Зимний девятый вал

«Говорят, что жалость — это любовь с высока.

А ненависть — это любовь вблизи. Ибо, испытывая жалость, мы можем не знать человека, но, испытывая ненависть, мы знаем, что именно в нём ненавидим.»

--- В жёлтых листьях тает мир, и всё застилается, медленно меняя окрас. Холод пробирает лёгкие. Совсем скоро начнётся ноябрь. Глаз опускается на мостовую кладку из круглых камней, вдыхая приближающийся северный ветер. Совсем скоро будет его день рождения. Не самое приятное событие, тем более осознавая, что случилось в этот день. Кейя перевёл взгляд на Эмбер. Два силуэта выходят за ворота с первыми лучами солнца. Капитан суетливо шагает, условно следя за скаутом. Погода хорошая, дело не должно занять много времени. Однако она мнётся, слегка отставая на шаг. Ммм? Кейя оборачивается, пытаясь найти причину задержки... Но находит лишь тихий взгляд. — Если мы не поспешим... — слышится его сонный, уставший голос. Но его перебивают. — У Альбедо будет небольшой праздник сегодня, — Эмбер кашляет, прощупывая почву, и ножкой водит узоры на кладке. — Не помню, что отмечают, но вроде конец осени. Только для своих. Народу там немножко будет... Может, тоже придешь? Можешь не стесняться этого. Альбедо мне тоже ничего не говорил... Я привык. Не приходить — это скорее стало правилом, нежели исключением. В этом нет ничего постыдного. — Эм... — растерянно проговорил он. — Эмбер... Взгляд устало отказывался находить что-то кроме чужих глаз. С какой надеждой они смотрели — так что захотелось закрыть свои. «Может, действительно попробовать?» «Снова это ничем хорошим не закончится», — шептал голос изнутри. Только недавно был приступ, ещё не хватало сорваться. А он слишком много сделал за последние годы, чтобы сохранить свой секрет. Это слишком рискованно. Эмбер многозначительно, словно ждала ответа, шагала, навострив ушки, и иногда переводила взгляд на него. Но на прошлом празднике с ним было всё хорошо. Может, есть шанс. Таблеток у него много, и последнее время они его не подводили. Разговор с Эррохом стоил того — теперь его хотя бы не разыскивают по всему городу. А потом... Он сможет попробовать провести предстоящий день рождения вместе с друзьями, как и...? Желал... Кейя смотрит в тёплые медовые глаза Эмбер, внутренне содрогаясь от того, что что-то внутри начинает трескаться и таять. Что-то сложное, что-то проледенелое за прошлые годы. Глаза, которые искрятся счастьем и почти гаснут в надежде, словно давая осязаемый шанс. — Да. Думаю, да. — Он потирает затылок, улыбаясь. «Как прежде не будет. Но всё будет снова хорошо. Он слишком долго прятался и страдал, он может позволить себе сдаться. Просто по-другому. Сложить оружие», — напоминал он себе изнутри, чувствуя приятную, разливающуюся теплоту по груди, что нельзя было назвать ни надеждой, ни болью. Шагая по известной тропе к холмам возле винокурни. *** — Мы уже почти пришли. — Проговорил Кейя осматривая местность, куда можно залезть.— Так что стоит обсудить. — Начнём битву. Не суйся, ты слишком юная... — Юная для чего? Для смерти. — Для боя. Кивает он. Проводя рукой по рукоятке меча. — Тем более ты лучник. Я отвлекаю, ты сбиваешь элемент. Раз-два — и готово. Для этого нужна быстрота реакции и точность. Надеюсь, этого у тебя в избытке? — Обижаешь. — Скайт заерзала, вновь отвечая.— Замëтано. *** Залезая на скалу, он мерно смотрел на винокурню. Солнце уже было высоко, жара начала одолевать деревья, склоняющие ветви вниз — ниже склонялись и далëкие лозы винограда. Стоя на высоте, он чувствовал чистоту свежего воздуха, приятный ветер и с высока видел как рабочие трудятся. Некоторых он знал по именам; к этому не хотелось возвращаться. Когда-то это место ассоциировалось у него с теплотой и заботой, теперь — только если в мечтах. Это место никогда не было таким, каким он представлял его в детстве, всегда оставляя за собой сюрпризы. Белые пушистые облака в ясном небе казались прозрачными, слышался лёгкий гомон, шёпот птиц и шелест развевающейся листвы. Кейя уже видел, как Эмбер подкарауливала пару зверьков, решая в последнюю минуту отпустить их по наивному сжалению. И, прохаживаясь по примятому полю, она спросила: — Ты видишь следы? — Да. — Он указывал рукой на место более затемнённое, чем другие. — Он был здесь недавно. Наверное, отсюда и пошёл. Кейя заметил и другие, чужие следы рядом. «Если это кто-то из знакомых, то нам пора поворачивать назад». Глаза скользили по траве, пытаясь понять, какие элементы или частицы этот кто-то оставил, но поле было пустым. «Буду надеяться, что это не кто-то из подручных Эрроха», — мелькнуло в мыслях. Что-то его стало слишком много. Шаги его ускорились, пока след окончательно не был потерян. «Даже не знаю, хорошо ли это или плохо, что стихию не понять». — Здесь обрываются. Включай поиск стихий. — Ага. Эмбер засуетилась, прикрыла глаза, долго всматривалась, контролируя дыхание, концентрируясь, словно считывая дыхание ветра. Её рука медленно ходила, цепляя то одну сторону, то другую, и наконец остановилась, показывая на запад. — Туда, — она вновь распахнула глаза, в которых проблескивали голубые искры элементальной силы. — Хорошо. — Она схватила его за руку, выходя из транса. — Ты уже нашёл что-нибудь? — Пока нет. Но чую — мы близки. Они залезли на скалу, осматриваясь, оглядываясь. С высока можно сразу найти силуэт, и потратить гораздо меньше времени. Однако сколько Кейя не смотрел, он не мог уловить взглядом движение. — Иди проверь другую часть склона. Если что — стреляй огненной стрелой в небо, я увижу. Постараюсь догнать за пару минут, если что. В бой не лезь. Он тихо проговорил, отдавая приказ. — Ты уже говорил. А я не маленькая. — А я волнуюсь. Эмбер, ты ещё ребёнок. Почти такой, как Кли. — Неправда. — Всё, мы подходим. Тише. — Пожалуйста, — буркнула она. — Тсс. — Он рукой показал, что следит за ней, шагом продираясь сквозь груды камней. А Эмбер, пригнувшись, пошла к холмам. Вгляд ходил от стволов к травам, по камням, никак не находя стража или видимых следов, последствий. Но их не могли обмануть, зачем людям с винокурни врать о таком? Статуя Анемо близко. Это хорошо. При необходимости к ней можно отступить.. Замечает он лëгкое свечение неподалёку. «Всё-таки с ней его объединяют не самые приятные воспоминания. Эх, вот бы это всё закончилось проще, чем кажется...» Он видит, как лёгкий силуэт скользит к нему. Головой кивая, спрашивая: «Как?» — Чисто. Силы элементов указывают сюда. Скаут присела рядом с ним. — Я чур отвлекаю внимание. А ты... — Нет. Идёшь караулишь. — Никаких выпадов и точка. На этот раз это серьёзная миссия. — Это не весело. — А мы тут не ради веселья, Эмбер. — Ладно, ты прав. Девушка затихает, явно ведомая сказатл что то не лестное, что то о чем потом пожалеет и поэтому замолкая. — Эмбер, малышка. Ты никогда не ломала руку, ногу на миссиях, у тебя не было ран. И как бы я хотел, чтобы всё так дальше и оставалось, но сущность, смысл рыцарства опасен. Ты — скаут, направляющий, а не движущий, одна из самых опасных и важных из вообще существующих. — Ты невероятно ценна. Эмбер заулыбалась, но уже грустнее. Вновь заиграли игривые озорки в глазах. — Но я же не Беннет. Она задумчиво встряхнула головой, смотря на реакцию капитана. — Нет, и это не повод для гордости. — Тихо. Я что-то слышу. — Капитан поднял ладонь, останавливая. — Разделяемся? — Тсс.— За мной, — показывал он рукой, качая головой из стороны в сторону. *** Вскарабкиваясь на отвесную скалу, он замирает, затая дыхание. И медленными, мягкими шагами тихо следует к неподвижной груде. Страж руин — спит или... уже был побеждён? — Стой здесь. — Он делает движение рукой — знак. В нескольких шагах он успокаивается, протягивая лезвие клинка и вновь убирая. — Чисто. Можешь подойти. Холодный глаз хладнокровно осматривает содержимое. На проржавевшем корпусе остались следы длинных рассекающих ударов, словно били на отмашь. Следов другого оружия не было. Такие простым клинком не оставишь. Кейя присел, взглядом скользя по расщелинам и царапинам и проводя по ним рукой в перчатке. Шероховатая, гладкая поверхность с немного неровными краями. — Разве нам не приказано было его уничтожить? — Да... — усмехнулся он, протянув, отходя на пару шагов. — Но кто-то сделал это уже за нас. Стихий не было замечено даже на доспехе, что становилось ещё более уникальным и удивительным фактом. Кто-то, видимо, очень постарался... Глушил, тушил голос внутри который уже знал ответ. Рельеф ран был знаком, но в голове не хотела находить аналогов, и любое упоминание вызывало знакомо-неизвестную ассоциацию. Что-то в нём натыкалось на внутренний разговор и гасилось непониманием. Кейя покачал головой, присев на камень, непонимающе глядя на груду, пытаясь хоть что-то сообразить. «Эмбер надо сказать что-то правдоподобное». Он запнулся. — Я-я слышал, Эола иногда любит охотиться без глаза бога. Говорит, хорошо помогает выпустить пар. — Эола? Хм... — Эмбер оббегала, осматривая тушу. — Да, наверное. Точно не бандиты. — Ага... — выдохнул он, поджимая губы, стараясь не смотреть на неё. — А я слышала, как на чёрном рынке расходятся детали с этих автоматов. За баснословные деньги. Поэтому нас и попросили уничтожить. «Я знаю. Когда-то мне платили за это». Воспоминание вызывало жжение в груди. И это чувство ему не нравилось. — Тебе помочь с огоньком? — Да, милая. Поджигай, — выдал чуть более сиплый голос. Рука нервно теребила клинок, пока глаз смотрел, как языки пламени поглощают механическую душу из прошлого. Стоило прикоснуться — как он был уверен, он вспыхнул бы сам. Но в этом ему уже кто-то помог. Кисть постучала по холодному камню, Кейя привстал. — Ладно, пойдём. — Он оглядел тушу, добавив: — Испорченные огнём детали уже никому нужны не будут. От руки тёк мороз по траве, ласково задевая истлевший корпус, уходя за хозяином по верхушкам трав. Кейя окинул холодеющим взглядом и отвернулся. Сложно не догадаться кто это сделал. Хорошо что с ним именно Эмбер. И зачем он прикрывает чужую спину, спонтанно? Осознанно? Его никто об этом не просил. Внутренний голос стих. Он шëл, отступая по мокрой от росы траве за девушкой. *** В доме у Альбедо его встретили радушно. Праздник должен был вот-вот состояться, и, верно, у самого алхимика дел было по горло, поэтому внимание Альбериха привлекла Кли, пытавшаяся нарезать овощной салат для гостей. Неизвестно, кто доверил это девочке. И Кейя занервничал, видя её попытки. По названному стечению обстоятельств, теперь этим занимался Кейя — его нож лучше сидел в руке, и он с какой-то усмешкой понимал, что траву резать гораздо легче, чем туши монстров. Рука медленно разрезала морковь на кружочки, затем на полукольца. — Я заметил, что ты недавно стал носить чокер? — Альбедо, до этого не издававший ни звука, повернулся. Кейя даже не знал, что рядом кто-то есть, поэтому, обернувшись, ненароком пристально смотрел в холодные голубые глаза. — Тебе очень идёт. Думаю, выглядит хорошо... — Эмоция Альбедо сменилась, он даже слегка приулыбнулся. Руки его были заняты раскладкой сервиза и бокалов для предстоящего фуршета. — Спасибо... Кейя повернулся обратно, продолжая нарезать овощи в салат для Кли. «Ну и что это было?» — застревало в мыслях. Руки спешили быстрее и грубее, разрезая овощи, с хрустом проламывая молодые побеги юной зелени салата. «Он что-то знает или просто шутит надо мной?» «Какого хрена его потянуло на сантименты? Может, он ещё скажет, что я по-новому заплёл косу сегодня, начал заплетать не слева направо, а справа налево, и что мне очень идёт? Пфф...» — усмехнулся он, представляя. Оканчивая, дорезая и острым ножом быстро счищая в тарелку. — Кли, солнце! Готово! *** Следующие часы прошли как в тумане... Он помогал с готовкой и сервировкой стола, попутно помогая Кли что то украсить и не сломать что то по пути. А затем он не заметил, как час настал. Немного приукрасившись у гостинной он с улыбкой входит в общий зал. Едва Кейя входит, он чувствует шлейф изысканных духов. Лëгкие украшения блестят при неярком свете свеч, отдаваясь множеством бликов. Свечение расходится от неяркого глаза бога, что почти в поглощённой темноте раздаётся словно голос, зов посреди гор. Неяркий его блеск заманивает взгляд, как пустынный странник, пленённый глотком воды, создавая ощущение искрящегося воздуха в преддверии снега в ночи. Комната — живая, полная разных людей, разных голосов, разговоров. Лёгким, почти ленивым шагом он ступает по ней, словно плывёт, одним своим присутствием будоража и разрезая застоявшийся воздух. Лёгким, неприкосновенным движением руки он поправляет синие локоны. Так, словно он под множеством софитов. Белый мех искрится под неярким светом, создавая ощущение, будто он вовсе не отсюда. Прибыл из-за туманных лесов. Ехидное подрагивание слегка прищуренного глаза. Полуулыбка. Подрагивающие руки. «Как всегда прекрасен». — Взгляд скользит по своему отражению в зеркале гостиной и стёклах. Красуется. Однако, глядя в его глаза, создаётся другое впечатление. Обороняется. — Розария. Привет. Выделчет он самую близкую фигуру из толпы. — Воо! И не ожидала тебя увидеть. Приятный сюрприз. А я-то думала, ты опять вспомнил про свою социофобию. — Ха-ха-х, нет. — А что за праздник, ты знаешь? — Какой-то пустяковый. Просто причина. Но я-то и рада прийти, люблю такое — бессмысленно осмысленное. — Да так, это затея Альбедо. Что-то вроде праздника начала осени или конца, хз. Сложно сказать, это в конце октября. Они же его каждый год отмечают. Ты не знал? — Почти, — показал он рукой плюс-минус. — Кли последнее время часто грустная, — проговорила Розария, у наливая себе шампанского и забрав пару закусок с общего стола. Кампания веселилась, но каждый уже нашёл собеседника или компанию для разговора. — Я знаю, — продолжил он. Она вопросительно посмотрела на него искоса. Он приподнял руки, игриво говоря: — Я не скажу. — Улыбнулся он. — Это секрет. Розария сделала вид, что расстроилась, потягивая из фужера. Они продолжили тихо наблюдать. — Кто здесь ещё? — Я, Альбедо, ты. Ещё Эмбер веселится в сторонке с Кли, а с ними Беннет и какой-то непонятный мальчик с длинными серыми волосами. Наверное местный. Вон там. Она указывала пальцем. Девушка нервно, наивно озирающаяся, выискивающая кого-то. Это, наверное, новая подручная Альбедо. — Как её? — Сахароза.— Кейя ответил рассматривая девушку. — Ты уже где то видел её? — Нет. Говорят, только недавно с Альбедо познакомилась, он о ней много болтал. — Миленькая. — Ага. — Хпхах! — вдруг рассмеялась Розария, посматривая на неё и на капитана. И хитро прикрывая глаза. — Нет, ты не подумай. Капитан заерничал, — просто выглядит такой... У нас ничего не было. Отвечаю. — И тот час пытаеться перевести тему. —А где Эола? Я её здесь не вижу? — Отказалась. Работы много. Мне Альбедо сказал.— расглядывает игристое девушка, пропуская мимо ушей и давая своë немое согласие на попытку сменить тему. — Я ведь теперь почти связана со всеми вами. Всë знаю. Ха-ха-х! Рассмеялась она сделав глоток. — Ага, — тепло улыбнулся он. Затем снова расстраиваясь. — Мда, слухи быстро расползаются. — Его кулаки сжались. — Даже быстрее, чем хотелось бы. И тихая, беспризорная улыбочка начала с него сползать. Розария удивлённо выгнула бровь. Затем снова охладевая, Кейя становился мрачнее. — Да так. По поводу секрета...— Он взял со стола фужер играя с вином внутри.— Скажу только, что поменьше болтать надо об экспедиции за пределами штаба. Её глаза расширились. Едва не выронив бокал, она слегка указала на Кли им. На что получила кивок и ещё больше удивилась. Хотела сказать что-то вроде «бедняжка», но выдала: — Да ладно... Кто прокололся? Он кивнул в сторону Альбедо. Молчаливый алхимик стоял возле окна с кубком в руке, отстранëнно смотря на вечерний город. — Но он этого не знает. Розария присела в кресло. — Бедный мальчик, — Она невинно прикрыла губы рукой, разыгрывая сострадание. — Сам же страдает, — добавила она грустным шёпотом, откладывая свой фужер на столик. — Ничего. — Кейя посмотрел на него, сквозь него. — Я уверен, он что-нибудь придумает. Он добавил, делая новый глоток. — Тоже верно.— Девушка развела руками, цепляясь вниманием за кого то другого. *** За окном начинался дождь. Медленно накрапывал отделяя марш по окну. С каждой минутой становясь громче, являясь напоминанием как хорошо находится внутри. Кейя скользил среди толпы, наблюдая за всеми — и за собой. Следя и наблюдая, смотря на свою реакцию. У него заканчивалось вино в фужере. Он подлил себе ещё. Что-то типа фуршета. А классно Альбедо это придумал — оценил он идею. Остаток вечера он думал провести за столом, попивая вино, вклиниваясь в беседы и просто веселясь, тая и наблюдая. Обычность. Такая недоступная ранее. Мелькала в воздухе. Он ловил её в воздухе языком. Наслаждаясь вечером он не заметил как стал центром внимания всех детей, видимо они заметили его крио глаз бога на поясе. — Кейя, а сделай снега! Кейя, Кейя, Кейя! — Что? — Я не умею... — Хотел отойти Альберих, но Кли сжала его руку. — Снега! Девочка уперто требовала, на что капитан не смог ей отказать. Он зажмурился, пытаясь проконтролировать. Из руки вдруг повалила метель, обдав всех присутствующих лëгким холодком. Рядом с ней начали образовываться кристалллически ровные снежинки опускаясь на детей и обжигая тая на коже. — Вау! — Кейя, какой ты крутой! Кейя смотрел, как дети посмотрев на снежинки, снова отбегают в сторону, начиная создавать из подушек неподалеку подобие замка. Слух замичает слабую еле слышную мелодию раздающуюся в зале. Лёгкая музыка — это даже приятно. Он оглядывает зал на наличие источника и взглядом упирается в Альбедо настривающего какой то аппарат. Магия. Ах, ну да, всё — мама Кли. Алиса. Кейя незаметно достаëт из мешочка таблетку, кидая в рот и тут же запивая. — Что за таблетки? Капитаньи глаза слегка удивляются, словно это было для него неожиданно. Так что пришлось развернуться, увидев, что рядом подстроилась подруга. — Да так, для сердца. В моём возрасте, ты же знаешь... — Ха-ха-х, — ухмыльнулся он. — Тебе двадцать, Кейя. Сразу покупай гроб. Инвестиции. «Что за чёрный юмор». — А тебе бы тоже уже пора подумать о здоровье, — перебивает он, чокаясь фужером. — Или думаешь, Барбатос спасёт, отмажет? Розария пинает его снова, затихая. «Неизвестно, сколько это всё продлится. Сколько он уже скрывает? Разве это может продолжаться всё дальше и дальше, больше необходимого?» — Рука съёживается, крепче сжимая фужер. «Сколько он уже пьёт? Какой это по счёту фужер? Он считал?» «Сколько он сбегает от прошлого? Сколько это может продолжаться? Идиллия. Но зачем она стоит? Нужна ли такая ложь?» — Взгляд косится на ухмыляющуюся Розарию, и, тихо вздыхая, Кейя говорит: — Знаешь... Наверное, действительно этот день рождения проведу с вами. — Его лёгкой тенью задела улыбка, а слова получились такими тёплыми, сам того не осознавая. Розария, заинтересованная игрой Кли, обернулась. Слегка поджимая губы и тоже улыбаясь. — Как классно, Кейя! Я знала, что ты передумаешь. — Знала? А могла меня предупредить, ха-х, — ущипнул её Кейя. — Нет. Ты же знаешь. Тал-лант, — она протянула уворачиваясь от попытки друга. Возле сердца распространялось тепло. *** Фужер, снова полный, приятно тяготил руку. Очень скользкий. Кейя пытался понять, сколько он выпил, и случайно выпустил его из рук. Бокал упал и разбиваясь на ковре с грохотом, расплываясь алым пятном. Началась гроза, молния сверкнула, ослепляя. Грохот прошелся по всему залу. Все обратили внимание. В том числе Альбедо — он отвлёкся от диалога с Эмбер и направился на кухню. Кейя присел на корточки, собирая осколки и проклиная свою неосторожность и неловкость. Надо же было так совпасть, теперь все увидели что он натворил. Эти фужеры были довольно дорогими на вид, редко используемыми в этом доме. Один из особо крупных осколков вырвался из руки, скользнув по ладони и открыв рану. Из Кейи бурно начала течь кровь. Едва он увидел, как осколки перепачкались в красной крови, живот скрутило, а горло сжалось. Голову пришлось опустить ниже, чтобы за занятостью делом скрыть своё состояние. Альбедо подбежал, смотря, как у Кейи вся ладонь в крови. — Кейя, давай руку. Он спешил с бинтами и метлой в другой руке. Кейю потряхивало. Он случайно вскинул голову вверх, встречаясь с обеспокоенным взглядом, который на миг стал серьёзным и всматривающимся. Волны грохота снаружи разрастались грохотом внутри. Кейя попытался подняться и уйти, убежать. Альбедо пытался снова заглянуть ему в глаза и поймать за руку, за одежду — но Кейя ловко сбежал в ванную. — Всё хорошо, — выдохнул он, уже стоя перед зеркалом и промывая рану. Вбегая туда, он тут же включил кран, пытаясь промыть рану от осколков, но вода предательскт окрашивалась в ядовито-красный цвет. Никак не помогая. — Сука, как же больно. Из чего сделаны эти фужеры?— Выругался он громче чем предполагалось. — Ничего, ничего, скоро заживёт. Гораздо хуже, что он среагировал на свою кровь. Он посмотрел в зеркало, проглотив скопившуюся слюну. Тут же перекинул взгляд на кран. Гораздо хуже, что это видел Альбедо. Он что-то заметил. Взгляд снова поднимался на зеркало. Глядя на себя, он улыбался рассматривая свои клыки. Дверь открылась слишком резко — Кейя не успел их спрятать. И так и остался растерянно стоять смотря на нарушителя одиночества. Альбедо сделал шаг вперед, одной рукой кладя рядом бинты, а второй — сзади себя — стремительно закрывая дверь на щеколду, собой перекрывая проход. — Это хрусталь.— Сказал голос как отрезал глазами впиваясь в Кейю. — Я слышал. Офицер замер, внутренне покрываяст мелкой дрожью, сколько, сколько он видел, сколько он слышал. Он ничего не отвечает. Кейя незнал, мне улыбнуться? Мне сказать сурово. Зачем ты запер дверь. Ты всë таки что то знаешь.. Альбедо выдохнул наблюдая как Кейин глаз не находит покоя оглядывая его с ног до головы. — Кейя... ты. Заебал. Сначала говоришь всё хорошо, потом приходишь с почти смертельным ранением под боком. Всё хорошо, и снова я тебя вижу как бездомного пса, а на все мои попытки помочь... «Ты что, Альбедо, у меня всё окей!» — Тон переходил в нервный срыв. — Заебиись. — Глаза Альбедо стали напоминать пострескавшееся от холода стекло. Он повышал голос, и Кейю мутило, вело от его тона. — Ну, я пытался уже по-хорошему, и ты пробурчал в последний наш разговор, что, мол, всё скоро закончится, да-да. «Альбедо, я такой крутой, скоро со всем сам справлюсь, а тебя, лоха, опасно втягивать...» Это скоро будет, когда ты умрёшь? — Весело мне на уши лапшу вешать? Кейя вытаращился, не смея ничего сказать. Только закрыл рот, виновато и удивлённо отвёл взгляд и сглотнул. Альбедо потянулся к нему — Кейя отступил. Чужая рука закрыла кран с шелестящей водой. Затем Альбедо снова отошёл, сложа руки на груди. Голубые глаза, полные ненависти, смотрели на Альбериха — ничего не говоря, но говоря всё. Повисшую тишину можно было разрезать ножом — будь такой у обоих. Взгляд алхимика можно было проследить: от глаз Кейи до его закрытых губ, до повисших, уходящих за спину рук. Скрытых.Голос проронил уже грочме и грубее. — Повторюсь. Ещё раз. Есть что-то, чего я не знаю? — Да, — виновато ответил Кейя, не отводя взгляда от раковины, на которой на белом камне оставались алеющие разводы. Он чуствовал как снаружи бушует гром и разливаеться гроза, он не мог видеть еë но ощущал словно она была в комнате, жила вместе с ними, дышала возле затылка, заставляя панику начать действовать. — Альбедо, я вампир. Альбедо напрягается, глазами вглядываясь в выходящие из чужих губ клыки. — Вампиризм. Я вижу. — Альбедо сердито посматривал на выбивающиеся из губ уже ничем не скрываемые клыки. — Есть хочешь, наверное? Тут есть разная еда на любой вкус. А на твой... мы тут все. — Нет. Альбедо. Прости. — Мда? И за что? За то, что просто ничего не говорил? Сколько уже? — Алхимик был ниже ростом, но сейчас создавалось ощущение словно было всё совсем наоборот, хотелось сползти, может так его голос ослабнет. — Может быть, изначально я познакомился не с тем Кейей, которого представлял? И что ещё за приколы вскроются? А ночью ты во́ешь на луну? А сегодня пришёл зачем? «Зачем ты пришёл? Тебя никто не звал» — в тишине повторял голос в разуме. — Я думал, ты будешь рад меня увидеть... — Да, рад. За Кейю, но не за тебя. Что ты такое? Кто? «Кто ты есть?» — застрял вопрос в воздухе, от которого Кейя уворачивался. Он перевёл взгляд на раковину, запачканную кровью. — Ты голоден? — Нет... То есть да... Но не поэтому. — Кейя не знал что ответить любобая попытка казалась заведомо провальной.— Меня это сводит с ума. Большие скопления людей... трудно находиться, особенно когда... — Голоден. — Альбедо не спрашивал — он утверждал. Аура исходившая от него не позволяла солгать. Кейя замотал головой, прикрывая рот рукой, чувствуя, как краснеет от смущения, покрывающего его, и как слепящий, липкий страх поднимается из недр сердца. — Ты меня не проймёшь. У тебя по глазам и голосу читается жажда. Как будто сложно понять, что ты хочешь, но есть какой-то не свойский огонёк внутри. Кейя вздрогнул. Чуствуя колебания голода в горле. — Нет, нет, даже не предлагай. Я не буду. Только не у тебя... ‹‹не сейчас,››— повторил голос внутри, заставив Альбериха сглотнуть набирающуюся слюну. Но глаза уже излюбленно угадывали, изучая чужую шею, не уходя от прозорливых чужих глаз. Человек напротив него поправил рукой волосы, все ещë не отводя холодного изучающего взгляда. — А я не предлагаю. И не буду. Столько ты мне врал... — произнес он со злостью, голос словно ломал каждую молнию на улице собственноручно. — Ты просто обязан помучиться. Альбедо кивнул рукой нарочито специально проводя по шее словно убирая мешающуюся прядь. Кейя отвернулся от такой явной провокации, на что Альбедо прицокнул. — Что с руками? Кейя вздрогнул смотря ему в глаза. И внутренне набираясь решимости, ынимая из-за спины кисть , он раскрыл пальцы на концах которых выступали небольшими черными выступающими когтями. — Уже почти сошли. — Надо же. И от чего это. Альбедо показушно удивляеться — Что, неужели у меня кровь не такая вкусная, как у девушек? — Да, — усмехнулся Кейя. — Уж прости. — Но ты не пробовал, чтобы сказать.— Альбедо давит. Кейя не задыхается, он умеет не дышать. — Я заметил ты хорошо себя контролируешь. — Есть такой опыт. Альбедо замолчал. Секунда. Две. Словно пересчитывая пальцы на руках. — Как давно? Кейя выдохнул. Хило, тихо, с виной. Понимая что отпираться совсем поздно. Голос трещит, но он не слышит его. — Пару лет назад. Несколько точнее... — он делал паузы, не зная, чем занять руки в итоге просто складывая из друг на друга. — Пару-тройку? — прищурился Альбедо, всё ещё не доверяя, но уже с меньшим огнем в глазах. — Нет. Пару, с чем-то. Тогда, до... я был человеком. Ты знаешь меня и им, и собой. Когда мы познакомились, я был нормальным. Вздох. Альбедо закрывает себе лицо рукой, расслабляя другую и уводя от груди. — Продолжай. Я жду цельный рассказ. — Да.— выдохнул Кейя. — Да...