Боги и чудовища

«Пусть я не знаю правды, Твои глаза и так мне все сказали. Пожалуйста, не плачь. Мне тоже больно, хоть я и скрываю это. Ты хотела жить — я верю. Сама твоя смерть или понимание того, Что тебя я больше не увижу. Я не знаю, что из этого хуже. Наверное, все же второе. Признаю, эгоизм мне не внове, Но я, правда, любила тебя Настолько — насколько могла» *** Габриэль не понимал, что происходит. Непонятное чувство терзало его изнутри. Это была скорбь. Но ведь все должно быть в порядке? Он надеялся. Совсем недавно он узнал о смерти отца. Удивительно, как быстро распространяются новости! И вроде бы Элия и Тройка не слишком хорошо ладят, но тем не менее информация с них как-то добывается. Вероятно, из-за обычных смертных людей. Они, в отличии от сверхъестественных создания, обладают большей свободой в перемещениях. Валерьмир был плохим отцом, но хорошим королем. Наверное, когда пришло время выбирать — он выбрал власть, а не семью. Габби так бы не смог. Холодный морской воздух проникал в каждую клеточку тела вампира. Юноша поежился. Будь он обычным человеком, то, наверное, действительно замерз бы. Работа матросом была для него сложна. Ему впервые доводилось проводить столько времени в океане на пиратском корабле. Дни и ночи за уборкой, а также его использовали как мальчика на побегушках. Некогда принц — теперь слуга. Ошибка судьбы или же ее ирония? Стоит сказать, у этой девицы паршивое чувство юмора. Пираты смеялись и пили ром. По всему кораблю раздавался звон железных кружек. В тот день они тоже смеялись. Тогда, они все были в каком-то кабаке под названием «Рука единорога». Посетители обсуждали недавнюю новость, которая оказалась известием о смерти короля Валерьяны. Габриэль никогда не был близок с отцом. Сказать честно, они с трудом ладили. Не было ни криков, ни слез. Он просто сжал сильнее руки в кулаки, что побелели костяшки пальцев и смирился. Смерть — не конец жизни, а всего лишь ее часть. — Ты в порядке? — к вампиру подошел Схен, юнга с которым Габби подружился. — Да… Кажется, — рассеяно ответил парень. Разве мог он рассказать ему правду, пусть и другу. Да и возможна ли дружба с обычным человеком с Элии? Они же ненавидят сверхъестественных существ. — Слышал последнюю новость? — мальчик облокотился о борт. У них со Схеном была разница в год, но Габриэль выглядел гораздо старше. Наверное, из-за роста. В свои шестнадцать вампир почти дотягивал до ста семидесяти сантиметров, тогда как друг его едва держался в районе ста пятидесяти. Может, у Схена в роду были гномы? — Эй! Ты слушаешь меня?! — юнга помахал рукой перед лицом Габби. — Да, — отвлекшись от своих мыслей, наконец ответил юноша. — Что за новость-то? — Я недавно в город бегал, — начал пират. — Там, говорят, мол, уже второй вампир погиб. — О чем ты? — чувство, похожее на скорбь вновь забрело в сердце и категорически отказывалось уходить. — Ну, так, королева умерла. Прирезали ее, — зевая, пояснил Схен. — Арелика? — воскликнул Габриэль, широко распахнув глаза. Это не могло быть правдой! Только не она. Только не его мать… — Верно, она, — безразлично пожал плечами юнга. Вампир замолчал. Еще вчера он чувствовал, что что-то не так. Слышал о коронации Лариэль, но не думал, что это будет еще и день смерти его мамы. Это… Габби не знал, как такое можно выразить словами. Да и вообще, возможно ли такое? *** Валерьяна. Давным-давно. Солнечный свет озарял просторную детскую комнату. На полу, застеленному дорогими коврами, сидел маленький мальчик и плакал. — Габби, — в комнату вошла женщина в длинном лиловом платье. — Что-то случилось? Ребенок молча протянул разорванный бумажный самолетик. — Ох, кто же мог так поступить с моим золотцем? — леди ласково улыбнулась. — Папа, — обиженно протянул Габриэль. Арелика замолчала и села рядом сыном, привлекая его к себе и обнимая. — Он не хотел. Наверное, ты его отвлек от важного дела, — постаралась объяснить королева. Женщина нежно провела рукой по серебристым волосам ребенка. — Отец любит тебя. Хочешь, мы сделаем новый самолетик? Мальчик кивнул, утирая слезы. *** Элинес опасно оскалилась. Наивные людишки. Они заперли ее здесь. В этой темнице. Глупые. Неужели они всерьез думают заставить ее говорить? Никогда. Она никогда в жизни не предаст Риан. «— Если тебя поймают, ты знаешь, что делать. — Да, моя госпожа». Графиня все предвидела. Готовилась к худшему исходу. И оказалась права. Да и могла ли она ошибаться? Конечно, нет. Кто угодно, но не она. Только не она. Девушка отошла от стены своей камеры и прислонилась лицом к решетке. Никого. Даже стражи нет. Какие безответственные! Вернувшись обратно, Элинес нащупала потайной кармашек в складках платья. Осталось лишь извлечь содержимое. Раз. В ее руках уже находится маленький мешочек из плотной ткани. Два. Она медленно тянет за черный шнурок. Три. Чувствительный нос ощущает запах моркови и сельдерея. Какая обманка! Четыре. Зеленоватый порошок из цикуты оказывается на ладони. Пять. Опасный яд, чей запах напоминает съедобные растения, сыпется в горло. Шесть. Тело охватывают судороги. Семь. Элинес теряет способность двигаться. Безвольные конечности плетями укрыли каменный пол. Восемь. Сознание уходит. Все дальше, забирая последние остатки разума и мысли о Риан. Девять. Дыхание. Прерывается. Легкие отчаянно сжимаются и разжимаются, стараясь получить хоть немного кислорода. Десять. Мертвое тело с застывшими слезами в глазах и губами, что так старались произнести одно единственное имя, остановились. Время буквально повисло в воздухе. Пыль, что клубилась в свете луны и осела на пол. Три стены. Одна решетка. И так много тишины. Она всегда приходит со смертью и даже остается после. Пусть будет смерть. Часть жизни или же ее неизбежный конец.