Кэра Поттер. Та, кто помнит

Рождество уже прошло. Воспоминания о праздничных днях, о подарках, о смехе и беготне по коридорам остались где-то позади, как приятный сон. Кэра всё ещё улыбалась, вспоминая, как они с близнецами носились по замку, а Почти Безголовый Ник парил в углу и комментировал их погоню, как заправский комментатор. Она вспоминала, как они заколдовывали снежки, чтобы те били профессора Квиррелла, и как Ли Джордан прислал то самое письмо, от которого она до сих пор краснела. Теперь всё стихло. Огонь в камине догорал, отбрасывая тёплые оранжевые отсветы на стены, а за окнами лежал глубокий снег, и луна освещала его серебристым светом. Кэра лежала в кровати и смотрела на звёзды, мерцающие за окном. Рождественские дни пролетели как одно мгновение, и в душе у неё осталась лёгкая грусть — она скучала по Ремусу, по их утренним разговорам на кухне, по тому, как он поправлял очки, когда читал газету, по его тихому смеху, когда она рассказывала ему о своих приключениях. Она скучала по его тёплым объятиям, по его голосу, который всегда успокаивал её, по его запаху — леса, шоколада и полыни. Она знала, что он счастлив в Румынии, и это успокаивало, но внутри всё равно было пусто. Она представила, как он сидит у камина в доме Уизли, окружённый шумной семьёй, и улыбается. Ей стало тепло от этой мысли. Она вспомнила, как в день Рождества, когда они с близнецами бегали по замку, ей всё-таки не удалось от них сбежать. Как бы она ни петляла по коридорам, как бы ни пряталась за статуями и в пустых классах, близнецы были настойчивее. Они уже почти поймали её у входа в гостиную, когда на помощь неожиданно пришёл Пивз. Он вылетел из-за угла и начал кидаться в близнецов бумажными шариками, отвлекая их ровно настолько, чтобы Кэра успела нырнуть в гостиную и захлопнуть дверь перед их носами. Пивз захихикал и исчез, а близнецы остались стоять с растерянными лицами. Кэра хохотала до слёз, стоя за дверью. Она до сих пор чувствовала, как сердце колотилось от адреналина. И теперь, вспоминая это, она всё ещё улыбалась. Но грусть всё равно была сильнее. Она услышала тихие шаги в коридоре. Кто-то крался по лестнице, стараясь ступать бесшумно, но в тишине замка каждый звук был слышен. Кэра прислушалась и узнала шаги Гарри. Он всегда ступал так — осторожно, будто боялся, что его заметят. Она знала, что после того, как он впервые увидел зеркало, он не мог перестать о нём думать. Она видела это по его глазам, по тому, как он уходил в себя, по тому, как он смотрел на пустоту. Она знала это чувство — когда что-то затягивает тебя, даже если ты понимаешь, что это неправильно. Она знала, что зеркало показывает самое сокровенное желание, и для Гарри это была его семья. Она понимала его боль. Она осторожно встала с кровати, накинула мантию и вышла в коридор. Гарри, укрытый мантией-невидимкой, уже спускался вниз, но она видела его по лёгкому мерцанию серебристой ткани, которая отражала свет луны. Она знала, что он идёт к зеркалу. Она чувствовала это. Её сердце сжалось от тревоги и боли за брата. «Он идёт к зеркалу», — поняла Кэра. Её сердце сжалось. Она знала, что зеркало затягивает, что оно показывает то, чего никогда не будет, но она не могла оставить брата одного. Она не могла позволить ему утонуть в иллюзиях. Она должна быть рядом. Она тихо пошла за ним, стараясь держаться в тени, чтобы не быть замеченной. Каждый её шаг был осторожным, она прижималась к стенам, пряталась за углами, но не спускала глаз с мерцающей ткани мантии. Гарри спустился на третий этаж и остановился перед дверью, за которой находилось зеркало. Он снял мантию и вошёл внутрь. Кэра хотела уже последовать за ним, когда заметила, что в комнате кто-то есть. Она остановилась и прижалась к стене, заглядывая в щель между дверью и косяком. Внутри стоял профессор Дамблдор. Он был в длинной мантии, и его серебряная борода мерцала в темноте, отражая свет от зеркала. Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел на Гарри с лёгкой грустью в глазах. Кэра почувствовала, как её сердце забилось быстрее. — Заходи, Кэра, — сказал Дамблдор, не оборачиваясь. — Не стой в тени. Кэра вздрогнула от неожиданности. Она и не думала, что Дамблдор заметит её. Она сделала шаг вперёд, открывая дверь, и вошла в комнату. Сердце её колотилось, но она старалась сохранять спокойствие. Она чувствовала, как страх смешивается с любопытством. — Откуда вы знали, что я здесь? — спросила она, чувствуя, как её голос дрожит. Дамблдор улыбнулся, и его глаза за стеклянными линзами очков сверкнули в темноте. — Я знаю многое, Кэра. И я чувствую присутствие тех, кто пытается остаться незамеченным. Ты хорошо прячешься, но я всё равно тебя вижу. Ты и твой брат — вы оба умеете быть незаметными, но я всегда знаю, когда вы рядом. Это мой талант. Кэра улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри неё, и её страх начал уходить. — Простите, профессор, — сказала она, подходя к брату. — Я не хотела мешать. — Ты не мешаешь, — сказал Дамблдор, и его голос стал мягче. — Ты здесь, потому что хочешь понять. Как и Гарри. Вы оба ищете ответы, и это нормально. Это часть того, кто вы есть. Гарри стоял перед зеркалом, не отрывая взгляда от отражения, где стояли его родители. Он смотрел на них так, будто боялся, что они исчезнут, если он моргнёт. Кэра видела, как дрожат его плечи, как он сжимает кулаки. Она чувствовала его боль, его тоску, его желание остаться здесь навсегда. — Я не могу перестать думать о нём, — сказал Гарри, его голос был тихим и дрожащим. — Я вижу их. Они так реальны... Мама улыбается мне. Папа смеётся. Я чувствую, что могу до них дотронуться. Я хочу остаться здесь. Я хочу, чтобы они были настоящими. — Зеркало Еиналеж показывает не правду, — сказал Дамблдор, подходя ближе. — Оно показывает самое сокровенное желание сердца. Ты видишь свою семью, потому что ты никогда её не знал. Это твоё самое глубокое желание. Но помни, Гарри, это всего лишь отражение. Оно не может дать тебе того, что ты ищешь. Оно не может заменить реальность. Оно не может дать тебе то, что ты потерял. — А что вы видите? — спросил Гарри, поворачиваясь к Дамблдору. Дамблдор улыбнулся, но в его глазах мелькнула тень грусти. — Я вижу себя с парой толстых шерстяных носков. Шерстяные носки всегда достаются мне. Гарри улыбнулся, но не поверил. Кэра тоже улыбнулась, понимая, что Дамблдор не хочет раскрывать свои секреты. Она чувствовала, что он тоже что-то скрывает, но не хотела настаивать. — Вы всегда так уходите от ответов, профессор, — сказала Кэра, и её голос звучал тепло. — Это мой талант, — сказал Дамблдор, и его глаза сверкнули. Кэра подошла к Гарри и взяла его за руку. Его ладонь была холодной, но когда она сжала её, он ответил на её прикосновение. Она чувствовала, как он дрожит, и это заставило её сердце сжаться. — Я тоже видела это зеркало, — сказала она, поворачиваясь к Дамблдору. — В прошлом году. Я случайно нашла его, когда пряталась от Снейпа. Дамблдор улыбнулся и тихо засмеялся. Его смех был тихим, но в нём чувствовалась искренняя радость. — Пряталась от Снейпа? — переспросил он. — Это, должно быть, было забавно. — Да, — сказала Кэра, усмехаясь. — Он гнался за мной по коридору, и я забежала в эту комнату. И увидела это зеркало. Я думала, что схожу с ума. Но я помню, что тогда я была не одна. Я пряталась вместе с Пивзом. Мы оба убегали от Снейпа. Пивз даже помог мне спрятаться за портьерой. — Пивз? — переспросил Дамблдор, и его брови поднялись. — Обычно он не помогает ученикам. — Он помог, — сказала Кэра. — Я думаю, ему понравилось, что я не боюсь его. Мы даже подружились немного. Он сказал, что я «достойная союзница». Но я решила, что лучше не возвращаться к зеркалу. — Ты поступила мудро, — сказал Дамблдор, и в его голосе была теплота. — Ты поняла, что это не реальность. Ты сильная, Кэра. Это редкое качество — уметь отпускать. Кэра почувствовала, как её сердце наполнилось теплом от его слов. — Кстати, Кэра, — сказал Дамблдор, и его глаза сверкнули. — Я слышал, что ты и близнецы Уизли, и мистер Джордан... как бы это сказать... активно развлекаетесь в последнее время. Кэра замерла, не зная, что ответить. Она почувствовала, как её щёки начали гореть. — Я слышал о ваших проделках, — продолжил Дамблдор, и его голос звучал с лёгкой усмешкой. — Особенно о том, как вы покрасили волосы некоторых учеников Слизерина в разные цвета. Это было... весьма креативно. Я должен признать, что это добавило красок в нашу школьную жизнь. Кэра почувствовала, как её щёки залились краской. — Профессор, мы не хотели... — Не извиняйся, — сказал Дамблдор, поднимая руку. — Я не осуждаю вас. Напротив, мне нравятся ваши проделки. Они добавляют жизни в этот замок. Но, пожалуйста, старайтесь не переусердствовать. Мы не хотим, чтобы кто-то пострадал. Хотя, признаюсь, я с удовольствием посмотрел бы на лица слизеринцев, когда они увидели свои волосы. Кэра улыбнулась, чувствуя, как облегчение разливается внутри неё. — И ещё, — сказал Дамблдор, и его улыбка стала шире. — Я слышал, что тебя и мистера Уизли называют «парочкой». Это забавно. Надеюсь, вы не против такого внимания. Кэра почувствовала, как её щёки стали ещё горячее. Она не знала, что сказать. Дамблдор снова засмеялся. — Не волнуйся, Кэра. Я просто шучу. Но, если честно, вы с Фредом действительно выглядите как хорошая команда. Вы дополняете друг друга. Это видно. Кэра улыбнулась, но ничего не ответила. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее от его слов. Дамблдор посмотрел на обоих Поттеров, и его лицо стало серьёзным. — Это зеркало будет перенесено в другое место, — сказал он. — И я прошу вас обоих больше не искать его. Мечты — это прекрасно, но жизнь — это реальность. И она ждёт вас. Не позволяйте прошлому украсть у вас будущее. Гарри кивнул, отрывая взгляд от зеркала. Его глаза были влажными, но он улыбнулся. — Я понял, профессор, — сказал он. — И я, — добавила Кэра, чувствуя, как её голос дрожит. Дамблдор улыбнулся им обоим. — Тогда идите спать. Уже поздно, и завтра вас ждёт новый день. И, возможно, новые приключения. Кэра взяла Гарри за руку, и они вышли из комнаты. Они молча шли по коридору, чувствуя, что зеркало осталось позади. Кэра чувствовала, как тепло разливается внутри неё. Она знала, что они сделали правильный выбор. Когда они уже подходили к гостиной, Гарри остановился. Он повернулся к ней, и в его глазах была благодарность. — Спасибо, что пришла, — сказал он. — Я рад, что ты была рядом. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким, но я рад, что ты была здесь. — Я всегда буду рядом, — сказала Кэра, сжимая его руку. — И знаешь, что бы ни случилось, мы справимся вместе. Мы — Поттеры. Мы не сдаёмся. Гарри улыбнулся, и они вошли в гостиную. Кэра чувствовала, что это Рождество стало самым важным в их жизни. Она знала, что у неё есть брат, друзья и семья, и это было самое главное. Она понимала, что впереди их ждёт ещё много испытаний, но сейчас, в этот момент, она чувствовала себя в безопасности. Она легла на кровать и закрыла глаза. Ей снился Ремус, который сидел в своём кресле и улыбался, и Гарри, который стоял рядом с ней и смеялся. Они были вместе. И это было самое главное.