Полюби свою судьбу. Цена молчания

Рианна вечером вернулась с работы и, наспех сняв обувь и верхнюю одежду, направилась на ароматы и звонкие голоса, исходившие из кухни.   -- Привет, любимый, -- молодая женщина наклонилась над сидящим за столом мужем и мягко коснулась губами его щеки – как ты сегодня справлялся со своими новыми обязанностями? -- Неплохо, … но сложно, … пока разобрался что к чему, полдня просидел за всеми отчётами – шумно вздохнув, объяснил ситуацию Юнги. -- Я думаю, что это была хорошая идея привлечь тебя к делам компании со стороны твоего отца – деловито высказала своё мнение Рианна и подошла к умывальнику, чтобы помыть руки, – и ему помощь, и тебе занятие. -- Ну да, … конечно, должен же быть от меня хоть какой-то толк, а то вся твоя зарплата незаметно растворяется в бытовых нуждах и питании, -- хмуро произнёс Юнги, накладывая себе в тарелку салат. Супруга вернулась к столу и, присев на корточки рядом с его коляской, с лёгкой укоризной посмотрела на своего любимого – сейчас на тебе держатся все домашние дела, ты ведь всегда был для нас опорой, много работал, беспокоился обо всех… А теперь просто такой период, … предоставь сейчас возможность и нам позаботиться о тебе. -- Да, папочка, зато теперь ты много времени проводишь с нами со всеми! – расплылась в довольной улыбке Сольми, одновременно выбирая в тарелке самые сочные кусочки мяса. -- А раньше ты ходил на работу и всегда уставал там за деньги – высказал своё мнение Сонке, ковыряясь палочками в овощном салате и выискивая там помидоры. -- И кстати, даже меня в школе уже иногда хвалят, – охотно присоединился к всеобщей поддержке отца семейства Сон Джи – репортов со стороны учителей на меня нет. Рианна подошла к навесному шкафчику, достала себе тарелку, столовые приборы и присоединилась к семейному ужину. -- Кстати, Чонгук тоже хвалит нашего задиру, – мама мягко улыбнулась старшему сыну – и не только из-за его старательности, но и в отношении дисциплины. -- Ну да, … вы ещё скажите, что всё, что ни делается, -- к лучшему – иронично хмыкнул молодой мужчина и, привычно управляя коляской, отъехал от стола, чтобы приготовить чай и достать из коробки сладкое.   Рианна беспокойно выдохнула, и, вооружившись палочками, с аппетитом стала поглощать кукси и кимчи. Ароматный чай и шоколадное кексы немного смягчили угрюмое настроение отца семейства. А испачканные мордашки младших, как всегда, стали поводом для подколов со стороны Сон Джи. -- Ну вы точно произошли от обезьян: так прикольно зеркалите друг друга – качая головой, старший с насмешкой смотрит на брата и сестру и делает глоток своего чая. -- Тебе много сладкого вредно, – широко улыбаясь, смеётся Сольми – ты же теперь спортсмен, вот мы тебя и спасаем – и смачно кусает шоколадный кекс. Юнги и Рианна довольно переглядываются: последнее время отношения между детьми стали более доброжелательными. -- Спасибо, дорогой, ужин был замечательный, – молодая женщина мягко сжала руку мужа и, вставая из-за стола, добавила – я уберу на кухне, а ты уложи детей. -- Да, папа, спасибо тебе, -- следом за ней поднялся и Сон Джи -- я тогда уже пойду спать, а то мне ещё утром надо будет смотреть на будильник недовольным лицом. -- А мы быстро почистим зубы и будем тебя ждать, чтобы услышать продолжение вчерашней сказки – вытирая салфеткой шоколадные пальчики, весело сообщила Сольми и потянула за рукав рубашки Сонке, направляясь в ванную.   За окном настойчиво сгущались сумерки, а внутри их дома царило ощущение защищённости и покоя. Такие тихие вечера становились особенно ценными – когда достаточно быть просто рядом со своими близкими, наслаждаясь теплом и непринуждённой беседой. Когда в доме всё стихло, супруги уединяются в своём удобном джакузи. В ванной комнате царит приглушённый полумрак: несколько небольших светильников с тёплым янтарным светом отражаются на поверхности воды, а в воздухе витает едва уловимый аромат хвои и цитруса.   Тёплая вода мягко бурлит, наполняя джакузи сотнями крошечных пузырьков, которые приятно скользят по уставшим мышцам. После рутинного дня всё напряжение растворяется, уступая место спокойствию и лёгкости. Супруги устроились рядом, лениво облокотившись на широкие бортики. Юнги сидит спиной в угол, а Рианна удобно разместилась у него между ног. Несколько минут они молчат, наслаждаясь моментом, когда уже не нужно никуда спешить, испуганно бежать и разнимать вопящих детей или отвечать на звонки. И просто слушают тихий шум воды, ровное дыхание друг друга и растворяются в домашнем уюте. Они лежат с полуприкрытыми глазами и тихо усмехаются. Тёплая вода продолжает мягко массировать их спины и плечи, снимая накопившуюся усталость, их лица постепенно расслабляются. Окутанные белоснежной пеной, руки супруга нежно оглаживают любимые округлости груди, мягко проходясь пальцами по соскам, иногда легонько поглаживая или сжимая их. Рианна поворачивает свою голову влево и жадно смотрит на губы мужчины, одновременно прогибаясь в пояснице и пытаясь своими ягодицами ненавязчиво ласкать его член.   Юнги охотно целует волнующие и зовущие пухлые губы, сминая и наслаждаясь их вкусом, одновременно продолжая руками поглаживать пухлую грудь и мягкий живот супруги. Она активно втягивает ароматный пар через влажные губы, по которым так соблазнительно скользит язык Юнги. Рианна разворачивается лицом к супругу и перекидывает через него свою ногу, сгибая колене и удобно устраиваясь верхом. Мужчина с наслаждением разглядывает упругую грудь молодой женщины, которую благодаря её особенной форме не испортили кормления троих детей. Он проводит руками по её шее, спускается ниже, скользит по тонкой талии и сжимает крепкие ягодицы. Рианна грациозно выгибается, издавая сладкий стон и осторожно касается своей рукой члена мужчины, мягко поглаживая его и проходясь пальчиками от основания к головке органа, одновременно  скользя своей промежностью по его бедру. -- Ри, не надо, … это  бесполезно – издаёт шумный выдох Юнги и мягко убирает руку жены от своего ни на что не реагирующего члена – ты же пробовала уже много раз, я ведь совсем ничего не чувствую. -- Тебе это неприятно? – продолжая мягко двигаться на супруге, осторожно интересуется она. -- Просто мне тяжело каждый раз видеть разочарование в твоих глазах, мне очень жаль, что я не могу дать тебе больше. -- Я не в тебе разочаровываюсь, а в попытках врачей тебе помочь – томно постанывая, уточняет Рианна и берёт руку супруга и направляет её себе между ног – твои руки творят чудеса! -- а сама запускает пальцы в любимые жёсткие пряди, страстно массируя корни волос. Юнги подчиняется настойчивому желанию своей любимой, и его пальцы мягко проникают в складочки между ног. Она активно двигается тазом по его пальцам, которые так умело ласкают клитор. Губы Рианны аж зудят от сильной жажды поцелуев, на пике своего наслаждения она впивается в рот супруга, властно переплетая свой язык с его, и вся извивается от крышесносных касаний любимых пальцев. Несколько минут горячих ласк и Рианна вся дрожит в родных руках, она крепко сжимает своими коленями таз супруга, судорожно ухватившись за его плечи. Её сердце отчаянно бьётся и стремится навстречу любимому. Юнги с наслаждением наблюдает за ней такой нуждающейся в его ласках и разгорячённой от его касаний, и сам охотно погружается в это чужое удовольствие только потому, что его супруге сейчас настолько приятно.   -- Юнги! Ты просто чудо! Как же мне хорошо! – страстно выстанывает молодая женщина, задыхаясь от сбившегося дыхания, и закрывает в порыве оргазма глаза. Супруг улыбается и, радуясь при виде взрыва фейерверков под её веками, постепенно замедляет движения своих пальцев, синхронизируясь с ритмом её качания. Рианна ещё тяжело дышит и поглаживает своими ладонями шею и грудь супруга, Волна возбуждения неохотно отступает, освобождая место покою и умиротворению. Дыхание выравнивается, пульс стихает. Молодая женщина грациозно приподнимается и усаживается рядом с супругом, обнимая его талию, и поглаживая его живот. Белоснежная пена от их активных телодвижений почти разошлась, образовав пушистую кромку у стенок, а воздушные пузырьки ещё продолжают бурлить, приятно щекоча тела супружеской пары, жаркий воздух в ванной комнате наполнен паром и тихими стонами. -- Ри, … я вот что хотел тебе предложить, – осторожно начал Юнги и, выждав небольшую паузу, продолжил – я наверное уже никогда не смогу ходить и полноценно исполнить свой супружеский долг. -- В смысле? – Рианна оторвала голову от его плеча и с удивлением уставилась на супруга – а сейчас вот это что было? -- Ты же понимаешь, о чём я говорю, – Юнги тяжело вздохнул и с укором посмотрел на жену -- давай мы тебе купим фаллоимитатор, ну или вибратор, размеры ты выберешь сама, а можно ещё и другие игрушки. Рианна сначала с изумлением вытаращила на мужа глаза, а потом прыснула со смеха. -- Чего ты ржёшь? – с оттенком обиды возмутился супруг. -- При живом муже вибратор? Ну, не знаю… -- она пожала плечами -- разве что ты сам хочешь острых ощущений, может тебя это будет возбуждать, и ты что-то почувствуешь? -- Нет, … я не об этом, просто прошло уже четыре месяца бесконечных капельниц, таблеток, массажей, гимнастики и всё впустую, а ты молодая и красивая женщина, тебе нужен полноценный секс. Рианна чуть отстранилась и в упор уставилась на супруга, как будто услышала что-то оскорбительное для них обоих, а потом, чеканя каждое слово, произнесла: -- Именно благодаря тебе у меня по первому моему требованию есть полноценный секс! У тебя волшебные руки, а «куни» ты вообще делаешь превосходно. Так что, если тебе самому хочется попробовать какую-нибудь игрушку, мы их тебе купим, а мне пока это ни к чему. Хотя бы потому, что вибратор не живой, у него нет твоих эмоций и нет души… -- Но может быть тебя заинтересует фаллоимитатор большего чем у меня размера или вакуумные стимуляторы, или там вагинальные шарики – пытается настаивать на своём молодой мужчина, предлагая разнообразие вариантов. -- Юнги, … я конечно скучаю за твоим ковбоем – Рианна мягко прошлась пальчиками по его члену, погладив его и шаловливо поиграв, -- но находить механическую замену ему я не хочу. Более того, я уверенна, что со временем у тебя всё наладится. И вот тогда мы можем с тобой экспериментировать. -- Я не разделяю твоего оптимизма, и допускаю, что тебя возможно уже кто-то нравится из твоих поклонников или партнёров по танцам. -- Это не оптимизм, а надежда, и, если хочешь, предчувствие! Ты будешь ходить, и все функции восстановятся! – намеренно игнорируя его предположения о возможной симпатии, уверенным тоном, произнесла Рианна. -- Надежда не лечит, она просто удерживает тебя на месте, пока жизнь проходит мимо – Юнги сглотнул неприятный ком и повернул голову к стене, а потом шумно выдохнул и предложил -- ну, а игрушки мы всё равно можем купить, почему бы не попробовать что-то новенькое. И ты сама можешь при мне это делать, моя фантазия уже рисует подобные сцены. -- Я подумаю, по крайней мере для тебя это тоже развлечение, – она смущённо выдохнула и положила свою голову обратно ему на плечо -- главное, чтобы дети их у нас не нашли, и не начали ими в садике хвастаться – усмехнулась она, вспоминая забавный случай из недавнего прошлого. -- Ага, … я помню, … тогда было прикольно: мы с тобой играли с младшими с их зверушками и сочиняли что-то вроде того, что ночью все игрушки оживают и каждый исполняет свою роль, а Сон Джи со своей комнаты услышал, и прокомментировал: «Представляю, как веселятся по ночам игрушки в секс шопе!» -- Да-а, … я помню, – задумчиво протянула супруга, медленно поглаживая грудь  Юнги, – он тогда ещё был таким колючим, язвительным… Это ж было в преддверии Рождества: тебя вызвали в школу, нажаловались на его поведение, и ты провёл с ним очередную воспитательную беседу. В тот вечер к нам ещё заехал Тэхён и стал выпытывать у детей, что каждый из них хочет, чтобы им подарил Санта. Сонке тогда попросил новый конструктор и костюм супергероя, Сольми себе попросила Беби Борн, а Сон Джи на вопрос моего брата, что ты попросишь у Санты ответил: «Пощады!» -- Да-а, точно, -- усмехнулся Юнги -- Тэхён тогда испуганно посмотрел на меня, как будто мы тут его зверски избиваем, и мне пришлось ему долго объяснять, что мой балбес просто в очередной раз накосячил, вот ему и влетело. -- А сейчас Сон Джи стал другим – уже серьёзным тоном констатировала Рианна – более сдержанным и ответственным. Видимо занятия с Чоном всё же дали свои результаты. -- Согласен, я тоже это вижу – кивнул он и немного поёжился, пытаясь приподняться на руках – давай уже выбираться из этого рая и отправляться в другой. -- Да, конечно, вода уже остыла, я сейчас… – Рианна поднялась и, осторожно перекинув ногу через бортик, опустилась на пушистый коврик. Потом наспех вытерлась полотенцем, облачилась в шёлковую сорочку, а сверху набросила мягкий халат. Юнги созерцал её стройное, и одновременно с соблазнительными выпуклостями в нужных местах тело, и в его душе что-то неприятно защемило: неужели этой красивой талантливой женщине суждено оставшуюся жизнь маяться с мужем-инвалидом и поднимать их троих детей? Уж слишком это всё было несправедливо. Ему, по сути, даже себя не так было жалко, этот этап он уже прошёл, когда раз за разом разочаровывался в очередном бесполезном лечении. А именно её, почему судьба так жестоко с ней поступает? Между тем Рианна подкатила коляску поближе к джакузи и застелила её сидение сначала мягким халатом, а сверху большим полотенцем. Юнги привычным движением ухватился за удобные поручни на стене и, подтягиваясь на своих руках и умело направляемый руками супруги, уселся в инвалидное кресло. Рианна помогла ему полностью вытереться, протёрла мазями нужные части кожи и придержала халат, чтобы он мог в него всунуть руки. После чего открыла сток, чтобы вода могла вытечь и, подойдя к зеркалу, выполнила ещё некоторые манипуляции со своим лицом. Завершив этот день необходимыми косметическими процедурами, супруги направилась в спальню и мирно погрузились в царство Морфея…         *                     *                      *    Сон Джи торопливо вбежал в раздевалку и кивнул присутствующим короткое «привет», – сегодня он потратил много времени в затяжной пробке, пока ехал в автобусе, поэтому на переодевание оставалось лишь пару минут. Все подростки уже были полностью готовы к тренировке, и просто стояли вокруг новенького светловолосого парня, на вид чуть старше их. Тот самодовольно что-то им рассказывал, явно чем-то хвастаясь. Сон Джи не особенно вслушивался, он спешил вовремя переодеться, но некоторые реплики всё же долетали до его ушей, и мальчик время от времени поднимал свои глаза и с интересом разглядывал крашеного. -- Так вот, -- увлечённо продолжал свой рассказ новенький, активно жестикулируя руками и умело держа внимание слушателей, – я так здорово справлялся с ведением и бросками, что меня в тот же день записали членом в их команду! -- Членом, говоришь записали? – не удержавшись, фыркнул Сон Джи и насмешливо посмотрел на светловолосого – а что у них под рукой даже карандаша не оказалось? Ребята мгновенно прыснули, а потом настороженно зависли. Новенький резко повернул к младшему свою голову и, чуть скривившись, произнёс: -- А тебе вообще кто позволил существовать? – и смерил сидящего на скамейке мальчишку презрительным взглядом. Сон Джи, откровенно игнорируя его замечание, невозмутимо встал и, прихватив свои перчатки, сделал шаг в сторону двери. Но был резко остановлен крепкой рукой крашенного. Тот был выше его на целую голову, и смотрел на мальчика сверху вниз с откровенным пренебрежением. -- Мелкий, ты это что, на транквилизаторах так уверовал в себя? – произнёс светловолосый, цепко сжимая пальцами его тонкое запястье, и буравя младшего недовольным взглядом. -- Пиздец, я испугался! – саркастично бросил Сон Джи, но внутренне весь напрягся. -- И даже не заплачешь? – подросток едко усмехнулся, продолжая крепко удерживать его руку. Окружившие их ребята настороженно уставились на это противостояние, но предпринимать ничего не собирались. Они и сами поначалу с иронией смотрели на старания самого младшего ученика в их группе, но постепенно прониклись к нему должным уважением. -- Таких как ты, я ещё в детском саду ложкой пиздил! – сквозь зубы процедил мальчик и ловким движением вывернулся из захвата, одновременно выкрутив руку нападавшего за спину и резко оттолкнув его так, что тот, не удержав равновесия, споткнулся о скамейку и неуклюже растянулся на полу. А Сон Джи поднял упавшие в процессе потасовки перчатки и, окинув ребят невозмутимым взглядом, спокойно произнёс: -- Пойдём уже, занятие вот-вот начнётся – и вышел из раздевалки. -- Да ладно тебе, Кисоп, -- обратился к новенькому один из ребят и подал свою руку, помогая тому подняться – Сон Джи хоть и мелкий, но по степени выносливости и дерзости не уступает нам всем. -- Да-а, … я это уже понял – потирая ушибленный бок, пробормотал подросток и, опираясь на предложенную руку, поднялся на ноги.   И уже на занятии во время отработки ударов Кисоп то и дело поглядывал на энергичного и сосредоточенного младшего. Тот стоял перед тяжёлым мешком, чуть пружиня на носках. Его футболка пропиталась потом, дыхание становилось всё глубже, но в его движениях не чувствовалось усталости или суеты. В глазах Сон Джи не было ни злости, ни желания кого-то впечатлить. Только предельная концентрация. Он словно разговаривал с мешком на языке ударов, снова и снова исправляя мельчайшие ошибки, добиваясь идеальной техники. Каждый новый удар звучал чуть уверенней предыдущего – глухой хлопок кожи по наполнителю эхом разносился по залу.   Когда Чонгук коротко скомандовал ускориться, темп мгновенно вырос. Кулаки мальчика превратились в размытые вспышки, ноги быстро скользили по полу, а тяжёлый мешок заметно раскачивался под серией мощных попаданий. Последний акцентированный удар заставил его резко отлететь назад. Сон Джи медленно опустил руки, глубоко вздохнул и вытер предплечьем пот со лба. Сердце билось часто, мышцы приятно горели от нагрузки, но на лице появилась едва заметная удовлетворённая улыбка. От новенького также не ускользнул тот факт, с каким уважением к нему относились все ребята, явно старше мальчика на пару лет. И уже к концу тренировки светловолосый и сам проникся к младшему интересом.   -- Сон Джи, зайди ко мне – попрощавшись с подопечными, окликнул ученика Чонгук. Младший послушно направился за тренером и зашёл в его небольшой кабинет. -- Я вижу, у тебя уже хорошо получается, как тебе бокс? – усаживаясь на стул и рукой указав на такой же, интересуется мужчина. -- Мне иногда трудно, но в целом всё очень нравится – охотно делится своими впечатлениями мальчик. -- Я тоже доволен твоими результатами, и с ребятами, я вижу, ты отлично поладил… Кстати, а как там папа? Адаптируется понемногу к своему новому состоянию? С лица мальчика мгновенно исчезла уверенность, его брови сдвинулись у переносицы, а губы поджались, он нервно переплёл пальцы рук и потупил свой взгляд. -- Он всё пытается вылечиться, но пока ничего не получается – шумно сглотнув, объяснил ситуацию Сон Джи и прижал к себе боксёрские перчатки. Молодой мужчина вздохнул и мгновенно почувствовал очередной укол совести – его никак не оставляла мысль о том, что это именно он усадил друга за руль своего неисправного автомобиля. -- Послушай, -- Чон потянулся к парню и накрыл своей широкой ладонью хрупкие руки мальчика – я обещаю, мы обязательно найдём способ помочь твоему отцу, он ещё молодой, у него крепкий организм, он выздоровеет. Сон Джи согласно кивнул и натянуто улыбнулся. -- Хотелось бы, … а то он явно сам в это уже не верит – облегчённо выдохнув, произнёс мальчик. -- Я через пару дней к вам заеду, проведаю его – Чонгук легонько сжал плечи мальчика, пристально глядя ему в глаза, – передавай там всем привет, а пока беги переодевайся. -- Спасибо, -- едва заметно улыбнулся Сон Джи и, поднявшись со стула, вышел из кабинета.                      *                       *                        *   Воскресный вечер в семействе Минов завершался посиделками на их уютной кухне. Рианна убирала посуду после ужина и раскладывала оставшуюся еду в судочки, младшие, сидя тут же за кухонным столом, рисовали что-то на урок под чутким руководством папы, а Сон Джи во что-то играл в телефоне. Молодой мужчина то и дело поглядывал на своих близких и размышлял о своей странной судьбе. Мысли о прикованности к инвалидному креслу его покидали лишь в момент удалённой работы, когда он с головой погружался в мир цифр и отчётов. В остальное же время он прокручивал бесконечные варианты о том, к какому ещё обратиться специалисту, который бы ему смог помочь, и чтобы он смог опять самостоятельно передвигаться.   Забота и беспокойство близких вроде как должны были бы его утешать и поддерживать, но каждый раз, когда он ловил на себе сочувственные взгляды детей или жены, в его душе вспыхивало лишь глухое раздражение. Их жалость его угнетала гораздо больше, чем сама болезнь. Вопросы и тревога отца и матери вызывали в нём странное чувство вины, как будто он должен был уже стать на ноги, учитывая, сколько денег, усилий и времени было на него потрачено, но ему всё никак не удавалось оправдать их ожидания. А советы друзей, их беседы по телефону угнетали не меньше. Вопрос «как ты себя чувствуешь?» Юнги за эти четыре с половиной месяца ненавидел больше всего. Но до грубости он, конечно, не опускался, всё же чувствуя определённую благодарность за такую заботу. Юнги как будто ждал какого-то чуда или просто особого случая, когда он поймёт, что именно ему нужно сделать, чтобы сдвинуть эту ситуацию с мёртвой точки. Ему и самому было жалко их усилий и призрачной надежды, которую питали по поводу его выздоровления окружающие.   Дети старались его развеселить, сообщали ему только приятные новости, Рианна сама решала все школьные проблемы Сон Джи, оставляя супругу лишь помощь в уроках, сам Сон Джи тоже периодически хвастался своими успехами и явно замалчивал косяки, которые, как был уверен Юнги, у него точно были. Несмотря на то, что старший сын действительно изменился, свой лидерский и независимый характер он подавить не мог. Мужчина это знал по себе…   Недавно ему прислала сообщение Дженни: она случайно узнала об аварии от общих знакомых и захотела пообщаться со своей первой любовью. Юнги несмотря на то, что они последний раз расстались с ней достаточно жёстко, охотно ответил на её смс, и пару дней они переписывались. Рианне супруг, естественно, это не сказал, понимая, что этот факт жену вряд ли обрадует. А она сама телефон мужа никогда не проверяла, и не обижалась на то, что он был запаролен. Сообщения от своих знакомых она ему охотно давала читать тем более, что Юнги был склонен к ревности, и, когда молодая женщина мило усмехалась, краснела или смущалась пришедшим сообщениям или комментариям в соцсетях, Юнги буравил её придирчивым взглядом и давил своим игнором до тех пор, пока супруга сама не признавалась, что или кто вызвал у неё такую реакцию… Понедельник как всегда начинался сумбурно: Рианна старалась успеть собраться сама, разогреть завтрак и собрать малышей, а после уже помочь и Юнги, если он в очередной раз с утра чувствовал себя неважно и не мог пересесть самостоятельно в кресло. И уже только потом они дружной толпой выходили из дома и, успешно утрамбовавшись в переполненный автобус, направлялись в школу, садик и на работу. А Юнги после жмени таблеток и вынужденного завтрака приступал к своим рабочим обязанностям.   Но этот понедельник радикально отличался от всех предыдущих. После обеда на телефон Юнги пришло сообщение.   Дженни: «Привет, Юнги, можно тебя навестить? Я очень хочу тебя увидеть»   Молодой мужчина несколько минут смотрел в телефон и ловил себя на том, что действительно хочет её увидеть.   Юнги: «Привет, приезжай часа через два, я скину тебе адрес» Дженни: «Спасибо, что не отказал, я приеду» и несколько сердечек. Юнги прислушался к своим ощущениям. Неужели он и вправду хочет увидеть свою бывшую, которая была вечным камнем преткновением в их отношениях с Рианной? В здравом уме он бы точно ей отказал, но вот сейчас…   Завершив свои рабочие дела, молодой мужчина проехался по своему дому и осмотрел его на предмет порядка, потом достал из комода чистую футболку, свои домашние джинсы и, тужась и сопя еле-еле смог натащить всё это на себя. Потом подъехал к зеркалу и оглядел своё вечно недовольное в последние месяцы лицо. Причесавшись и пшикнувшись парфюмом, он направился на кухню, чтобы посмотреть, чем можно угостить свою бывшую подругу. В назначенное время раздался звонок, хозяин заехал в прихожую и, щёлкнув замком, открыл дверь. На пороге стояла Дженни: вся цветущая, в коротком весеннем пальто, открывающем прекрасный вид на её стройные ноги, в изящных ботиночках, с распущенными каштановыми волосами и лучезарной улыбкой. -- Привет, Юнги, -- Дженни перешагнула порог и игриво уставилась на бывшего -- классные колёса, тебе всегда нравилось рулить! – легко бросила она и протянула ему коробку с тортом – это нам с тобой к чаю. -- Привет, Дженни, проходи – он отъехал назад, давая возможность гостье пройти – отлично выглядишь. -- Спасибо! Я старалась! – кокетливо улыбнулась молодая женщина и сняла пальто и ботинки. После чего неторопливо поправила свои волосы, осмотрела себя в зеркало и, оставшись вполне довольной собой, произнесла – у тебя отличная квартира, покажешь мне здесь всё? -- С удовольствием! – Юнги выехал из прихожей и направился на кухню – ты голодная? – поинтересовался он так, как будто она была его постоянной гостьей, и это был дежурный вопрос. -- Нет, давай просто выпьем кофе – может я тебе помогу? – она пытливо уставилась на хозяина, с интересом разглядывая его самого и коляску. -- Не надо, я сам, … присаживайся – он указал глазами на мягкие стулья. -- Дети в школе, а Рианна на работе? – ожидаемо поинтересовалась Дженни, продолжая осматривать теперь уже интерьер кухни. -- Да, все по своим местам – коротко ответил Юнги, одновременно извлекая из тумбочки кружки и блюдца для торта. Выполнив все приготовления, они расположились за столом и, легко беседуя обо всём на свете, приступили к десерту. В перерывах между охами и ахами по поводу радости от встречи с ним, Дженни рассказывала о себе любимой: с кем она сейчас встречается, как ей надоела её фирма, где она работает менеджером и где её совсем не ценят, как бы она хотела путешествовать, и какой автомобиль она хочет приобрести, но ей не хватает на это денег. И что её точно не интересовало, так это то, как Юнги сейчас себя чувствует, и как он приспособился жить в своём замкнутом инвалидным креслом мире.   И почему-то ему именно от этого было хорошо. Она по-прежнему смотрела на него с желанием и кокетством, как будто она ещё немножко пощебечет, и они, как и раньше, займутся сексом.   Эгоизм его бывшей подруги сейчас был не преградой для их общения, а своеобразным козырем. Юнги периодически поглядывал на висящие на стене часы, прикидывая, когда сегодня вернётся супруга и размышляя, каким образом ему поступить.   Когда Юнги соглашался на этот визит, в его голове возникла одна идея, от которой болезненно сжималось сердце, но несмотря на это, он чувствовал, что это правильно. -- Так, ты говоришь, что ты сейчас встречаешься с вашим финансовым директором? – откровенно перебивая свою гостью, поинтересовался молодой мужчина. -- А? Ну да, мы уже полгода вместе – беспечно пожала плечами Дженни и, прищурив глаза, уточнила – а ты что, ревнуешь? -- Нет, -- он отрицательно покачал головой и добавил – просто уточняю твой теперешний статус. Лицо молодой женщины на мгновение стало серьёзным. Она встала из-за стола и, приблизившись к нему, наклонилась и прямо в ухо прошептала: -- Ты ведь когда-то сделал свой выбор, а я свой – она присела на корточки рядом с коляской и положила свои руки ему на бёдра – или в твоём семейном положении что-то изменилось? Рианна устала от такого мужа? Юнги, намеренно игнорируя её вопрос, с минуту разглядывал её утончённые черты, красиво подведённые глаза, аккуратные губы и, закидывая своей рукой прядь её длинных волос за плечи, спокойно произнёс: -- Пошли я тебе покажу квартиру. Дженни послушно встала и последовала за гостеприимным хозяином. Молодой мужчина показал сначала обе детские, потом в гостиную и, ненавязчиво разглядывая свою бывшую, произнёс: -- Ну, как тебе наше жилище? -- Уютно, но детские какие-то маленькие, они хоть не дерутся между собой? – с плохо скрываемой неприязнью поинтересовалась она. -- А как же, все дети ссорятся. -- Я не очень люблю детей и вообще не умею с ними общаться, – равнодушно пожала плечами Дженни – а спальню покажешь? Юнги молча усмехнулся и, привычным движением направил свою коляску в их с Рианной спальню. -- О-о! – это и есть ложе вашей любви – она, удивлённо приподняв бровь, обвела восторженным взглядом комнату и провела рукой по бирюзовому шелковому покрывалу, после чего уселась на него и, пристально глядя на мужчину, произнесла – я очень рада тебя видеть и очень скучала. Ты так и остался в моём сердце, лучше тебя я так никого и не встретила.   Дженни уверенным движением потянула за поручень коляски и взяла Юнги за руку. Он какое-то мгновение вблизи рассматривал давно забытые черты, а потом потянул её к себе и легонько коснулся её губ. Молодая женщина как будто только и ждала этого: её руки тут же обвили его шею, а губы впились жадным поцелуем. Пальцы Юнги рефлекторно расстегнули пуговицы тоненькой блузки и скользнули под кружевную ткань бюстгальтера, нежно коснувшись её маленькой, но упругой груди. Дженни издала протяжный стон и, прикрыв глаза, томно прошептала: -- Юнги, я хочу тебя…          *                   *                    *     Рианна после работы поспешила в супермаркет.   По понедельникам Сон Джи после школы обычно посещал тренировку, а младших должен был забрать Мин Джун, поэтому супруги могли бы насладиться несколькими часами спокойного общения. Молодая женщина купила белого вина, две средних пиццы, йогурты и упаковку фруктовых маффинов.   Открыв входную дверь, она торопливо переступила порог и внезапно застыла… На полу стояли женские ботинки, из зеркального шкафа выглядывал кусочек ткани светлого пальто, а в воздухе повис приторный запах ванили. Рианна медленно поставила на тумбочку коробки с пиццей и пакет с продуктами, и, сняв лишь туфли, неторопливо, откровенно предчувствуя неладное, направилась по следу шлейфа ванили. На пороге спальни молодая женщина замерла в оцепенении: на коленях Юнги сидел отвратный призрак их прошлого… Одна рука супруга ласкала обнажённую грудь Дженни, а другая пробралась ей под юбку и сжимала ягодицы. Сама нежданная гостья извивалась в страстном порыве и, шумно дыша, выстанывала имя чужого супруга. -- Хм-м … – издала нервный вздох вошедшая и криво усмехнулась. Дженни нехотя отстранилась, и её томный взгляд остановился на Рианне, она капризно поджала губы и неторопливо пересела на кровать, одновременно заправляя грудь в свой бюстгальтер. -- Мелкую моторику разрабатываешь? – опомнившись от первого шока, язвительно процедила супруга, а потом злобно зыркнула на нежданную гостью и, схватив лежащую на кровати чужую блузку, швырнула той в лицо со словами – пошла нахер из нашего дома, шлюха драная! Дженни самодовольно улыбнулась и начала расслаблено натягивать на себя блузку, демонстрируя, что спешить ей некуда. Рианна едва сдерживала порыв, чтобы не вцепиться в растрепавшиеся волосы соперницы и не вытолкнуть мгновенно ту за дверь.   Юнги сидел в кресле и напряжённо дышал то ли от накатившего возбуждения, то ли от предстоящего скандала. Он рефлекторно поправил свою задравшуюся в процессе их ласк футболку и поспешно облизал губы, на которых ещё остался вишнёвый вкус его бывшей.   -- Не провожай меня, дорогой, … я напишу тебе – с чувством выполненного долга ехидно промурлыкала Дженни и, одарив обманутую жену злорадным взглядом, ядовито произнесла – если муж доставляет мне удовольствие, то какая разница чей он… Рианна в моменте почувствовала, как снизу по её ногам несётся волна неконтролируемого гнева, которая отчётливо концентрируется в руках, она как в замедленной съёмке резко замахнулась и со всей силы прошлась своим французским маникюром по гладкой щеке соперницы, оставляя три кровавые полоски на её безупречном личике. Дженни, совсем не ожидавшая такой реакции от всегда сдержанной принцессы, вскрикнула от боли и, схватившись за щёку, впечаталась в стену. -- Да ты больная на всю голову! – возмущённо крикнула пострадавшая, с ужасом в глазах рассматривая размазанную по своим пальцам кровь,— теперь понятно, почему Юнги захотел тебе изменить! -- Дженни, уйди! – крикнул Юнги и, управляя своей коляской, сократил расстояние и остановился между ними. Обманутая женщина тяжело дышала, сцепив зубы и сжав до боли кулаки, она из последних сил старалась сдержаться, чтобы опять не броситься на соперницу и не разорвать её в клочья. Дженни, ещё фыркая и возмущаясь, направилась в прихожую, где быстро собралась и вылетела, громко хлопнув дверью. Рианна смотрела на своего мужа взглядом полным ненависти и обиды, она из последних сил стараясь осознать произошедшее. Всё её тело охватила дрожь, внутри клокотала ярость, молодая женщина нервно дышала и ждала объяснений. -- Прости… -- тихо прошептал Юнги и виновато отвёл свой взгляд. -- Прости?! – процедила она сквозь зубы – и в который это уже раз?! – и уже не сдерживаясь, со всего размаха влепила ему смачную затрещину. От сильного толчка коляска чуть качнулась и отъехала назад, Юнги по инерции наклонился в сторону удара и ухватился за щеку. Последний раз Рианна так его одарила, когда он пытался извиниться спустя неделю после изнасилования. И он, как и тогда, отметил для себя, что рука у его любимой таки тяжёлая…   Молодая женщина обречённо закрыла глаза, стараясь удержать рвущиеся наружу слёзы, потом судорожно выдохнула и вышла из спальни. Юнги ещё какое-то время сидел, разминая свою челюсть и хмуро уставившись перед собой, и размышлял, нужно ли ему вообще сейчас что-то говорить, по крайней мере, пока она хоть немного не успокоится. Рианна отнесла на кухню  купленный романтический ужин и налила себе в стакан воды, чтобы хоть как-то унять свою дрожь и опять не наброситься на неверного супруга. Обманутая женщина уселась за стол и, крепко сжимая пальцами прозрачный стакан, неподвижным взглядом сверлила светлую столешницу. В её голове один за другим проносились вопросы: почему?! За что?! Как он мог? Спустя полчаса в кухню неторопливо заехал Юнги. Он приблизился к столу, виновато посмотрел на супругу и спокойным тоном произнёс: -- Я знаю, что тебе больно, … но так будет лучше. -- Для кого лучше? – сдавленным голосом уточнила супруга, бросив на мужа презрительный взгляд. -- Для тебя, в первую очередь. Ты свободна, я не хочу, чтобы ты всю жизнь со мной мучилась. -- О-о! Какой же ты добрый! Отлично перевёл стрелки! – гневно фыркнула обиженная супруга – у тебя хоть встал? Ты кончил? Это хоть стоило нашего разрыва? -- Если тебя это утешит, – нет, – спокойным голосом объяснил Юнги – я почти ничего не чувствовал. Рианна выдала тяжёлый вздох и, стараясь говорить размерено, заявила: -- Когда ты встанешь на ноги, мы разведёмся. Но если ещё раз эта тварь переступит порог нашего дома, я всё расскажу твоим родителям и буду настаивать, чтобы ты жил у них дома! Вот там и встречайся со своей потаскухой! А наш дом не оскверняй этой мразью! -- Ри, … послушай, -- Юнги протянул руку, чтобы коснуться супруги, но получил резкий шлепок по своей ладони и злобное – не прикасайся ко мне! Я брезгую тобой после твоей шлюхи! Рианна резко встала из-за стола и стремительно забежала в ванную, где обессиленно упав на стул возле умывальника, дала наконец-то волю своим слезам… Последние пять месяцев она держалась из последних сил: выкладывалась на работе, чтобы кто-нибудь не заподозрил её в усталости и не заменили на более молодую и энергичную танцовщицу, заботилась о детях, старательно обслуживала своего любимого мужа, развлекая его своим хорошим настроением и оптимизмом. Она постоянно искала новых врачей, уговаривала его проходить очередной курс лечения, а когда он не помогал, утешала и убеждала, что они будут дальше искать и не остановятся, пока Юнги не встанет на ноги. А он…   Не такой она ждала благодарности от своего любимого супруга. И знал же, как сделать побольнее… Ещё и отмазку удобную придумал, якобы так будет лучше для неё самой… Проревев некоторое время, Рианна вспомнила, что скоро должен приехать Мин Джун с младшими. А рассказывать о произошедшем кому бы то ни было она не собиралась.   Она тщательно умылась холодной водой, потом посмотрела на своё подпухшее покрасневшее лицо и ужаснулась: ведь свёкор точно спросит, что случилось, да и дети будут переживать. Расстроенная супруга взяла в руки консилер и старательно нанесла на свою кожу, потом корректором замазала особенно покрасневшие участки. И, взглянув на себя ещё раз, уже немного спокойнее отреагировала на своё отражение. Её усилия увенчались успехом. Прибывшие уже спустя некоторое время дети с дедушкой, а вскоре после них и Сон Джи, почти ничего не заметили, так как были целиком заняты друг другом и наперебой делились своими впечатлениями от прожитого дня. Младшие тут же повисли на Юнги, споря, кто сегодня будет сидеть у него на руках и толкая друг друга. А Сон Джи вежливо поприветствовал дедушку, а потом закрылся у себя в комнате, сославшись на несделанные уроки. За ужином тоже мало кто и что заметил, так как Рианна старалась даже улыбаться, но на Юнги она, естественно не смотрела вовсе. Это было выше её сил. И уже когда дети улеглись в постель, Рианна, обращаясь к супругу, ледяным тоном произнесла: -- Поехали примем душ, а то ты так провонялся ванилью, что противно рядом находиться – и, не дожидаясь его ответа, ухватилась сзади за ручки коляски и направилась в ванную. Юнги покорно следовал всем её действиям, поднимая или опуская руки, как ребёнок, который всегда слушается маму, охотно принимал её помощь во время водных процедур, и лишь исподтишка наблюдая за её реакцией и всё ещё любуясь своей супругой. Юнги любил её и такую – гневную, раздражённую и обиженную. А когда она уже помогла ему вымытому усесться в кресло, он ухватил её руку, поднёс к своим губам и хотел было поцеловать, но Рианна резко одёрнула и фыркнула: -- Не лезь ко мне! Мне противно! -- Прости – опять прошептал Юнги и, привычно управляя коляской, направился в спальню. Почти неделю супруги вот так общались, и хотя Рианна старалась при детях вести себя любезно, от Сон Джи всё же не ускользнула эта  взаимная холодность.   Она уже не целовала супруга при каждом удобном случае, а он не ловил её своими руками, проходящую мимо его коляски и не притягивал к себе. Раньше старший сын при виде этих игр даже глаза раздражённо закатывал и восклицал: «Ну вы как подростки, честное слово!» А теперь он настороженно посматривал на своих родителей, понимая, что явно чего-то не знает. В один из будних дней вечером к ним заехал Мин Джун, он привёз младших из садика и охотно остался на ужин. На его дежурные вопросы Рианна отвечала легко и непринуждённо, но стоило супругу что-то ей сказать или спросить, как выражение её лица менялось на холодно отстранённое. И от внимания Мина не ускользнул тот факт, что между супругами точно что-то произошло. Он уже несколько раз это видел, когда заезжал к ним, но тогда мужчина не придал этому значения, а вот теперь всё было слишком очевидным. -- Рианна, у тебя всё хорошо, ты выглядишь немного расстроенной? – осторожно поинтересовался Мин Джун во время их чаепития. -- Всё нормально, … устала просто – непринуждённо ответила молодая женщина и бросила злобный взгляд на супруга. -- Если у нашей мамы плохое настроение, она обязательно им поделится, мы же семья – попытался пошутить Юнги, подмигивая младшим. -- Мы сегодня хорошо себя вели – поспешил сообщить за двоих Сонке, откусывая аппетитную булочку, – и кушали хорошо. -- И у меня всё в порядке – уверенно добавил Сон Джи, хотя и понимал, что дело точно не в них. -- Магнитные бури, наверное, – уклончиво ответила Рианна и сосредоточилась на своей булочке с корицей. -- Или ретроградный Меркурий – хмыкнул ей в тон Юнги… После десерта младшие умчались смотреть свой любимый сериал «Пингвинёнок Пороро», Сон Джи расслаблялся за своими играми, Рианна перебирала вещи в спальне, подготавливая, что кому надеть завтра, а отец с сыном уединились на кухне. Первые полчаса мужчины обсуждали деловые проблемы касаемо удалённой работы Юнги, а потом Мин Джун решился задать интересующий его вопрос:   -- Мне показалось, или вы с Рианной в ссоре? Младший Мин тяжело вздохнул и, закрывая ноутбук, вымучено произнёс:   -- Рианна хочет со мной развестись. -- Что?! – удивлённо округлил глаза Джун, а потом указал глазами на коляску – из-за этого?! -- Нет, … я ей почти изменил, … она застала меня с Дженни – потупив свой взгляд, мрачно произнёс молодой мужчина. -- Как это ты ей изменил? Ты же… -- старший недоумённо захлопал глазами и смерил сына настороженным взглядом – или ты уже что-то чувствуешь? -- Нет, … мы просто целовались, и … в общем, я пытался доставить ей удовольствие, а Рианна как раз вернулась с работы и вошла к нам в спальню. Мин Джун вытаращил на сына свои глаза и мучительно пытался осознать услышанное. -- «К нам в спальню?!» -- перекривил интонацию сына мужчина -- ты совсем спятил?! – спустя минуту изнурительных догадок, выпалил он – чего тебе не хватало? Мы же все вот уже почти полгода водим вокруг тебя хороводы, помогаем с детьми и финансово, поддерживаем, как можем! Да и сами дети стараются радовать своего папочку. А Рианна так вообще держится как герой: и работает, и щебечет вокруг тебя, оберегая от всех плохих новостей, мотивирует, и по врачам таскается в поиске чудотворного лечения, а ты всё это просто одной своей прихотью вот так взял и слил в унитаз?! -- Вся моя жизнь ограничилась этой комфортабельной квартирой! Я просто оказался за бортом! И это навсегда! Ко мне, конечно, иногда приходят друзья, но все они смотрят на меня с сожалением. И поэтому я просто хотел почувствовать что-то совсем другое, что-то новое! – эмоционально жестикулируя руками, попытался объяснить свой поступок Юнги. -- Вот это ты насыпал оправданий … ну ты и мудак … просто интервью о наболевшем… -- то есть получается, что все наши старания ничто, а тебе вот так просто захотелось какого-то разнообразия? -- Я естественно благодарен всем вам за заботу, но я не могу вынести вашей жалости, меня она раздражает, а Дженни плевать на чужие проблемы, она ищет только выгоду и удовольствие, и не относится ко мне как к инвалиду. -- А-а, то есть тебе просто нравится, что она тебя тупо использовала, чтобы получить кайф? – уже явно раздражаясь, недовольно хмурит брови старший Мин – Рианна не заслуживает такого отношения, она вышла за тебя замуж, а не усыновила! И вообще не обязана терпеть твой собственный эгоизм. Ей тоже нелегко, но я не слышал от неё за всё это время ни одной жалобы на свою судьбу, а только стойкое убеждение, что вы обязательно преодолеете твою болезнь. Она же любит тебя дурака, а ты … Мужчина, нервно задышав, встал из-за стола и прошёлся несколько раз вдоль их небольшой кухни взад-вперёд, явно стараясь успокоиться, после чего остановился, опёрся обеими руками о стол и, буравя сына гневным взглядом, выдал: -- Ты хочешь быть с Дженни? – и не дожидаясь ответа и всё больше распаляясь, продолжил – её самолюбию льстит тот факт, что она так легко разрушила вашу семью! Такое вот извращённое представление о собственной значимости. Даже когда ты будешь уже здоров, её любви к тебе хватит лишь на то, чтобы пару раз потрахаться и тупо нагадить Рианне в душу. Она и десятой доли не будет делать для тебя того, что делает твоя жена. И, кстати, она точно будет изменять тебе, так что твои рога будут ветвистыми, как летние деревья. А твои друзья будут встречать тебя известием: «Вчера мне Дженни так шикарно отсосала» или «Я её так оттрахал – она аж пищала, ты ей точно уже не вставляешь!» Вот это тебя ждёт с Дженни! – подытожил разгневанный отец и устало опустился на стул. Юнги всю эту тираду выслушал спокойно. -- У меня нет иллюзий по поводу Дженни, и кстати, не тебе мне читать мораль о супружеской верности – младший Мин с упрёком посмотрел на отца. -- Да, … я понимаю, ты вправе мне об этом напоминать, -- шумно сглотнув, согласился мужчина, но я уже заплатил за свои измены, а у тебя, как я понимаю, всё ещё впереди… -- Есть ещё одна причина моего поступка – Юнги поджал губы и выжидающе посмотрел на Джуна – если Рианна со мной разведётся, она будет счастлива, другой мужчина даст ей то, чего не могу ей дать я. И она не будет свою жизнь хоронить с мужем-инвалидом. -- О, Боже!!! Какой же ты дибил! Рыдает он тут на обочине своей жизни… Наличие члена ещё никого не сделало настоящим мужчиной! Тебе ли этого не знать, или тебе напомнить, что произошло после зачатия Сон Джи? Она сбежала на другой конец Сеула, лишь бы тебя с твоим могучим жезлом никогда больше не видеть и не созерцать твоих похождений! -- Мне казалось, что моя жизнь закончилась… Я просто хотел хоть что-то ещё почувствовать – задумчиво пробормотал Юнги, поставив локти на стол и обхватив ими свою голову. -- И как? Почувствовал? – насмешливо хмыкнул отец.   -- Ещё как! Рианна дала мне мощного ляща, до сих пор в ухе звенит при воспоминании, а Дженни физиономию расцарапала своим маникюром. -- Умничка какая! – нервно рассмеялся Мин Джун – и правильно, как ты уже понял, я целиком на её стороне, а потом уже более миролюбиво добавил – Юнги, … послушай, попробуй для начала почувствовать благодарность к своим близким. А что касается конца твоей жизни – так ведь любой конец встроен в какое-то начало. Одна дверь закрывается, а другая открывается. И не придумывай семейное счастье для пока ещё своей супруги. Не учи судьбу плохому, ты точно не смиришься с тем, что Рианна будет принадлежать другому мужчине. -- У меня возможно просто не будет выбора, … видимо это – он обеими руками жестко ударил по поручням своей коляски – и есть моя жизнь! А вокруг моей очаровательной супруги крутится столько красивых, талантливых и богатых мужчин, что со временем она уже и сама захочет от меня уйти. -- Ага, … поэтому ты и решил нанести превентивный удар, так сказать, чтобы сберечь своё хрупкое эго! – насмешливо фыркнул Джун и, склонив голову набок, добавил – а что касается богатства, так я как раз хотел тебя сделать  деловое предложение. В глазах Юнги появился неподдельный интерес, и он рефлекторно подался вперёд. -- Ездить по командировкам ты пока не сможешь, но вести всю необходимую документацию вполне осилишь, я предлагаю тебе стать замом моего финансового директора. Как известно, именно на заместителе лежит большая часть работы, а мне он откровенно не очень нравится. Ты же сам ведёшь бухгалтерию, и находишь там явные несостыковки… Соответственно, и твоя зарплата будет на порядок выше. По крайней мере, тебе я доверяю намного больше, чем этому хитрецу.   -- Мне нравится твоя идея – удовлетворённо качнул головой Юнги, по крайней мене мне будет легче переносить игнор Рианны. -- Вот и славно! А сейчас я бы хотел поговорить с твоей лучшей половиной – Мин Джун поднялся, расправил плечи и направился в спальню. Рианна, закончив с вещами, полулёжа на кровати, листала в телефоне ленту новостей. Она ждала, когда мужчины закончат разговор, и она выйдет попрощаться со старшим Мином. -- Ты ещё не спишь? – постучав для приличия в открытую дверь, мужчина остановился на пороге, дожидаясь её приглашения. -- Нет, проходите – невестка села на кровати, поправив на себе пушистый домашний халат. -- Мне тут Юнги всё рассказал – осторожно начал было  Мин Джун – в общем,…  я в шоке, … мне жаль, что он так поступил. Ты как? -- Не считая его предательства и своего отчаяния по этому поводу, я в порядке – коротко констатировала молодая женщина и нервно переплела пальцы рук, как бы пытаясь защититься от болезненных воспоминаний. -- Меня беспокоит твоё состояние – он мягко накрыл своей ладонью её руки и участливо посмотрел в её потухшие глаза. -- Моё состояние… – Рианна грустно усмехнулась и сделала тяжёлый вздох – когда я увидела, как мой любимый муж лапает и целует свою бывшую, мой счастливый мир в моменте рухнул. Все мои усилия, забота и любовь к нему полетели в бездну. И в очередной раз в душе что-то умерло. А вместо этого, там осталась чёрная дыра, которая поглотила всё то светлое, во что я верила и чем жила последние десять лет. А Юнги просто вбил последний гвоздь в крышку гроба моих надежд и чувств. -- Из-за своего ограниченного состояния в его голове что-то явно помутилось, он бы так никогда не поступил в здравом уме – попытался оправдать сына старший Мин. -- Ещё как мог! – резко перебила его молодая женщина и, убрав свои руки, вспыхнула – и поступал! Это как раз в его стиле! Видимо они с Дженни отличная пара: изменять друг другу, а потом делиться впечатлениями – это их стихия. Я слишком поздно это поняла. Мин Джун приблизился и, нежно обнимая её за плечи, игриво произнёс: -- Ну хочешь, измени ему в ответ, у тебя же много поклонников! – и хитро посмотрел на молодую женщину. -- Вы это серьёзно?! – Рианна аж подпрыгнула на месте от возмущения – это и есть ваш совет?! Да что с вами мужчинами не так?! Вам не понять, каково это, когда вас предают! Мужчина взял её за руку и слегка её сжал, а потом посмотрел в её, полные праведного гнева и потемневшие зрачки и возразил: -- Ошибаешься, меня тоже предавали, и даже в самые тяжёлые моменты моей жизни, так что я хорошо понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Но тебе нужно думать прежде всего о себе: если ты будешь в порядке, то и у детей будет всё хорошо. Не забывай жить, пока занята выживанием. Рианна взглянула ему в лицо: его близкое присутствие и тепло его рук всколыхнуло в душе какое-то смутно знакомое чувство. Так когда-то смотрел на неё её отец, и сам Юнги, когда пытался успокоить её тревоги. И вот теперь взгляд этих лисьих глаз и доброе отношение сбивали с толку и растапливали ледяные стены в её душе.   Она так долго старалась быть сильной. А о её старания просто вытерли ноги. И сейчас ей отчаянно хотелось на кого-нибудь переложить часть своей боли. Их уединение прервал голос Юнги: -- Я вам не помешаю? – супруг подъехал к спальне и, остановившись у порога, изучал их придирчивым взглядом. -- Нет, … не помешаешь – Мин Джун нехотя убрал свою руку с плеч молодой женщины и, шумно выдохнув, предложил – давай я сам сегодня помогу тебе принять душ. Юнги какое-то мгновение с укором смотрел на свою супругу, а потом согласно кивнул и, привычным движением развернувши кресло, направился в ванную. Прежде чем они приступили к водным процедурам, Юнги взглянул на своего отца и хмуро уточнил: -- А когда ты предлагал ей мне изменить, ты случайно не себя имел ввиду? Вы так мило ворковали, я явно вас вспугнул.   Мин Джун от нелепости такого предположения аж рот открыл. -- Ну ты и болван, … причём ревнивый болван! – протянул старший и, напрягшись приподнял Юнги под руки с кресла и усадил в душевую кабинку – вообще-то я хотел её просто рассмешить, но она только ещё больше разозлилась. И вообще я думаю, что она не опустится до такой мести. -- Странные у тебя шутки, – фыркнул Юнги и поморщился от потока прохладной воды – мне это слышать было неприятно. -- А лапать свою Дженни было приятно и видеть боль на лице своей жены? – Джун нещадно направлял сильную струю тому прямо на волосы и на лицо, как будто пытался смыть с его башки всю дурь. -- А-а, всё, я понял твою позицию, перестань! – отмахивался и вопил Юнги, стараясь руками перехватить душевой шланг. -- Вот и терпи, должен же я тебе хоть раз промыть твои мозги. Лучше поздно, чем никогда – мужчина закрепил на держателе душ и потянулся за шампунем. -- А ты и вправду думаешь, что Рианна со мной останется, даже если я так никогда и не встану на ноги? – Юнги как-то странно посмотрел на отца, и Джун прочитал в его глазах одновременно и растерянность, и страх, и шаткую надежду. -- Ну-у после твоей недавней выходки я в этом не уверен, … но я считаю, что всё в твоих руках. Смог разрушить вашу идиллию, причём уже не в первый раз, сможешь и построить. -- Я ведь и вправду думал, что так будет правильно… – тщательно растирая себя мочалкой, бормотал Юнги. -- Между прочим, если я расскажу об этом Джихон, она этой Дженни при встрече все патлы повырывает, и всех соседей против неё настроит – ну ты же знаешь свою мать. -- Ага, точно, -- усмехнулся младший Мин – давай пока не будем ей это говорить, уже постфактум расскажем, когда мы помиримся. -- Ну что ж, тогда бери время на подумать, так как обычным «прости» не отделаешься – подытожил старший Мин и, выключив воду, взял полотенце и принялся растирать Юнги. Визит отца и его беседа с обоими сторонами определённо сдвинули ситуацию с мёртвой точки.  Первые несколько дней после инцидента Рианна терпеливо выполняла все необходимые рекомендации врача и помогала супругу преодолевать все трудности, но при малейшей попытке физического контакта с его стороны, она резко убирала его руки и сыпала язвительными фразами. По ночам она иногда и сама рефлекторно его обнимала или по привычке закидывала свою ногу на его бёдра, но как только просыпалась, сразу же резко отстранялась и отодвигалась на свой край кровати. Юнги упорно предпринимал попытки извиниться, каждый раз пытаясь обнять свою супругу. -- Рианна, пожалуйста, прости меня, я больше так не буду … – пятые сутки в подряд усердно повторяет как мантру провинившийся супруг. -- Так больше и не надо! Мне и этого хватило! -- лёжа к нему спиной, упрямо повторяет обиженная супруга -- прямо как Сонке: «Я больше так не буду, дайте мне уже конфетку…» И вообще, я уже сказала, что как только мы тебя вылечим, я с тобой разведусь. Вы с Дженни отлично подходите друг другу, вам точно будет лучше вместе, но наши дети ей не нужны, она не будет о них заботиться. Поэтому они останутся со мной. -- Я не дам тебе развод! – едва прозвучала последняя фраза, твёрдо заявил Юнги, лёжа на спине и упрямо глядя в потолок, – и с Дженни я не буду. Она мне не нужна, да и я ей не нужен. -- То есть, … вы просто так одноразово раз-влек-лись?! – криво усмехнулась Рианна и повернулась, пристально изучая невозмутимое лицо супруга – ну ты и садист! -- … -- Мы всё равно расстанемся, я не хочу быть в таких отношениях, в ваши игры я не играю, мне противно! – упорно стояла на своём супруга. -- Ты сейчас говоришь на эмоциях… И я, наверное, пойму, если у тебя появится другой мужчина, но детей я тебе не отдам! – Юнги повернулся набок, подперев свою голову рукой, и упрямо уставился на неё. -- Зачем вообще нужна такая семья, где супруги изменяют друг другу? – в ответ повернувшись к мужу, резонно интересуется молодая женщина и пристально изучает его лицо, тщетно пытаясь понять, что творится в его бестолковой голове. -- Это не была измена, я просто думал, что так будет правильно, – тяжело вздохнув, объяснил запутавшийся в самом себе супруг – и да, я понимаю, что тебе от этого не легче, но я по-прежнему люблю тебя, хоть и не могу доказать это физически… -- Дурак, ты Юнги, – почти доброжелательно улыбнулась Рианна – до твоих игр с Дженни ты прекрасно выполнял свой супружеский долг, а потом видимо затосковал за другими формами… Мужчина ненавязчиво провёл своими пальцами по её щеке, убирая светлые пряди с её лица, и осторожно предложил: -- Ты ведь так ни с кем пока не встречаешься, может позволишь мне прикоснуться к тебе?   Взгляд Рианны мгновенно стал холодным, перед её глазами всё ещё стояла картина  любовных утех её мужа и его бывшей, она резко отодвинулась и ледяным тоном произнесла: -- Нет, Юнги, … теперь я всегда буду видеть, как твои руки ласкают её грудь и задницу… Это было незабываемо…                                       *                         *                           *   Группа Тэхёна была приглашена на торжество по случаю вручения наград творческим коллективам их агентства. Мероприятие происходило в специальном арендованным их агентством зале, где часто проходили подобные события. Здесь также были некоторые представители и мира бизнеса, которые периодически выступали спонсорами талантливых артистов. Большой украшенный цветами и плакатами зал был заполнен нарядными гостями. Роскошно сервированные столы занимали большую часть помещения, оставив пространство для небольшой сцены и подиума, где ведущие оглашали победителей и вручали награды. И когда уже официальная часть была позади и Тэхён вместе со своими коллегами по цеху рассматривали позолоченную статуэтку, как символ их победы в последнем конкурсе, парни расслаблено расположились за своим столиком и делились впечатлениями. Тэхён сегодня был особенно элегантно одет. На нём были оверсайз блейзер бардового оттенка с удлинённым рукавом, под ним рубашка насыщенного алого цвета, несколько расстёгнутых пуговиц которой создавали глубокое декольте и ненавязчиво отражали тёплый оттенок кожи его груди, стройность ног была удачно подчёркнута широкими с защипами у пояса брюками джесс. Весь его образ создавал единый объёмный силуэт. А тонкий ремень с золотой пряжкой отлично гармонировал с минималистичной цепочкой с символом триумфа и золотой серьгой с подвесом в форме сердца. Классические туфли коньячного оттенка грамотно завершали бардовую гамму. На красивого артиста многие бросали жадные взгляды, но одни тёмные и проницательные глаза следили за ним особенно пристально. Причём ещё с момента его выхода на сцену для получения награды, как лучшей танцевальной группе года. Джон Хёк неоднократно оказывал финансовую поддержку разным артистам и потому ожидаемо присутствовал на этом мероприятии. Его интерес по-прежнему был прикован именно к Тэхёну. -- Он не только красив, он просто лакшери, эдакая жемчужина посреди всего этого праздника жизни… – расслабленно потягивая вино из своего бокала, комментирует образ молодого мужчины Джон Хёк – и всё такой же по-прежнему недоступный… -- Вы хотите опять послать ему цветы или украшения? – со свойственной услужливостью поинтересовался его помощник, сидя рядом со своим боссом за столиком и старательно угадывая его малейшее желание. -- А что его тот друг всё также прикован к инвалидному креслу? – игнорируя вопрос о подарке, неожиданно допытывается бизнесмен. -- Да, я узнавал, он работает дома в компании своего отца, что-то связанное с финансами – послушно отчитался подчинённый, напряженно вглядываясь в лицо своего хозяина. -- Понятно, на этом ангельском личике я действительно иногда замечаю грусть – мечтательно поделился мужчина, продолжая наблюдать за своим крашем. Последний полгода Тэхён то и дело получал какие-то подарки, цветы или сладости. Для артистов его уровня это было обычным явлением и особо никого не удивляло, разве что Чонгука, который всегда придирчиво оглядывал очередной знак внимания и буравил подозрительным взглядом своего любимого.  Некоторые мягкие игрушки Тэхён отдавал своим племянникам, вкусняшки делил с Чоном, а вот к украшениям относился с осторожностью, помня недавний неприятный инцидент с браслетом. И чаще всего он надевал их на себя как дополнение к своему стилю во время выступлений или вот таких торжественных приёмов. Тэхён как раз решил пройтись по залу, чтобы лично поприветствовать и высказать от имени их группы благодарность некоторым уважаемым гражданам. Переходя от столика к столику, он ожидаемо приблизился и к своему бывшему спонсору. Как бы неприятно ему не было видеть этого благодетеля, из-за которого он чуть было не расстался с Чоном, молодой мужчина всё же осознавал, что благодаря его финансовой поддержке, они с ребятами достигли пика своей популярности и их намного чаще стали приглашать на гастроли. Тэхён приблизился к столику, где расположился Джон Хёк со своим помощником и, сделав приветственный поклон, вежливо произнёс: -- Здравствуйте, господин Джон Хёк, благодарю вас за участие и помощь в продвижении нашей группы, и отдельное спасибо, что сегодня присутствуете на этом торжестве.   Мужчина сдержанно улыбнулся одними уголками губ и на мгновение залюбовался его светлыми прядями, спадающими на высокий лоб и придающими ему особую дерзость, потом шумно сглотнул и, отодвинув стул, указал на него рукой.   -- Присаживайся, Тэхён, я рад тебя видеть. Парень на мгновение задумался, не переборщил ли он с благодарностью, учитывая особый интерес этого бизнесмена к своей особе, но всё же послушно сел за их столик. Он украдкой рассматривал этого странного претендента на своё сердце. Вся его внешность подчёркивала высокий статус: строгие тёмные офисные брюки выдавали в нём делового человека, но рубашка из струящейся ткани с вертикальной полоской смягчала эту строгость, а тонкая золотая цепочка с миниатюрной подвеской удачно разбавляла официоз всего образа. Он был весь элегантный холодный и немного опасный. -- Ты по-прежнему выглядишь потрясающе, а на сцене ты просто Бог танца, и ребята твои молодцы, столько жизни и энергии… – со свойственной ему сдержанностью высказал своё восхищение Джон Хёк, а потом, слегка сдвинув брови и придав своему лицу оттенок беспокойства, поинтересовался – я заметил в твоих глазах какую-то грусть или мне показалось? Тэхён и правда был озадачен последним разговором с Рианной: сестра сообщила ему о визите бывшей её мужа и о том, что намерена развестись, но уже после того, как Юнги встанет на ноги. Эта ситуация удручала, поступок Юнги, по мнению Тэхёна, был криком отчаяния из-за того, что он вынужден всю жизнь провести в таком положении. И его мотивы если не справедливы, то хотя бы ожидаемы. И брат искренне переживал, что этот эталон самой гармоничной семьи может вот так рухнуть. -- Ну не все же дни солнечные, – с деланным равнодушием пожал плечами Тэхён, откровенно не собираясь сообщать о проблемах своей родни – бывают и огорчения. -- До меня дошли слухи, что твой друг пострадал в аварии и прикован к инвалидному креслу, так ведь? -- Да-а, … Юнги, муж моей сестры, вы её возможно знаете, она иногда выступает с нами – немного удивляясь его осведомлённости и неожиданно открывшейся способности сопереживать, коротко объяснил парень. -- Послушай, -- Джон Хёк чуть подался вперёд и, осторожно коснувшись своими пальцами руки парня, серьёзным тоном продолжил – его состояние – это ещё не приговор, медицина идёт вперёд, появляются новые методики лечения, это естественно требует денег. Но я охотно могу им помочь, если, конечно, ты, ну и сам Юнги и его супруга на это согласятся. Тэхён нахмурил лоб и напряжённо сжал губы. «Интересно, что он потребует взамен? Не из доброты душевной он же хочет им помочь?» -- Но отчаяние Юнги и самой Рианны были такими мучительными, что он решил хотя бы обдумать это предложение, и, естественно, посоветоваться с Чоном. -- Я им передам ваше предложение, – стараясь реагировать спокойно, ответил Тэхён и медленно освободился от руки мужчины – я тоже склонен думать, что шанс всё-таки есть. -- Если медики не находят конкретной причины его состояния, может ему сможет помочь психотерапия, – со странной заботой продолжал рассуждать Джон Хёк, старательно изображая обеспокоенность – ведь причины многих заболеваний связаны с психосоматикой. «Просто целитель и мудрец в одной личности – непроизвольно изучая это холёное лицо, думал Тэхён – неужели он умеет сочувствовать?» -- Спасибо вам за идею, я им обязательно передам, и всего доброго,  -- Тэхён неторопливо поднялся и сделал шаг в сторону своего столика. -- Я жду от тебя звонка – бросил напоследок бизнесмен и прищурил свои глаза. -- Вы и вправду хотите помочь мужу его сестры? – недоверчиво покосился на своего босса его помощник. -- Иногда делать добро очень даже выгодно … – с умным видом констатировал Джон Хёк, провожая Тэхёна хитрым взглядом.