Снегопад

      Ветер обдувал юношеское лицо, растрепывая светлые пепельные кудряшки. Голубые, словно небо, глаза были устремлены вперед, на облака. Тишину то и дело прерывал скрип от досок, из которых было сооружено летящее судно. Леша прекрасно понимал, что построение коммуникации с британцами будет очень сложной задачей для всех учеников Колдовстворца. Их школу воспринимали как что-то несерьезное, тихое и скрытное, а учеников считали серыми мышками, которые ни на что не способны. Ну конечно. Ничем не примечательная школа чародейства и волшебства, находящаяся где-то в глубинах России и скрытая от глаз, как любят выражаться в Великобритании, "поганых маглов", которые никогда бы не смогли своими "прогнившими и отупевшими мозгами" принять существование магии и волшебников. Школа, о которой никто ничего толком не знает, и от этого незнания выражаются столь мерзопакостными выражениями в ее сторону. Знали лишь то, что директором школы являлся один из древнейших волшебников России, но его, опять же, все время принижают и не могут своим сгнившим серым веществом допустить то, что кто-то действительно может быть могущественен, что кто-то действительно может обучать никому ненужных Россиян той магии, которая нисколько не уступала обычной, привычной для иностранцев. Мнение Министерства Магии и всего волшебного мира за пределами Матушки Земли было известно абсолютно всем учащимся в Колдовстворце.       Леша прекрасно понимал, что Турнир Волшебников — отличная возможность показать и доказать, что Россия Мать не так проста, каковой может показаться. Злость кипела где-то в глубине души, разрывая грудную клетку и желая вырваться наружу, разнести в мясо первому попавшемуся волшебнику-сопляку лицо, когда тот посмеет хоть языком ляпнуть о "никчемности" Россиян и их школы.       — Расслабься, — на крепкое плечо опустилась крупная ладонь, слегка сжимая и выражая таким образом поддержку. — Мы покажем им, кем являемся на самом деле.       — Покажем. Обязательно.       Голова повернулась в сторону друга, от ветра кудри накрыли глаза, перекрывая тем самым весь обзор. Напротив стоял Саша, он все еще сжимал плечо. Санек. Густые брови, подчеркивающие зеленые глаза, и такие же густые волосы каштанового цвета, которые залезали на лоб, визуально уменьшая его. Александр славился в школе своим характером, из-за которого тот вечно влезал в неприятности. Отработки, наказания, зато вместе с Лешей и тремя куриными головами, которые поддерживали все безумные идеи темноволосого, при этом не раз оказывались инициаторами какого-нибудь школьного бедствия. Знаменитая пятерка, которую терпеть не могли все преподаватели, когда те собирались вместе и творили всякий бред, который не может прийти на ум даже пятилетнему ребенку. Конечно, по отдельности они тоже были не совсем тихими и незаметными, но все-таки учителя то и дело твердили, что Колдовстворец не может держать в своих стенах ни на что не способных оболдуев, поэтому по отдельности пяткрка не была столь безнадежна.       — Знаешь, Сань, я который раз я задаюсь одним и тем же вопросом, который не дает мне покоя, — светлые брови сдвинулись на переносице. Оба знали, что не являются серьезными людьми, оба знали, что прославлены на всю школу, как весельчаки, но в данный момент они понимали, что сейчас можно отодвинуть в сторону веселье и задуматься о ближайшем будущем. О ближайших пару месяцах.       — Каким же?       На несколько секунд оба замолчали. Леша словно боялся поделиться тревожащим его вопросом, хотя друг всегда был самым доверенным лицом, которому можно было рассказать абсолютно все и не побояться, что тот осудит.       — Почему именно мы?       Саша убрал руку с плеча, а затем засунул обе ладони в карманы, отводя взгляд прочь от светлых глаз и всматриваясь в облака, которые были максимально близко. Казалось, можно вытянуть руку и оторвать кусочек от облака, засунуть в банку и носить с собой до конца своих дней, как трофей. Перед сном рассматривать банку, вглядываться в кусочек облака, раздумывая о всяких философских вещах.       — Думаю, потому что мы - это мы. Лучше уж мы будем под присмотром Кощея и хоть под каким-то контролем, нежели разнесем к хуям собачьим всю нашу школу.       — Хочешь сказать, что мы не будем разносить эту школу? То есть мы будем серыми мышками, как о нас говорят, но при этом показывать наипрекраснейшие результаты?       В глазах обоих парней засверкали озорные огоньки, а губы растянулись в ухмылках. Безусловно, в каких то моментах они были совершенно разными, но они были такими одинаковыми в данный момент, что можно было бы подумать о том, что они братья. Да, они братья, но не по крови. По душе. Леша готов был поклясться, он не подумал бы в свои девять лет, когда переступил порог огромных деревянных ворот, что нашел бы в этом сумасшедшем месте настолько близкого себе человека. Настолько родного и понимающего, что без него мир казался бы чем-то другим.       — Леха, — недолгая пауза и заговорческая интонация в голосе, которая не предвещала ничего хорошего. — Я такого не говорил.       Выдох облегчения. Они покажут этим поганым британцам, кто такие русские.

***

      — Настаська, я вот все думаю об Агнии. Как она там без нас? Хоть бы письмо написала, ну!       Девушка болтала ногами, лежа на животе на кровати. Прошло много часов с их "отплытия" из школы, так что организм более менее привык к странному ощущению парения на корабле в небе. Две тугие рыжие косы доходили до плеч, одну из них она задумчиво накручивала на тонкий пальчик. Несмотря на свое среднее телосложение и норму веса, ее конечности были очень хрупкими и тоненькими. На пальцах виднелись суставы и кости, а при рукопожатии малознакомые сокурсники вечно крутили одну и ту же мысль о том, что сейчас чуть надавить — послышится хруст, и кисть озорницы, которая, вместе со своими друзьями, наводит шуму в стенах Колдовстворца, будет сломана. Забавно, да?       — Не знаю, — Настенька пожала своими плечиками, отчего ее светлые волосы пшеничного цвета, которые едва доходили до плеч, упали со спины и начали мозолить глаза. Она откинула на край своей кровати браслет, который она до этого плела из коричневых плотных ниток. Она настолько устала думать над узором и техникой плетения, что в данный момент этот гребанный браслет хотелось выкинуть или сжечь. — Кощей утверждал, что она будет участвовать в Турнире.       — А как она попадет в Хогвартс? Мне кажется, что он слишком жестоко с ней поступил.       — А кому не кажется? — светловолосая хихикнула, но, несмотря на хихоньки, в ее глазах читалась тревога за подругу.       Девушкам было невероятно грустно от того, что Кощей Бессмертный, являющийся директором школы, отправил дочурку в качестве наказания на Кавказ, чтобы там ее научили уму разуму. Куда конкретно — никому из учеников не было ведомо, только ему, да Ядвиге. Ядвига тоже была не проста, в своей школе, в которой она являлась деканом одного из факультетов и заместителем Кощея, она спокойно ходила в образе рыжеволосой дамы лет тридцати пяти, вся такая деловая в своем официальном стиле, но стоило ей оказаться перед малознакомыми людьми, так она сразу оказывалась горбатой и старой Бабой Ягой, которая так и хотела кого нибудь засунуть в печь, зажарить, а потом сожрать. Какими такими заклинаниями она это делала — никому не ведомо. Рыженькая подруга Настеньки, она же Агата, приходившаяся Ядвиге племянницей, сама не знала, как ее тетка такое вытворяет. Но стоит признать, что их дуэт с Кощеем выглядел эффектно.       Окошко, которое до этого было приоткрыто, дабы в комнатке не было душно, настежь распахнулось, и оттуда ввалился на пол Саша. Леша же решил выбрать более гуманный способ — зайти в комнатку девчонок через дверь.       — О чем болтаете, красотки? — Санек игриво подмигнул Насте, на что та закатила глаза.       — Сколько раз тебе, безмозглому лоботрясу, говорить так не делать, а!       — Настюх, ну че ты опять начинаешь? Ты же знаешь, что я прикалываюсь, — Саша решил все таки подняться с пола и сесть на стульчик, который стоял поодаль от кровати Агаты. — Так о чем болтаете?       — Да так, говорили про Агнию, — рыжая села по-турецки, а затем швырнула подушку, которая до этого располагалась на мягкой кроватке и никого не трогала, в сторону брюнета, успевшего увернуться от снаряда.       — За что?       — За то, что не умеешь заходить в святую святых как подобает джентельмену! Бери пример с Лехи - через дверь зашел. Хотя ему тоже стоило бы поучиться манерам и стучать перед тем, как войти!       — Ну зашли же уже, — Лешка плюхнулся на кровать Настеньки, которая метала в него молнии из своих завораживающих карих глаз. Вот нахал, без спроса сел. — Так что там с Агнией? Писала че-нить?       — Как раз говорили о том, что от нее ни слуху ни духу, — послышался шлепок. Леша отдернул свою руку, которая только что стала жертвой насилия, от браслетика, которым до их прихода была увлечена хозяйка койки. — Паскуда! Руки свои грязные убери от божьего творения, иначе испытаешь весь гнев русской девицы, негодник!       — Представляешь на месте меня какого-нибудь соблазнительного британца? — губы растянулись в ухмылке, а брови игриво задергались.       — Репетирую, так сказать-с, как буду предупреждать о гневе русских, чтобы эти охуевшие не смели трогать нас.       — А Бессмертный разве не говорил, что Агния должна участвовать в турнире? — Саша решил вернуться к их общей подруге, трогая какой-то странный веник, повешенный на гвоздь возле кровати рыжей. Вторая подушка была отправлена в его сторону и попала ровно в голову, прописывая подзатыльник. — Курва, у тебя приход чтоли!       Агата благополучно проигнорировала оскорбления со стороны друга, возвращаясь к наматыванию одной из кос на пальчик.       — Говорил, в этом то и дело. Почему она не с нами тогда летит?       Послышались глухие шаги, в дверном проеме показалась высокая фигура Бессмертного. Обе его ладони покоились на черной деревянной трости, а серо-голубые глаза строго смотрели на безобразную четверку. Из окна подул ветер и устремился в сторону выхода из комнаты, от чего черные волосы Кощея слегка изменили свое привычное положение.       — Готовьтесь. Скоро будем.

***

      Сегодня в большом зале было непривычно шумно. Все были в приятном ожидании приезда трех школ на Турнир Трех Волшебников. Вернее, Четверых. В этом году решили пригласить неприметную школу, которая находилась в холодных районах России. Волшебники, о которых ничего неизвестно.        Стол Гриффиндора был в предвкушении встречи с учениками Дурмстранга, а именно с Виктором Крамом. Недавний матч приводил всех в восторг, ведь Виктор там показал себя очень хорошо. Да что уж тут говорить, почти все девчонки Хогвартса сходили с ума от него!       — Ставлю три галеона на то, что Крам будет самым красивым из всех иностранцев! — Джордж повернулся к брату, вспоминая, каким отважным и прекрасным был Виктор на Чемпионате по Квиддичу и как их младший братец восхищенно говорил о болгарце. — Рон, ты согласен со мной?       Мальчишка закатил глаза, пробубнив что-то на подобии «Отвали» себе под нос, со стыдом вспоминая, как братья обвиняли его во влюбленности в Крама.       — Я ставлю три галеона на то, что француженки будут самыми красивыми в сегодняшний вечер!       Джордж с удивлением посмотрел на Фреда, а затем расхохотался.       — Мерлин, я думал, ты поставишь на русских!       — С чего такие доводы, а, братец? — теперь смеялся и второй близнец. — Спору нет, они будут красивыми, но француженок не обойдет никто!       — Ставлю три галеона на русских красоток, бездари! — Дин, сидевший чуть поодаль, откинул газету с Ежедневным Пророком, чуть не опрокинув стакан с тыквенным соком. — Готов поспорить, что ничего прекраснее, чем они, и быть не может!       Близнецы залились еще большим смехом, в перерывах кидая шутки про то, что темненький мальчик решил охомутать белокурую девицу, а может и сразу нескольких. Их смех прервала речь Дамблдора, в которой он сообщал о Турнире Четырех Волшебников. Вернее, пытался, но его прервал Филч, который забавно бежал с очень сильной отдышкой, потом он прошептал что-то на ухо директору, а затем, получив ответ, ускакал обратно.       — А сейчас, пожалуйста поприветствуйте прекрасных девушек из Шармбатонской Академии Волшебства и ее директора Мадам Максим!       Двери в зал распахнулись. Началось.

***

      Летучий Корабль сел на воду хорошо, что было очень удивительным, ведь кораблем не пользовались очень давно. Подле них располагался, так же на воде, корабль Дурмстранга. Ученики, во главе с Игорем Каркаровым, уже были на причале, а возле них щебетали прекрасные дамы из Шармбатона. Ребята поспешили заметить, что она была невероятно огромной.       — Кощей, рад встретиться с тобой вживую, — Игорь улыбнулся, хотя его улыбка была больше похожа на оскал.       — Наслышан о тебе, Каркаров. Говорят, ваш Виктор невероятный молодец, правда? — Бессмертный все так же стоял, и на лице его не заиграла ни одна эмоция.       — Я Рубеус Хагрид, добро пожаловать в Хогвартс! — огромный мужчина среднего возраста с очень пышной бородой оглядел всех русских. — Думаю, мы можем отправляться в замок!       Мадам Максим воздержалась от знакомства с директором Колдовстворца, ведь была наслышана о том, что русские ничего из себя не представляют, а значит и смысла особого общаться с ними не было. Именно в этот день юные волшебники благодарили все на свете за то, что их обучали английскому языку в школе, словно заранее готовили к контакту с иностранцами. Что ж, имея хоть какое-то представление о соперниках, четверка поняла, что конкретно Шармбатон и Дурмстранг не представляют никакой опасности, лишь пафос и полное безразличие со стороны Мадам Максим и наигранное дружелюбие со стороны Каркарова.