Кэра Поттер. Та, кто помнит

Августовское солнце щедро заливало холмы вокруг Норы. Дом Уизли стоял посреди зелёных полей, немного кривой, немного странный, но такой уютный, что у Кэры сжималось сердце каждый раз, когда она его видела. Она стояла у калитки, сжимая в руке старый чемодан, а рядом с ней стоял Ремус — в потёртом плаще, с лёгкой улыбкой на уставшем лице. — Ты уверена, что хочешь остаться здесь на всё лето? — спросил он, поправляя её рыжий хвост. — Молли, конечно, замечательная женщина, но у неё семеро детей. Там шумно. — Я люблю шум, — ответила Кэра, улыбаясь. — Лучше шум, чем тишина. Там я начинаю думать. Ремус понимающе кивнул. Он знал, что она имела в виду. Он вообще знал о ней слишком много — о том, что она помнит ту ночь, о том, что она просыпается с криком, когда ей снится зелёный свет. О том, что она боится тишины, потому что в тишине она слышит мамин голос, который просит её не бояться. — Тогда иди, — сказал он мягко, отпуская её плечо. — Я заеду за тобой через две недели. Если что-то случится — совиной почтой. Или медальоном. Ты знаешь. Кэра кивнула. Она знала. Ремус развернулся и пошёл к калитке, но на полпути обернулся и добавил с лёгкой улыбкой: — И не дай близнецам втянуть тебя в слишком крупные неприятности. Хотя бы такие, чтобы миссис Уизли не пришлось использовать Непростительные заклинания. — Я ничего не обещаю, — крикнула Кэра ему в спину. Ремус рассмеялся, махнул рукой и исчез за поворотом. Кэра глубоко вздохнула и направилась к двери. Она ещё не успела постучать, как дверь распахнулась, и на пороге появилась миссис Уизли — полная, добрая, с растрёпанными рыжими волосами и в переднике, испачканном мукой. — Кэра, дорогая! — закричала она, и её голос разнёсся по всему дому. — Ты приехала! Молли, как я рада тебя видеть! Заходи, заходи скорее! Ох, какая ты бледная! Ты же совсем не ела в поезде? Я тебя сейчас накормлю! У меня как раз пирог с мясом! И она потащила её в дом, как ураган. Из гостиной уже доносился грохот и крики — близнецы явно что-то взрывали, потому что в воздухе витал запах серы. — ФРЕД! ДЖОРДЖ! — закричала миссис Уизли, не оборачиваясь. — УБЕРИТЕ ЭТО, ПОКА Я НЕ ПРИШЛА! — Мы уже убрали! — донеслось откуда-то сверху. — Почти! — Это значит, что они только что это взорвали и теперь пытаются замести следы, — пробормотал кто-то рядом. Кэра обернулась и увидела Рона. Он стоял в дверях гостиной, держа в руках метлу и выглядел так, будто только что сбежал от близнецов. — Рон! — воскликнула Кэра, улыбаясь. — Как я рада тебя видеть! — Я тоже рад тебя видеть, — сказал Рон, подходя к ней и неловко обнимая её за плечи. — Фред с Джорджем уже неделю только о тебе и говорят. «А вот Кэра бы это придумала лучше», «А вот Кэра бы это не взорвала», «Кэра бы с нами согласилась». Я уже устал слушать. — Я польщена, — усмехнулась Кэра. — Что они там натворили? — Всё, — многозначительно сказал Рон. — Всё, что можно было натворить за неделю. Мама уже раз десять хваталась за сердце, папа спрятал свои маггловские вещи, а Джинни прячется в своей комнате, чтобы они её не втянули. — Я слышала! — раздался голос откуда-то сверху. — И я прячусь не из-за этого! Я просто не хочу, чтобы они превратили меня в жабу! — Ты уже жаба! — крикнул в ответ Джордж. — Ты просто не знаешь! — Я тебя убью! — донеслось сверху. — Фред, если ты не остановишь брата, я расскажу маме про тот порошок! — Какой порошок? — тут же переспросила миссис Уизли, насторожившись. — Никакой! — заорали близнецы в один голос. — Она шутит! Кэра рассмеялась. Как же она скучала по этому хаосу. По запаху пирогов, по крикам, по вечным взрывам, которые никто не мог остановить. Она знала, что это — её настоящий дом. — Иди на кухню, — сказала миссис Уизли, подталкивая её к двери. — Я сейчас накрою на стол. А эти двое пусть занимаются своими делами, пока я не вернулась. Кэра пошла на кухню, но не успела сделать и пяти шагов, как с лестницы с грохотом спустились близнецы. Они выглядели так, будто только что взорвали что-то очень важное, но были абсолютно счастливы. — КЭРА! — заорали они хором, и Фред, не дожидаясь, пока она отреагирует, схватил её за руку и потащил к столу. — Ты приехала! — Ты жива! — подхватил Джордж. — А мы думали, что ты потерялась в поезде! — Я не потерялась, — засмеялась Кэра, пытаясь вырваться. — Я просто ехала чуть дольше, чем вы. — Мы уже всё придумали! — сказал Фред, усаживая её за стол и садясь напротив. — У нас есть новый план. Абсолютно гениальный. Мы собираемся превратить… ну, это неважно. Главное — ты будешь с нами! — Я даже не знаю, что вы задумали, — сказала Кэра, всё ещё смеясь. — Но я уже боюсь. — Это будет самое лучшее лето в твоей жизни! — заявил Джордж, подмигивая. — Мы устроим такие шалости, что даже Снейп в розовом нам позавидует! — Снейп в розовом — это твоя тема, — сказал Фред, переводя взгляд на Кэру. — Мы никогда не забудем эту историю, Поттер. Мы расскажем её нашим детям. — Только если не умрём со смеха раньше, — добавил Джордж. Кэра только покачала головой, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она знала, что с этими двумя она никогда не будет скучать. Даже когда они шумят, даже когда они взрывают всё вокруг, даже когда они говорят о Снейпе в розовом. — А что вы такого натворили, пока меня не было? — спросила она, усаживаясь удобнее. — Мы превратили папину любимую маггловскую лампу в ананас, — сказал Фред. — И она до сих пор лежит в саду, — добавил Джордж. — Папа говорит, что теперь у него есть тропический сад. — Это был не тропический сад, — сказал Рон, подходя к ним и садясь рядом. — Это была катастрофа. Папа неделю искал свою лампу, а она лежала под кустом и росла. — Но это же смешно! — воскликнул Джордж. — Кто бы мог подумать, что маггловская лампа так хорошо растёт! — Ты превратил её в ананас, идиот, — вздохнул Рон. — Ананасы растут в земле. Папа её поливал две недели! — И это было прекрасно! — подхватил Фред, не выдержав. — Папа был так счастлив, когда она выросла до размера куста. Он даже хотел поставить её в гостиную. — Миссис Уизли не дала, — закончил Джордж, разводя руками. Кэра смеялась до слёз, представляя себе эту картину. Она чувствовала себя здесь как дома. Как будто её всегда здесь ждали. — Я рада, что вы не меняетесь, — сказала она, вытирая глаза. — Вы такие же сумасшедшие, как и в прошлом году. — А ты думала, мы изменимся? — спросил Фред, ухмыляясь. — Мы же — легенды! Нас нельзя изменить. — Легенды, у которых мама готова превратить вас в жаб, — сказал кто-то снизу. Кэра опустила взгляд и увидела Джинни. Она сидела на полу, обхватив колени руками, и смотрела на них с таким выражением, будто давно ждала этого момента. — Джинни! — воскликнула Кэра. — Я не заметила тебя! — Потому что ты слишком занята с этими двумя оболтусами, — сказала Джинни, поднимаясь и подходя к столу. — Но я рада тебя видеть. Кэра улыбнулась и схватила её за руку, сжимая её. — Я тоже рада тебя видеть, — сказала она. — Ты стала выше! — Ты тоже, — сказала Джинни, улыбаясь. — Но ты всё такая же рыжая. — Как и ты, — усмехнулась Кэра. — Мы теперь две рыжие девочки на одного брата. — Двух братьев, — сказала Джинни, показывая на близнецов. — И они уже начинают меня раздражать. — Они начинают раздражать всех, — сказал Рон. — Ты просто привыкла к этому. — Я не привыкла, — ответила Джинни. — Я просто научилась прятаться вовремя. Из кухни вышла миссис Уизли, неся огромный пирог с мясом, от которого шёл пар и пахло так, что у Кэры заурчало в животе. — Садитесь! — скомандовала она. — И прекратите свои разговоры о взрывах! Я хочу знать, как прошёл год у Кэры, а не о том, что вы опять натворили! — Всё было хорошо, миссис Уизли, — сказала Кэра, садясь за стол. — Правда. Хотя, наверное, я скоро стану легендой, как и ваши сыновья. — Ты уже стала, — сказал Фред, наливая ей чай. — Ты же наша Кэра. Легендарная. Внезапно в гостиную вошёл мистер Уизли с растрёпанными волосами и в очках, которые сидели у него на носу криво. Он выглядел так, будто только что пришёл с работы, но был явно рад видеть их всех вместе. — А, Кэра! — сказал он, подходя к столу. — Ты приехала! Прекрасно! У нас есть ещё одна гениальная голова в этом доме! Надеюсь, ты не будешь взрывать мои вещи, как эти двое? — Я не обещаю, — ответила Кэра, подмигивая. — Но я постараюсь. — Я уже боюсь, — сказал мистер Уизли, смеясь. — Но Молли будет рада, если ты не будешь втаскивать их в ещё большие неприятности. — Мы уже сами втаскиваем себя в неприятности, пап, — сказал Джордж, пожимая плечами. — Это точно, — согласился мистер Уизли. — Молли, я голоден. Дай мне кусочек пирога. — Садись, дорогой, — сказала миссис Уизли, пододвигая ему тарелку. — А вы, — она посмотрела на близнецов, — вы будете вести себя прилично, пока у нас гостья. — Мы всегда ведём себя прилично, — сказал Фред, подмигивая Кэре. — Это Кэра делает нас не такими. — Это ты так говоришь, — сказала Кэра, усмехаясь. — А я всё помню. И я могу рассказать твоей маме, как ты однажды… — Не надо! — перебил её Фред. — Я понял. Мы — приличные. Очень приличные. Все засмеялись. Ужин прошёл в тёплой, шумной атмосфере. Близнецы обсуждали свои новые планы, Джинни рассказывала о лете, Рон жаловался на то, что его снова заставляют работать в саду, а миссис Уизли то и дело подкладывала Кэре добавку. После ужина все разошлись по комнатам, но Кэра осталась сидеть на кухне вместе с Фредом, Джорджем и Роном. Они пили чай и болтали о том, как прошёл год. — Так что там с твоим братом? — спросил Фред, когда разговор затих. — С Гарри? Ты видела его на Кингс-Кросс? — Да, — сказала Кэра, и её голос стал чуть тише. — Он уехал с Дурслями. Я обещала ему писать. Но он не отвечает. — Не отвечает? — переспросил Рон, нахмурившись. — Я тоже ему писал. Несколько раз. Он не ответил ни на одно письмо. Кэра почувствовала, как внутри неё растёт тревога. — Я отправила ему пять писем, — сказала она, и голос её стал твёрже. — Ни одного ответа. Я надеялась, что он просто занят, но… я не знаю. Что-то не так. Я чувствую это. — Может быть, он просто не хочет писать? — предположил Джордж, но в голосе его тоже послышалось беспокойство. — Не все любят письма. — Гарри любит, — твёрдо сказала Кэра. — Он говорил мне, что будет ждать. Что будет отвечать. Он бы не обманул меня. С ним что-то случилось. Фред и Джордж переглянулись. — Может быть, Дурсли что-то делают? — спросил Фред, и его голос стал серьёзным. — Может быть, они запрещают ему писать? Или забирают письма? — Я не знаю, — сказала Кэра, и в её голосе послышалось отчаяние. — Но я не могу сидеть сложа руки. Если он не отвечает — значит, что-то не так. Я хочу знать, что происходит. Рон сидел напротив неё, и лицо его было хмурым. — Может быть, он обиделся? — предположил он. — На что-то? — Гарри не обижается, — сказала Кэра. — Он просто… прячется. Если он прячется, значит, что-то не так. Мне нужно знать, что с ним. Близнецы переглянулись, и Фред медленно кивнул. — Тогда мы сделаем всё, чтобы это узнать, — сказал он. — Мы пошлём ему сову. Или несколько. Если он не отвечает — значит, что-то действительно не так. Но мы не оставим его. — Спасибо, — тихо сказала Кэра, чувствуя, как страх внутри неё сменяется решимостью. — Я не хочу его потерять. — Ты не потеряешь, — сказал Фред, и в его голосе была уверенность. — Мы его найдём. Что бы ни случилось.

Ночь уже опустилась на Нору, когда Кэра наконец поднялась наверх. Она шла по коридору и думала о Гарри. О том, почему он не отвечает. О том, что могло с ним случиться. Она не знала, что он переживает, но знала одно — она его не бросит. Она вошла в комнату, которую ей выделила миссис Уизли, и села на кровать. На столе стояла небольшая коробка с письмами — все они были адресованы Гарри. Все они были без ответа. — Я напишу ещё одно, — прошептала она. — И ты ответишь. Я знаю. Но внутри у неё было неспокойно.