Сумерки. The Twilight Eyes.

Решение созревало во мне не внезапно. Оно зрело медленно и неумолимо, как сама болезнь внутри меня. Я поняла, что приехала в Форкс не просто так. Не только из-за тоски по сестре. Волчанка. Этот диагноз висел над моей жизнью, как тёмное облако. Неизлечимая, непредсказуемая, коварная. Врачи осторожничали со словами, но я читала правду в их отстранённых, чуть жалеющих взглядах. У меня могли быть годы. А могли — считанные месяцы. Я устала жить в ожидании конца. Если у меня был шанс — пусть пугающий, пусть ведущий в кромешную тьму, — я должна была за него ухватиться. Если я стану такой, как они, я буду жить. По-настоящему. Столько, сколько сама захочу. На следующее утро я попросила у Беллы машину. Она не стала расспрашивать — лишь внимательно посмотрела на меня, будто чувствовала, что этот день перевернёт всё. Элис, проходя мимо, как бы между делом бросила: — Джейкоб — из племени квилетов. Ты уже догадалась, да? Я просто кивнула. Дорога в Ла-Пуш пролегала через серую, пустынную местность. Туман цепко стелился по асфальту, скрывая повороты, будто пытался удержать меня от того, что ждало впереди. Джейкоб вышел из дома, явно ожидая увидеть Беллу. Когда же из машины вышла я, он замер на месте. — Даниэль?.. — Привет, Джей, — сказала я, стараясь звучать твёрже, чем чувствовала себя на самом деле. — Я всё знаю. И ты мне нужен. Его лицо сразу нахмурилось. — Они тебе рассказали? — в его голосе вспыхнула ярость. — Мы же договорились держать тебя в стороне от всего этого! Чёрт побери! — Джей, — я подняла руку, пытаясь его успокоить. — Это мой выбор. Я сама этого хочу. — Свой выбор? — он шагнул ко мне, и его тень накрыла меня. — Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? Если эти вампиры узнают, что ты в курсе… — Они уже знают, — перебила я его. — И это не главное. Он тяжело дышал, изучая моё лицо. — Понимаешь… — я потупила взгляд, внезапно смутившись. — Я не хочу, чтобы другие об этом знали. Но если я не стану такой, как они… я умру. Он застыл, будто его ударили. — Что? — У меня волчанка, Джейкоб, — выдохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Неизлечимая. Я не знаю, сколько мне осталось. Год. Меньше. Я не хочу умирать. Не сейчас. Ты же понимаешь? Он побледнел, будто кровь отхлынула от его лица. — Нет… — прошептал он. — Ты хочешь… стать вампиром? Я молча кивнула. — Я уже потерял Беллу, — его голос дрогнул, выдав давнюю, не заживающую боль. — И ты думаешь, я позволю потерять и тебя? Я открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Внезапно мир поплыл перед глазами, ноги стали ватными, а в ушах зазвенело. — Даниэль? — его голос прозвучал как сквозь воду. Он успел подхватить меня, прежде чем я рухнула на землю. — Эй! Держись! Тьма сомкнулась вокруг. --- Сначала пришёл холод. Не просто мороз, а всепроникающий, давящий холод, от которого стыла кровь в жилах. Дыхание замирало в виде белого облачка, а тишина звенела в ушах на высокой, болезненной ноте. Я стояла на снегу. Бескрайнем, девственно чистом, не тронутом ни одним следом. Он расстилался до самого горизонта, где сливался с белесым небом. Вокруг — множество фигур. Они стояли по двум сторонам незримой черты, словно перед началом битвы. Я не чувствовала своего тела, будто наблюдала за происходящим со стороны. И тогда я увидела его. Кай. Он стоял не в центре, а чуть в стороне, но всё внимание, казалось, было приковано именно к нему. Его белые волосы сливались со снегом, лицо было спокойным, почти отстранённым. — Это было неизбежно, — сказал он, и его голос разнёсся по полю, проникнув в каждую снежинку. Он сделал едва заметный взмах рукой. И мир взорвался. Всё произошло в одно мгновение: крики, хруст ломающихся тел, ослепительные вспышки пламени. Белый снег моментально окрасился в багровый. Я видела, как существа рассыпались, словно хрустальные вазы. Как огонь пожирал тех, кто ещё секунду назад был жив. Ужас не успевал оформиться — разрушение было слишком стремительным. И сквозь этот ад Кай шёл спокойной, размеренной походкой. Он не торопился, не оглядывался. Его руки оставались чистыми — он почти не прикасался ни к кому. Лишь взгляд, жест — и ещё одна жизнь обращалась в пепел. Мне хотелось закрыть глаза, отвернуться. Но я не могла. Он остановился. Повернулся. И посмотрел прямо на меня. Среди хаоса, дыма и смерти его взгляд был ясным и чистым, как ледяной родник. — Ты видишь, — сказал он. — Не так, как они. Внутри у меня всё сжалось в тугой, болезненный узел. — Этого не должно было случиться, — прошептала я. Он медленно приблизился. Снег под его ногами не издавал ни звука. — Должно, — ответил он. — Равновесие требует жертв. Всегда. Он обвёл взглядом поле бойни, огонь, тела. — Ты думаешь, я жесток, — сказал он без тени эмоций. — Но я лишь совершаю то, что необходимо. То, от чего другие отворачиваются, предпочитая слепоту. Его алые глаза снова остановились на мне. — Ты не кричишь. Не бежишь. Не прячешь взгляд. Я поняла, что он прав. — Почему я здесь? — спросила я. На его губах дрогнуло подобие улыбки. — Потому что однажды и тебе предстоит встать на это поле, — сказал он. — И решить, прекратится ли эта бойня… или будет длиться вечно. Снег пошёл гуще, затягивая кровавый ландшафт белым саваном. Огонь стал гаснуть. Поле опустело, будто ничего и не происходило. И прежде чем видение окончательно растворилось, его голос прозвучал в последний раз: — Запомни это, Даниэль. Цена выбора — вот что это такое. --- Я очнулась с резким, судорожным вдохом. Сердце бешено колотилось, будто я только что пробежала марафон. — Ты снова там была, — тихо сказал Джейкоб. Он сидел рядом на краю кровати, лицо его было бледным и напряжённым. — Ты… плакала. Молча. Я подняла руку и дотронулась до щеки — она была мокрой. — Он убил их всех, — прошептала я, всё ещё ощущая холод того поля. — И ему было всё равно. — Кто? — так же тихо спросил Джейкоб. Я повернула голову к окну, за которым начинал моросить знакомый форкский дождь. — Кай, — сказала я. — И если он показал мне это… значит, он хочет, чтобы я что-то осознала.