Lily's Boy

На следующий день после обеда мадам Помфри выпустила всех троих из больничного крыла, и Гарри почти забыл, что мир продолжал существовать без них. Замок практически опустел: все наслаждались прекрасной погодой, отсутствием экзаменов и последним перед концом учебного года посещением Хогсмида. Никто понятия не имел, что произошло ночью. Насколько близко невиновный человек оказался к смерти. В этом и заключалась особенность Хогвартса. Он неизменно напоминал, что Вселенная не вращается вокруг тебя. Разумеется, все знали, что Сириуса Блэка поймали и он снова сбежал. Хогвартская мельница слухов жила собственной жизнью. Но правды не знал никто. После всего пережитого никому из троицы не хотелось идти в Хогсмид. Нога Рона, несмотря на лечение мадам Помфри, всё ещё болела и плохо сгибалась. Гарри подозревал, что рыжеволосый мальчик до сих пор не оправился от потрясения, узнав, что его ручная крыса всё это время была взрослым мужчиной. Гермиона, напротив, наконец ощутила последствия перегруженного расписания. Она ушла спать, попросив мальчиков не будить её, даже если проспит ужин. Гарри остался один. Он бродил по залитой ярким солнечным светом территории и вскоре оказался у озера. Всё произошедшее с трудом укладывалось в голове. Прямо здесь Гарри создал настоящего Патронуса и спас жизнь Сириусу. И собственную. Гермиона путешествовала во времени весь проклятый учебный год. Это было безумием. — Всё хорошо, Гарри? Это был Невилл. Рукава рубашки были закатаны до локтей, а на лбу виднелось пятно земли. — Вчера вечером вас с Роном не было в спальне. Я… Что случилось? Ты в порядке? — Да. Просто… долгая история, — отмахнулся Гарри. — А ты чем занимаешься? — Помогал профессору Спраут подготовить теплицы к лету, — объяснил Невилл. — Когда все ученики разъедутся, ей придётся ухаживать за ними одной, а некоторые растения сначала нужно пересадить. Я просто вышел немного подышать. Невилл сел рядом с Гарри на песок и слегка толкнул его плечом. — Готов уезжать? — Никогда не бываю готов, — сухо ответил Гарри. Невилл знал, как тот относился к родственникам-маглам, и сочувственно поморщился. — Может быть, ты мог бы ненадолго приехать к нам с бабушкой, — предложил он. — Дамблдор ведь не может вечно держать тебя взаперти с маглами, правда? Гарри хотел сказать, что директор прекрасно мог это сделать. И непременно сделал бы, если бы счёл полезным для своих планов. Но промолчал. — Да. Возможно. Поездка к Невиллу была бы приятной. Августа Лонгботтом могла помочь Гарри разобраться с Визенгамотом. И с тем, что делать насчёт Дамблдора. — Интересно, каким будет преподаватель Защиты в следующем году, — задумчиво произнёс Невилл, перебирая пальцами песок. — Жаль, что так получилось с профессором Люпином. Если он продержался столько времени и никого не съел, значит, не может быть настолько плохим. — Что? Гарри тревожно уставился на него. Невилл склонил голову набок. — Ты не слышал? Профессор Люпин — оборотень. Говорят, Снейп сегодня утром рассказал об этом всем слизеринцам. Теперь знает вся школа. Я слышал, Люпин уволился. Сегодня собирает вещи. Гарри застыл. Нет. Снейп не мог… Не стал бы. Люпин уезжал? Гарри вскочил. — Мне нужно идти. Невилл что-то крикнул вслед, но Гарри уже бежал к замку. Он не мог позволить Люпину уйти. Во всяком случае, не сейчас. Дверь кабинета Люпина была открыта. Гарри влетел внутрь, тяжело дыша. Большинство вещей уже исчезло. Непрерывная вереница книг слетала с полок и аккуратно укладывалась в сундук под руководством палочки Люпина. Когда Гарри появился, мужчина поднял на него печальный взгляд. — Привет, детёныш, — поздоровался он. — Уже услышал новости? — Ты не можешь уйти, — выпалил Гарри. — Боюсь, придётся. К этому времени завтра начнут прилетать совы. Отношение к таким, как я, стало лучше, но многие родители всё равно не захотят, чтобы опасный кровожадный зверь жил в одном замке с их детьми. Его голос звучал иронично и смиренно. Гарри сердито посмотрел на него. — Ты не опасен. Ты лучший преподаватель Защиты, который у нас был. Люпин улыбнулся. — Спасибо, Гарри. Но, боюсь, не все настолько непредвзяты, как ты. — Не могу поверить, что Снейп это сделал, — прорычал Гарри. — Я только начал думать, что он, возможно, не так уж плох. Как он посмел всем рассказать! — Северус не сказал ни слова, — твёрдо ответил Люпин. — Можешь не сомневаться. Мой секрет раскрыл… другой источник. Северус участвовал в разговоре, но не знал, что один из слизеринцев подслушивает. Понял лишь после того, как Дамблдор ушёл. Гарри посмотрел на профессора. Понимание постепенно пришло. Лицо потемнело, когда Люпин кивнул. Дамблдор. Разумеется. — Он сделал это намеренно. Доказательств не было. Но они и не требовались. Ремус согласно кивнул. — Скорее всего. Я слишком сблизился с тобой, Гарри. Ему это не нравится. Люпин открыл ящик стола и достал знакомый кусок старого пергамента. — Но теперь, когда я больше не твой преподаватель, совесть не мешает мне вернуть это. Затем он достал из-за спинки стула аккуратно сложенную мантию-невидимку. — И это тоже. Северус сегодня утром забрал её из хижины. От одного Мародёра другому. Наследие, которое должно было принадлежать тебе с самого начала. У Гарри перехватило дыхание, когда он принял оба предмета. Это было глупо. Карта и мантия уже принадлежали ему раньше. Но теперь их возвращение ощущалось иначе. Значительнее. Наследие отца. — Береги их, Гарри. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — тихо произнёс Гарри. Голос прозвучал намного младше тринадцати лет. Люпин улыбнулся, протянул руку и сжал его плечо. — Так будет лучше, детёныш. Скоро у меня появятся другие заботы, когда я встречусь с одним старым другом. Он многозначительно посмотрел на Гарри. — А тебе не помешают союзники за пределами замка. — Но я только тебя вернул. Гарри ненавидел отчаяние, прозвучавшее в голосе. Лицо Люпина смягчилось. Он притянул мальчика к себе и крепко, хотя и ненадолго, обнял. — Я всё ещё с тобой, детёныш. Обещаю, — поклялся он, прижимаясь губами к волосам Гарри. Затем отпустил и улыбнулся. — Я не позволю тебе исчезнуть из моей жизни во второй раз. Что бы ни случилось. Ты моя семья. — Семья, — повторил Гарри. По лицу медленно расплылась улыбка. Прежде у него никогда не было семьи, которая ему действительно нравилась. — Знаешь, я тобой горжусь, — сказал Люпин, возвращаясь к сборам. Гарри убрал карту и мантию в сумку и вопросительно поднял бровь. — Ходят слухи, что прошлой ночью ты создал весьма впечатляющего Патронуса. — Это был олень, — с гордостью сообщил Гарри. Люпин просиял. — Это ведь Сохатый? — Именно. Анимагическая форма твоего отца была по-настоящему впечатляющей. Джеймс был бы на седьмом небе, увидев, что твой Патронус принял его облик. Гарри широко улыбнулся. Сердце болезненно сжалось. Так ему хотя бы казалось, что отец по-прежнему рядом. В некотором смысле. — Ты в порядке? — спросил Гарри, с беспокойством нахмурившись. Люпин двигался немного скованно. — После вчерашнего и всего остального. — Не беспокойся обо мне, детёныш. Я давно привык ко всему процессу, — заверил Люпин, покачав головой. — Я лишь рад, что никто из вас не пострадал. Я не относился настолько безответственно к полнолунию со времён… Он умолк. — Неважно. Полагаю, вчера обстоятельства немного сместили приоритеты. Но Северус утром благополучно вернул меня в замок, а через день-два я буду как новенький. Гарри прикусил губу. Было ужасно думать, что дружелюбному и спокойному профессору приходилось каждый месяц переживать настолько болезненное превращение. И что он привык к нему настолько, что даже не вздрагивал при воспоминании. Люпин был гораздо сильнее, чем выглядел. Сильнее, чем Гарри прежде представлял. Последняя часть ответа заставила его задуматься. Мысли вернулись к прошедшей ночи. — Послушай. Эм… насчёт Сн… профессора Снейпа. Люпин перестал собирать вещи. На лице появилось настороженное выражение. — Ты говорил, что знаешь его с другой стороны. Разумеется, вы вместе учились и всё такое. И прошлой ночью он вёл себя нормально. Но в остальное время… он меня ненавидит. Постоянно придирается и оставляет после уроков, хотя мои зелья не хуже, чем у Рона, и намного лучше, чем у Невилла. Он всегда ужасно со мной обращается. Я понимаю, что Снейп ненавидел моего отца, но я ведь не он. Может быть… ты можешь с ним поговорить? Гарри поморщился, услышав, как дрогнул собственный голос. Меньше всего ему хотелось походить на плаксивого ребёнка. Он просто не понимал. В последнее время казалось, будто у Снейпа две совершенно разные личности. И Гарри неизменно пробуждал худшую. Люпин вздохнул и прислонился к столу. — Профессор Снейп не ненавидит тебя, Гарри. Могу это обещать. Гарри скептически поднял бровь. — Я серьёзно. Да, история между ним и Джеймсом — а также между ним и Сириусом — по меньшей мере сложная. И я не сомневаюсь, что Северус использует имя Джеймса против тебя намного чаще, чем следует. Но ты должен понять, детёныш: когда мы были моложе, учиться на Слизерине было ещё тяжелее, чем сейчас. Рядом с Северусом росли Эйвери, Лестрейнджи и Малфой. От талантливого слизеринца ожидали — и по-прежнему ожидают, — что он будет вращаться в определённых кругах. Гарри начал понимать. С болезненной, почти тошнотворной ясностью. — В кругах, которым не понравилось бы узнать, что он хорошо обращается с Гарри Поттером на уроках, — мрачно закончил он. Люпин поморщился, но кивнул. — Он балансирует на опасной грани. Дамблдор — с одной стороны, а… другие ждут в тени. Северусу приходится вести себя так, как от него ожидают, независимо от личных чувств. Но ты можешь ему доверять, Гарри. Особенно теперь, когда меня не будет в замке. Такой союзник очень полезен. Его губы иронично дрогнули. — Я доверяю Северусу собственную жизнь. И он заслужил это доверие десятки раз. Несмотря на любые… сложности, возникшие между нами в школьные годы. Люпин хлопнул Гарри по плечу и легко его сжал. — Тебе стало легче? — Вообще-то да. Спасибо. Весь год Гарри узнавал о ролях, которые люди играли на публике. В том числе о тех, за которыми в будущем придётся скрываться ему самому. Очевидно, всё было намного сложнее, чем объяснял Люпин. Но Гарри и не ожидал, что тот станет раскрывать ученику личные тайны Снейпа. Даже собственному детёнышу. И всё же после подтверждения что-то в груди успокоилось. Снейп лишь поддерживал нужный образ. Как и остальные. Гарри мог с этим работать. Он собирался задать ещё один вопрос, но их прервал стук в открытую дверь. На пороге стоял профессор Дамблдор с извиняющимся выражением лица. — Боюсь, пришло время. Твоя карета уже у ворот, Ремус. Я подумал, что мог бы проводить тебя. Увидев Гарри рядом с Люпином, директор явно не обрадовался. Гарри постарался не смотреть на старика с ненавистью. — Я пойду с вами, — сказал он, словно предлагая Дамблдору возразить. Люпин взмахом палочки отправил последние вещи в сундук, затем поднял его в воздух и вышел из кабинета. Он шёл за Дамблдором. Гарри — рядом. — Почему ты такой мрачный, Гарри? — спросил директор, обернувшись во время прогулки. — Ты должен гордиться вчерашними достижениями. Вы спасли невиновного человека от ужасной судьбы. Перед глазами Гарри вспыхнуло воспоминание. Трелони, застывшая в кресле. Станет сильнее и ужаснее, чем когда-либо прежде. Как он мог забыть? — Директор, — заговорил Гарри. — Профессор Трелони когда-нибудь делала настоящие предсказания? Дамблдор застыл. Глаза на кратчайшее мгновение расширились от паники. Гарри едва это заметил. В следующий миг директор снова выглядел добродушным. — Профессор Трелони? Полагаю, в своё время некоторые её предсказания должны были сбыться. Почему ты спрашиваешь? — Кажется, вчера после экзамена по прорицаниям она сделала настоящее предсказание. Сказала, что слуга Волдеморта отправится к нему до полуночи и поможет ему вернуться к власти. Гарри намеренно не повторил пророчество дословно. На случай, если Дамблдор знал больше него. Но старик выглядел слишком довольным, услышав такую новость. Он быстро скрыл эмоцию, однако Гарри внимательно наблюдал и заметил удовлетворённую усмешку, промелькнувшую на лице. Люпин рядом с ним помрачнел. — Однажды ты поймёшь, Гарри, что пророчества неизбежны. Ничто из того, что вы могли сделать прошлой ночью, не изменило бы исхода. Если событию суждено произойти, оно произойдёт. Не следует винить себя в прихотях судьбы. — Но если Волдеморт действительно возвращается, мы должны подготовиться! Гарри хотел понять, собирался ли Дамблдор и дальше держать его покорным. Вести за собой, словно ягнёнка на убой. Разрешит ли он Гарри готовиться? — Думаю, это лучше оставить взрослым, правда? — легкомысленно ответил Дамблдор. — Тебе следует беспокоиться лишь о том, как провести летние каникулы. Когда директор отвернулся, Гарри переглянулся с Ремусом. Что именно задумал старик? И почему план требовал держать Гарри в неведении и ограничивать его силу перед лицом настолько серьёзной угрозы? По настоянию Дамблдора Гарри попрощался с Люпином в вестибюле. Не сделал ничего, что могло бы показать: их связывали отношения более близкие, чем между учеником и любимым преподавателем. Он наблюдал, как Люпин и директор идут по подъездной дороге. В голове вращались шестерёнки. Слишком много секретов. Слишком много неизвестного. Гарри это не нравилось. Он хотел выяснить, что задумал Дамблдор. До того, как планы старика его убьют. .-.-.-.-. За несколько дней до конца учебного года Гарри получил письмо от Сириуса. Его принесла сова, похожая на пушистый серый теннисный мяч. Дорогой Гарри, надеюсь, письмо дойдёт до тебя до отъезда из Хогвартса. Надёжность этой совы вызывает у меня некоторые сомнения, но лучше ничего найти не удалось. Я в безопасности. Мы оба. Больше ничего рассказывать не стану — на всякий случай. Но я в безопасности. Дементоры всё ещё ищут, однако здесь им меня не найти. Скоро позволю нескольким маглам заметить меня вдали от Хогвартса. Надеюсь, тогда к следующему году охрану замка ослабят. Ещё мне нужно кое в чём признаться. «Молнию» отправил тебе я — с небольшой помощью Живоглота. Считай её подарками сразу за двенадцать дней рождения от крёстного отца. Не стану писать больше, на случай если письмо окажется не в тех руках. Но знай: я думаю о тебе, а вокруг затевается небольшое мародёрство. Когда придёт время, узнаешь больше. Пока не высовывайся и держи ухо востро. Я приложил ещё кое-что, что, надеюсь, сделает следующий год в Хогвартсе приятнее. Если понадоблюсь, передай мне весточку. Я люблю тебя, щенок. Скоро снова напишу. Сириус. P. S. Я подумал, что твой друг Рон может оставить себе эту сову, поскольку по моей вине у него больше нет крысы. Гарри не хотел показывать письмо Рону и Гермионе. Но оба находились рядом, когда оно пришло, поэтому скрыть не получилось. К его удивлению, Рон сначала поднёс сову к Живоглоту для проверки. Хотел убедиться, что та ничего не скрывала. А затем объявил маленькую птицу своей. Гарри пришёл в восторг, обнаружив внутри конверта небольшой кусочек пергамента. Подписанное Сириусом разрешение на посещение Хогсмида. Он надеялся, что для Дамблдора этого будет достаточно. — Что означает «затевается небольшое мародёрство»? — спросила Гермиона, внимательно перечитывая письмо. Гарри не рассказывал друзьям всю историю наследия отца. Поэтому лишь пожал плечами. — Кто знает, — уклончиво ответил он. Гарри надеялся, что это означало: Люпин нашёл Сириуса, где бы тот ни скрывался. — Отлично, — заявил Рон, разглядывая новую сову. — Намного лучше какой-то глупой крысы. Гарри засмеялся и покачал головой. Рон всё ещё не до конца простил его и Гермиону за путешествие в прошлое без него. Оставалось надеяться, что сова хотя бы немного успокоит его задетые чувства. .-.-.-.-. В последнюю ночь в замке Гарри снова бродил по коридорам после отбоя. Под мантией-невидимкой. Теперь прогулка доставляла намного больше удовольствия, потому что ему больше не приходилось опасаться охотившегося за ним массового убийцы. Гарри посмотрел на смятый листок в руке, убедился, что находится в нужном месте, и проскользнул в кабинет слева. На этот раз Драко уже был там. Когда дверь открылась, он вздрогнул. Гарри снял мантию. Серые глаза широко раскрылись. — У тебя есть мантия-невидимка, — понял Драко. — Внезапно многое стало понятнее. — Она определённо бывает полезной, — ухмыльнулся Гарри. Драко покачал головой и жестом предложил ему придвинуть стул. — Неудивительно, что ты постоянно находишь неприятности. Готов поспорить, ты имеешь отношение и к маленькому приключению Блэка. Я слышал, той ночью ты оказался в больничном крыле. Гарри прикусил губу и встретился с подозрительным взглядом. — Возможно, — наконец признался он. — Сириус Блэк невиновен, Драко. Это долгая история, но он никогда не служил Волдеморту. Служил Питер Петтигрю. Он подставил Сириуса и инсценировал свою смерть. Драко недоверчиво уставился на него. Затем фыркнул. — Однажды ты расскажешь мне эту длинную историю. — Ты мне веришь? Гарри не ожидал, что всё окажется настолько просто. — У тебя нет причин лгать мне о подобном, — заметил Драко. — В будущем я потребую объяснений. Но сейчас твоего слова достаточно. Гарри поразило, насколько далеко они продвинулись по сравнению с прошлым годом. Тогда они почти не могли смотреть друг на друга без желания проклясть. Нынешнее положение нравилось намного больше. — Какие планы на лето? — спросил Гарри, переводя разговор на более лёгкую тему. Драко пожал плечами. — Возможно, на некоторое время поеду в Италию с Блейзом и его матерью. Потом мама хочет пожить в нашем доме во Франции. Отец туда никогда не ездит. У него слишком много работы, чтобы брать отпуск. Гарри подозревал, что неделя или две без Люциуса Малфоя станут лучшей частью лета для Драко. — Как думаешь… мы сможем переписываться? Или Дамблдор узнает? Гарри задумчиво нахмурился. — Не знаю. Если вернусь к Дурслям, возможно, вообще никому не смогу писать. Тем более тебе. Ему повезёт, если родственники позволят оставить Хедвиг на свободе. После того, как Гарри ушёл из дома, ему ещё сильнее повезёт, если его не запрут на всё лето обратно в чулане. — Интересно, смогу ли я снова устроить приступ «случайной» магии. Тогда появится повод провести лето в Косом переулке. В прошлом году было неплохо. Вряд ли один и тот же трюк сработает дважды. Но мысль оставалась приятной. — Что бы ты ни делал, будь осторожен, — ответил Драко. — Понимаю, для тебя это непросто, Поттер, но постарайся хотя бы два месяца не попадать в ситуации, где решается вопрос жизни и смерти. Голос звучал насмешливо. Но беспокойство было настоящим. От него в груди Гарри стало тепло. Действительно удивительно, насколько далеко они зашли, если Драко Малфой искренне тревожился о безопасности и благополучии Гарри Поттера. .-.-.-.-. Поездка домой прошла спокойно. Особенно по сравнению с путешествием в Хогвартс в начале года. Гарри удивляло, сколько учеников сумели перехватить его, пока он шёл в туалет в дальнем конце поезда, и попросили поддерживать связь летом. Сьюзен Боунс. Парвати Патил. Даже Дафна Гринграсс велела как-нибудь прислать ей сову. Казалось, Гарри оказался в какой-то странной альтернативной реальности. Он вернулся в купе к Рону и Гермионе. К ним также присоединились Невилл, Джинни и незнакомая Гарри девочка со светло-русыми волосами. — Это Луна, — представила её Джинни. — Она учится со мной на одном курсе. На Когтевране. Светловолосая девочка посмотрела на Гарри с немного отсутствующей улыбкой. — Здравствуй, Гарри Поттер. Я рада, что в этом году на тебе нет мозгошмыгов. В прошлом они выглядели ужасно неудобными. Гарри моргнул. — Э-э… Что? Джинни хихикнула. — Луна немного… необычная. Но ничего плохого не имеет в виду. Гарри по-прежнему понятия не имел, что происходило. Он лишь покачал головой и сел между Роном и Невиллом. В любом случае, если странная подруга Джинни хотела посидеть с ними, Гарри не возражал. — Не грусти, — сказала Гермиона, заметив, как он печально смотрит на исчезающий за горами замок. — Уверена, этим летом мы сможем увидеться. — Да, я тоже об этом думал, — вмешался Рон. — Ты должен приехать к нам. Этим летом состоится чемпионат мира по квиддичу. Папа сказал, что может достать на работе билеты. Ты не можешь это пропустить! Гарри никогда не бывал на настоящем квиддичном матче. Только слушал множество трансляций по Волшебному радио, купленному прошлым летом. Настроение сразу улучшилось. — Было бы замечательно. Уверен, Дурсли с радостью от меня избавятся. Всё зависело от того, отпустит ли его Дамблдор. Вряд ли директор сумеет придумать причину для отказа? Против времени, проведённого Гарри с Уизли, он, похоже, не возражал. Разговор оживился. Рон и Джинни начали спорить, какая команда победит на чемпионате мира. Гарри откинулся на спинку сиденья с лёгкой печальной улыбкой. Целых полчаса. Прекрасные полчаса он верил, что после отъезда из Хогвартса будет жить с Сириусом. Если бы это оказалось правдой. .-.-.-.-. Как выяснилось, беглый заключённый в роли крёстного отца оказался удивительно полезен для дальнейшего выживания Гарри у Дурслей. Под этим подразумевалось, что дядя Вернон лишь несколько раз ударил его за случившееся с тётей Мардж. А не избил почти до смерти, как ожидал Гарри. Разумеется, долго это не продлится. Рано или поздно Вернон поймёт: беглому заключённому будет сложно прийти Гарри на помощь, если произойдёт что-то ужасное. Но пока до него не дошло, Гарри был доволен непрочным перемирием с родственниками. Если повезёт, он получит разрешение поехать к Уизли до того, как всё станет по-настоящему плохо. Через два дня после начала летних каникул, примерно в четверть шестого вечера, раздался дверной звонок. Гарри лежал наверху в своей комнате, смотрел в потолок и размышлял, не начать ли заранее домашнюю работу по трансфигурации. Поэтому звонку особого значения не придал. Хотя услышал, как дядя Вернон ворчит о невоспитанности людей, приходящих в такое время, и кричит жене, чтобы та открыла дверь. Гарри повернулся на кровати и поморщился, задев один из синяков на спине. Затем тётя Петуния закричала. Гарри мгновенно вскочил и бросился вниз по лестнице. Палочка выскользнула из невидимого чехла на запястье. Неужели Волдеморт уже его нашёл? К полному изумлению Гарри, в дверях стоял не Волдеморт. А профессор Снейп. Он был одет как магл: в чёрные брюки и чёрную рубашку на пуговицах. Тёмные глаза смотрели на тётю Гарри. На губах играла ухмылка. — Здравствуй, Петуния, — протянул он. — Ты, — выдохнула тётя Петуния, потрясённо прижав ладонь к груди. — Как… Ты… этот ужасный мальчишка Снейп. В её голосе звучала неприкрытая ненависть. Гарри раскрыл рот. — Вы знакомы? Снейп перевёл взгляд с Петунии на Гарри. Ухмылка стала немного шире. — Мы с твоей тётей старые друзья, Поттер. Петуния издала странный пронзительный звук. — Друзья! Будто я когда-либо дружила с таким уродцем, как ты! Рассказывал Лили об этой ужасной школе, пока она не начала мечтать отправиться туда вместе с тобой. А потом каждое лето возвращалась домой и повсюду выставляла напоказ свою ненормальность! Гарри знал, что Снейп и его мать дружили в школе. Люпин рассказал об этом давным-давно. Но Гарри не подозревал, что они были знакомы ещё до Хогвартса. — Могу я войти? — спросил Снейп, уже переступая порог. Он протиснулся мимо всё ещё потрясённой Петунии и закрыл за собой дверь. К этому времени в дверях гостиной появились Вернон и Дадли. Маленькие глазки-бусинки Дадли недоумённо прищурились. — Петуния? Кто этот человек? — прогремел Вернон. Он шагнул к незнакомцу в собственном доме, словно имел хоть малейший шанс запугать Северуса Снейпа. Снейп окинул его взглядом, полным отвращения. — Он один из них, Вернон. Учился с родителями мальчишки! — объяснила Петуния и отступила ближе к мужу. Лицо Вернона начало краснеть. Он раздулся ещё сильнее. — А теперь послушай меня, ты, — начал он, ткнув толстым пальцем в лицо Снейпу. — Ты не имеешь права входить в мой дом и… и пугать мою жену! Мы забрали мальчишку обратно, как велел старик. Всё остальное — наше дело! — Ты закончил? — скучающе спросил Снейп. Вернон захлебнулся словами. Лицо стало ещё краснее. На виске запульсировала вена. Гарри с рассеянным любопытством задумался, не случится ли у дяди наконец инсульт. — Поттер, собирай вещи. — Не могу, сэр, — спокойно ответил Гарри. — Они заперты под лестницей. В первую же ночь после возвращения он взломал замок и тайком унёс несколько книг наверх. Как и в прошлом году. Но остальные вещи по-прежнему лежали в чулане. Снейп взмахнул рукой. Замок на двери чулана сломался и упал. Все трое Дурслей вздрогнули. Гарри засмеялся, увидев Дадли. Тот прижался спиной к стене и пытался казаться как можно меньше — невероятное достижение при его размерах. Руки прикрывали толстый зад. Судя по всему, свиной хвост оставил яркие воспоминания. Гарри открыл чулан и вытащил сундук и пустую клетку Хедвиг. Щёки вспыхнули от стыда, когда он почувствовал взгляд Снейпа через плечо. Профессор рассматривал крошечное пространство. Обшарпанную раскладушку, которую так и не убрали. Сломанные игрушки, бережно сложенные у стены. Явные признаки того, что здесь когда-то кто-то жил. Гарри быстро закрыл дверь. — Мне брать все вещи, сэр? — Я не позволю, — вмешался Вернон, — чтобы этот человек подрывал мой авторитет в собственном доме! Ты никуда не пойдёшь, мальчишка! Гарри невольно вздрогнул от последнего слова. К его полному потрясению, Снейп положил руку ему на плечо. Затем посмотрел на Вернона так, что даже семикурсники могли бы обмочиться от страха. Вернон издал тихое «м-ип». Усы задрожали. — Ты ещё больший идиот, чем я предполагал, если считаешь, что можешь мной командовать, магл, — резко произнёс Снейп. — Поттер уходит со мной. До конца лета. Возможно, нам придётся… время от времени сюда заглядывать. Нельзя позволить некоторым людям понять, что он больше здесь не живёт. Но вы будете отпускать его и впускать обратно, когда он пожелает. Он перевёл взгляд на Петунию. — Иначе мне придётся поделиться несколькими историями из детства с вашими милыми соседями. Есть несколько весьма… занимательных случаев. Ты ведь помнишь, Петуния? Петуния выглядела так, словно могла потерять сознание от ужаса. — Хорошо. Забирай мальчишку, — сказала она, махнув рукой. — Просто уходи! Я не желаю, чтобы ты находился рядом с моей семьёй! — Поверь, Петуния, у меня нет ни малейшего желания находиться рядом с твоей… семьёй. Взгляд Снейпа остановился на Дадли. Его мнение о мальчике не вызывало сомнений. Дадли захныкал. — Поторопись, Поттер. Твой крёстный отец ждёт. Лицо Гарри озарила улыбка. Снейп вёз его к Сириусу. Гарри схватился за сундук, собираясь тащить наверх. Но Снейп взмахнул палочкой, и тот поплыл следом. — Сэр, — тихо сказал Гарри, когда они поднялись по лестнице и оказались вне пределов слышимости родственников. — Министерство не сможет это обнаружить? Снейп сломал замок. Левитировал сундук Гарри. Разве из-за этого у Гарри не возникнут неприятности? — У меня есть способы скрывать собственную магию, — заверил профессор. Он остановился в дверях комнаты Гарри и внимательно её осмотрел. Желудок Гарри сжался. Снейп непременно всё поймёт. Ни у одного нормального ребёнка не было восьми замков на внешней стороне двери спальни. Откидного отверстия для еды. Решёток на окне. Необходимости прятать домашнюю работу под расшатанной половицей. В комнате вообще не было никаких признаков того, что она принадлежала Гарри. Он стиснул зубы и высоко поднял голову. Не позволит Снейпу над ним насмехаться. — Хедвиг улетела охотиться, — сказал Гарри, запихивая остальные вещи в сундук. Их было немного. Гарри не осмелился достать новую одежду, опасаясь вопросов Дурслей. Из магических вещей снаружи лежали только палочка и принадлежности для домашних заданий. — С ней всё будет хорошо? — Она тебя найдёт, — заверил Снейп. — Это всё? Гарри в последний раз оглядел комнату. Затем кивнул. — Да, сэр. Снейп уменьшил сундук до размеров спичечного коробка. Первым спустился по лестнице. Взял клетку Хедвиг и тоже уменьшил. — Готов? — Да, сэр. Гарри посмотрел на родственников и невольно удивился, что никто из них ещё не потерял сознание от страха. Если бы он раньше знал, какую реакцию ворчливый профессор зелий вызывает у его тёти! — Как я уже сказал, Петуния. Поттер будет приходить и уходить, когда пожелает. Если узнаю, что ты кому-нибудь рассказала, где он находится или с кем, обещаю: ты об этом пожалеешь, — холодно произнёс Снейп, глядя ей прямо в глаза. Петуния скрестила руки на груди и ответила яростным взглядом. — Твоему отцу следовало сильнее постараться выбить это из тебя, — выплюнула она. — Даю слово, Снейп. Мы ничего не скажем. Гарри уставился на профессора, раскрыв рот. Слова Петунии сложились в голове в ужасающее понимание. Выбить это из тебя. Возможно, они со Снейпом были намного больше похожи, чем Гарри думал. К чести профессора, он даже не вздрогнул. Лишь в последний раз усмехнулся и повернулся к Гарри. — Возьмись за мою руку, Поттер. Крепко. Гарри подчинился и стиснул предплечье Снейпа. Мир внезапно завертелся вокруг собственной оси. Всё продолжалось лишь долю секунды. Но Гарри показалось, будто его проталкивали через узкую трубу. При приземлении колени подогнулись. Снейп удержал его на ногах и заставил сделать несколько шагов вперёд. — Парная аппарация. Первые несколько раз ощущения не самые приятные, — объяснил профессор. Гарри отпустил его руку и потрясённо огляделся. Они стояли посреди длинной гравийной подъездной дороги. По обеим сторонам раскинулись широкие лужайки, постепенно переходившие в лес. В конце дороги возвышался огромный особняк. Тёмное дерево. Серый камень. Четыре этажа. Внушительный силуэт на фоне леса. Дом был больше всего, что Гарри когда-либо видел. — Где мы? — изумлённо выдохнул он, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку. Они вообще ещё находились в Англии? В этот момент парадная дверь особняка с грохотом распахнулась. По ступеням к ним помчался огромный чёрный лохматый пёс.