midnight vixen collection

      — Хён, я посплю сегодня с тобой?       Чужой низкий шёпот почти довёл до инфаркта, которого Сонхун ну никак не желал получить в свои молодые и рьяные 23. Пак чуть дёргается на месте, когда сначала слышит голос, а потом и когда распознаёт в дверях еле проглядывающийся силуэт. Сонхун берёт в руки мобильник, подсвечивает экраном незванного гостя и видит Рики. Тот переминается с ноги на ногу, прижимая к себе плюшевого утёнка. Младший сейчас очень похож на ребёнка, что посреди ночи разбудил родителей, потому что ему стало страшно из-за невиданного монстра в шкафу. Старший роняет руку с телефоном на кровать и вздыхает. Ну вот и как этому большому ребёнку отказать?       Пак молча пододвигается к стене, освобождая половину кровати, и приподнимает край одеяла. Рики шлёпает по полу босыми ногами и ложится, укладывая утёнка между ним и Сонхуном. Пак недовольно хмурит брови из-за игрушки, что была слишком большой и которая заняла добрую часть его подушки. Однако не стал ничего говорить.       Сквозь тонкие шторы просачивался яркий лунный свет, подсвечивая умиротворённое лицо макне. Рики уткнулся носом в подушку и довольно быстро засопел. Сонхун поворачивается на бок, лицом к младшему, и подкладывает руку под щёку. Стоящую тишину прерывало ровное дыхание. Утка загораживала обзор, отчего аккуратно была переложена в ноги, где уже не мешала.       Какое-то непродолжительное время Сонхун всматривался в потёмки, облюбовав взглядом каждую чёрточку, каждый изгиб чужого лица, невольно порождая вопросы, когда только макне успел вырасти. Пак встретил Рики совсем подростком, у которого ещё даже голос толком не сломался, угловатого, щуплого. И сейчас Сонхун видел перед собой возмужавшего юношу, с голосом, что заставляет людей падать на колени и с повзрослевшим осознанным взглядом.       Но даже несмотря на это Рики не переставал быть ребёнком. Да он был хуже подростка в период формирования, особенно, в вопросах послушания. Дерзкий, волевой, страстный, шумный — всё это был Рики. Но Сонхун не скажет вслух, что младший ему таким нравится. Если честно, Сонхуну любой Рики нравится.       Пак медленно высвобождает руку из-под одеяла и несмело убирает чёлку с чужого лба. Он действует очень аккуратно, чтобы не разбудить, не породить вопросов, но всё равно Нишимура ворочается во сне, словно чувствуя прикосновения. Пак замирает и ждёт, когда младший перестанет двигаться. Тот совсем чуть-чуть отрывает голову от подушки и приоткрывает глаза, заставляя Пака затаить дыхание. На лице отражалась привычная невозмутимость, но внутри всё затрепетало от того, что он так запросто попался. Старший уповал на то, что можно списать всё на сон. Но видимо у Нишимуры были свои планы.       Рики перехватывает чужое запястье, мягко сжимая его в руке, и притягивает старшего к себе. Пак подчиняется. Он укладывает голову на подушку Рики, пока сам младший утыкается носом в шею парня и приобнимает за талию. Сказать, что Сонхун был удивлён — это значит промолчать. Он ещё какое-то время не знал, куда деть свободную руку, и в итоге так же, как и Рики положил её на чужую талию. Старший почувствовал, как тёплые губы коснулись его кожи, а затем услышал шёпот.       — Спокойной ночи, любимый хён.       Удивление достигло апогея, но Сонхун решил, что лучше будет выяснить всё завтра на свежую голову.       — Спокойной ночи, Рики. — невесомый поцелуй в макушку последовал за шёпотом старшего, оседая полуулыбкой на губах Нишимуры. С той минуты тишина окутывает комнату, убаюкивая двух спящих юношей, а темнота не позволяет завистливой Луне проникнуть своими длинными белёсыми руками в комнату и хоть на секунду потревожить их спокойный сон.