Вкус твоей песни

Перед глазами стоит темнота, средь нее девушка, сидящая по пояс в воде. Глаза ее были слегка закатаны, а губы приоткрыты – расплывающиеся по воде пряди блестели в свете луны. Одетта замирает, глядя на мертвенную красоту. По земле проходят длинные волны вибраций, означающие лишь одно – оставаться на месте грозит верной смертью, они идут вслед за ней. Не имея выбора она переставляет ногу, и, опираясь на краденую трость медленно шагает навстречу силуэту. След крови из рваной раны ноги тянется следом не отставая ни на сантиметр. Дрожь земли становится ощутимее с каждым шагом, а топот копыт оглушает, цепкими лапами впиваясь в сознание. Заражение очерняло душу, заставляя двигаться шустрее. Вода встретила всплеском, а дева, сидящая в мелководье озера словно отдалялась всё дальше. Платье, намокая, поднималось к поверхности ощутимее с каждым шагом. Погружаясь в воду по шею, на миг показалось, что глубь утащит ее навсегда. Приседая, ей на миг кажется, что сидящая в воде Водяница дёргает пальцами. Топот раздается у самого мелководья, заставляя нырнуть без раздумий – думать было нельзя. «Где?» – Преследователи останавливаются у хрустальной кромки, не вступая внутрь, в глубины. Глаза девы приоткрываются, с дрожащих ресниц срываются влажные капли. — О чём вы, граждане...? – звук этот сладостен, горек. Рука поднимается из глубин темноты, срывается вверх прямо к луне. – Го-ород стоящий в тени... – водоросли, висящие на деревьях качаются под лунным светом, теряя капли с каждой мелодичной протянутой нотой. Струящиеся пряди дрожат на вытянутых словах, завораживая нутро. Пузыри поднимаются к поверхности на третьей минуте – но кто виноват, что чары не действуют? Наемница задыхается, – не может подняться от веса воды. Цепляясь за камни под середину мелодии, украдкой глядит на хвост, растущий под тряпками – нечисть проворная! – хватаясь за хвост, рубит она. Холодная сталь разрывает оковы, но пузырьков у поверхности больше нет. Закончив мелодию, дева умолкнет, вновь опуская глаза. Хватая за руку поднимает к поверхности, опускаясь вниз к леденеющей. Взяв Одетту под руки, русалка нежно кружится с ней, обнимая так сладко и чувственно. Прижимаясь всем телом сливается в цельный кусок, кусая так горько. Вцепляется в губы, целуя, угрозу толпы отводя параллельно – контроль в голове наступавших ведет их к обрыву, заставляя лететь. Облизывая текущую кровь, погружает под воду, сливаясь с обрывками смерти прошлых убитых. Ах Водяница, ах русалка любви! Влюбляясь в утопленную утопляется с ней.