Сияние грома

Слегка жесткая темная шерсть приятно тянулась сквозь пальцы. Тысячи волосков щекотали подушечки, а ярко-зеленые глаза смотрели на хозяина уставшим и спокойным взглядом. Веки кошечки плавно закрывались и открывались снова. Казалось, что она находится в состоянии полного расслабления. Кошка по кличке Мисти развалилась, кажется, в самой удобной для неё позе. Возможно, людям бы это положение тельца показалось не самым комфортным, но животное явно оценило данную атмосферу на высшую из всех оценок. Дождь за окном стих, но продолжал попадать каплями на подоконник. Холодный ветер проходил сквозь открытое окно, залетал в комнату и растворялся в теплом воздухе. Хотя, возможно, воздух был уже и не таким теплым. Вместе с дождем природа послала в небо и грозу - яркие вспышки молнии озаряли комнату на долю секунды и быстро исчезали, а за ними следовал раскатистый звук грома. С каждым ударом глухого звука по ушам, кошка вздрагивала, резко открывала глаза и переставала мурлыкать. Но нежные пальцы, которые проводили по её шерстке от самой головы, а после уходили куда-то в область шеи, дарили ей нужное успокоение. По сути, в это время уже должно было всходить солнце - часы показывали четыре утра и сорок минут. Но внушающих размеров темные тучи перекрывали весь доступ яркому восходу. Поэтому комнату блондина освещала лишь настольная лампа, которая замыкала в определенный промежуток времени. Он высчитал. Стабильно раз за две с половиной минуты лампа выключалась не более трех раз. Она переставала работать на несколько секунд, а после, с трещащим звуком, загоралась обратно. Эти "моменты темноты", как он их назвал, длились от четырех до шести секунд. Это не раздражало, а наоборот давало чувство, что хоть что-то в этой комнате было подвластно времени. Без этой лампы, он, наверное, сошел с ума быстрее. Ведь именно этот источник света давал понять, что время все еще движется, а не остановилось на месте где-то еще в самых первых часах очередной бессонной ночи. Вставать нужно было через два часа. В лучшем случае, он мог проспать бы не менее четырех часов - от домашнего задания он освободился еще ближе к часу ночи. Но после домашнего задания в ход пошла новая книга - кажется, очередной детектив. Итэру нравились детективы. Ему нравилось вычислять виновного, прокладывать логические цепочки, да и в принципе делать что угодно, лишь бы не попасть в хищные лапы голода и сна. Это был замкнутый круг - если ты захочешь лечь спать, то первые два часа будешь мучаться, пытаясь успокоить свои мысли, принять удобную позу и перестать вслушиваться в каждый звук из коридора, будь то скрипящая половица, или, возможно, редкий храп или сонное бормотание Люмин. А когда твои попытки получить хоть малейшую дозу сна оправдаются, то оставшиеся два часа (или, если повезет, то целых три) ты получишь бесконечные кошмары, резкие пробуждения и новые попытки уснуть. Но сон не давал бодрости. Определенно, что после такой ночи кошмаров или еще каких-то надоедливых сновидений, спать больше не захочется. Хотя, скорее всего, будет просто страшно. Поэтому лучшим вариантом было не спать в принципе. Возможно, пересиди под светом лампы и над предложениями книг ты эту ночь, то бодрости будет больше. А после тяжелого учебного дня, после того, как ты переступишь порог своей комнаты и дотронешься телом до подушки, ты наконец обретешь долгожданный покой. Да, не долгий, но хотя-бы какой-то покой. Но, когда стрелка часов опустится до отметки в три или четыре утра, живот снова будет просить новой порции еды. А это было страшнее, чем заснуть на несколько часов, и всё это время промучаться от кошмаров. Чувство голода ночью мог заглушить только сон - не спокойный, надоедливый, но хоть какой-то выход из реальности. Пусть чаще всего блондину и оставалось игнорировать и чувство голода, и желание сна, он не жаловался на свой режим. Утро после бессонной ночи имело свою особенную атмосферу. Словно время застывало в том предрассветном солнце, озаряющее комнату, умиротворяющие звуки мурлыкающей кошки отпечатывались в памяти на ближайшие несколько часов, и его спокойное дыхание в те моменты задерживалось еще на какой-то промежуток времени. Начало октября не могло не порадовать своей погодой - долгие дожди, опавшие листья и яркое, закатное солнце, предвещающее новый, холодный день. Итэру нравилась такая погода. Не было палящего солнца, которое выжигает из тебя всю оставшуюся разумность, не было суровых и ледяных метелей, холод которых чувствовался даже через несколько слоев одежды, не было запаха распускающихся цветов, на некоторые из которых у блондина была аллергия. Большинство из этих природных явлений раздражало. А легкий ветер, который не позволял себе проникать куда то дальше, чем под кожу, плавно опадающие темно-коричневые или оранжевые листья навевали особенные, приятные чувства. Даже сейчас капли дождя, попадающие блондину на открытые участки кожи не раздражали. Наоборот, дарили морозную свежесть и ясные мысли. А темно-коричневый плед, который укрывал лишь половину тела и домашняя кошечка согревали весь тот холод, проникавший в комнату с потоками ветра и каплями дождя. Лампочка перегорела окончательно. Сначала тихо затрещала, предвещая скорое отключение от электричества на долю секунды, после выключилась на пять секунд, затрещала снова, начала мигать и погасла без признаков жизни. Основной свет блондин включать не хотел, потому что это доставляет только лишнюю нагрузку глазам, как он считал, а продолжать читать произведение в почти что кромешной темноте он желанием не горел. Глаза потом явно спасибо не скажут. И так своими ночными посиделками за книгами и пазлами он немного посадил зрение, от чего дома носил очки, а тут еще и в темноте вглядываться придется. Стрелки настенных часов теперь видно не было. Мисти размеренно дышала и, кажется, наконец-таки заснула, но мурчать время от времени не переставала. Итэр снял очки и потер переносицу, на несколько секунд зажмурив глаза. Да, это чувство действительно сложно описать. Нащупав рукой телефон, который валялся где-то среди двух слоев постельного белья, он разблокировал устройство и зажмурился от резкого и яркого света. Часы на экране блокировки показывали без десяти минут шесть. А значит, совсем скоро снова нужно было забыть о теплой постели, слабо мурчащей на ухо кошке и новом сюжете в книге. Совсем скоро нужно было начинать новый день. Вставать раньше времени не хотелось. Продолжать лежать в кровати без дела - тоже. Обычно, его подъем и сборы в школу начинались не позже шести часов и двадцати минут. Всё же, долгая дорога до школы отнимала не мало времени. Час на сборы, полчаса на то, чтобы дойти до здания. Чаще Итэр ходил до школы пешком. Соответственно, вместе с Люмин. Она была и не против освежающей разум прогулки по утрам. Кажется, это был их ежедневный ритуал. Особенно красиво по дороге в школу выглядел заброшенный сад какой-то старой, давно забытой всеми бабушкой с её маленьким и уютным домиком. В рассветном солнце её жилище выглядело слишком уж комфортно - хотелось остановиться на месте и некоторое время просто смотреть, смотреть... Будильник Люмин зазвенел чуть ли не на полную громкость. Через три минуты - еще раз. Через пять минут - снова. Через десять минут, она, кажется, громко выругалась, с явным недовольством пробубнила что-то еще, что слуху Итэра было не подвластно, и продолжила сопеть. Значит, завтрак сегодня будет готовить он. На всякий случай отключив лампу от розетки, блондин встал с кровати, закрыл окно, от которого в ту же секунду пришелся холодный и тяжелый удар ветра, надел на ноги излюбленные теплые тапочки и вышел из комнаты. Ванная находилась в двух шагах от его покоев, так что, слегка поежившись от холода в коридоре он вошел в уже более теплое помещение. Полы здесь были с подогревом, поэтому в ванной никогда нельзя было замерзнуть. Яркий свет ударил по глазам, которые за несколько часов почти что кромешной тьмы не готовы были к такому резкому изменению. Спасибо хоть, что во всем доме у них был именно теплый, а не холодный свет. Блондину нравился именно этот оттенок, да и сестра была не особа рада выбору холодного. А значит, решение было очевидно. Спустя еще несколько минут блондин услышал еще одну, все такую-же громкую мелодию будильника и, не выдержав этой оперы из бесконечно играющего на всю катушку звона, крикнул сестре прямо из ванной, одновременно с этим чистив зубы. - Люмин, выключи ты уже этот будильник! - крик эхом разнесся по комнате, а его легкая шипелявость из-за пены от зубной пасты во рту заставила фразу звучать смешнее. Кажется, блондинка снова сматерилась, что-то уронила с глухим стуком, а после наконец-то отключила будильник. Теперь это утро стало еще на два процента лучше. Как минимум потому что ему не пришлось еще несколько минут слушать бесконечные попытки будильника разбудить его сестру. Холодная вода помогла вернуться в чувства и очистить мысли. Оперевшись двумя ладонями в края раковины, блондин взглянул на себя в зеркало и прикрыл глаза. Именно сейчас начало клонить в сон. Чувствует он, что на каком-то уроке все же возьмет себе сорока минутный перерыв. - Итэр, выходи уже из ванной! Я тогда вообще ничего не успею, - из-за двери нельзя было понять, зла была Люмин или опечалена. Возможно, два в одном. Наконец разлепив свои веки и протерев лицо полотенцем, блондин глянул в зеркало в последний раз и щелкнул замком двери. Люмин тут же ввалилась в комнату, скорее потирая свои плечи руками, пытаясь согреться. - Ты снова оставил окно открытым? Ты в курсе, что так и заболеть то недолго? И вообще, почему я должна просыпаться в таком холоде?! - да, а вот теперь стало ясно, что блондинка только зла. Конечно, они уже много раз разговаривали на эту тему. И каждый раз разговоры не помогали. Если повезет, окно останется закрытым, но не более, чем на два дня. Да и тем более Итэр не понимал, почему сестре не нравится свежесть дома. - И тебе доброе утро. Прости, я закрою сегодня. И завтрак приготовлю. Я прощен? - он постарался улыбнуться и сделать вид, что ему самому не холодно. Хотя слегка дрожащие пальцы и легкий синеватый оттенок губ говорил об обратном. Люмин окинула его злобным взглядом, показательно громко и тяжело выдохнула и продолжила говорить. - Лечить тебя не буду. Да и помню я твое "прости, такого больше не повторится". Ага, конечно. Прощу, только если приготовишь вкусно. И мой любимый шоколад купишь. В первый и последний раз! Люмин отвернулась от брата, выдавила зубную пасту и продолжила утренние процедуры. Дорога до школы сегодня оказалась не самой приятной. Кроссовки постоянно пачкались в грязи. Капли дождя ударялись об асфальт, разбивались в лужах и стелились толстой пеленой перед глазами. Люмин держала зонтик, большую часть которого конечно же забирала на себя и ехидно улыбалась. Блондин не возникал, просто прижимался как можно ближе к сестре, но все же давал погоде намочить его светло-коричневую кофту в области плеч. Серые джинсы на щиколотках стали темнее, впитали в себя всю грязь и воду с улиц и неприятно холодили ноги, а вместе с ними и мочили абсолютно новые белые носки. Итэр ничего не говорил сестре и не просил подвинуть зонтик на несколько сантиметров ближе к его стороне, принимал весь удар холодных капель на себя. Пусть уж лучше она останется в тепле и не прочувствует ни капли дождя на своих плечах, а он сможет и потерпеть. Он всегда думал о комфорте Люмин. Блондинка конечно же волновалась за брата, но иногда могла и поставить его не в самое удобное положение. Ей будто нравилось смотреть за тем, как он делает вид, что совсем не волнуется на счет того, что правый рукав его кофты стал темнее из-за воды и то, что ему мешает холодный моросящий дождь, моментами попадая ему в глаза, от чего приходилось зажмуриться и холодный ветер, который раздувал его светлые волосы. Итэру иногда казалось, что она была явной садисткой. Ему стало жалко Тарталью, с которым она, вроде как, уже несколько месяцев крутит роман, или как она называет, "крепкую дружбу". Он даже не хотел задумываться, что она сделает с ним, если он скажет ей что-то не то, или попросит подвинуть зонтик в его сторону. Наверное, вместе с ним она будет полностью забирать зонт на себя, а бедного парня оставит мокнуть под дождем, наслаждаясь его дрожащими губами и красным носом, который приобрел такой оттенок от холода. По словам блондинки, Тарталья ни разу не возникал рядом с ней и не говорил ей ни слова против. Блондин бы тоже боялся. В конечном итоге Люмин подвинула зонтик ближе к брату, на этот раз выставляя своё плечо холодному ветру и дождю. - Мне кажется, или тебе нравится смотреть на то, как я мучаюсь? - блондин посмотрел на неё боковым взглядом и принял подобие улыбки, которая в эту же секунду надломилась из-за ледяного потока ветра, влетевшего ему в лицо и развивающего челку. - Возможно, - она виновата улыбнулась и прикрыла глаза, от чего чуть не наступила в лужу, которая бы тут же запачкала всю её одежду. - С каждым днем мне становится всё больше жаль Тарталью. Дай ему мой номер, чтобы если в случае чего, я попытался помочь ему, - блондин тихо засмеялся и снова толкнул зонт в сторону сестры. Кажется, она не заметила. Блондинка подхватила волну смеха и теперь, с не таким уж и плохим настроением они почти что дошли до ворот школы. - Фалс, ваша оценка за тест сильно отличается от написанных вами предыдущих работ. Если так пойдет и дальше, - физик наклонил голову, спустил свои тонкие квадратные очки на кончик носа и посмотрел на Итэра, - вы не дотянете до пятерки. Я думаю, вы сами понимаете, что получить четверку по физике и из-за этого лишиться красного аттестата не хочется. - Да, простите, я постараюсь исправить... - блондин опустил взгляд на свои пальцы, которые нервно перебирали бусины на браслете, стал нервно чесать свое запястье, которое, кажется, уже слегка покраснело, но взгляд на учителя поднять боялся. Нет, не из-за того, что его ругают, а просто из-за того, что этот седой старик внушал самый настоящий страх. Да и не только ему, больше половины школы считало так. Этот учитель почти что никогда не кричал. Хотя, стоит опустить те моменты, когда к нему седьмым уроком приходил какой-нибудь седьмой или восьмой класс, и окончательно добивали его спокойствие и нервы. Объяснял темы он, честно говоря, неплохо. Но единственное, что полностью отталкивало учеников от занятий с ним - это то, что на контрольных и тестах он требовал результат намного больше, чем мог объяснить сам. От этого учителя так и веяло пассивной агрессией. Он, как казалось ему самому, не говорил ничего прямо, но все понимали, что он хочет донести тем или иным предложением. Он мог оскорбить или унизить человека, но только так, чтобы его слова не звучали "слишком уж плохо". Все же, любому учителю важна собственная репутация. - Ты не просто "постараешься исправить". После этого урока ты останешься, и перепишешь всю свою работу с нуля. И все это время будешь объяснять мне свои ошибки, - учитель постучал стопкой тетрадей об стол, аккуратно сложил их друг на друге и убрал к самому краю парты, кончиками пальцев подбирая с самой верхушки этого бумажного безумия тетрадь блондина. - Я надеюсь, ты меня услышал. Руки задрожали еще сильнее. Единственное, чего хотелось в этот дождливый четверг так это просто дойти до дома, укрыться своим пледом и заснуть на ближайшие пару часов. Кажется, сейчас кто-то громко и больно рушил планы блондина. Никто не говорил, но все знали, что оставаться с этим учителем тет-а-тет после уроков равнялось подписанию себе смертного приговора. Но выбора не было ни у кого - разве можно было сбежать от дополнительных прямо из-под носа учителя? - Да, я понял, - храбрость полностью покинула его рассудок и всего этого чувства хватило лишь на то, чтобы принять предложение учителя. Выбора то особо и не было. Блондин прикрыл глаза и как можно тише выдохнул - сейчас главным было не дать сну победить в борьбе со здоровыми мыслями и вычислениями. Хоть он и сразу знал, что проиграет в сухую. Звонок с урока вырвал Итэра из мыслей. Он особо и не думал ни о чем, но хотя-бы переписывать готовые задачи с доски было нужно. Сестра сразу толкнула его в локоть, забирая всё внимание на себя. - Эй, Итэр... Дождь кончился, я, наверное, пойду к Тарту.. Ты же не против, если я заберу зонт с собой? - она слабо улыбнулась, пытаясь дать понять брату, что еще не всё потеряно и даже в такой ситуации не стоит давать грусти победить. Итэр потер переносицу, забыв, что очки в школу не носит. - Да, да, конечно.. Забери, пожалуйста. Я думаю, что не задержусь здесь долго и скоро вернусь домой. Хорошо вам провести время, - блондин тоже постарался улыбнуться сестре, показывая, что он не отчаялся. Пусть это и не было таковым. - Хорошо, тогда я приготовлю нам обед.. Или ужин, - Люмин задумалась, захотела проверить время с телефона, но, кажется, ей стало слишком лень доставать его, - В общем, неважно. Я приготовлю нам что-нибудь поесть! Блондинка спихнула все учебники в рюкзак, явно не волнуясь о том, помнутся они или нет и, помахав на прощание брату, закрыла за собой дверь. Единственным, кто, как показалось Итэру, проявил ему хоть долю сочуствия оказался новенький, имя которого он уже благополучно забыл. Он сочуственно посмотрел в его сторону, произнес что-то типа "удачи" и удалился из класса. Итэр читал по губам. Время близилось к пяти, он сидел в этом классе уже явно больше часа. Дождь снова начал бить по стеклу, но его совсем не волновала погода за окном, как и то, что Люмин забрала зонт. Единственное, что сейчас было в его голове - попытки сложить несколько абсолютно несвязных с собой букв, по крайней мере, как ему казалось, и снова попытки объяснить учителю формулу, по которой он это решал. Старик уже просто сидел за столом, оперевшись головой об руки, снова и снова пытался донести Итэру всю суть задачи. - Ты вообще помнишь, что из себя представляет кинематика? - голос учителя сделался ещё грубее и глубже. Слова отскакивали эхом от стен, а мужчина, кажется, уже чуть ли не переходил на крик. Блондин молчал. Он не помнил ни одной темы, которую они повторяли за счет курса девятого класса. Теперь он понял, что вдобавок ко всему, у него ухудшилась ещё и память. Пальцы уже не дрожали так сильно, но при каждом сказанном слове учителя настигала паника, которую он всеми силами старался сдержать. Лишь бы не показаться слабым, не дать увидеть ту сторону, которую он боялся видеть сам. Если эту сторону увидит еще и учитель, то он начнет давить, давить, давить... - Прямолинейное равномерное движение. Решай, - по мужчине было явно видно, что он устал и сам. Наверное, он уже несколько раз пожалел о том, что заставил этого ученика остаться после уроков. Ручка снова начала дрожать в пальцах, руки не слушались, но выводили знакомую ему формулу. Буквы получались кривыми, не застывшая на бумаге паста смазывалась из-за потных ладоней, а усталость подступала все ближе. Хотесь просто закрыть глаза.. - Это самая лёгкая формула. Вы изучали её еще в самом начале ваших уроков физики. Я даже не могу представить, как ты не смог за столько лет запомнить три жалких буквы, - физик снял свои очки, потер пальцами переносицу и стал упаковывать свои вещи обратно в сумку, - Убирайся. Я поставлю тебе пятерку в этой четверти, но только в том случае, если за каникулы ты повторишь абсолютно все темы девятого класса. Нанимай репетиторов, проси родителей или друзей. Хотя я сомневаюсь, что если родители не смогли дать тебе начальных знаний, то смогут помочь с физикой. Я не собираюсь заниматься с теми учениками, которые не знают даже основ. Блондин не слушал ничего после того, как учитель упомянул родителей. Все слова мужчины смешались в неразборчивую кашу, которая лишь неприятно давила по ушам и не доставляла никакой полезной информации. Кажется, он явно не будет ходить к нему на уроки еще ближайшую неделю. Стоя под козырьком школы и смотря на то, как дождь разбивается об асфальт, тонкие ручьи стекают в лужи и слушая то, как капли бьют по металлу он не двигался. Просто смотрел вперед, на квартиры, дома и грозовые тучи. Не хотелось думать ни о чем. Ни о физике, ни о том, насколько сильно он промокнет и заболеет ли, когда выйдет из безопасной зоны и побежит до дома. Хотя бежать тоже не хотелось. Сделав первый шаг навстречу погоде он застыл на месте и не смог продолжать идти. Дождь смывал все беспокойства и дарил такое нужное спокойствие. Блондин прикрыл глаза и постарался насладиться этим ливнем, но через несколько секунд одежда начала мокнуть, холодная вода пропитывала ткань и стекала по телу. От самой шеи до локтей пробежался табун мурашек, блондин поёжился и медленно стал идти в сторону дома. С каждой минутой шаг слегка ускорялся, пока дело не дошло до, как медленная прогулка под дождем не перешла в быстрый бег в ливень. Блондин держал сумку над головой, пытаясь защитить хоть какие-то сухие части тела, которых, кажется, больше не осталось. Резко пробежав по луже и расплескав всю воду себе на джинсы, запачкав их грязью Итэр остановился в середине парка, оперся ладонями в колени и попытался восстановить дыхание. Совсем рядом находился магазин, под крышей которого можно было постоять еще немного и переждать дождь. Пусть часы уже и показывали почти что шесть вечера, идея бежать со всех ног домой теперь казалась не такой уж и хорошей. Пусть до этого он и пытался дойти до дома как можно быстрее, чтобы завалиться в свою любимую кровать. Но теперь сон казался ему невозможным, особенно в этот день, поэтому единственное, чего ему хотелось сейчас, так это перевести дыхание и скрыться от дождя. Пробежав еще несколько минут под дождем и окончателно промокнув, блондин чуть ли не поскользнулся на ступенях магазина, но вовремя схватился за перила и удержал равновесие. На чистоту одежды было уже наплевать, поэтому, усевшись на мокрый бетон у двери магазина он достал телефон из рюкзака. Гаджет полностью разрядился и не включался. Этот день стал еще хуже. Никакая утренняя атмосфера природы и шутки Люмин не спасли его от того, что сейчас он был полностью мокрым, с разряженным телефоном и с ужасным настроением. К глазам на секунду подступили слезы от такого ужасного дня. Блондин протер лицо руками и попытался успокоиться, но попытки не увенчались успехом и несколько слезинок всё же скатились с глаз. Живот заурчал, словно пытаясь добить Итэра. Тот прикрыл лицо руками и просто сидел под козырьком магазина. Входная дверь в помещение скрипнула и человек, вышедший из неё, собрался спуститься по ступеням и уйти в своем направлении, но остановился сразу при входе. - Итэр? Тихий голос незнакомца заставил парня вздрогнуть. Теперь его почти что спокойную компанию нарушил неизвестный человек, голос которого показался Итэру немного знакомым. Блондин поднял голову и убрал руки с лица. Глаза и нос слегка покраснели, и невозможно было понять, от холода или всё-же от слез. В этом незнакомце Итэр узнал своего одноклассника. Парень держал в одной руке стаканчик с кофе, а во второй сложенный зонт, который, как оказалось, ему тоже не особо помог. С его тёмных волос упала капля дождя и вдребзеги разбилась об бетон. Янтарные глаза продолжали смотреть на блондина взглядом усталой настойчивости. Итэр продолжал молчать, тем самым, кажется, начиная раздражать собеседника. Говорить ничего не хотелось, поэтому блондин просто уткнулся лицом в колени и начал молиться всем богам на то, чтобы брюнет просто спустился по ступеням и ушел прочь от этого чертового магазина. Жизнь сыграла с ним злую шутку. - Что случилось? - парень шагнул ближе к Итэру и собирался присесть на корточки, чтобы разговаривать с ним на одном уровне, - тебе.. - Прошу, просто уходи, - блондин закрыл голову руками и прошептал это так, чтобы собеседник услышал. Ткань поглотила большинство звуков, поэтому его слова казались простым бурчанием. - Вставай. Я провожу тебя, - одноклассник всё же присел и попытался разглядеть выражение лица блондина. Итэр медленно поднял голову и посмотрел на брюнета взглядом, полным злобы, надежды и недопонимания одновременно. - Идём? У блондина особо не было выбора. Если сейчас он сыграет гордого и откажется от этого предложения, то до дома, как ему кажется, не дойдет вовсе. И продолжать мокнуть под дождем, одновременно с этим с каждой секундой разгоняясь все больше желанием он не горел. Но и идти вместе с малознакомым парнем не хотелось. Пусть даже это и был его одноклассник. Блондин встал с холодного и мокрого бетона и посмотрел на брюнета. Он терпеливо ждал того, как Итэр примет решение, одновременно с этим глотнув горячего кофе. - Нам не в одну сторону, - это была последняя отмазка, которую блондин смог придумать. Да, он хотел хотя бы немного пройтись под зонтом и не чувствовать этого надоедливого ливня, но и напрягать одноклассника не хотел. - Где ты живешь? - Итэр показал пальцем в сторону дороги, которая вела в конец города. - Нам в одну. Блондин спустился со ступеней и повернулся в сторону брюнета, всем своим видом показывая, что он готов идти. Хотя он выглядел сейчас так, будто готов убивать. - Тогда я приму твое предложение, - на улыбку сил не осталось, но надломанное подобие выдавить получилось. Он правда хотел улыбнуться, но этот день высосал из него все соки. Брюнет шагнул навстречу к Итэру и впустил его под свой тёмный зонт. Теперь никто из них не бежал. Медленным шагом они отправлялись почти что в самый конец города. Стаканчик из под кофе давно оказался зажат пальцами блондина и уже не дарил первоначального тепла. Но теплее было от того, что брюнет позаботился и помог согреться. Дом Итэра виднелся на горизонте. Он надеялся, что одноклассник действительно живет рядом с ним, как он и сказал. Иначе он будет чувствовать себя виноватым за то, что заставил человека провожать его до самого дома. Дождь перестал идти, лишь маленькие капли ударяли по зонту, но брюнет не спешил закрывать его. Итэр и так сильно намок. - Спасибо, что проводил.. Я живу здесь, - блондин кивнул головой на светлый забор, который огораживал небольшой частный дом. - думаю, дальше дойду сам. Ты.. Точно живешь рядом? Парень наклонил голову и попытлся рассмотреть эмоции собеседника. Одноклассник лишь кивнул и, кажется, хотел спросить о чем-то. Блондин непонимающе изогнул бровь в вопросе и продолжил стоять под зонтом. - Это всё, - брюнет отвел взгляд в сторону и нервно почесал шею, - из-за дополнительных? Итэр наклонил голову и попытался понять что парень имел ввиду под предложением "это всё". Когда он вспомнил то, как нервно сидел у магазина и вытирал слёзы, блондин замешкался и отвел взгляд. - А... Да, там... Не самая приятная ситуация, - парень снова глянул на одноклассника и стал перебирать камушки на своем браслете, - кажется, я знаю физику не так хорошо, как казалось бы. Брюнет кивнул, посмотрел на Итэра и закрыл зонт, так как дождь окончательно закончился. Кажется, он снова хотел что-то добавить, но промолчал. - Я понял. Тогда, я пойду? - парень посмотрел на блондина в ожидании ответа. - А, да, конечно! - Итэр слегка улыбнулся и помахал рукой, - пока, удачи тебе! Брюнет поднял руку в воздух и помахал ей в ответ, а после развернулся и пошел в противоположном направлении. Итэр добежал до крыльца, поднялся по ступеням и сочуственно посмотрел на два кресла, которые промокли из-за того, что он забыл закрыть форточку на веранде. Прокрутив ключ два раза по часовой стрелке он забежал домой, скинул с себя мокрую и грязную обувь и поставил на батарею. Часы показывали пол седьмого. Люмин, наверное, останется с ночевкой у друга, ведь иначе она давно бы вернулась домой чтобы приготовить ужин. Как только блондин переоделся в домашнюю одежду, зашел на кухню и увидел на столе небольшую тарелку с остывшей порцией риса и мяса в ней, он забыл обо всех проблемах. Осталась только одна, которая прямо сейчас стояла перед ним. Живот заурчал и парень всё же уселся ужинать. Этой ночью окно оказалось закрыто. Мисти снова легла рядом с ним, тихо мурлыкала и дарила долгожданное спокойствие. Тело под пледом наконец-то согрелось, и вся эта атмосфера клонила в сон, которому ему сегодня было явно не достаточно. Пока тело и разум медленно погружались в сон, блондин жалел только о том, что не помнил имени одноклассника.