Свет напротив

POV Татьяна Ларина Сентябрь встретил меня на удивление совершенно спокойным ритмом. В то время, как я была уверена, что буду умирать буквально каждый день от количества пар и сложности предметов, на деле все оказалось гораздо проще. Не профильные предметы тут идут по обычной программе, а вот профильные по углубленной, что логично. Однако, всеобщая история, например, мне показалась достаточно легкой, возможно из-за того, что это была лишь первая неделя и нам рассказывали самую базу, но все же. Сегодня уже пятница, я сижу в библиотеке с распечатками по французскому, которые мне дал Женя и пытаюсь разобраться, хотя выходит не очень. За всю неделю мы с ним занимались всего один раз — в среду — так как у обоих в тот день всего две пары. Вечерами мы тоже пересекались и обменивались парой фраз, оперевшись на косяки дверей или сидя напротив друг друга на полу в коридоре. Чаще всего это было что-то максимально бытовое, типа "спокойной ночи" или "завтра встречаемся?", только вчера мы разговорились на тему французского. Мисс Луиза (наша учительница) решила, так сказать, дать слабину и сама готовила нас ко входному тестированию, чтобы результаты были не такими плачевными, как в прошлом году. Мой тест стоял на завтра (и это была единственная учебная суббота месяца), в то время как у Жени он будет в понедельник, что дает ему чуть больше времени на подготовку, чем мне. Но, справедливости ради, тест у него тоже сложнее. Именно поэтому я сижу сейчас в библиотеке одна и готовлюсь к своему тесту. У Онегина сегодня четыре пары, а затем, вроде как, тренировка, поэтому наши занятия снова отложились. И как бы мне не хотелось признавать это, но без него прямо туго. И грустно. Но больше, конечно, туго. Да, у меня нет проблем именно с самими тестовыми заданиями, но вот когда дело доходит до работы с текстом — я плыву. Возможно, я взяла слишком высокую планку, потому что тесты, которые мы решали вместе были входным тестированием для одиннадцатых классов, но все равно признавать свое бессилие мне не хотелось. — Bonjour, mon petit Jordan! ("Привет, мой маленький Джордан!"— пер. с фран.) — Проносится у меня над ухом, когда я записываю очередное непонятное слово себе в словарь. — Блять, Женя! — Выругиваюсь я, чуть не врезав ему в живот локтем. — Quel idiot! ("Какой идиот." — пер. с фран.) — Merci du compliment. ("Спасибо за комплимент" — пер. с фран.) — Я поднимаю глаза на парня, выглядит он паршиво. Снова. За эту неделю Онегин стал выглядеть получше, чем это было в последние дни августа, но все равно видно, что ему прям плохо. Только он этого не хочет признавать и игнорирует все мои попытки его вразумить. Возможно, не только мои. — Это не комплимент, это констатация факта. Онегин, ты спишь вообще? — Да, Джордан, сплю. — Отвечает он, плюхаясь на стул рядом со мной и подвигая к себе мои бумажки. — Что тут у нас сегодня по плану? — Нет, Онегин, сначала ты ответишь на мой вопрос. — Я буквально выхватываю бумаги и, встав со своего места, пересаживаюсь на стул напротив него. — И вообще, у тебя сейчас должна быть тренировка, разве нет? — Я слился. У тебя завтра тест, помочь надо, ты же без меня не справляешься. — Язвит, говнюк. — Между прочим, я и без тебя отлично справлялась! Ну, почти. — Закатив глаза, я кладу бумаги обратно на стол и, протянув Жене карандаш, показываю ему предмет моего "затыка". — Ma Chérie, тут же все очевидно. Давай, ты сама знаешь ответ на свой вопрос. *** После нашего урока французского я пошла в сторону своей комнаты, но мне никак не давало покоя состояние Жени. Он выглядел очень уставшим. Конечно, состояние у него было лучше, чем в первые дни, когда я его увидела, но это все еще даже не на грани нормального. И самое раздражающее тут то, что он продолжает делать вид, будто ничего не происходит. Нет, так дело не пойдет. Если он сам ничего не хочет мне рассказывать, то расскажет кто-то другой. С этими мыслями, я пошла искать Фила. Я знаю, что он живет на восьмом этаже в одиночной комнате, как и мы с Женей, поэтому направляюсь сразу туда. Номера телефона его у меня нет, поэтому оставалось надеяться на то, что он у себя. Найдя нужную дверь, я, немного помявшись, стучу три раза. — Ща, секунду! — Послышалось внутри, а я облегченно выдыхаю, ибо сил искать Фила по всей школе у меня не было. — Кто там? — Это я, у меня два вопроса и можешь быть свободен. — Таня? — Дверь открывается и я вижу Фила, который поправляет только что надетую футболку. С волос стекают капли воды, а на плечах висит полотенце. — Заходи, я просто только из душа вышел. Что такое? — Давай я начну с самого легкого вопроса. — Проговариваю я, заходя в его комнату и плюхаясь на стул. Она точно такая же, как и моя, только тут всего одно окно и само пространство более обставлено. Сразу понятно, что он живет тут не один год. — Есть какое-нибудь расписание тренировок команд или что-то типа этого? Хочется иногда мячик покидать, но как ни зайдешь — там постоянно кто-то тренируется. — Я решаю начать с легкого вопроса, чтобы он не выставил меня за дверь сразу же, как только я зашла. Ну и, в целом, мне нужна была эта информация в любом случае. — Тут сложно, потому что, в основном, зал занят каждый день кем-то. Это в августе можно было легко найти какое-то окошко, сейчас туго. — Фил почесал затылок, явно пытаясь вспомнить что-то. — Вроде как, все тренировки заканчиваются до восьми вечера, поэтому можешь попробовать прийти туда после. Спортзал закрывают около девяти тридцати, поэтому, думаю, времени тебе хватит. — Ага, спасибо. У меня появился еще один побочный вопрос, а точнее просьба, — он удивленно изогнул бровь, — дай мне свой номер телефона, а еще и, желательно, номер Киры, Даши и Димы тоже. — Вот это запросы у тебя. — Он смеется и тянется за телефоном на кровать. — Не буду спрашивать зачем они все тебе. — Хочу создать общий чат, потому что у вас его, очевидно, нет. Думаю иначе Онегин бы меня туда добавил. — Фил на секунду задумывается, потом нервно выдыхает. Ясно, чат был. На секунду внутри что-то неприятно кольнуло. Будто я заглянула туда, куда меня не звали и не собирались звать. Обидно. Троицкий это видит и быстро спешит оправдаться. — Тань, мы не добавляем тебя не потому что с тобой что-то не так. — Он прочищает горло, а я, кажется, понимаю в чем дело. — Просто, ситуация немного другая. — В прошлом чате до сих пор висит аккаунт Ани? — У Фила буквально за секунду расширяются глаза и он чуть ли не давится воздухом. — Да, я знаю про ситуацию, но кратко, без подробностей. — Это он тебе рассказал? — Нет. — Что же, круг подозреваемых сужается. — Пытается отшутиться он. — Фил, я знаю это только потому что я устала не замечать слона в комнате. И больше тебе скажу — я знаю только факт, что ее больше нет и все. Ну и то, что они с Женей встречались. Больше я не лезла, потому что это не мое дело, если он захочет — сам расскажет. — Он выдохнул и разблокировал телефон. — Ладно, я понял. Записывай. — Он диктует мне номера всех ребят, чтобы я добавила их в контакты. — Только когда будешь создавать чат, не называй его "Бестиз", на русском. — Принято. Воцарилась тишина, которую я боялась нарушить, потому что уже сомневалась в том, ответит ли он вообще на мой вопрос. Все-таки, я им особо никто. Нервно выдохнув, я поправила волосы. — Ты еще что-то хотела спросить, да? — Подает голос Фил, потягиваясь. — Ага... — Говорю я, снова поправляя волосы. — Это про Женю, да? — Да, — начала я, вздыхая, — что с ним происходит? Типа, я понимаю, что травма еще не зажила, но он выглядит с каждым днем все хуже и хуже и при этом усердно делает вид, что все в порядке. Меня это бесит. — Тань, я не могу тебе ничего сказать... — Начал было он, но я его перебила. — Фил, не надо мне вот это затирать. С ним можешь осторожничать сколько хочешь, но я не могу смотреть на то, как он буквально гробит себя. — Тань, я не знаю, что творится у него на душе, но я уверен, что из-за этого он и не спит. — Так значит должно быть что-то, что поможет ему! — Я восклицаю и вскидываю руки то ли от злости, то ли от бессилия. Фил долго молчит. Я уже даже успела подумать, что вести дальше разговор будет бесполезно и начала вставать со стула. Тогда Троицкий трет лицо ладонями и кидает на меня взгляд. — Просто... Он снова замолчал, будто ему было тяжело решиться на то, чтобы рассказать мне о чем он думает, но буквально через несколько секунд он добавляет: — Он перестал принимать свои таблетки. *** После очень эмоционального разговора с Филом я вернулась к себе в комнату, по пути заметив, что Онегин у себя, потому что из подверного зазора пробивался свет. До сих пор не могу поверить, что он так наплевательски относится к собственному здоровью. Какая нафиг разница, что произошло? Это же не повод доводить себя до такого состояния, когда ты уже просто ходячий труп. Он будто специально делает себе хуже и никому не дает себе помочь при этом. Я села на кровать и сложила руки на груди. Думай, Таня, думай. Что можно придумать такого, чтобы невзначай напомнить этому придурку, что надо пить таблетки? Ответ приходит сам собой. Я быстро побежала к своему рюкзаку и выудила оттуда упаковку своих витаминов, которые я забывала принимать, когда приехала сюда. Отличный повод снова начать. Может, если каждый вечер пить их при нем, он хоть на секунду задумается о том, чтобы начать пить свои? Или это все максимально бредово и он на это не поведется? Гениальные мысли преследовали меня, но я была быстрее, поэтому, быстро схватив кружку со стола, я выхожу из своей комнаты. Чего и следовало ожидать — Онегин снова сидит, оперевшись на свою дверь и смотрит на мою. Однако как только на пороге появляюсь я, он мотает головой и удивленно смотрит на меня. — Bonsoir, madame! ("Доброго вечера, мадам!" — пер. с фран.) — И тебе привет, — начинаю я, присаживаясь напротив, — чего не спим? — Отстань, пожалуйста. — Ни за что. Еще минуты три мы сидим в полной тишине, лишь изредка кидая взгляды друг на друга. Мне нравится это ощущение рядом с ним — такое всепоглощающее спокойствие и безопасность. Также, по какой-то причине, мне нравится просто наблюдать за ним, рассматривать его черты, замечать детали. Однако, меня все еще бесил тот факт, что он молчит как партизан, и я решаю вкинуть первую фразу из своего гениального плана: — Бли-и-и-н, — тяну я, — совсем забыла, что вышла, чтобы воды налить для таблеток. Тебе надо? — Спрашиваю, поднимаясь с пола. — Зачем? — Ну, мало ли тебе тоже надо. Он бросает на меня взгляд и когда встречается с моим, то шумно выдыхает, протирает ладонями лицо и говорит: — У меня получится хоть что-то от тебя скрыть? — Неа, не думаю. — Я делаю паузу, чтобы понять его реакцию. Однако, ее не происходит и я продолжаю, — так тебе принести воды или нет? — Нет. — Значит несу. Стоит мне говорить, что как только я вернулась из общей комнаты, его уже не было в коридоре?