Омежий стыд

На дворе стоял как никогда обжигающий июнь. Обычно в это время года погода больше походит на второй месяц мая, чем на жаркое лето, но этот год был весь таким... дурным, как и в прочем и весь год для Саске.  — Не могу поверить! Мы сдали экзамены! Рядом восторженно вскрикнула Ино, и школьный двор тут же наполнился голосами. Кто-то смеялся, кто-то уже строил планы на лето, кто-то спорил о заданиях. Шум рос, смешиваясь со стрекотом цикад и жарким воздухом. Эти одноклассницы... Саске невольно поморщился. За весь учебный год он настолько устал от этого нескончаемого гомона, что сейчас мечтал только об одном — наконец оказаться в тишине Школьные экзамены сданы, ему 14 лет. Середина июня и вот он, в компании одноклассников вышел из холодных каменных стен школы и шагает по жаркой земле. В голове дом советов после сдачи последнего экзамена, тело до сих пор пребывает в тисках напряжения, вспоминая пристальные металлические взгляды учительниц, а на душе так и не пришла ожидаемая легкость, которую с упоением ждал сам Саске. Рядом без остановки что-то рассказывал Суйгетсу, но его слова проходили мимо. Впереди были два с половиной месяца каникул, о которых Суйгетсу с восторгом вещал так, будто жизнь только начиналась. Но самого Саске волновало совсем другое. То, чего ждали почти все подростки их возраста. Половое созревание. Точнее — пробуждение. В их возрасте это было главным событием, которое постепенно меняло привычный порядок вещей. До этого они были просто одноклассниками, друзьями, соперниками. Но совсем скоро все начнет меняться. Кто-то станет альфой. Кто-то омегой. Кто-то останется бетой. И вместе с этим изменится вся привычная система отношений. Саске никогда всерьез не задумывался о том, кем станет он сам. Этот вопрос даже не возникал. Он был Учиха. Он знал, кем должен быть. Зато ему было действительно интересно наблюдать за остальными. Как изменится класс? К примеру, если Ли окажется альфой, а Шино омегой — дружба детства может закончиться свадьбой? или концом дружбы? А когда появятся поля… Когда люди начнут чувствовать друг друга не только словами и поступками… Тогда многое изменится. Саске почти с любопытством наблюдал за приближением этого момента. Будто это был не его собственный мир, а интересный эксперимент, который вот-вот начнется. В свои четырнадцать он учился вместе с ребятами, которым было на год, а иногда и почти на два больше. Сейчас, в конце десятого класса, это уже не бросалось так сильно в глаза, но раньше разница была заметнее. С детства у Саске почти не было обычного детства. Подготовки, дополнительные занятия, репетиторы, тренировки — его расписание было составлено задолго до того, как он вообще начал понимать, чего хочет сам. Когда он поступал в школу, как и все будущие ученики, ему пришлось пройти распределительный тест. Формально он был одинаковым для всех, но среди детей из великих кланов к нему относились иначе. Это был не просто экзамен. Это было негласное соревнование между семьями. Возможность показать способности наследников. Очередное доказательство того, кто достоин большего. И Саске, как наследник одного из древнейших кланов этого мира, сдал его настолько хорошо, что вместо подготовительного класса сразу попал во второй. С тех пор он всегда шел немного впереди остальных. И, возможно, именно поэтому сейчас ему было интереснее наблюдать за тем, как меняются другие. __________________________________________ — Ино, ты видела Джуго? Кажется, он так и не пришел ни на один экзамен! — с огромным любопытством спросила Сакура, приобнимая Ино за плечи. — Ну и что? — Ино подняла подбородок. — Этот двоечник всё равно будет пересдавать. — Нет, ты не понимаешь… Сакура явно собиралась продолжить, но ее перебил мужской голос, появившийся будто из ниоткуда. — Ты хочешь сказать, что у него гон? Я правильно понимаю? Сай, услышав более интересный разговор, вклинился ближе к девочкам. Компания постепенно удалялась от школы, но теперь даже Саске перестал пропускать слова мимо ушей. Обычно подобные разговоры его раздражали. Бесконечные школьные сплетни. Но сейчас тема была другой, она касалась всего класса. — Да, я уверена, — твердо сказала Сакура, расправляя плечи. — И откуда ты всё знаешь, а? — усмехнулся Суйгетсу, догоняя компанию. — Как всегда, Сакура — самая умная. Он привычно пробрался ближе к Саске, занимая свое место рядом с другом-отшельником, как он его называл. За последний год он уже привык к тому, что Суйгетсу каким-то образом умудряется находить его в любой толпе. Стоит Саске отойти чуть дальше, замолчать или просто потерять интерес к происходящему — и через пару минут этот беловолосый парень уже оказывается рядом, будто его задача в жизни заключалась в том, чтобы постоянно догонять одного конкретного угрюмого Учиху. И вроде бы, они уже дружили учебный год, но все же, Суйгетсу всегда было нужно его догонять и предлагать компанию, и на удивление, его это совершенно не смущало. — Моя мать работает в клинике, — продолжила Сакура, наслаждаясь вниманием. — Я вчера заходила к ней и как раз слышала, как ей звонил отец Джуго. Он спрашивал совета. — Так вот почему… — протянула Ино, задумчиво глядя под ноги. Солнце било прямо в глаза, нагревая кожу. — Я сегодня видела, как завуч выносила корзину со всем необходимым для альф. Помнишь, Сакура? В начале года такие привозили. Мы ещё с тобой ходили в подсобку посмотреть. — Корзины?! — Суйгетсу моментально оживился и ускорился ещё сильнее, сравнявшись с Саске. — А что там выдают? Саске краем глаза посмотрел на него. Вот оно. Ещё секунду назад ему было всё равно, а теперь Суйгетсу выглядел так, будто услышал величайшую тайну мира. Сакура медленно окинула его взглядом с головы до ног. — Судя по всему, тебе это знать не придётся. — Эй! Суйгетсу возмущённо выдохнул, но Сакура уже отвернулась, довольная своей колкостью. В этом возрасте обычно все старались скрывать своё истинное положение, чтобы лишний раз не раскачивать и без того хрупкую экосистему класса. Но обязательные посещения репродуктологов, разговоры с медсестрой и слишком внимательные взгляды окружающих всё равно постепенно порождали слухи. Более того — признать свой статус было достаточно болезненно для многих. И Суйгетсу не был исключением. Он уже больше года знал, кем является. Омега. До шестнадцати оставалось совсем немного, а значит, это означало, что скоро он полностью сформируется и потечет не как молодняк, формально, а как настоящая омега.  Он намеренно оставался дистрофиком, недоедал лишний раз, носил одежду на несколько размеров больше, скрывая любые изменения фигуры. Ему не хотелось видеть чужие взгляды, слышать догадки и становиться очередной темой для обсуждения. К тому же, с семи лет он рос без родителей. После их смерти его воспитывал дядя, а денег в их доме никогда не было много. Но сейчас он не собирался позволять Сакуре увидеть, что её слова задели его и поставили под сомнение его статус. — А ты никогда не думала, что никто не захочет такую мерзкую альфу, как ты? — ехидно улыбнулся он. И, не дав ей возможности ответить, обогнал её, оставив за спиной. Сакура уже хотела взорваться, но Ино лишь потянула её за руку и показала взглядом, что это того не стоит. Толпа, которая вот-вот должна была дойти до поворота и разделиться по разным дорогам, постепенно успокоилась, получив небольшую порцию зрелища и новую тему для разговоров на каникулах. Сакура хотела бы ещё что-то сказать, но Ино уже потянула её за собой, и через несколько минут разговор растворился среди других голосов. Кто-то свернул направо, кто-то пошёл дальше прямо, кто-то уже начал обсуждать планы на лето. И вот постепенно шум вокруг Саске начал стихать. В воздухе словно стало прохладнее. Он даже позволил себе незаметно выдохнуть. Одна мысль за другой, словно осенние листья, кружились в его голове, унося с собой остатки внимания после тяжёлого дня. Он думал обо всём и ни о чём сразу: о начавшихся каникулах, о завтрашнем уроке по борьбе, о Джуго… Слишком много разных вещей одновременно. — Саске, да что ты молчишь? Представляешь, как круто! Мы же сдали экзамены! — Суйгетсу едва ли не подпрыгивал рядом, явно пребывая в отличном настроении. Саске даже не заметил, как долго рядом с ним что-то рассказывал его товарищ. Более того — он на мгновение забыл, что вообще идёт не один. И почему-то это его не радовало. В последнее время он всё чаще ловил себя на странной рассеянности. Будто мысли жили своей жизнью и постоянно перебивали друг друга, а он не успевал ухватиться ни за одну. Как человек, который пришёл на рынок и внезапно забыл, зачем пришёл. — Ты что-то важное говорил? — по привычке закатил глаза Саске и тяжело вздохнул. Это ощущалось почти как если бы на только что вымытый пол наступили грязными ботинками. — Саске, между прочим, я уже пять минут рассказывал! — обиженно протянул Суйгетсу, повышая голос. — Это же главная сплетня всего учебного года! Убедившись, что друг действительно ничего не услышал, он снова начал рассказывать, уже быстрее, активно размахивая руками: — Когда я сдавал японский, в нашей группе одному парню из другого класса стало плохо! Саске нахмурился. Ну вот. Началось. — И что дальше? — спокойно спросил он. Суйгетсу моментально оживился, словно только и ждал этого вопроса. — А дальше самое интересное! Говорят, его сразу вывели из кабинета. Даже медсестру вызвали. — Может, просто стало плохо. — Саске, ты иногда такой скучный, — фыркнул Суйгетсу. — Конечно, ему стало плохо. Только не просто так. Он наклонился ближе, словно собирался рассказать государственную тайну. — Все говорят, что это был первый гон. Саске ничего не ответил. Он смотрел вперёд, продолжая идти. Где-то впереди уже виднелись знакомые улицы, а жаркий воздух дрожал над дорогой. — А что с ним теперь будет? — неожиданно спросил он. Суйгетсу пожал плечами и посмотрел на него с удивлением. — Ты сам спросил? — Просто интересно. — Ого. Саске Учиха заинтересовался чужой жизнью. Запишите дату. Брюнет бросил на него холодный взгляд. — Забудь. — Ладно-ладно. Суйгетсу усмехнулся, но уже через секунду снова стал серьёзнее. — Не знаю. Наверное, дома будут разбираться.  У всех это происходит по-разному. Но в ответ была лишь тишина, которую Суйгетсу снова пробовал перебить.  — Кстати, — снова начал беловолосый, будто вспомнил что-то важное, — а ты ведь завтра идёшь на тренировку? — Да. — Вот это я понимаю. У человека каникулы начались, а он всё равно идёт избивать людей. — Это называется тренировка. — Конечно-конечно. Очень культурное избивание. Саске едва заметно усмехнулся. Суйгетсу заметил. Конечно, заметил. Он замечал почти всё. — О, смотри. Ты ещё умеешь улыбаться. — Замолчи. — Нет, серьёзно. Надо запомнить этот момент. __________________________________________ Поместье Учих. Тот же день. Пройдя привычные три круга проверки охраны, Саске наконец оказался перед огромными входными дверями особняка. Они открылись почти бесшумно, и сразу же знакомая прохлада дома коснулась кожи, стирая остатки жары улицы. Он вошел внутрь и, едва дверь за ним закрылась, позволил себе то, чего никогда бы не сделал при посторонних. Портфель полетел в сторону. Обувь была снята небрежно, почти броском, а босые ступни наконец коснулись холодного мрамора. Саске прикрыл глаза и медленно выдохнул. Дома. И главное — один. Правда, вечером придется объясняться перед мамой почему Саске не вызвал водителя и разрешил себе такую вольность как прогулку до дома пешком. Хотя, он маму предупреждал, но это неважно, ведь, она точно в своих хлопотах не вспомнит тот разговор. Он оглядел пустую прихожую. Высокие потолки. Итальянский мрамор. Широкая лестница, уходящая наверх. Справа гостиная, слева кухня-столовая. Никого. Ни прислуги. Ни родителей. Ни необходимости сидеть идеально ровно, говорить правильно и помнить, кто он такой. На несколько секунд Саске позволил себе улыбнуться. Сегодня можно было хотя бы попробовать пожить как обычный человек. Он уже собрался подняться наверх, включить кондиционер, компьютер и исчезнуть на несколько часов в игре, когда взгляд снова упал на брошенную обувь и портфель. Несколько секунд он стоял неподвижно. Проклятая привычка. Столько лет воспитания не исчезают просто потому, что дома никого нет. С раздраженным вздохом он вернулся, аккуратно поставил обувь к стене, поднял рюкзак и только после этого отправился наверх. Поднявшись наверх, Саске первым делом включил кондиционер. Комната за весь день успела нагреться, будто специально напоминая, что даже собственный дом иногда может раздражать. Он включил музыку на телефоне и, наконец, перестал ощущать себя так, будто за ним кто-то наблюдает. Не было строгих взглядов отца. Не было привычного «Саске, ты опять сидишь неправильно». Не было необходимости соответствовать образу идеального Учихи. Он открыл нижний ящик стола и достал свои запасы. Сладости. Сушеную рыбу. Разные снеки, которые они с Суйгетсу постоянно покупали после занятий. Саске прекрасно понимал, что семья бы это не одобрила. Слишком много сахара, соли и прочего бесполезного мусора, который никак не вписывался в правильный рацион. Именно поэтому эти вещи и были такими вкусными. Сев за компьютер, он запустил привычную игру, но перед этим машинально открыл соц сеть, где все общались между собой. И почти сразу пожалел. Количество сообщений от Суйгетсу было каким-то абсурдным: фотографии, сплетни, какие-то комментарии, которые не имели никакого смысла без его объяснений. Саске пролистал несколько сообщений с привычным выражением лица, будто его это раздражало. Хотя если бы действительно раздражало — он бы просто закрыл приложение. Его и бесило количество информационного шума, но и честно говоря, радовало и льстило, что ему есть до него дело.  Суйгетсу невольно стал его лучшим другом, но не по интересам и понятиям, а по поддержке и количеству проведеннного время вместе. Так уже сложилось, что в том учебном году Саске посадили на многих предметах с Суйгетсу и волей не волей, но этот парень взял свое…  В начале года Саске искренне не понимал, почему тот постоянно пытается идти рядом с ним. Они совершенно разные. У них разные интересы, разные взгляды, разный темп жизни. Саске привык двигаться вперед один, а Суйгетсу почему-то решил, что это не проблема. Если Саске молчал — он говорил за двоих. Если Саске пытался закончить разговор одним словом — Суйгетсу находил еще десять тем. И самое раздражающее было то, что со временем Саске перестал замечать, когда именно это стало нормой. Потом появился Джуго. Старый мутный друг Суйгетсу. Еще один человек, который каким-то образом оказался рядом. И вот уже прошел год, а они стали той самой троицей, которую все в школе воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Хотя если спросить самого Саске, он бы сказал, что ни к кому не привязывался. Он быстро напечатал ответ Суйгетсу: «Понятно». И закрыл переписку. Этого было достаточно, по крайней мере, так ему казалось. Через минуту он уже полностью погрузился в игру и, наверное, именно этого ему не хватало больше всего. Не тренировок. Не соревнований, а возможности просто сидеть перед компьютером, есть запрещенные семьей снеки и делать что-то совершенно бесполезное. Он даже не заметил, сколько прошло времени. За окном давно стемнело. Только звонок от отца вернул его в реальность. — Мы с мамой будем утром. Коротко. Как всегда. Саске положил телефон и несколько секунд смотрел в темное окно. Дом снова был пустым и это почему-то радовало. Он поднялся со стула. Раз уж никого нет… Можно хотя бы спокойно сходить на кухню. Он сел на перила лестницы и, оттолкнувшись ногой, съехал вниз несколько ступеней, ловя поток прохладного воздуха от кондиционеров. Бу-буххх! - раздался грохот на весь этаж. Саске едва не слетел с перил от неожиданности. Тело сработало быстрее мысли — он резко выпрямился, схватился рукой за край и машинально повернул голову сначала вправо, потом влево. Тишина. Потом он заметил гостиную и замер. На полу, в крайне нехарактерной для него позе, сидел Итачи, а рядом, будто его только что отбросило в сторону, находился Дейдара, а за ним грохнулась статуэтка.  Несколько секунд никто не произносил ни слова. Саске смотрел. Итачи смотрел. Дейдара смотрел. Самым растерянным, как ни странно, выглядел именно старший брат. — Ссас… — Саске… Еще секунда и привычная строгость вернулась на место. — Почему ты не на тренировке? Саске медленно моргнул. Из всех возможных вопросов именно этот. — Потому что сегодня был последний экзамен, — спокойно ответил он. — И тренировки отменили. Он даже не стал добавлять, что это очевидно, хотя очень хотелось. Дейдара, услышав его имя, словно только сейчас понял, кто перед ним находится. Он резко поднялся, поправил одежду и сделал вид, что последнюю минуты ничего странного не происходило. Получалось плохо. В комнате повисла тишина. Саске знал, что Итачи водится с Дейдарой. Вернее, догадывался. Однажды он случайно увидел их вместе вдали от дома в близкой позе. Тогда он не стал спрашивать. Да и сейчас не собирался. Да и чего уж там говорить. Хотя странное ощущение все равно осталось. Саске любил брата. Наверное, именно поэтому последние годы были такими неприятными. Когда-то Итачи был человеком, к которому он тянулся больше всего. Саске искал любую возможность поговорить с ним, провести время вместе, получить хоть немного того внимания, которое раньше казалось естественным, но между ними появилась дистанция, невидимая стена, которую никак не удавалось преодолеть. Итачи поднялся и спокойно сел на диван, будто ничего необычного не произошло. Саске заметил красноватые щеки Дейдары, его блестящие глаза и то, как старательно Итачи избегал контакта глаз. Картина была настолько очевидной, что даже он не мог ее игнорировать. Чтобы не оставлять всех в этой нелепой тишине, Саске первым заговорил: — Я просто шел за мороженным. Он пожал плечами. — Думал, что дома никого нет. Итачи посмотрел на него. — Я думал, ты уехал вместе с ними. Саске уже хотел ответить, но Дейдара неожиданно вмешался. — А может… просто поедим мороженное вместе? Он сказал это так бодро, будто они не застали друг друга в максимально неловкой ситуации. Это было так неожиданно, что Саске даже не нашел причины отказать.  Можно было и не знать этого парня, но его задорный взгляд и многообещающая улыбка сразу подсказывали, что за словом в карман к нему лучше не лезть. — Пойдем. Он развернулся в сторону кухни. Итачи остался в гостиной, но Саске успел заметить его взгляд. Удивленный и напряженный. Дейдара пошел следом почти сразу. Саске даже не услышал, как тот встал с дивана. Только через пару секунд заметил, что рядом снова появился этот блондин, который словно не умел существовать в тишине. Они прошли через холл и, конечно же, Дейдара остановился. — Подожди. Саске уже успел открыть дверь кухни, когда услышал его голос. Он медленно обернулся. Блондин стоял посреди прохода и смотрел вверх. — Это же… Он подошел ближе, почти забыв, что вообще шел за мороженным. — Диачелли? Саске приподнял бровь. — Он самый. Дейдара будто ожил. — Поздний период, да? Посмотри только на работу с оттенками… У него тогда полностью изменился подход к свету. Многие считают этот период спорным, но именно там он начал отходить от классических композиций и… Саске несколько секунд просто смотрел на него. Не потому что не понимал, он как раз таки понимал и именно поэтому удивлялся. Большинство людей, приходивших в их дом, смотрели на картины как на дорогие вещи. Дейдара смотрел иначе. Он действительно видел картину. — Ты всегда так говоришь о живописи? — спросил Саске. Блондин моргнул. — А? — Ничего. Саске отвернулся и продолжил идти. — Ты просто слишком много знаешь. — Это комплимент? — Нет. — Тогда я все равно его приму. Саске тихо выдохнул через нос. На кухне он открыл морозильник и достал свои запасы. Дейдара тут же оказался рядом. — Ты сам выбираешь? — Что? — Мороженное. Саске посмотрел на него так, будто вопрос был странным. — Конечно. — Странно. — Почему? — Я почему-то представлял, что у вас дома кто-нибудь делает это за вас. Саске замер на секунду. Потом достал две упаковки. — Мини-ведерко или на палочке? Дейдара улыбнулся. — На палочке. Такое я люблю больше.  Дейдара улыбнулся и, не теряя времени, тут же распечатал мороженное. — Как день? У тебя же сейчас экзамены проходили, верно? Саске уже хотел закрыть морозильник, но задержался на секунду. — Кхм… да. По одному только тону было понятно: тема ему не особо интересна. Дейдара это заметил. — Ладно, понимаю. Нудно. Он не стал расспрашивать дальше, чем немного удивил его. Обычно люди делали наоборот. Блондин пробежался взглядом по кухне, затем вернулся к Саске. — Дай угадаю. Саске уже почувствовал, что сейчас последует что-то лишнее. — Что? — Ты закончил девятый или десятый? Саске медленно повернул голову. — Десятый. Дейдара довольно улыбнулся, словно подтвердил собственную теорию. — И что? Были случаи? — Какие? — Ну… Он чуть наклонился вперед. — Внезапное пробуждение. Гон. Течка. Саске замер с упаковкой в руках. — А что? Такое часто бывает? Дейдара пожал плечами и присел за барную стойку. — Каждый год. Он говорил об этом так спокойно, будто обсуждал погоду. — Стресс — один из самых частых ускорителей пробуждения. Экзамены, давление, сильные эмоции. Особенно у подростков. Саске молча смотрел на него. В голове действительно всплыли какие-то моменты. — Обычно дети этого не замечают, — продолжил Дейдара, облизывая мороженное. — В вашем возрасте кажется, что школа — это весь мир. А на самом деле вокруг происходит гораздо больше. Саске ничего не ответил. Дейдара вдруг прищурился и посмотрел на него внимательнее. Слишком внимательно. — А ты еще не пробудился. Саске напрягся. — И? Блондин наклонил голову. Ничего.  Саске несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, что именно привлекло внимание этого человека, но быстро сдался. Дейдара был из тех людей, у которых мысли постоянно двигались в самых неожиданных направлениях. — Ты странный, — сухо вынес свой вердикт Саске, закрывая дверцу морозилки. — Мне это часто говорят, — совершенно спокойно согласился блондин. В этот момент из гостиной раздался голос. — Саске! Басистый тон заставил его сразу обернуться. Итачи. Он даже не видел его сейчас, но прекрасно представил выражение лица. - Пошли, нас заждались. Тихо сказал Саске, захватив мороженное. ________________________________________ Дейдара послушно последовал за ним, все еще улыбаясь, будто совершенно не замечал напряжения, которое успело повиснуть в доме. Когда они вернулись в гостиную, Итачи уже сидел на диване так, будто ничего не произошло. Идеально ровная спина, спокойное выражение лица, взгляд, направленный куда-то в сторону. Только вот читалось слишком большое напряжение. Саске поставил мороженное на стол и сел ближе к выходу, оставляя между собой и братом привычное большое расстояние. Дейдара, напротив, совершенно не ощущал этой невидимой границы. Он легко устроился рядом с Итачи, и выглядел так, будто оказался здесь не впервые, а просто вернулся домой после долгого дня. — Чем вы там занимались? — спросил холодно Итачи. Он боялся оставлять Саске наедине с болтливым блондином, зная, что тот не держит языка за зубами. Меньше всего он хотел сейчас оказаться в такой уязвленной ситуации рядом с братом… он ведь точно был уверен, что находится с Деем САМ!  Он так долго искал подходящего момента, когда дома никого не будет и они смогут не просто провести время наедине, а он сможет - испытать себя…  Итачи в последнее время очень много работал над своей природой, отстранился от Дея, чтобы суметь держать себя в контроле и наконец-то позволить им двоим зайти дальше. — Да брали мороженное, — ответил Саске. Он сделал небольшую паузу. — Дей еще рассматривал картины. — О, точно! — тут же оживился блондин, будто только этого и ждал. — У вас потрясающая коллекция, кстати. Я даже не ожидал, что увижу здесь Диачелли. Итачи перевел взгляд на него, сжимая руку в кулак. Особенно поздние работы. У них совершенно другой подход к цвету и композиции. Многие недооценивают этот период, потому что он сильно отличается от ранних картин…  Дейдара снова начал говорить. Быстро и увлеченно, с полной отдачей.  Итачи слушал его голос и пытался успокоиться, подавить напряжение, но кажется, оно только и нарастало. Пытался убедить себя, что он всё контролирует, о где-то глубоко внутри уже понимал. Все намного сложнее, чем он думал. Саске наблюдал за блондином и невольно подумал, что в этом человеке было что-то удивительное. Он мог оказаться в чужом доме, среди людей, которых почти не знал, и чувствовать себя абсолютно свободно. Минуту-две, братья сидели и молчали, Саске не знал как подобраться, а Итачи как переключиться.  Они ведь не просто сидели вместе на полу… Итачи знал как открыть следующий внутренний барьер, как дать то, что так желает Дейдара от него, не переступив грани…  Но сейчас он не понимал как усмирить свою суть, с которой он вошел так глубоко в контакт. Особенно, если кто-то внезапно врывается и остается третим, меняя все планы.  — Как экзамены? — спросил Итачи, словно возвращая разговор обратно. Саске перевел взгляд на него. Вот оно. Он знал этот тон. Итачи хотел поговорить. Или, скорее, хотел найти безопасную тему. — Нормально. — Нормально — это? — Сдал. — Я не сомневался. Всего несколько слов, но от них почему-то стало тяжелее. Когда-то Саске ждал таких фраз от брата, хотел услышать, что Итачи гордится им, что замечает его старания. А теперь, когда слышал, не чувствовал почти ничего. Потому что между ними уже слишком многое осталось невысказанным. Дейдара, кажется, этого всего и вовсе не замечал. Снова повисла напряженная тишина. «Что же со мной?» - думал про себя Саске Тело сдавало и он держался из последних сил. Мысли кинулись, что это скорее от нервного перевозбуждения… экзамены, события… да. На это можно было списать. Плюс внезапная встреча с братом, с которым он почти что на ножах… последние годы.  Саске видел, что с братом тоже не ладное, он почти не двигается. Он прятал глаза в сторону, будто, избегая встречи глазами с кем-либо. А если и смотрел в сторону Саске, то будто бы, мимо… сквозь. Словно каждое движение было рассчитано заранее, словно внутри происходило что-то, чего никто не должен был заметить. Но в комнате постепенно становилось тяжелее и тяжелее, и лишь слышалось как причмокивает на фоне блондин, поедая мороженное.  Каждый подобный звук смущал и раздражал Итачи, мешая успокоиться, собраться. Сейчас он не просто в стыдливой ситуации, его не просто как мальчишку застал младший брат с другим человеком, сейчас он нестабилен… и Саске здесь совсем не место.  Еле слышные витки энергии раздражения будто бы уже давно лежали вокруг Итачи, словно дым, а сам он выглядел на вид несносно спокойно, что шло в разрез с ощущениями. Только сам Итачи знал, что сейчас он атомный реактор, который находится в опасности вот-вот взорваться.  А Дей все продолжал вкусно есть свое мороженное, будто оно никогда не кончится. Итачи уже зло повернулся и хотел было сделать уже наконец-то замечание Дею, как перед ним возникла картина: блондин прикрыв глаза, невинно лизал и лизал тающее мороженное язычком, позабыв обо всем. И Итачи не мог отвести взгляд. Невольно начали лезть фантазии и энергия словно поток воды, которая уже вскипала, выбилась через край. И без того напряженная рука сжалась в кулак, а ступни искали опору под собой, упираясь сильнее в пол.  То, что вот только раздражало, дергало его сущность, которая хотела вырваться из этой клетки хотя бы агрессией, теперь нашла выход совершенно в полярном. Подчинить. Уже нельзя было игнорить, что Итачи менялся на глазах от чего Саске ощущал очень странные чувства в собственном теле. Как-будто, Итачи с каждой секундой занимал все больше комнату и это давило, раздражало и... одновременно будоражило. Не сам Итачи, но то, что сейчас происходило с ним, вскруживало голову. - Ты чего так уставился на меня? - тихонько спросил раскрасневшийся Дейдара, который боялся поднять взгляд…  «Только бы не встретиться глазами», подумал Итачи И Дейдара случайно уставился прямо в глаза и остолбенел, будто его прошибло током. На него жадно, пожирая, смотрели темно-кровавые глаза, которые моментально придавили собой, желая подчинить омегу себе. Блондин тут же не раздумывая ментально поддался, пропуская не шаг за шагом, а разрывая все барьеры между ними, впуская энергию Итачи в себя.  «Поглотить Дейдару, проникнуть в его поле, придавить собой.» Блондин ощущал его энергетические прикосновения настолько же сильно, словно он касался его, обжигал, хватал за бедра, руки... эта энергия накрывало словно цунами, отпуская остатки контроля.  Даже рука, которая держала палочку от мороженного, будто бы потеряла хватку, будто, сейчас он проводник мелодии, которая исходила от Итачи. Разум отступил. Он больше не принадлежит себе. Аромат Итачи, такой дикий, разлился не просто по комнате, а всем под кожу. Смесь дождя, специй с ароматом металла и крови жадно проникали глубже и глубже.  Саске стало жарко, дурно... кажется, что каждая клетка кожи оголилась и стала проводить ток по телу.  Он впервые почувствовал то, о чём раньше только слышал. Чужая природа, которая не спрашивала разрешения и не пыталась понравиться. Она просто была. Саске здесь лишний, он стал свидетелем того, чего никогда не ощущал ранее между людьми. И это было так меркзо и одновременно вызывало сильный отклик в теле, пробуждая густую пульсацию внизу живота.  Он не мог дернуться с места, лишь ощущая как ментальная буря сгущается и разносит все вокруг.  Дейдара уже сам собой не управлял, превратишись , будто в змею, которая пляшет под чужую дудку. В нос ударил новый запах.. мглистый. Земляной. Взгляд невольно приковывался к нему, который мигом заполнил комнату собой. Саске начал шмыгать носом, пытаясь выдохнуть запах, убрать, но с каждым мгновением его становилось все больше и больше… будто он попадал прямо в мозг. Сердце билось в висках. Кажется, что и звук пропал, остался ультразвук. Он не понимал что происходит от слова совсем. И встать… уйти… он тоже не мог!  Густые клубки энергии вздымались и обжигали кожу Саске, двигаясь все активнее по нему. Внизу разлился жар от чего член пульсировал. Глаза бегали то на Итачи, то на Дея.  Такое ощущение, будто он сам стал тем диваном, на котором все происходило.  И больше всего сейчас он хотел одного… увидеть глаза брата.  Что там. Что же там так неистово тянет его. Побуждает, сводит с ума не только его, но и Дейдару. Эта минута длилась вечностью, пока ее также резко не оборвал сам старший Учиха. Рыкнув, подняв все поле с отрезвляющим треском, он подорвался и вылетел из комнаты. Саске сжался, закрыл глаза, но когда мимо проходил Итачи, он невольно потянулся рукой, чтобы схватить, остановить и посмотреть в глаза…  в эти глаза… но Итачи исступая злостью, выкинул новый виток, ударяя Саске, будто с треском оглушая, отталкивая, от чего все тело больно сжалось.  Последнее, что послышалось, как хлопнула входная дверь.