Тёплый угол

Майк открыл глаза и тут же пожалел об этом. Голова раскалывалась так, будто внутри неё поселился маленький отбойный молоток. Он застонал, приподнялся на локтях и оглядел комнату. Диван на котором вчера спал Уилл — был пуст. Аккуратно заправленное одеяло, подушка ровно лежала на месте. Уилла нигде не было. Майк резко сел, забыв о боли, и это было ошибкой. Голова взорвалась новой волной боли, и он зажмурился, прижимая ладонь к виску. — Чёрт, — выдохнул он. Он кое-как поднялся на ноги, доковылял до кухни, которая была в паре шагов от гостиной, и замер. По квартире разносился аромат свежесваренного кофе. А у плиты стоял Уилл. Он был в своей домашней одежде — пижамных штанах и футболке. Его волосы были слегка растрёпаны, и он сосредоточенно смотрел на турку, которая тихо булькала на плите. Лёгкий утренний свет падал на его лицо, делая его черты мягче, почти невесомыми. Майк заворожённо смотрел на него, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, несмотря на адскую головную боль. Он поймал себя на мысли, что хотел бы просыпаться так чаще. Каждое утро. Видеть Уилла на своей кухне варящего кофе. Но он тут же отбросил эту мысль, испугавшись её. Слишком рано. — Уилл, — подал он голос, стараясь, чтобы он звучал ровно. Уилл вздрогнул, оборачиваясь. Его глаза расширились, и на лице появилось виноватое выражение. — Прости, — сказал он быстро. — Я просто встал раньше и решил сварить нам кофе. Не стоило без спроса это делать. Я понимаю, если ты не любишь, когда кто-то хозяйничает на твоей кухне... — Нет-нет, — перебил его Майк, качая головой. — Всё хорошо. Правда. Их взгляды встретились. На мгновение они просто смотрели друг на друга, и в этом взгляде было что-то большее, чем просто благодарность за кофе. Они оба почти одновременно отвели глаза, чувствуя, как неловкость повисает между ними. — Я пойду умоюсь, — быстро сказал Майк и направился в ванную. Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной и прикрыл глаза. Сердце билось быстрее обычного. Он посмотрел на своё отражение в зеркале — растрёпанный, бледный, с кругами под глазами. Но на губах играла глупая улыбка, а щеки покрылись румянцем. Он умылся, почистил зубы и привёл себя в порядок, а когда вышел, Уилл уже накрыл на стол. Яичница дымилась на тарелках, рядом стояли чашки с кофе, и всё это выглядело так по-домашнему, что у Майка сжалось сердце. — Садись, — сказал Уилл, улыбаясь. Майк сел за остров, и они начали завтракать. Вкус яичницы был идеальным, и Майк почувствовал, как головная боль начинает отступать. — У тебя талант, — сказал он, прожевав. — Ты должен открыть ресторан или что-то в этом роде. Уилл смущённо улыбнулся. — Я просто люблю готовить. Это помогает отвлечься. Они доели, и Майк, выпив последний глоток кофе, спросил: — Не хочешь прогуляться? Или у тебя смена? — Нет, у меня выходной, — ответил Уилл. — А куда ты хочешь? Майк улыбнулся. — Я хотел купить сестрам и маме подарки на Рождество, — сказал он. — На выходных я еду к ним домой. Ты не против составить мне компанию? Уилл помедлил, а затем кивнул. — Я согласен. Они оделись и вышли из квартиры. На улице было холодно, но солнечно — снег искрился на солнце, и город выглядел празднично. Они сели в метро и поехали в центр. Торговый центр был огромным и шумным. Всюду висели гирлянды, играла музыка, и люди сновали с пакетами и улыбками. Майк и Уилл прошли много бутиков, выбирая подарки. Майк купил маме тёплый шарф, Нэнси — книгу в кожаном переплёте, а Холли — мягкую игрушку. Пока они ходили, они говорили обо всём на свете. О том, как проходило Рождество у каждого из них в детстве, о книгах, которые они любят, о фильмах, которые пересматривают бесконечно. Уилл рассказывал о Джейн и её бесконечных поисках себя, о том, как она иногда приводила его в восторг своей энергией, а иногда — в отчаяние. Майк слушал, смеялся, а сам ловил себя на том, что не может оторвать взгляд от лица Уилла. Когда они уже почти закончили с покупками, Майк неожиданно сказал: — Я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Уилл удивлённо поднял на него глаза. — С твоими друзьями? — переспросил он. — Я даже не знаю... — Почему? — спросил Майк. — Я просто... я не впишусь в вашу компанию. У меня никогда не было друзей... Я не умею общаться с новыми людьми... Я только всё испорчу. Майк остановился, развернул Уилла к себе и посмотрел ему прямо в глаза. — Слушай меня, — сказал он твёрдо, но мягко. — Мы все как одна большая семья. И ты — часть этой семьи, если ты этого хочешь. Ты не испортишь ничего. Ты интересный, замечательный. Превосходно готовишь, и ты умеешь слушать. Поверь мне, им ты понравишься. Просто дай им шанс. Уилл смотрел на него, и в его глазах мелькнула робкая надежда. — Ты правда так думаешь? — тихо спросил он. — Я знаю, — ответил Майк. Уилл улыбнулся ему. — Ладно, — сказал он. — Я попробую. Они ещё немного побродили по торговому центру, а затем Майк сказал, что пора возвращаться. Они доехали до района Уилла и остановились у его дома. На улице уже начало темнеть, и фонари зажигались один за другим. — Спасибо за сегодня, — сказал Уилл. — Мне было хорошо. — Мне тоже, — ответил Майк. Они смотрели друг на друга, и между ними снова повисла та неловкость. А затем Майк шагнул вперёд и обнял его. Объятие было коротким, но тёплым. Уилл почувствовал, как руки Майка сжимают его плечи, как пахнет от него зимой и кофе, и внутри разлилось что-то огромное, почти невыносимое. — Увидимся, — сказал Майк, отступая. — Увидимся, — тихо ответил Уилл. Он развернулся и пошёл в подъезд, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Когда он вошёл в квартиру, из кухни тут же выскочила Джейн. На ней был фартук, руки в муке, а в глазах горело любопытство. — Ну? — спросила она, хватая его за руку. — Как прошло? Где ты был? Что вы делали? Уилл улыбнулся, чувствуя, как внутри переливается всё то же тёплое чувство. — Я кажется влюбился, — прошептал он. Джейн замерла, а затем на её лице расплылась самая широкая улыбка на свете.