Без названия

В Большом зале Хогвартса впервые проводили «Академический Саммит». Серебряные свитки с именами лучших студентов парили под потолком, сверкая в свете тысяч свечей. Профессор Флитвик, стоя на стопке книг, торжественно объявил лауреатов: С Пуффендуя — Эрни Макмиллан (за травологию), С Когтеврана — Терри Бут (за руны и арифмантику), С Гриффиндора — Гермиона Грейнджер (за высший средний балл), ·Со Слизерина — Драко Малфой (за зельеварение, трансфигурацию и Защиту). Гермиона поднялась на сцену под бурные аплодисменты. Она сияла, хотя под глазами залегли тени - всю ночь она повторяла конспекты, не смыкая глаз. Когда объявили Драко, он встал с лёгкой усмешкой, принял грамоту от МакГонагалл и сел обратно, словно это было само собой разумеющимся. Гарри сидел за гриффиндорским столом и наблюдал за ним. Он заметил, как Драко слегка сжал пергамент, когда садился - жест, который выдавал напряжение. Гарри знал этот жест. Сам так делал, когда внутри всё кипело, а снаружи нужно было сохранять спокойствие. --- За гриффиндорским столом. Рон жевал куриную ножку и кивнул в сторону Гермионы: -Она заслужила. Я никогда не видел, чтобы кто-то столько зубрил. Даже на каникулах таскала с собой учебники. Настоящая заучка, но в хорошем смысле. Гарри усмехнулся: - А Малфой? Тоже получил. Рон фыркнул и махнул рукой: - Ну, Малфой — другое дело. Он просто способный. У него от природы голова варит. Не то что наша Гермиона - она всё заучивает до дыр. Талант, понимаешь? Гарри приподнял бровь, отпивая тыквенный сок: -То есть если Гермиона сидит над книгами - это зубрёжка, а если Малфой сидит — это талант? - Ну да, — пожал плечами Рон. — Она же реально учит всё подряд, даже то, что не нужно. А он просто… ну, понимает. Я слышал, как Снейп хвалил его зелья. Не за то, что вызубрил, а за то, что чувствует ингредиенты. - Ты знаешь, сколько он сидит в библиотеке? - спросил Гарри, ставя кружку на стол. Рон удивился: - Откуда мне знать? Я там не бываю. - А я бываю. И видел его там несколько раз. В час ночи. С фолиантами толщиной в руку, — он говорил спокойно, без осуждения, просто констатируя факт. — Он не просто талантливый, Рон. Он тоже пашет. Просто молчит об этом. Или, — он задумался, — ему нельзя показывать, что он учится. Рон почесал затылок, явно пытаясь переварить эту мысль: - Ну… может, и так. Но он же не выглядит как заучка. Он всегда такой… спокойный. А Гермиона вся на нервах, всё повторяет вслух, конспекты переписывает по пять раз. — Потому что ей нужно доказывать, — сказал Гарри. — Она маглорождённая, ей постоянно нужно быть лучше всех, чтобы её воспринимали всерьёз. А ему — нет. Ему достаточно, что он Малфой. Его фамилия работает за него. Никто не назовёт его зубрилой, даже если он будет сидеть с учебником круглые сутки. А Гермиону назовут. И это нечестно. Рон хмыкнул, но не нашёл, что ответить. Он лишь пожал плечами и вернулся к еде. Гарри снова посмотрел на слизеринский стол. Драко сидел с прямой спиной, перекинув ногу на ногу, и делал вид, что слушает Блейза. Но Гарри заметил, как его взгляд на долю секунды метнулся к нему — и тут же отскочил, словно обжёгся. Он улыбнулся в кружку. --- После церемонии. Гарри вышел из Большого зала и направился к лестнице, собираясь подняться в башню. Но у входа в коридор он остановился — Драко стоял у окна, рассматривая свою грамоту. На его лице не было привычной усмешки, только усталость, которую он быстро спрятал, заметив Гарри. — Поттер, — сказал он, поворачиваясь. — Решил поздравить свою заучку? Она вон там, с Уизли, — кивнул он в сторону толпы. — Я пришёл не к ней, — Гарри подошёл ближе. Он остановился в метре от него, не нависая, просто глядя в серые глаза. — Я пришёл к тебе. Драко вскинул бровь: — Зачем? Если хочешь устроить скандал — я не в настроении. — Я не хочу скандала, — спокойно ответил Гарри. — Я хочу сказать, что видел тебя в библиотеке. Несколько раз. Ты сидел за дальним столом, читал «Свойства редких ядов» и «Трансфигурацию высокого уровня». Без конспектов, просто вникал. Он говорил ровно, без давления. Драко слегка напрягся, но голос остался ровным: — И что с того? У нас в подземельях шумно, я иногда хожу туда, чтобы не мешали. — Ничего, — пожал плечами Гарри. — Просто я заметил, что ты тоже вкалываешь. Не как Гермиона, а по-своему. И мне кажется, что это ценят меньше, чем должны были бы. Потому что ты — Малфой, и от тебя ждут, что ты будешь первым без усилий. Даже если усилия есть. Драко усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра — удивление, смешанное с любопытством: — Ты что, пытаешься меня пожалеть, Поттер? — Нет, — покачал головой Гарри. — Я пытаюсь сказать, что вижу тебя. Настоящего. Не того, кто размахивает палочкой и кричит о грязнокровках. А того, кто сидит до полуночи с книгами, потому что хочет быть лучше. Это достойно уважения. Даже если ты сам этого не признаёшь. Драко замолчал. Он смотрел на Гарри, и впервые в его взгляде не было защиты. Только лёгкое удивление и что-то похожее на растерянность. — И что ты хочешь? — спросил он после долгой паузы. Голос звучал тише обычного. — Ничего, — ответил Гарри. — Просто сказать. Если хочешь — завтра в библиотеке, в пять. Без учебников. Можем просто поговорить. Ты и я. Без факультетов. Он развернулся и пошёл к лестнице, не оглядываясь. Драко остался стоять у окна, сжимая грамоту. Он не сказал «да» и не сказал «нет». Но когда Гарри скрылся за поворотом, он выдохнул, и этот выдох был похож на признание самому себе: он хотел, чтобы тот остался. --- На следующий день, библиотека, час пополудни. Библиотека была пуста — только далёкое шуршание страниц из-за стеллажей нарушало тишину. Солнечные пылинки танцевали над длинными дубовыми столами. Гарри сидел у окна, глядя, как за стеклом лениво плывут облака. Перед ним стояли две остывшие чашки чая — он ждал уже почти полчаса. Он не надеялся, что тот придёт. Но всё равно ждал. Дверь скрипнула. Гарри обернулся — и увидел его. Он стоял на пороге в чёрной рубашке, без мантии, заложив руки в карманы брюк. Выглядел он не как обычно — без привычной брони, без высокомерной усмешки. Просто Драко. Уставший, неуверенный, но пришедший. — Я не опоздал, Поттер, — сказал он, проходя к столу. — Ты просто пришёл слишком рано. — Я всегда прихожу раньше, — улыбнулся Гарри. — Садись. Драко сел напротив, но чашку не взял. Он рассматривал Гарри с настороженностью, словно ожидал подвоха. Несколько минут они просто молчали, глядя друг на друга. Тишина в библиотеке была плотной, почти осязаемой. — Зачем ты позвал меня? — наконец спросил он. — Это не про учёбу, мы оба знаем. Ты хотел что-то сказать. — Да, — Гарри откинулся на спинку стула. — Скажи, Малфой, тебе не надоело притворяться? Ты весь год кидался словами «грязнокровка» и «зубрила», а сам просиживал в этой библиотеке до полуночи. Зачем? Драко вздёрнул подбородок: — Во-первых, я не отчитываюсь перед тобой. Во-вторых, я действительно считаю, что Грейнджер перегибает с заучиванием. Она не понимает магию — она её запоминает. А я — понимаю. — И поэтому ты тоже сидел с книгами? Чтобы понимать? — Гарри наклонился вперёд. — Я видел тебя. Ты не просто читал. Ты переписывал формулы, сверял с другими источниками. Ты делал то же самое, что и она, просто не афишировал. Но почему? Драко сжал челюсти. Его пальцы слегка дрогнули на столе. — Потому что если я покажу, что учусь, меня назовут зубрилой, как её. А если она учится — её тоже называют зубрилой. Но я — Малфой. Мне нельзя быть зубрилой. Я должен быть талантливым, — выпалил он, и в его голосе проскользнула горечь. — Моя фамилия требует, чтобы я был лучшим без усилий. Даже если эти усилия есть. Гарри на миг замер. Это признание, пусть и грубое, было честнее всего, что Драко говорил за последние годы. — Значит, вы оба в ловушке, — тихо сказал он. — Ты — в ловушке «таланта», она — в ловушке «заучки». И никто из вас не может просто быть собой. Драко фыркнул, но в его взгляде мелькнуло что-то вроде уважения: — Ты удивляешь меня, Поттер. Ты думаешь о таких вещах. — Я много о чём думаю, — усмехнулся Гарри. — И о тебе в том числе. Тишина между ними снова стала плотной, но теперь она была иной. Не враждебной, а почти интимной. Драко отвёл взгляд, его пальцы нервно сжали рукав рубашки. Гарри смотрел на его профиль — на светлые волосы, касающиеся воротника, на тонкую линию шеи, на то, как он покусывает губу. Сердце забилось быстрее. Он встал, обогнул стол и остановился рядом с ним, почти вплотную. — Драко, — сказал он тихо, впервые называя по имени. Драко дёрнулся, резко поднял голову и встретился с ним взглядом. Гарри стоял над ним, и в этом не было превосходства — только приглашение. — Я хочу, чтобы ты знал, — продолжил он, глядя ему в глаза. — То, как ты учишься, как справляешься с давлением, как не показываешь слабости — это восхищает меня. Я не шучу. Я наблюдал за тобой всю весну. — Ты наблюдал за мной? — в голосе Драко проскользнула хрипотца. — Поттер, ты меня пугаешь. — Надеюсь, — ответил Гарри, и в улыбке не было насмешки, только тёплый огонь. Он медленно наклонился к нему, сокращая расстояние. Драко напрягся, но не отодвинулся. Его глаза расширились, зрачки расширились. Гарри остановился в паре миллиметров от его губ, давая ему последний шанс отстраниться. Он не двинулся. Он замер, чувствуя горячее дыхание Гарри на своих губах. — Ты уверен, Поттер? — прошептал он, и голос его дрогнул. — Абсолютно, — ответил Гарри. И поцеловал его. Поцелуй был мягким, почти пробным — словно он проверял, не ошибся ли. Губы Драко были прохладными, но через секунду он ответил — несмело, словно боялся, что это ловушка. Гарри положил ладонь ему на затылок, притягивая ближе, и поцелуй углубился. Его язык скользнул по нижней губе Драко, прося разрешения, и тот, издав тихий выдох, приоткрыл рот. Вкус чая и мяты смешался с чем-то сладким. Драко подался вперёд, его руки поднялись и вцепились в мантию Гарри. Он больше не сопротивлялся. Он позволял себе утонуть в этом поцелуе. Гарри отстранился лишь на миг, чтобы взглянуть в его глаза — в них плескалось удивление, страх и жадное желание. — Ты тоже этого хотел, — выдохнул Гарри. — Заткнись, Поттер, — прошептал Драко и потянул его за мантию, заставляя наклониться ещё ниже. Их губы встретились снова — на этот раз жадно, почти грубо. Драко кусал его за нижнюю губу, проводя языком по зубам, и Гарри застонал ему в рот. Этот звук разбудил в них что-то первобытное. Он, не разрывая поцелуя, подхватил Драко под мышки и рывком поднял со стула. Теперь они стояли лицом к лицу, и Драко смотрел на Гарри снизу вверх, чуть запрокинув голову. Рост Гарри давал ему преимущество, и Драко, казалось, это заводило. — Я хочу тебя, Драко, — выдохнул Гарри в его губы. Драко рванул пуговицы на рубашке Гарри, расстёгивая их с неуклюжей яростью. Гарри перехватил его руки, не давая сорвать одежду прямо в библиотеке. — Не здесь, — прошептал он, хотя голос дрожал от желания. — Там, — кивнул он в сторону дальнего угла, где за шкафами была маленькая ниша с диваном. Драко не ответил, но его рука скользнула по груди Гарри, нащупывая пуговицы, которые он уже почти расстегнул. Гарри поймал его ладонь, переплёл пальцы и повёл за собой. Они прошли через лабиринт стеллажей, не замечая ничего вокруг, пока не оказались в тёмной зоне с пыльным диваном. Гарри толкнул Драко на диван. Тот упал на подушки, и, прежде чем успеть возмутиться, Гарри навис над ним, опускаясь на колени на диван, зажимая его своим телом. Теперь Гарри был сверху, и его вес, его тепло, его близость лишали Драко дыхания. Они смотрели друг на друга. В полумраке глаза Драко казались почти чёрными, а на губах блестела влага. Гарри медленно провёл пальцем по его щеке, спустился к подбородку, затем к шее, обводя кадык. Драко сглотнул, и Гарри наклонился, целуя его шею — сначала легонько, затем впиваясь губами в горячую кожу. Он целовал вдоль линии челюсти, спускаясь к ключицам, и чувствовал, как Драко выгибается под ним, как дыхание становится рваным. — Поттер... — выдохнул Драко, и в этом слове была мольба, смешанная с требованием. — Гарри, — поправил тот, поднимая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. — Зови меня Гарри. — Гарри... — повторил Драко, и это имя прозвучало так интимно, что у Гарри внутри всё сжалось. Он снова поцеловал его — глубоко, медленно, пробуя на вкус каждый уголок рта. Одной рукой он придерживал Драко за затылок, второй скользил по его боку, от плеча до бедра, нащупывая ткань рубашки. Драко вцепился в его спину, царапая ногтями рубашку, и Гарри застонал, чувствуя каждое прикосновение. — Я хочу тебя так давно, — признался он, целуя уголок губ Драко. — Ты даже не представляешь. — Догадываюсь, — хрипло ответил Драко. — Я видел, как ты смотрел на меня на церемонии. Ты не скрывал. — Я и не хотел, — Гарри провёл носом по его виску, вдыхая запах — смесь книжной пыли и дорогого одеколона. Он медленно расстегнул оставшиеся пуговицы его рубашки. Та соскользнула с плеч, обнажая бледную кожу, тронутую редкими веснушками. Гарри провёл ладонью по его груди, чувствуя, как быстро бьётся сердце под пальцами. Драко вздрогнул от прикосновения, выгнулся, и Гарри наклонился, целуя его в грудь — невесомо, почти благоговейно. Он скользил губами от ключиц вниз, к соскам, оставляя влажную дорожку, и Драко издал звук, похожий на стон, который тут же прикусил губу. — Тихо, — шепнул Гарри, поднимаясь обратно к его лицу. — В библиотеке нельзя шуметь. — Тогда не делай так, — прошипел Драко, но его руки тянули Гарри ближе, не давая отстраниться. Гарри усмехнулся, но в глазах горел голод. Он спустил руку по животу Драко к поясу брюк, остановившись на пуговице. Драко замер, ожидая. Гарри смотрел на него, спрашивая взглядом. — Не останавливайся, — выдохнул Драко, и в шёпоте не было ни капли прежнего высокомерия — только желание. Гарри расстегнул пуговицу, затем ширинку. Пальцы дрожали, но он старался быть нежным. Он скользнул рукой внутрь, нащупывая напряжённую плоть. Драко выгнулся дугой, вцепившись пальцами в плечи Гарри, закусил губу до крови. — Гарри... пожалуйста... — прошептал он. Гарри начал двигать рукой — ритмично, настойчиво, изучая каждую реакцию Драко. Он смотрел на его лицо — полуприкрытые глаза, приоткрытые губы, румянец, разлившийся по щекам. Драко был прекрасен в своей уязвимости. Гарри ускорил темп, чувствуя, как тот начинает дрожать, как дыхание становится прерывистым. — Я... я сейчас... — выдохнул Драко. — Давай, — прошептал Гарри, прижимаясь губами к его виску. — Я с тобой. Драко кончил с приглушённым стоном, выгнувшись в руках Гарри. Его пальцы до боли сжали плечи Гарри, и на несколько секунд он потерял связь с реальностью. Гарри мягко выждал, пока судороги стихнут, затем убрал руку и вытер её о свою мантию. Они лежали на диване, тяжело дыша. Драко уткнулся лицом в шею Гарри, и тот чувствовал, как его ресницы щекочут кожу. — Это было... — начал Драко, но не смог закончить. — Неожиданно? — усмехнулся Гарри, поглаживая его по волосам. — Не то слово, — выдохнул Драко. — Но я не жалею. — Я тоже, — ответил Гарри, и в голосе была такая уверенность, что Драко поднял голову и посмотрел на него. Они поцеловались снова — медленно, глубоко, без спешки. Теперь между ними не было вражды, факультетов, двойных стандартов. Было только то, что всегда маячило на горизонте, но чего оба боялись признать. Через час они вышли из библиотеки, переглядываясь. Драко поправил рубашку, стараясь выглядеть невозмутимым, но румянец всё ещё играл на его щеках. Гарри шёл рядом, чуть касаясь его плеча, и на его губах блуждала лёгкая улыбка. — Завтра в это же время? — тихо спросил он, когда они подошли к развилке. Драко фыркнул: — Ты слишком много на себя берёшь, Поттер. — Гарри, — поправил тот. — ...Гарри, — повторил Драко, и это имя снова прозвучало как самый интимный секрет. — Я подумаю. Но в его глазах уже горел ответ. Они разошлись в разные стороны, но оба знали, что завтра в пять у них снова нет никаких дел. И никому из них не было дела до того, как они учились, кто их называл заучкой или талантом. Теперь у них было нечто гораздо более важное — то, что не требовало грамот и признания. Только они двое, библиотека в час пополудни и нежность, которая вдруг оказалась реальнее всех их прежних ссор.