Записки из Колдовстворца

Ивана Купала. В этот день юные и не очень (остававшиеся на 2 год) колдуны и ведьмы с нетерпением ждали наступления темноты и вовсю готовились отмечать уже днём: — Ты тупой? Кто так льёт криво? Ты, наверное, и когда писаешь, всё мочой поливаешь? Фу! Каждая капля тут на вес золота, балда. — Да рот закрой, бля! Я пытаюсь прицелиться. — Ну снайпер из тебя фиговый, держу в курсе. Давай быстрее, сейчас он вернётся и нас самих превратит в свой коктейль. — Ща-ща, падажи, последняя капля — ииии ВСЁ! Давай смываемся отсюда. — Братишка, обернись. — Он за моей спиной, да? Япона мать... Парень медленно, со скупой мужской слезой на глазах, поворачивается к… чёрному коту. Ну как к коту… Вроде и кот, а вроде и не кот. — Ты что это за спиной прячешь, сосунок? — Господин Бегемот, как ваше здоровье? Как там Маргарита? А мастер как? — Ты мне зубы не заговаривай! А ну покажи, что в руке, быстро! А то сейчас как ремень достану… — Господин Бегемот, а в каком кармане вы ремень носите, если у вас штанов нет, да и карманов тоже… — За пазухой ношу! Быстро руку показывай. Тяжело выдохнул мальчик, медленно показывает правую руку. — Я по-твоему тупой или что? Между прочим, сам Пушкин про меня писал. Эээ, как там было-то? А точно: «И днём и ночью кот учёный…» А ну вторую руку показывай! Мальчик снова тяжело выдохнул и на этот раз чуть ахнул, но руку показал. — Вот видите, ничего нету! Ну мы пойдём, господин Бегемот, нам надо это... в комнатах убраться, а то что люди скажут, — быстро протараторил другой мальчик, пока его друг почему-то стоял в оцепенении. — СТОЯТЬ! Смирно! Оба мальчика замерли. Бегемот подошёл к ним вплотную, сделал шаг, другой и увидел у мальчика свой тайный запас зелья энергии и приключений… в жопе. — Вы что, из этих что ли? Из мужеложцев? — Фу, вы как такое вообще про нас могли подумать? Ну ладно, этот с бутылкой в жопе, но я-то честный, добропорядочный парень. Я вообще на это согласился, потому что Яна сказала, что даст мне, если я им выпить раздобуду. — Фу, дебил, не говори слово «даст». — Сам дебил. — Это я дебил? Да ты себя в зеркало видел? — Да ты дебил, с бутылкой водки в жопе. Намечалась драка. — Так-тихо-тихо, голубки! Значит, выпить хотели? — ДА! Нам бы пару литров вашей водочки… — Я попрошу! Это не водка, а чистый спирт, господа. Раз сегодня праздник, я вам разрешаю выпить со мной. — Ураааа! Спасибо вам, вы лучший! — Я всегда вас уважал, знаете? Мы сейчас ещё бутылок пустых принесём. — Зачем? — Ну как зачем? Вы же сказали — можно. — Так я сказал, что выпить со мной можно, а не таскать мой эликсир своим друзьям. Я что, бессмертный по-твоему? Как наш Кощей? — Ну блин... — Облом, не будет секса. — Бля, ты в натуре озабоченный. Иди свои яйца Фаберже в лесу потри, может, тебе леший даст. — Ты че, ахуел, что ли? У него весь причиндал мхом покрыт, он про правила личной гигиены вообще не слышал. — А, то есть в моём предложении тебя только это смутило? Ты ещё меня пидором считаешь. — Вы пить идёте или нет? — БЕЖИМ! — БЕЖИМ! И сидели они до вечера в крохотной коморке Бегемота (хотя он может наколдовать себе огромную, но нутро кота всё же берёт верх), попивая водку, ой, чистый спирт, бутеры с колбаской и между делом ещё чипсами закусывали. Тем временем в избе Бабы-яги под звуки трескающихся от сплетен семечек: — И короче, слово за слово, я хватаю её за волосы, говорю: «Куда я пошла?» — А она что? — спросили девчонки в унисон. — А она меня — вот так вот всю, а я её потом — прямо на печке, и так и этак. Думала, больше не увидимся с ней, а нет, эта стерва устроилась сюда работать сразу, как я пришла. Я вам так скажу: совсем бешеная эта ваша Кикимора. И морщин у неё больше. — Да-да, вы правы! Вот у вас лицо какое сияющее, упругое — ей-богу, попка младенца, так бы и шлёпнула! — Пс, дура, ты тоже не переигрывай, а то она сейчас вспомнит, что должна проводить урок, и капут нашей халяве. — Да ладно тебе, ей такое только нравится. — Вот ты доиграешься: она начнёт без умолку болтать, как в прошлый раз, и мы опоздаем на костры. А сегодня там будут те парни из Дурмстранга, смекаешь, да? Смекаешь? — Да смекаю я, смекаю. Может, в туалет отпросимся? — Не, она скажет: «В ведро дела делайте прям тут», ты же её знаешь, бабуля с приветом. — А че тогда делать? Может, скажем, что нас Кощей вызывал? — Не, она же его не уважает, из принципа не отпустит нас. А может, скажем, что хотим посчитать, сколько морщин у Кикиморы? — Это даже звучит глупо. — Зато это сработает, доверься мне. — Девушка Яга, можно мы с Ирой уйдём пораньше? — Ой, ну какая там «девушка Яга»? Ну что вы говорите-то, смущаете меня, девочки. А куда собирались пораньше-то? — А мы это... хотим морщины Кикиморы посчитать. Уверена, у неё ещё прибавилось. — Ладно, разрешаю, только потом чтобы мне сказали точное число. — Спасибо вам, обязательно расскажем. До свидания! И шёпотом: — Пока, лохушки. Две девицы убежали скорее к избе-замку: время поджимало, а одеться надо было вопиюще.