11, 700 kilometers separated us

Я всегда завороженно рассматривал лёд. Это же не просто вода, это целое искусство. То как каждая капля воды застывает, соединяясь с другими, растворяясь в их безмолвной тишине. Это их смысл жизни, это прекрасно. Я посмотрел на свою мать, кружащуюся на коньках в красивом костюме. Я тоже хочу так. Тоже хочу наслаждаться этими мгновениями на льду, скользить, отбрасывая реальность. Она ведь счастлива. Она так ярко улыбается, а потом мельком смотрит на папу и её улыбка, кажется, начинает сиять ещё больше. А отец завороженно рассматривает её, крепко держа свои ладони. Он счастлив, что она наслаждается. Что она заставляет замирать не только его сердце, но и сердца других.

_____________

– "Сяо Хэн, ты уверен что хочешь?", – встревоженно спросила моя мать, держа мою руку в своей, – "Это правда тяжело, ты же видел." Я серьёзно кивнул, уверенно посмотрев на родителей. Отец насмешливо выдохнул, а после присел передо мной, гладя по голове. – "Если в нашей семье будет два фигуриста, то я буду очень горд.", – мягко сказал он, а после посмотрел на маму. Она воодушевлённо выдохнула, а после кивнула и снова взяла меня за руку: "Скорее, Сяо Хэн, а то тебя не возьмут!" Мы скорее побежали во внутрь ледовой арены. И мама выглядела такой беззаботной и дурашливо-детской, что я тоже побежал за ней. Хотя я уже не маленький! Я вежливо поклонился охраннику, а мама объяснила куда мы идём. Парень открыл нам проход, напоследок пожелав удачи. Она была кстати. Удача нужна мне, тому, кто собирается стать самым-самым великим фигуристом. Я постараюсь не расстраивать маму и папу. Откуда то послышались тихие звуки, поэтому я огляделся и прислушался. Плач? Я развернулся и оглядел тёмный коридор. Мама не заметила, но я остановился, а после осторожно пошёл к источнику звука. Плач был детский, встревоженный и отчаянный. От этого на душе становилось тяжелее. Я не могу пройти мимо, это будет значить то, что я плохой! Я медленно прошёл вглубь коридора, а после увидел ребёнка в углу, сжавшегося и дрожащего. – "Эй?", – я осторожно подошёл к маленькой девочке, а после положил ладонь на её плечо, – "Ты в порядке?" Она повернулась ко мне, а после обняла, плача мне в плечо. Тудум. А, меня впервые обнимает девочка, кто-то кроме родителей. Это так тепло и приятно, как будто я в какой-то безмятежной сфере тепла, в котором время останавливается и мы вдвоём сидим вот так, вместе. Я застыл, а после медленно обхватил её руками, тоже мягко обняв. – "Я-я потерялась..помоги мне найти маму!", – сказала девочка с нежно-фиолетовыми волосами, смотря на меня большими, заплаканными глазами, – "Хочу к маме!" Я расстеряно посмотрел на низкорослую девочку, а после услышал спешные шаги и нервный голос мамы: "Сяо Хэн! Сяо Хэн, где ты?" Я встал, а после приподнял девочку и быстро повёл за собой. Для начала нужно прийти к маме, а потом уже искать родителей девочки. Пока мы шли, я почувствовал как она крепче сжимает мою ладонь. Тудум.

_________________

– "Сяо Хэн, разве можно убегать от мамы без спроса?", – папа крепко обнял меня, а мама облегчённо выдохнула. Я отстранился от них, показывая на девочку: "Но папа, ты же сам говорил, что надо помогать людям в беде!" Отец посмотрел на фиолетоволосовую девочку, а после на маму, пожав плечами. Мама же осторожно присела перед девочкой, ласково погладив её по голове. – "Как тебя зовут, малышка?", – она нежно улыбнулась девочке, – "Ты потерялась? Где твои родители?" Девочка отошла от моей мамы и подбежала ко мне, крепко прижавшись к моей спине. Я приобнял её, неуверенно посмотрев на родителей. – "Байхэн.", – тихо сказала мне девочка, сжимая рукав моей кофты. Байхэн?.. Это же как.. – "Байхэн?", – переспросил я, недоумённо посмотрев на неё, – "Как водоросли?" Байхэн сразу изменилась в лице, нахмурившись. Она разозлённо насупилась, уперев руки в бока. – "Не водоросли, вообще-то!", – сказала она, смотря на меня как на наглеца, позволившего себе напакостить, – "А Бай-Хэн! Это значит "белая цапля"!" Я почувствовал стыд и вину, за то, что обозвал такую красивую девочку – водорослями. Я поджал губы, поредев багрово-красным. Блин, повёл себя как глупый и неучившийся ребёнок. Мама тихо посмеялась, а папа одобрительно хмыкнул, рассматривая нас вблизи друг к другу: "Белая цапля – подходит тебе. И эта птица и ты красивы." Байхэн смущённо улыбнулась, всё так же держась за мой рукав крепко. Настолько, что я почувствовал как её пальчики слегка дрожат. И в этот момент я почему-то понял: эта девочка останется в моей памяти надолго. Наверное, навсегда.

_____________________

Очередной выезд на конкурс. Силы Байхэн было не занимать, везде успеет. За многие года совместных тренировок, а также партнёрства, мы съездили на множества разных конкурсов и фестивалей, причём удачно. Видимо, мы так долго дружим, что уже хорошо понимали друг друга и подстраховывали в опасные моменты. Байхэн влюбилась в наш синхрон. А я любил Байхэн, поэтому и потакал ей, но и жалоб на то особо не было. О нас писали в форумах, газетах и крутили наши выступления по телевизору. Мы играли разные роли на каждом выступлении. Играли любовь, скорбь, празднество и одиночество. Байхэн играла, а я только с ней и мог делать это. Только с ней я выглядел эмоциональнее. Наряду с другими девушками, с Байхэн было легче и лучше всего. Видимо личные чувства примешались. – "Может ещё прогоним?", – моляще спросила меня Байхэн, придерживая холодную тряпку на лбу, – "Боюсь что из-за меня налажаем, я ведь споткнулась на начале поддержки." Байхэн было тяжело, на что я и не мог перестать переживать. Температура под 40, но взнос за участие уже уплачен, поэтому она и не хочет платить попусту. Я кивнул, шустро завязав длинные шнурки коньков: "Как пожелаешь." Но прогнать поддержку мы не успели, нас выгнали на самом начале. Байхэн начала повторять движения на полу, представляя себя на льду. – "Так. Руку вперёд, ногу назад. Тодес, а потом разъехаться.", – тихо, для себя бормотала Байхэн, повторяя точь в точь своим словам, – "Либела, а потом волчок ." Я подпёр подбородок ладонью, завороженно рассматривая девушку. Грация, красота и божественность – казалось, это всё слова синонимы для неё. Она прекрасна. Она всегда была прекрасна, начиная с того момента, как мы только встретились. Биип. Прозвучал гудок о начале фестиваля, на что Байхэн вздрогнула. Она быстро подошла к стафу, спрашивая наш номер выступления. Судя по её выражению лица – одни из первых. Она приложила смоченную холодной водой тряпку ко лбу, выдыхая, а после подошла ко мне, положив ладонь на моё плечо. – "Первая пара выступает, а после неё сразу мы.", – сказала она, слегка раздражённо сжимая моё плечо, – "Если бы не температура, может я и не злилась бы." Я понимающе кивнул, внимательно осматривая её. Кончики пальцев сильно порозовели. Я взял её ладони и подышал тёплым воздухом, мягко растирая их. Она благодарно посмотрела на меня, мягко улыбнувшись. – "О, а ты знал, что и Цзинлю и Цзинь Юань и Инсин тоже пришли?", – фиолетоволосая уже оживилась, сев рядом со мной. Конечно они придут, друзья Байхэн, всё же. Да и Цзинлю тоже фигуристка, поэтому ей точно будет интересно посмотреть. Цзинь Юань всегда поддерживал свою одноклассницу и подругу, поэтому он всегда приходит на выступления. А Инсин...не нравится мне он. Каждый раз, когда я смотря на эту троицу на трибунах, то сразу же замечаю его хмурую физиономию. Кажется мне...что он тоже питает к Байхэн чувства. Такие же, что и я. Я задался в раздумия, из-за чего не услышал сигнального звона, что нам пора готовиться к выходу. Байхэн потрясла меня, торопя выйти, а после мы, под восклицания и аплодисменты, отправились на лёд. Меня сразу окутало прозрачно-белым паром, обдавая морозом по коже. Ноги сами по себе двигались к центру площадки, оставляя белые полосы прорезанного льда за собой. Я вспомнил, как мы особенно трудились к этому выступлению: тренировки были усерднее и шли дольше. Байхэн улыбнулась, встав передо мной в заданную позу. Она кивнула мне, подбадривая. Свет погас, а после включились софиты синего цвета. Заиграла инструментальная мелодия, много кто знал её. Все затаили дыхание, даже мы с Байхэн. Мы стали играть совершенно чужие роли. Байхэн спешно уезжала от меня, будто желала свободы, а я кружился вокруг неё, крепко хватался за руку, не оставлял её в одиночестве. Мы продолжали кружиться, я поднимал её на руки и кружил в воздухе, а после она выпрыгивала и опять сбегала. Я отчасти почувствовал себя таким же. Таким же дураком, что мечтает быть с ней, всегда остаётся рядом, но в самый последний момент она выпрыгивает, ломает мои старания и сбегает всё дальше. Байхэн готовилась к каскаду. Он был тяжёлым, включал в себя множество прыжков, как начальных, так и профессиональных. Она уже прыгнула, делая риттбергер, но... Бам! – "Б-байхэн!", – я быстро подъехал к упавшей девушке без сознания. Я опал перед лежащей на льду Байхэн, приподнимая её голову. Почувствовал тёплую жидкость под своими пальцами, а после уже тяжёлый металлический запах крови. Страшно не было, я просто ещё не осознавал серьёзность всей произошедшей ситуации. Я приобнял её, тихо выдыхая и сдерживая слёзы. Включился обычный свет, спокойная музыка стихла, а окружающие люди засуетились. Подъехал стаф, быстро поднимая фиолетоволосую со льда и увозя её в комнату отдыха. Я продолжил сидеть на льду, там, где недавно лежала Байхэн, красное пятно отвлекало глаза. Я не сразу осознал, что люди разошлись. В ушах жутко шумело, а руки нескончаемо пробивала дрожь, что я не мог унять их. Слова застыли в горле, накрепко забивая мои лёгкие настолько, что я не мог дышать. Я не должен был допускать её выхода на лёд. Зачем мы пошли на этот ужасный конкурс, чёрт... – "Байхэн, прости.".

________________________

Я стоял перед больничной палатой со свежими цветами и сладкими апельсинами. Спустя время услышал, как Байхэн разговаривает с врачом. Слов не услышал, но был рад, что она уже пришла в себя. Я тихо приоткрыл дверь, заходя вовнутрь и смотря на Байхэн. Выглядела она хорошо, только чуть-чуть расстерянна. Сначала она устремила взгляд на меня, а после вопросительно на врача. Я подошёл поближе и сел на стул, слева от койки. – "Байхэн, я так переживал. Ты в порядке?", – я осторожно протянул ей букет, а фрукты положил на тумбу, – "Так и знал, что нам не стоило учавствовать когда ты болеешь." Девушка удивлённо посмотрела на меня, а после неловко спросила: "А ты кто?" Я недоумённо посмотрел на Байхэн, а после тихо хихикнул, потирая шею. – "Хах, это шутка такая?", – я взял Байхэн за ладонь, нежно поглаживая, – "Прости, не смешно." Она с опаской посмотрела на меня, а после отдёрнула руку, прячась за одеялом. И тогда я понял. Это не шутка. Это реальность, хмурая и резкая, не дающая отдышаться. Я взглянул на доктора, а тот лишь подошёл к Байхэн и стал успокаивать её, объясняя всё. Она продолжала пилить меня взглядом, не выражая привычной нежности и шутливости. Она не помнит. Не помнит нашу первую встречу, не помнит наши гулянки, на которых я отчаянно пытался признаться ей. Не помнит её любимое занятие – фигурное катание. В конце концов...меня. Она не знает кто я, почему я здесь и зачем я принёс ей её любимые герберы, о которых она не помнит. Я прикрыл лицо ладонью и наконец заплакал. Не хотел я плакать перед своей любовью, но сдерживаться было тяжелее всего. Плакать я хотел ещё тогда, когда узнал о том, что у неё уже есть парень, что нравится ей. Во мне слишком много печали, что я не мог сдерживать её. Оно накапливалось во мне всё больше и больше, а когда настиг пик – я уже не мог плакать и кричать в себя.

______________________

Я начал ездить по разным странам, избегая гнетущего и нагоняющего меня прошлого. Уезжая из Китая, родители грустно смотрели на меня. Наверное я выглядел жалко, будто из меня выжали все оставшиеся соки. Мама прижала меня к себе, успокаивающе гладя по спине, а отец тихо вздохнул и пожал руку. А потом я улетел, стирая из своей памяти тот день, фигурное катание и саму Байхэн. Я не прощался с ней, просто передал письмо со своими чувствами её родителям, что бы она позже узнала о том, что я её любил. Я больше не хочу обременять её тяжестью своих воспоминаний, когда я был счастлив каждой минутой рядом с ней. Я побывал во многих местах, ища своё истинное пристанище. Вся эта суета была мне чужда мне, я возненавидел громкие звуки, яркие цвета и общение с людьми. Мир потемнел, разбил завлекающие огоньки, стёр яркие краски и разогнал всех поющих птиц, оставляя меня в абсолютной тишине. Я бы и продолжил влачить жалкое существование, если бы не витрина с коньками. Когда то я мечтал о коньках такой фирмы, моя мама каталась на таких же. Так я неожиданно купил их, несмотря на то, что ненавижу фигурное катание и лёд. И к моему удивлению, покупка меня нисколько не обременила. У меня не вылезло куча воспоминаний о каком-либо прошлом и о девушке, что я любил. Я вышел из магазина, крепко держа пакет с новоприобретёнными коньками, но на меня резко налетела девушка, тыча мне камерой телефона в лицо: "Вы же тот самый Дань Хэн, да? Боже, я мечтала с вами встретиться, я ваша преданная фанатка!" Я настороженно осмотрел девушку, а после припрятал лицо ладонью. Мне не нравится, когда меня снимают. Даже на конкурсах я терпел это, лишь потому, что Байхэн была рядом. – "Я не понимаю о ком вы, извините.", – я медленно попятился назад, пряча испуг за холодной маской, – "Не могли бы вы удалить то, что сняли?" Моя "фанатка" виновато посмотрела на меня, а после показала, как удалила видео. Она выглядела менее раскрепощённой. Мне впервые за долгое время стало стыдно. Привыкши жить без обязательства эмоций, я перестал как либо менять мимику своего лица. Ну, может ей очень хотелось встретить меня? Для меня это тоже честь – быть чьим-то кумиром, но я всё же люблю разговоры эпоспокойнее. Я осмотрел девушку, а после собрался духом и сказал. – "Извините, что был груб с вами.", – вежливо сказал я, – "Боюсь, вы видели тот конкурс, н-ну где мы с.." Девушка закивала, грустно вздыхая. Видимо ей тоже было больно видеть то, как Байхэн травмируется, прямо как мне. – "Да, мне очень жаль что такое случилось с госпожой Бай.", – девушка неловко помяла ладони, отводя взгляд в сторону, – "Судя по тому, что вы тут, да и по интернету вас не показывают – то, вы забросили фигурное катание, я права?" Так было видно, что я забросил? Другие могли бы подумать, что я взял длительный перерыв из-за того проишествия. Я слабо улыбнулся и кивнул, теперь мне стало комфортнее общаться хоть с кем-то. Девушка стеснительно протянула листочек и ручку, сразу видно, для автографа: "Извините, но это редкий шанс – встретить вас где-либо." – "Ничего страшного, я тоже раньше был таким.", – спокойно сказал я, а после взял ручку и спросил, – "Как зовут? Напишу твоё имя." Она ярко улыбнулась и сияюще засверкала. Настолько, видимо, была рада? – " Меня зовут Март! Спасибо вам, господин Дань Хэн!", – Март восхищённо смотрела на меня и на листочек, – "Вы не переживайте, я о вас никому не расскажу, обещаю!" Я быстро подписал листочек, а после написал имя девушки, в конце поставив звёздочку. Потому что она была похожа на звезду: быстро и спонтанно свалилась, будто с луны. Я написал свой номер, всё равно нужно время от времени общаться с людьми, пока я не потерял способность говорить. Она осторожно, словно драгоценность, взяла листочек и положила под цветной чехол телефона. А после она выпалила: "Я вам обязательно позвоню, господин Дань Хэн!" Она убежала так же быстро, как и прибежала. Я посмотрел на пакет с коньками, а после вздохнул и пошёл домой, в квартиру, которую снимаю в Джорджтауне. По пути я искал хорошую ледовую площадку, на которой мог бы испробовать новые коньки. И нашёл, рядом с центром города. Решил, что приду туда, когда-нибудь.

___________________

Я пришёл ночью, абсолютно не хочу видеть кого-то перед катанием. Всё же было стыдно, я купил коньки, а они уже как год лежат без дела. Зал был большим, морозный воздух прилип к телу, освежая голову. Да, этого мне не хватало несколько лет. Я прошёл в самый низ трибун и поставил коньки на скамейку и присел. Я сам вошёл в то, что хотел оставить, и теперь мне нельзя сворачивать. Ведь пути назад нет, я уже даже выкинул чек от коньков. Скрипнула дверь, а я замер, приворяясь что не заметил этого. Тот, кто вошёл, тоже замер. Он, наверное, не ожидал кого-то так поздно. Он простоял ещё какое-то время, а после направился ко мне. Просто сделать вид, что лёд меня интересует больше, чем собеседник. – "А, привет! Ты тренироваться пришёл?", – спросил он меня, очень сильно рассматривая, – "Ты здесь один?" Я не хотел отвечать, я даже не посмотрел на этого парня. Если он такой же, как Март, то я уже готов бежать, ведь мне её уже хватает. – "Ты спортсмен или любитель?", – назойливо спросил он, сев рядом. Ну, я же не настолько интересен, почему же он так смотрит на меня. Тихо вздохнув, я повернулся к нему, а после, неожиданно для себя, замер. Я и не ожидал, что это будет такой красивый человек. Он рассматривал меня с интересом, из-за чего становился милее. Я одумался, а после спокойно проговорил: "Я ещё не пробовал, купил коньки недавно, а научиться не у кого, поэтому и сижу здесь." Он понимающе посмотрел на меня, но было смутное ощущение, что я тут лишний. Ему, наверное, хотелось побыть наедине со льдом. Я встал со скамейки, забирая коньки. – "Думаю, я уже пойду.", – сказал я, уже отходя от скамейки. Парень вскочил, я понял по звуку шелохнувшейся скамейки. Не понимаю, зачем ему меня останавливать, не думаю, что я смогу помочь ему с чем-либо. Но нет, сомнения разрушились когда он схватил меня за руку, останавливая.

Тудум.

Э-это. Это то же самое чувство, что я чувствовал с ней. Согревающе тёплое и неожиданно мягкое. Я обернулся, внимательно осмотрев стеснённого парня. Серебристо-серые волосы с белым отливом. Лимонно-жёлтые глаза в крапинку коричневого цвета. Слегка розовые губы, пухловаты для парня. Он неловко отвёл взгляд в сторону, но всё ещё надёжно держал за руку, как-будто я пытался сбежать. – "Если действительно никого, то может я попробую?", – тихо пробормотал он, потирая губу. Я понял, что слишком долго смотрю на него, но было это от какого-то смешанного чувства. Мне кажется, я должен оставаться с этим парнем как можно дольше.

________________________________