Могут ли мгла и туман стать уютом?

Лиам смотрел в пустоту, в прямом смысле - пустоту, где должно быть лицо. Хотя казалось бы уже какой к черту "должно", и кому, если всё что происходит - необьяснимо и пугающе. Его собственное лицо в этот момент, наверное, выглядит глупо, если бы он мог оценить себя и свои эмоции как делал обычно в любой другой ситуации по привычке. Но сейчас даже мыслей таких не проскакивало. Его эмоции просто были и говорили громче слов: рот приоткрыт, брови взлетели куда-то к линии волос, а зелёные глаза стали круглыми, как два полных блюдца, где зрачки от страха и попытки сфокусироваться и увидеть "лицо" до непривычного сильно расширились. Да и что уж ещё говорить, он даже забыл на несколько секунд как дышать. А когда вспомнил — вдох вышел рваным, сиплым, будто воздух стал густой и тяжёлый. Пробирающий всего парня насквозь холодом и тяжестью. — ...Нет. Это вырвалось само собой. Тихо. Почти беззвучно. Хрипло. Губы шевельнулись, сформировали слово, но голосовые связки отказывались работать нормально. Как и разум, что бил тревогу и не знал что предпринимать. Юноша попытался сглотнуть — в горле пересохло так, будто он неделю в пустыне просидел и наглотался пыли и иголок. — Этого... этого не может быть. Ты... тебя не... Бормотал парень неверя себе, своим глазам и вообще, совершенно всему вокруг. Он хотел сказать "не существует". Хотел повторить это как мантру, как заклинание, которое развеет этот кошмар. Которое убедит самого себя что это выдумка. Но слова застряли в горле, потому что перед ним стояло ОНО. Существо которое он не мог воспринять, не мог в него поверить. Но которое стояло опасно близко. Высокое. Бледное. С этими... чёрными пугающими до ужаса щупальцами, которые шевелятся за спиной в тумане. Лиам медленно, очень медленно, будто боясь спровоцировать "мужчину" как хищника резким движением, перевёл взгляд вниз. На свои колени. На листок. Бумага выглядела старой, пожелтевшей по краям, но не хрупкой. Карандаш или уголь — чёрный, жирный, кривые линии складывались в фигуру. Высокую. Тощую. Безликую. — Зачем?.. Голос сел. Сам парень и не узнавал свой голос — какой-то чужой, тонкий, испуганный и хриплый, в панике словно даже почти детский. Лиам сжал пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь болью доказать себе, что это сон. Что он сейчас проснётся. Что его просто накрыло от недосыпа и кофеина. Что всё это — галлюцинация. Но боль была настоящей. И холод — тоже настоящий. Он пробирался сквозь джинсы, сквозь легкую черную облегающую майку, сквозь кожу — прямо к костям. И запах... этот странный запах старой бумаги, сырой земли, мха и... чего-то ещё. Чего-то, что не пахнет ничем живым. Не пахнет ничем безопасным. — Я... я не возьму это. Он сказал это твёрже, чем чувствовал. Тверже чем думал и ожидал. Посмотрел снова туда, где должно быть лицо. Посмотрел и не отвёл взгляд. Прямо, по своему, даже в страхе. Глупо. Пытаясь сохранить остатки самообладания и своей стойкости, которые таяли, как туман под луной. — Я не играю в твои игры. Я... я просто хочу домой. Слышишь? Домой. Отпусти меня. Пожалуйста... Последнее слово вырвалось почти непроизвольно. Он даже удивился сам себе. Пожалуйста? Он, блять, просит это нечто? Но что-то внутри подсказывало: с этим существом не работают приказы. Не работают требования. Да и вообще не было понятно и известно что "работает". Может и ничего не работает. Но Лиам продолжал хоть на что-то надеяться. Тишина вокруг сгустилась ещё больше. Даже его собственное дыхание казалось теперь слишком громким, почти неприличным в этом молчаливом лесу. Он ждал. Не знал чего. Может, что оно исчезнет. Надеялся на это. Ожидал, что наконец проснётся. И надеялся что не начнётся что-то хуже. Но сильнее всего пожалуй он ждал, что это существо... наконец сделает хоть что-то. Потому что эта неподвижность, это молчаливое наблюдение... оно сводило с ума быстрее, чем любой контакт или погоня. Это была пытка собственным страхом, ожиданием и непониманием. Это было сложнее и страшнее всего.