай в тот вечер они так и не выпили. У Астории случился очередной приступ, и Драко провел ночь в кабинете, пока с его женой была ее мать, примчавшаяся среди ночи. Астория еще спала, когда он ушел на работу. Он тихо попрощался с тещей, устало потиравшей глаза, и поспешил занять себя делами. Ему нужно было подготовиться к следующему заседанию в Визенгамоте, привести в порядок документы по одному из дел своего отдела и покопаться в архивах. О том, что не завтракал, Драко вспомнил только ближе к трем часам дня, когда желудок предательски напомнил о себе. Пришлось прерваться и спуститься на первый этаж в столовую — обычно он предпочитал обедать в других местах. К счастью, он мог позволить себе рестораны и без помощи Гринграссов. Едва оказавшись в столовой, Драко пожалел о своем решении. Сталкиваться с Поттером не хотелось, видеть его с женой — тем более. И, что хуже всего, он заметил их не сразу, а лишь тогда, когда услышал обрывок разговора — о предстоящем благотворительном вечере и, в частности, о цвете платья Уизли. То есть миссис Поттер. — Чем тебя не устроил зеленый? — голос у девушки был уставшим. — Я просто не люблю этот цвет. Драко едва не фыркнул. Наверняка Поттер невзлюбил его из-за Слизерина. И после всех разговоров о том, что школьные годы остались в прошлом. — У тебя глаза зеленые. — И что? — А я не люблю голубой. — Это красивый цвет. Он тебе идет. — Мне? — она осеклась, заметив Драко первой. Их взгляды встретились, и повисла короткая неловкая пауза. Поттер тоже обернулся. Сцена начинала походить на плохую сцену из спектакля. Драко первым нарушил тишину. — Добрый день, — кивнул он им обоим. — Малфой, — коротко сказал Поттер вместо приветствия. — Впервые вижу тебя здесь. — Стараюсь питаться воздухом, — пошутил Драко и, кажется, удачно: уголки губ Уизлетты дернулись вверх. — Гарри… — деликатно кашлянула она. — Да? — он встрепенулся и, взяв жену за руку, улыбнулся ей. — Мы обсудим это позже. Разговор оборвался — не потому что достиг своего логического завершения, а потому что его просто закрыли. Драко почему-то стало неприятно. Не потому что с ним не стали разговаривать, а из-за чего-то еще. Он даже не мог сказать, что именно вызывало у него такое странное чувство, и попытался поскорее его отогнать. К счастью Поттеры ушли к другому столику. Драко проводил их быстрым взглядом и, сам не понимая почему, подумал, что голубой ей действительно не идет. Лучше что-то яркое. Желтый. Или в самом деле зеленый.