Бумажный фонарь в ночи

Тэхён родился в богатом и знатном доме. Его отец, Ким Ён Су, был министром — человеком влиятельным и суровым. Мать умерла, едва подарив ему жизнь: она отдала свою, чтобы он сделал первый вдох. С тех пор Тэхён рос с братом от второй жены отца. Мачеха, к счастью, любила его как родного — возможно, потому что видела в нём ту самую женщину, которую когда-то заменила. Но дом не был счастливым. Отец возвращался с работы уставшим и злым, и тогда в ход шла выпивка, а следом — кулаки.       — Ты, почему ужин холодный?! — рычал он, опрокидывая тарелки на пол. — Только и умеешь, что сидеть сложа руки! Мачеха молчала, опуская голову. А ночью Тэхён пробирался в её комнату и видел, как она при свете свечи растирала синяки мазью и тихо плакала, прикрывая рот ладонью.       — Матушка... — шептал он, сжимая кулаки. — Почему ты терпишь?       — Тихо, милый, — гладила она его по голове дрожащей рукой. — Такова доля женщины. И твоя — тоже. Запомни: в этом мире мы не смеем перечить. Тогда Тэхён впервые понял: мир жесток, а он в нём — слаб. Время шло. Сан Хона отец отправил в военную академию.       «— Ты станешь госслужащим, как я», — говорил он, похлопывая старшего сына по плечу. — Род Кимов должен быть сильным. Тэхёна же учили вышивке, танцам и тому, как опускать глаза перед мужем. Учителя хвалили его, отец довольно кивал и уже присматривал кандидатов.       — Тэхён, — обратился к нему однажды отец за ужином. — Ты должен понимать: твой брак — это не каприз. Это союз, который принесёт пользу нашему роду. Найдётся хорошая партия — выйдешь.       — Отец... — осмелился возразить Тэхён. — А если я не захочу?       — Не захочу? — брови отца поползли вверх. — Ты моя кровь, мой сын. Ты сделаешь, как я скажу. И запомни: здесь не обсуждают. Здесь слушаются. Тэхён опустил голову, чувствуя, как внутри всё горит от обиды. Единственный раз он ослушался — тайком научился стрелять из лука. Когда отец узнал, сперва пришёл в ярость.       — Стрелять?! Женоподобный омега будет играть с оружием?! — кричал он. — Позор на мою голову! Но после разговора с друзьями вдруг передумал и разрешил. Тэхён не понял почему. Но в те редкие мгновения, когда он натягивал тетиву и смотрел вдаль, он чувствовал себя почти свободным. Годы пролетели незаметно. Брат вернулся из академии. А однажды вечером отец позвал Тэхёна в свою комнату.       «— Я нашёл тебе мужа», — сказал он сухо. — Суджин. Мелкий чиновник, но быстро поднимается. Ему за тридцать, тебе двадцать. Прекрасный союз.       — Отец... — голос Тэхёна дрогнул. — Я даже не видел его. Я не знаю его. Ты отдаёшь меня человеку, который старше меня на десять лет!       — Тебе не обязательно его знать, — оборвал отец. — Ты должен подчиняться и рожать наследников. Всё. Той ночью Тэхён рыдал до хрипоты. Мачеха вошла, бесшумно, как тень, села рядом и погладила его по волосам.       — Всё будет хорошо, — прошептала она, хотя в голосе её не было уверенности.       — Не будет, матушка, — всхлипывал Тэхён. — Ты же знаешь. Я не хочу, как ты. Я не хочу терпеть, бояться, прятать синяки. Я не хочу быть вещью!       — Тихо, тихо, — она обняла его, чувствуя, как дрожит его тело. — Иногда мы не выбираем свою судьбу. Мы просто выживаем. В день свадьбы Тэхён выдавил из себя улыбку. Он стоял в красных одеждах и смотрел на своего будущего мужа. Суджин был красив: гладкие волосы, правильные черты, дорогой ханбок. Но в его взгляде Тэхён увидел не нежность — а голод. Хищник, который уже выбрал жертву.       — Красивый, — сказал Суджин, окидывая его холодным взглядом. — Надеюсь, ты будешь послушным. Тэхён сглотнул и опустил глаза.       — Я постараюсь, господин.       — Постараешься? — усмехнулся тот. — Ты не должен стараться. Ты должен делать. Иначе я найду способ тебя научить. От этих слов по спине пробежал холод. Тэхён хотел закричать, убежать, упасть в ноги матушке и умолять забрать его. Но он стоял неподвижно, потому что выбора не было. Они исполнили три поклона — и мир Тэхёна рухнул окончательно. Начался пир. Гости чокались, смеялись и наперебой твердили:       — Какой красавец! Везёт же тебе, Тэхён, такого мужа отхватил! Сам Суджин сидел рядом, попивал вино и улыбался, иногда бросая на молодого супруга тяжёлые, изучающие взгляды.       «— Ты будешь жить в моём доме», — сказал он, наклоняясь к уху Тэхёна, когда музыка на мгновение стихла. — И будешь делать то, что я скажу. А если попробуешь сбежать... — он усмехнулся, не договорив. Тэхён побледнел. Его рука, лежащая на коленях, дрожала. Он понял, что теперь у него есть не только муж, но и тюремщик.